Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 23
Остаток лета на Восточной марке выдался на редкость спокойным. Бандиты, лишившись базы и руководства, разбрелись или были переловлены. Стройка крепости шла к завершению: последние камни ложились на стену, ворота были навешены, казармы и склады готовы принять людей. Воздух пах не пылью и потом, а свежей стружкой, известью и... надеждой.
Чонгук с каждым днем крепчал. Он уже не просто ходил — он инспектировал, отдавал приказы, планировал. Грудь всё ещё болела при резких движениях, и по ночам мучил кашель, но сила возвращалась. Сила и ясная, холодная цель.
Он получил два письма почти одновременно. Первое — от Лисы, короткое и зашифрованное, прилетевшее с очередной курьерской птицей. «Петиция. Совет. Дагмард. Готовься. Жди сигнала.» Он понял. Её план созрел. Они переходили в наступление.
Второе письмо было от лорда Дагмарда, доставленное специальным гонцом. Оно было длиннее и конкретнее. Старый северянин описывал свой разговор с Верноном, раскрывал план Мелвина с марионеточным принцем Орландом и подтверждал своё согласие подписать петицию о созыве Чрезвычайного Совета. «Время вышло, герцог, — писал Дагмард. — Пока король дышит, его слово — закон. Нужно действовать быстро. Как только получите от регента сигнал — двигайтесь. Не с армией. С малым эскортом, но с доказательствами. Я встречу вас у ворот столицы со своими людьми. Будем вершить закон, а не войну.»
Чонгук собрал в своей новой, наконец-то достроенной резиденции Элис, Кэла, капитана Берна и старшин из местных кланов.
«Пора, — сказал он им без предисловий. — Мне нужно в столицу. Не для войны. Для... дипломатии с позиции силы.»
Элис кивнула. Она знала, что этот день настанет.
«Я остаюсь?»
«Ты остаёшься здесь как моя рука, — подтвердил Чонгук. — Ты — командор Восточной марки. Берн и кланы будут тебе подчиняться. Твоя задача — держать границу. Никаких войск на запад не высылать, что бы вы там ни услышали. Пока не получите прямой приказ от меня или... от королевы.»
Он произнёс последнее слово, и оно прозвучало странно и торжественно. «Королева». Его королева.
«Сколько людей берёшь?» — спросил Кэл.
«Тебя. И два десятка лучших. Не солдат — охранников. Мы едем не завоёвывать, а свидетельствовать. Доказательства при нас.» Он кивнул на небольшой железный ларец, где лежали фляжка, монеты и письменные показания, данные Элвином перед смертью.
«Дорога опасна, — мрачно заметил Берн. — Мелвин не станет сидеть сложа руки.»
«Поэтому мы поедем не по Королевскому тракту, — сказал Чонгук. — Мы пойдём северным путём, через земли Дагмарда. Его люди обеспечат нам безопасный проход до самой столицы.»
Подготовка заняла два дня. Чонгук простился с людьми марки не как уезжающий начальник, а как уходящий на задание командир. Он не обещал скорого возвращения. Он сказал: «Держите то, что построили. Я иду, чтобы обеспечить вам мир на долгие годы. Чтобы ваши дети росли не среди руин, а в сильном королевстве.»
В последний вечер Элис зашла к нему в кабинет. Она принесла ему плащ — не герцогский парадный, а походный, тёплый, с подбитым мехом капюшоном.
«Осень на носу. В горах уже холодно. Не простынь, герой.»
Он взял плащ, благодарно кивнул.
«Спасибо, Элис. За всё.»
«Не благодари. Просто... вернись. Выполни свою миссию. И будь счастлив с ней. — Она улыбнулась, и в улыбке была лёгкая грусть, но никакой горечи. — Эта марка... она теперь и моя тоже. Я буду защищать её. Как ты защищал.»
Он понял, что это прощание. Не навсегда, но на новом уровне. Отныне их пути расходились. Он шёл к трону и к любви всей своей жизни. Она оставалась здесь, чтобы стать легендой на этих границах.
«Ты будешь великим командором, — сказал он искренне. — Лучшего я не мог бы и желать.»
Она кивнула, не в силах сказать больше, и вышла.
На рассвете отряд из двадцати одного человека — Чонгук, Кэл и девятнадцать бойцов — покинул крепость. Они ехали на крепких горных пони, гружённых налегке. Когда они поднялись на первый перевал и оглянулись, внизу в долине в первых лучах солнца золотилась новая крепость — его крепость. Твердыня, которую он построил из пепла. Щит королевства. И его прощальный подарок земле, которая стала ему домом.
Путь на север был трудным, но быстрым. Люди Дагмарда встречали их на каждом этапе, обеспечивая свежих лошадей, провизию и проводников. Через десять дней они уже спускались с северных хребтов в холмистые предместья, окружавшие столицу. Здесь их ждал сам лорд Хальдан во главе отряда из пятидесяти северян. Вид у них был не парадный, а сурово-деловой.
«Время пришло, герцог, — сказал Дагмард, пожимая ему руку. — Петиция подана. Король, несмотря на слабость, подписал указ о созыве Чрезвычайного Большого Совета. Заседание — через три дня. Мелвин в ярости, но сделать ничего не может — закон есть закон. Он сейчас лихорадочно сколачивает коалицию. Годрик готовит новую проповедь.»
«А она?» — спросил Чонгук.
«Она держится. Ждёт тебя. — Дагмард пристально посмотрел на него. — Ты готов? Готов не только предъявить обвинения, но и... стать тем, кем она хочет тебя видеть?»
Чонгук коснулся пальцами спрятанного под рубахой перстня Розы Сумерек. Потом достал из-за пазухи другой — тот, что с розой и волком, присланный ею. Он ещё ни разу не надевал его.
«Я готов.»
«Тогда поехали. Но не во дворец. Сначала ко мне, в городской особняк. Нужно разработать тактику. И... ты должен появиться перед Советом в нужный момент. Не раньше. Как гром среди ясного неба.»
Они въехали в столицу на закате, смешавшись с толпой торговцев и путников. Город гудел, как растревоженный улей. Слухи о созыве Совета, о болезни короля, о возможной свадьбе регента и герцога носились в воздухе, перемешиваясь со страхом и ожиданием.
Особняк Дагмарда в столице был такой же суровой, неприступной крепостью, как и его северный замок. Здесь, в кабинете, за крепкими дубовыми дверями, они начали планировать. Дагмард раскладывал имена лордов Совета по столу, как фигуры на шахматной доске: эти наши, эти — Мелвина, эти — колеблющиеся.
«Колеблющихся нужно переманить, — говорил старый лорд. — Страхом или выгодой. У меня есть компромат на некоторых. Других... другие уважают силу. Когда они увидят вас двух вместе — регента, которая не дрогнула перед огнём, и герцога, который поднялся из мёртвых, — некоторые дрогнут.»
Чонгук слушал, изучал карту политического поля. Это была новая для него война. Но принцип был тот же: знай врага, знай местность, бей в слабое место.
«А что с принцем Орландом?» — спросил он.
«Мальчишка. Шестнадцать лет. Находится в поместье Мелвина «под защитой». Если Мелвин почувствует, что проигрывает, он может попытаться предъявить его как альтернативу. Нужно нейтрализовать эту угрозу. У меня есть люди, которые могут «убедить» стражу мальчика отпустить его «на прогулку» в нужный момент. Без его фигуры на доске Мелвин лишится козыря.»
Планирование затянулось далеко за полночь. Когда, наконец, Чонгук остался один в отведённой ему комнате, он подошёл к окну. Город спал, лишь в отдельных окнах дворца горели огни. Там, в одном из тех окон, была она.
Он достал перстень с розой и волком. Наконец надел его на палец. Металл был холодным, но быстро согрелся от тепла кожи. Он смотрел на переплетение шипов и звериной морды. Их союз. Их сила.
Через три дня всё решится. Или они сломят хребет заговору и откроют путь к своему будущему. Или... Нет, другого варианта он не допускал. Слишком много было отдано, слишком много пролито крови и пролито слёз.
Он сжал руку в кулак, чувствуя твёрдый металл перстня. Сбор перед бурей закончен. Теперь оставалось только ждать сигнала к атаке. И он был готов. Готов к последней битве. Не на поле брани, а в зале заседаний. Но от этого она не становилась менее важной. Потому что на кону было всё.
Комментарии