Роза и Волк

Столица жила в томительном ожидании. После смелых указов Лисы, ударивших по карману Мелвина и Вернона, наступило затишье. Но это была тишина перед боем. Оба лагеря копили силы, подтягивали союзников, рыли окопы в политическом ландшафте.

Лиса почти не покидала дворец. Её дни были заполнены работой и тревогой. Каждый вечер она отправляла короткую депешу на Восточную марку через быстрых курьерских птиц — не личные письма, а формальные запросы о состоянии здоровья герцога. Ответы приходили скудные, но обнадёживающие: «Состояние стабильное, идёт на поправку». Она цеплялась за эти слова, как утопающий за соломинку.

Отец слабел с каждым днём. Теперь он редко вставал с постели. Но его ум был остёр, как бритва, и он продолжал быть её стратегом.
«Мелвин затаился, — сказал он ей как-то вечером, глядя на потолок своими прозрачными глазами. — Но он не сдался. Он ждёт твоего промаха. Или... моего конца.»

«Он не дождётся, — твёрдо ответила Лиса, хотя сердце её сжалось от боли. — Ты поправишься.»

Король слабо улыбнулся.
«Мы оба знаем правду, дитя. И это нормально. Всякая крепость рано или поздно сдаётся времени. Важно, чтобы в ней остался сильный гарнизон. Ты — мой гарнизон. И у тебя есть комендант, который скоро вернётся. — Он взял её руку. — Когда он вернётся... не медли. Объяви о помолвке сразу. Собери Большой Совет. Пусть все видят вас вместе. Сила — в единстве.»

Она кивнула, сжимая его холодные пальцы. Она знала, что он прав. Но мысль о том, чтобы делать это без него, была невыносима.

Именно в это время в столицу вернулся человек, которого никто не ждал. Лорд Вернон неожиданно появился на заседании Малого Совета. Он выглядел постаревшим на десять лет, его некогда надменное лицо было серым и осунувшимся. Конфискация складов разорила его. Но в его глазах не было покорности. Была отчаянная, бешеная решимость загнать в могилу тех, кто его уничтожил.

После совета он подошёл к Лисе, когда та выходила в сад.
«Ваша светлость, — его голос был хриплым шёпотом. — Минуту вашего времени. Наедине.»

Она насторожилась, но кивнула. Они отошли в сторону, под сень плакучей ивы.
«Я знаю, что вы думаете обо мне, — начал Вернон, не глядя на неё. — И вы правы. Я был алчным глупцом. И заплатил сполна. — Он сделал паузу. — Но я не хочу, чтобы моё падение стало триумфом Мелвина. Он использовал меня. Как пешку. Он... он приказал поджечь мои же склады.»

Лиса замерла.
«У вас есть доказательства?»

«Доказательства? — Вернон горько усмехнулся. — У меня есть жизнь. И знание. Он обещал мне компенсацию, власть, восстановление. А вместо этого бросил на произвол судьбы. Он и епископ... они планируют нечто большее, чем просто сместить вас. Они хотят посадить на трон марионетку. Двоюродного племянника короля, юного принца Орланда. Его легко контролировать. А вас... вас и вашего герцога они планируют обвинить в государственной измене. В сговоре с северянами Дагмарда для узурпации власти.»

Слова Вернона падали, как камни. Это был классический ход Мелвина — обвинить врага в том, что сам планирует.
«Почему вы говорите мне это?» — спросила Лиса холодно.

«Потому что я хочу свести с ним счёты, — прямо ответил Вернон. — И потому что... потому что я видел, как вы правите. Вы жёстки. Но вы справедливы. И вы не предаёте своих. Мелвин предаёт всех. Я следую за тем, у кого больше шансов выиграть. И я хочу быть на стороне победителей, когда придёт час расплаты.»

Это был циничный, но честный расчёт. Лиса оценивающе смотрела на него. Он мог лгать. Это могла быть ловушка. Но отчаяние в его глазах было подлинным. А информация... информация совпадала с её собственными догадками.
«Что они планируют?»

«Собрать чрезвычайный Большой Совет. После... после кончины вашего отца. Обвинить вас в неспособности управлять из-за «женской слабости» и «пагубной страсти к выскочке». Предъявить «улики» о вашем с герцогом сговоре с северянами. И потребовать назначения регента при малолетнем Орланде. Этим регентом, разумеется, будет Мелвин.»

«И когда это должно произойти?»

«Они ждут только одного — смерти короля. И... отсутствия герцога. Пока он далеко и болен, вы уязвимы. Если он появится здесь с войском... это будет их козырь: «Смотрите, он идёт силой захватить трон для своей любовницы!»»

Лиса поняла. Это была ловушка с двойным дном. Если Чонгук останется на востоке — они раздавят её здесь. Если он придёт с войском — они используют это против них обоих. Идеальный план. Почти.

«Что вы предлагаете?» — спросила она.

«Играть на их поле, но своими правилами, — сказал Вернон. — Нужно собрать Совет до того, как они это сделают. На ваших условиях. Пригласить нейтральных лордов, тех, кого ещё не купил Мелвин. И... вам нужен козырь. Сильнее, чем их инсинуации.»

«Какой козырь?»

«Законность. Брак. Брак, заключённый ещё до смерти короля, с его благословения. Если вы обвенчаетесь с герцогом, пока ваш отец жив и может дать согласие, их аргументы о «незаконной страсти» рассыплются. Вы станете законными супругами. А он — принцем-консортом по праву. И тогда любой его шаг будет шагом защитника трона своей жены, а не узурпатора.»

Лиса слушала, и план обретал форму в её голове. Это было рискованно. Очень рискованно. Но это был единственный способ перехватить инициативу.
«И как мы соберём Совет? Мелвин блокирует любые мои попытки.»

«Есть способ, — сказал Вернон. — Старинный закон. Если трое лордов Совета, включая хотя бы одного герцогского ранга, подают петицию о созыве Чрезвычайного Совета для рассмотрения «вопроса первостепенной важности, касающегося престолонаследия», король обязан его созвать. У Мелвина есть голоса. Но и у вас они могут быть. Лорд Дагмард... он герцогского ранга. И он ваш союзник, не так ли? Его дочь рядом с вашим герцогом.»

Дагмард. Чонгук был у него. Значит, он уже в курсе. И, судя по его характеру, он уже на их стороне.
«А третий?» — спросила Лиса.

Вернон горько усмехнулся.
«Я. Я всё ещё лорд Совета. И у меня есть голос. И... причина ненавидеть Мелвина. Я стану вашим третьим. Это будет мой выкуп. Моё искупление.»

Лиса смотрела на этого сломленного, но полного ярости человека. Он предал её однажды. Могла ли она довериться ему снова? Но у неё не было выбора. Он был первым треснувшим кирпичом в стене Мелвина. И через эту трещину можно было запустить клин.
«Хорошо, — сказала она. — Готовьте петицию. Я свяжусь с лордом Дагмардом. А вы... держите язык за зубами. Если Мелвин узнает, что вы переметнулись, вас убьют раньше, чем вы успеете что-либо подписать.»

«Он и так убьёт меня, когда добьётся власти, — мрачно сказал Вернон. — Так что мне терять нечего. Я отправлюсь в свои поместья «оплакивать потери». И буду ждать вашего сигнала.»

Когда он ушёл, Лиса осталась под ивой. Воздух был тяжёл и влажен. Предвестник бури. Но теперь у неё был план. Опасный, авантюрный, но план. Нужно было связаться с Дагмардом. И с Чонгуком. Нужно было сказать ему, чтобы он возвращался. Не с армией. Скорее, как жених. Как законный супруг. Им нужно было сыграть свадьбу под аккомпанемент политического землетрясения. И сделать это раньше, чем их враги нанесут удар.

Она потрогала перстень-розу с волком, спрятанный под платьем. Пришло время. Время перестать обороняться и начать наступать. Время превратить их любовь из слабости, в которую тыкали враги, в их самое мощное оружие. В клятву, скреплённую не только чувством, но и законом, волей умирающего короля и стальной решимостью двух людей, которые прошли через слишком много, чтобы сдаться сейчас.

Буря приближалась. Но теперь она знала, в какую сторону направить её удар.