Empty

Чонгук влюбился.

У него и до встречи с Юнги случались вспышки чувств к девушкам, которые не были похожи на типичных представительниц прекрасного пола. Чонгук любит неглупых, острых на язык людей. Внешность для него не так важна, но если вдаваться в подробности, то для Чона важны губы. Они должны быть мягкими, не тонкими, но и не слишком пухлыми, чтобы можно было обхватить их своими. Под строгие критерии парня губы Юнги подходят идеально.

Чонгук в школе сразу обозначил их теперешние отношения:

— Ты мой парень.

Мин от счастья чуть не подпрыгнул к потолку, потому как даже во сне ему такое не виделось. Получить взаимность от Чон Чонгука? Юнги, кажись, рад этому в миллион раз больше, чем их сексу, поскольку физически приблизиться может каждый, а вот сердечно - нет.

Всю ночь парни разговаривали по телефону. Юнги лежал на боку, рисовал пальцем невидимую ромашку на матрасе и улыбался. Его сегодня ничто не могло расстроить: ни отчим, чей голос на фоне шумного телевизора резал уши, ни мать, которая скребется под дверью, просит сына нагреть бульона для Джунки. Никого для Юнги не существует, кроме Чонгука. Рядом с ним хочется жить по-другому и верить в лучшее, что не всегда будет больно, не всегда придётся терпеть вонь отчаяния и тяжесть бренных отношений в семье. С Чонгуком Юнги кажется, будто он герой сериала.

Его убеждение в этом закрепилось утром. Он точно герой сериала, потому что именно на долю главных персонажей валится дерьмо.

***
Парни встретились на автобусной остановке. Чонгук отказался от шофёра, желая провести больше времени с Юнги, который уже десять минут ждёт его. Они приезжают в школу с опозданием, даже подумывая прогулять первый урок, однако, стоит парочке войти в стены заведения, как оба шарахаются из-за громкой хлопушки и визга друзей, встречающих тех с аплодисментами.

Школьники стоят в цепочку, создавая этим самым подобие дорожки, скандируют имя Чонгука и кричать нечто неразборчивое, но явно не хорошее.

Мин хмурится на странные взгляды и смех в свою сторону, поворачивает голову на недоуменного брюнета, чьи брови опускаются к переносице и спрашивает о происходящем. Разъяснить ситуацию выходит из толпы с плакатом в руках самодовольный Чон Хосок, наряду с которым стояли Фая и ещё один близкий друг.

— А вот и наш сердцеед. Похлопаем! - жестикулирует парень, не обращая внимания на угрюмость Чонгука, в чей голове красным восклицательные знаки горят, предупреждают об опасности. — Как и договаривались, это теперь твоё, - Хосок, подливая масло в огонь, бросает в руки парня, подобно ему некоторое время назад, ключи.

Чонгук смотрит на них с животным ужасом, будто держит дохлую крысу. Он круто поднимает подбородок, стреляет убийственным взглядом в злорадствующего ученика, на лбу которого так и горит «ты обречен». Чонгук и сам знает, от того бледнеет, чуть не потеряв равновесие, смачивает сухие губы кончиком языка.

— Ты победил, - не моргает Хосок.

Юнги надоедает возникшая какофония. Он замечает у каждого в руке фотографии, вытягивается, чтобы посмотреть содержание, но не получается.

— Я же сказал, что не хочу в этом учавствовать! - рычит брюнет, бросив ключи от машины к ногам школьника.

— Вот именно, ты сказал. Не я, - скалит зубы в луковой ухмылке тот, — а чего ты не радуешься? Выиграл же.

— О чем вы говорите? - раздражается Юнги, встав рядом с парнями.

«Только посмей», - предупреждает взглядом Чонгук.

«Уже посмел», - отвечает ему тем же Хосок.

Фая, демонстративно поправив прическу, поворачивает за плечо Юнги к себе и сует чуть ли не в нос фотографию. Сперва Юнги ничего не может понять, хватает фото пальцами и видит...

Его взгляд тускнеет, а пальцы, держащие фотографию, дрожат. Он больше не слышит гвалта вокруг, не слышит издёвок и смеха, не слышит и голоса Чонгука, который тормошит его и обещает объясниться. Зачем? Разве Юнги не видит собственными глазами низость поступка? Разве эти фотографии не тому доказательства? У Мина колотится сердце до тошноты быстро, ощущение, будто он под куполом, жаль, что нет. Раздави он его, кошмар бы закончился.

Парень кусает до крови нижнюю губу, чтобы не заплакать, бросает на пол фото, где он лежит с раздвинутыми ногами, пока Чонгук дрочит ему и, отталкивая брюнета, кое-как как выбегает на улицу.

Вся школа знает об этом. Вся школа видела их. Это был спор? Очевидно же, идиот! Разве может в него влюбиться звезда школы и такой крутой парень как Чон Чонгук, который, к тому же, дружит с главным гомофобом школы? Юнги останавливается на мгновение, чешет глаза до жёлтых плывущих фигурок и различает позади оклик.

Чонгук догоняет его, берет аккуратно за кисть и просит посмотреть в глаза. Чон запыхавшийся, с разбитой губой, значит, они снова подрались. Его волосы развивает холодный ветер, а в глазах мелькает сожаление.

— Это не то, о чем ты подумал, - говорит брюнет.

— Значит, ты не спорил на меня с Хосоком? - пытается твёрдо звучать, но голос предательски дрожит.

Как же хочется ему врезать, плюнуть в лицо и стереть из жизни. Юнги впустил его в своё сердце, вопреки сомнениям. Ещё одно доказательство, что это была ошибка.

Чонгук открывает рот и также резко закрывает, отводит взгляд.

— Ясно, - грустно хмыкает Мин, собираясь уходить.

— Сперва да, но потом я отказался от этой идеи. Когда я узнал тебя поближе на свой день рождения, я сразу предупредил Хосока, что не стану играть в игры. Все, что было после, всё по-настоящему.

— Вон оно что... И чего ты ждёшь, благодарности?! Спасибо, Чон Чонгук, что втюрился в меня и благородно отказался от спора. Теперь я чувствую себя лучше, - рявкает в отвращении, толкнув готового рассыпаться в пыль Чонгука в плечо, — я думал, ты лучше.

— Юнги, я не знал, что он задумал такое. Обещаю, сегодня же эти фотографию спалю к херам.

— Смысла нет. Все знают, у всех на устах моя голая задница. А ты красавчик, развёл на секс главного гея школы Исо.

— Юнги, - умоляющее тянет брюнет, злясь, что в самый важный момент его словарный запас сокращается до избитых фраз.

— Не прикасайся ко мне. Ты ужасен.

— Я бы не сделал тебе больно! - кричит Чонгук.

Юнги сужает веки, приподняв один уголок рта, усмехается, но отчётливо видно, насколько эта ухмылка вымученная, сломанная.

— А мне не больно, - кивает он, — я чувствую пустоту.

***
После ухода Юнги Чонгук пинает землю и возвращается в коридоры школы, где до сих пор ржут ученики. Он громко захлопывает дверь, напугав сборище, подходит к первому попавшемуся человеку, грубо отбирает фотографию и рвёт его на мелкие части. Чонгук кричит на всех, проходит к мусорной урне и бросает её к ногам оцепеневших, требуя каждого добровольно разорвать снимки и бросить в мусор, иначе он наймёт адвоката и доведёт дело до суда за распространение порнографических материалов в учебном заведении.

Хосока он больше не трогает, сломанного пальца ему хватило. Парень решает добить его отстранением от баскетбольной команды, ведь это худшее наказание, потому что Хосок без спорта жить не может.

Следующие несколько дней Юнги не приходит в школу, и это было ожидаемо. Чонгук оставил ему более трёхсот сообщений и пропущенных звонков, подолгу ждал его на остановке. Приходил на учебу раньше остальных, надеясь выследить Юнги, но безуспешно. Чонгука жрала совесть и тоска. Он боялся не быть прощённым и лишиться особенного человека в своей жизни. И чем дольше о Юнги нет вестей, тем сильнее паника брюнета.

Однажды его опасения подтверждаются. Классный руководитель объявляет о том, что ученик Мин Юнги перевёлся. В ту секунду Чонгук, без разрешения, вскакивает со своего места и бежит на всех порах к дому парня. Бежит так, что горят легкие. Он не замечает машин, чуть не создаёт аварийную ситуацию и плюют на факт, что дом Юнги на другом конце города.

Прибегает к нужному адресу к сумеркам. Еле дыша и владея конечностями, Чон падает на ноги, держась за колотящееся сердце, старается не потерять сознание.

— Юнги... - кряхтит вспотевший парень, поднимаясь во весь рост, нажимает на дверной звонок.

Никто не подходит. Снова жмёт и снова тишина. Чонгук переходит на стуки, почти вламывается, однако его попытки достучаться прерывает пожилая женщина, которая выходила за хлебом в магазин.

— Их нет, - обращается к нему бабушка.

Чонгук поглядывает на окна, за которыми потушен свет, сжимает рот и поворачивается к женщине.

— Как нет? А где они?

— Муж Бинны снова напился, зараза. Мало того, что чуть до смерти не избил паренька, так ещё и сам под машину попал и умер.

— А Юнги?! - в шоке ахает Чонгук.

— Мальчишка? Не знаю. Я их уже давно не видела, - и проходит дальше, причитая под нос о Джунки.

Брюнет после услышанного совсем теряет голову. Он набирает номер пепельноволосого, умоляет ответить, но ничего, кроме надоедливых гудков, не получает. Так он сидит на крыльце до позднего вечера, в надежде, что Юнги или кто-нибудь из его родственников появится. Чонгук замерзает, дрожит весь, даже зарядку телефона убивает своими нескончаемыми звонками.

Он просто не мог вот так потерять Юнги из-за чужой алчности. Это несправедливо. Брюнет прячет лицо в коленях, ждёт. Один день. Они были парой один день. Они были счастливы один день. Чонгук жмурится от назойливых мыслей, вспоминает взгляд Мина, его наворачивающиеся слёзы и реплику, о которой он вряд ли забудет. Юнги говорил, что не боится боли. Это странно. Боли все боятся, ведь от неё плохо, даже Чонгук избегал её. Но, похоже, сейчас ему многое стало ясно. Юнги прав, хуже боли только пустота, и Чонгук её чувствует.

Он чувствует пустоту.

***
Шесть лет спустя.

— Не торопись ты, вдруг он передумает, - крутясь на стуле с колесиками, грызёт карандаш девушка с рыжими короткими волосами.

Юнги бросает в коробку свой календарь, коврик для мыши, стакан с покемонами. Затем он резкими движениями открывает тумбочки, рыщет в поисках своих тетрадей и книг.

— Зато я не передумаю! Мне надоел этот пижон! Кем он себя возомнил, - поворачивается к рыжей парень, разведя руками с журналами. — Он завладел компанией, а не мной! Как он смеет отклонять или переделывать каждый мой проект, не объясняя причины? Я хочу знать почему! - по слогам выговаривает последнее Мин и взъерошивает чёрную чёлку.

— Говорят, ему сложно угодить, не бери на свой счёт. От нового председателя все не в восторге...

— Он отрывается именно на мне! - пинает коробку Юнги, которому резко жарко. — Этот индюк даже не изволит мне лично высказать претензии, посылает своего секретаря. Да ну, всё! Я увольняюсь.

— Ты один из лучших сотрудников. При тебе наши акции поднялись выше крыши. И вправду, почему он придирается только к тебе? - задумчиво надумывает губы девушка, перестав двигаться на стуле.

— Потому что он кретин безмозглый с завышенным эго и явный социофоб гермафобный! Наивно считает, что я стану терпеть такое хамское отношение! С моим резюме, любая компания меня захочет! - пылко разглагольствует Мин, не заметив изменившееся выражение лица коллеги. Она поднимается на ноги, сигналит глазами Юнги, мол, умолкни и обернись, но парень лишь вопросительно хмурится.

— Ну, вообще-то, мозги у меня есть и я не социофоб, по крайней мере, не замечал за собой подобного. И я не сомневался, что ты однажды захочешь меня убить.

По позвоночнику Юнги пробегает табун мурашек. Он одними губами шепчет «пиздец» и, сделав грозный вид, поворачивается к на голову выше молодому человеку в деловом костюме. Юнги никогда не видел лицо нового председателя их рекламной кампании, в которую он устроился два года назад, закончив стажировку. И теперь ясно почему.

Мин внезапно забывает алфавит, буравит взглядом призрака из прошлого и рефлекторно собирает руки в кулаки.

— Привет, - своей улыбкой Чонгук говорит «я очень скучал».

— Я увольняюсь, - берет коробку в охапку и намеривается обойти накаченного брюнета Мин, краснея то ли от смущения, то ли от злости на вселенную.

Прошло шесть лет, Юнги почти выбросил из сердце Чона, переехал к тете с дядей в Пусан и начал учиться там. Новая жизнь, без гнета Джунки и слабохарактерной матери, положительно отразились на в то время разбитом Юнги, который каждый вечер провожал закат на берегу моря. На самом деле, море стало метафорой его отношениям с Чонгуком: волны выбрасывали на берег камни и ракушки и забирали за собой песок. Парень поступил также - выбросил из памяти все, что напоминало о его первой сильной любви.

И вот сейчас, дожидаясь лифта, Юнги нервно топает одной ногой и закатывает глаза, услышав возмужавший голос за спиной.

— Разве ты не хотел послушать мои претензии? - собирает на поясе руки Чонгук.

Лифт приезжает, Юнги входит в пустую кабину, нажимает на кнопку и говорит:

— Нет.

Чонгук заходит вслед за ним.

— Я год тебя искал.

— Бедняжка.

— Я тебе звонил, я тебя ждал. Ты не мог хотя бы написать одно гребанное слово «жив»?

Юнги молча достаёт одной рукой из заднего кармана брюк сотовый, что-то набирает большим пальцем на экране и тычет в лицо Чонгука.

«ЖИВ».

— Ты все ещё злишься? Шесть лет прошло! - отталкивает руку парня Чон, облокотившись плечом о стену.

Юнги некомфортно, что они одни в лифте и что Чонгук совсем близко.

— Злопамятным стал... После одного мудака, который поспорил на меня в школе.

— Как мне тебе доказать, что я ни при чём?!

— Не знаю даже, а прыгни-ка с моста, - двери лифта открываются, брюнет, толкнув того, выходит в просторный холл здания.

— Я не принимаю твоё увольнение. Чтобы завтра как штык был на своём рабочем месте, - ледяным тоном вдогонку обращается к Мину Чонгук.

— Kiss my ass, goodbye, - машет тому невозмутимо Юнги и выходит.

Чонгук от нового Юнги в шоке. Тот тихий и моментами неуверенный в себе парень превратился в настоящую стерву. Это воссоединение столетия.

Чон просит себе кофе и звонит старому другу из телевидения. Этим же вечером по новостям транслируют видео прыгнувшего с моста в реку Хан председателя рекламной фирмы Чон Чонгука, и Юнги, подавившись чипсами, падает с дивана на мягкий ковёр.

— Он что, придурок, реально спрыгнул?! - парень поднимается, панически выпрашивает через всевозможные связи новый номер мужчины, звонит ему, однако ответа нет. — Он с ума сошёл?..

Не успевает брюнет подумать о самом страшном, как приходит сообщение:

«ЖИВ».

— Ебанутый.

И вновь уведомление о смс.

«Но без тебя все эти годы я был мёртв».

«Я чувствовал пустоту».

Юнги замирает, глядя на последнее сообщение, проникается прошлыми страданиями и тяжело вздыхает. Отвечает на звонок.

— Ты меня достал.

— Я по тебе скучал, - игнорирует сказанное Чонгук. — Прости меня за то, что произошло в школе. Я должен был рассказать тебе правду и не допустить того, что случилось.

— Извинения приняты, - деловито хмыкает тот.

— Можно мне войти?

— Что?

Юнги слышит дверной звонок, откладывает сотовый и проходит в прихожую, не глядя в глазок, открывает дверь.

Они смотрят друг на друга с некой игривостью и нарастающей радостью, только Мин свои истинные чувства скрывает лучше Чонгука. Строит из себя снежную королеву, собирает руки на груди.

— Я купил твои любимые кексы с «дай мне ещё один шанс», - поднимает белую коробку с красным бантом брюнет.

Юнги не сдерживается, краешком рта улыбается.

— У меня как раз есть отличное вино «ты такой придурок, но с ахуенным телом, что у меня аж встал».

— Это значит «да»?

Мин закатывает глаза, хватает Чонгука за воротник пальто и тянет на себя, утягивая торжествующего Чона в глубокий поцелуй, из-за которого оба теряют остаток самообладания, избавляясь на ходу от одежды, доходят до дивана.

— Среди гнилых плодов - ты хуже всех, - говорит ему Юнги и позволяет вновь себя поцеловать.