Роза и Волк

Путь к Северным рубежам занял три недели. Не стремительный марш, а осторожное, но неуклонное движение через леса и перевалы. Чонгук ехал не в повозке — он отказался наотрез, — но в специально переделанном седле с высокой спинкой, поддерживавшем его всё ещё слабую грудную клетку. Каждую ночь Элис готовила ему укрепляющие отвары, а Кэл следил, чтобы ни одна тень не подобралась к лагерю слишком близко.

Отряд в пятьдесят человек — отборные ветераны с Восточной марки и северяне, оставшиеся с Элис — двигался как единый организм. Слух о покушении на герцога и его чудесном спасении уже облетел окраины, обрастая легендами. Люди в придорожных деревнях выходили смотреть на него, как на живую реликвию. Он был для них не просто правителем, а символом — символом стойкости против всех невзгод.

Замок лорда Хальдана Дагмарда, Ледяная Башня, встретил их не гостеприимством, а настороженной готовностью к бою. На стенах сверкали наконечники копий, ворота были заперты. Чонгук приказал отряду остановиться в сотне шагов и выехал вперёд только с Кэлом и Элис.

«Я — Чонгук, герцог Восточной марки! — его голос, ещё хриплый, но полный власти, прокатился по замковому двору. — Прошу аудиенции у лорда Дагмарда! По делу, касающемуся чести его дома и безопасности королевства!»

Прошло несколько томительных минут. Потом тяжёлые дубовые ворота со скрипом открылись. В проёме показалась фигура лорда Хальдана. Он был так же огромен и сед, как Бардрик Седовласый, но в его глазах горел не дикий огонь горца, а холодный, отточенный годами ум. Он окинул взглядом троих всадников, задержавшись на дочери. В его взгляде мелькнуло что-то — облегчение? Гордость? — но лицо осталось непроницаемым.

«Входи, герцог, — произнёс он. — Твои люди могут разбить лагерь у стен. Но оружие с собой не носить.»

Переговоры проходили не в парадном зале, а в личном кабинете лорда — комнате, больше похожей на арсенал и штаб. Стены были увешаны картами и оружием, пахло кожей, маслом для металла и старыми книгами.

Чонгук, позволив себе опереться на стол, изложил всё. Без прикрас. Покушение в руднике, улики с печатью Мелвина, признания Элвина, политические интриги в столице, направленные на дискредитацию Лисы и его самого. Он показал фляжку и монеты. Рассказал о письме Мелвина к Дагмарду и ответе последнего.

Лорд Хальдан слушал, не перебивая. Его лицо было каменной маской. Когда Чонгук закончил, старый лорд медленно поднялся и подошёл к камину.
«Ты пришёл просить войска, чтобы идти на столицу и спасать свою принцессу?» — спросил он, не оборачиваясь.

«Нет, — честно ответил Чонгук. — Я пришёл просить союз. Не войска. Твоё слово. Слово лорда Северных рубежей, что когда я пойду в столицу, ты встанешь рядом. Что твои друзья среди знати услышат твой голос. Что ты подтвердишь истинность этих улик. — Он сделал паузу. — Они играют грязно, лорд Дагмард. Им нельзя дать спрятаться за ширмой законности. Нужно вытащить их на свет. И для этого нужен вес. Вес такого человека, как ты.»

Хальдан повернулся. Его взгляд был тяжёл, как молот.
«И что я получу взамен? Ты женишься на моей дочери, чтобы скрепить союз?»

В комнате повисла ледяная тишина. Элис замерла, её лицо побледнело. Чонгук встретил взгляд старого лорда.
«Нет. Я люблю другую. И дал ей слово. Нарушить его — значит стать таким же, как Мелвин. Без чести. Вы же сами писали ему, что уважаете мою честь.»

«Хм, — хмыкнул Дагмард. — Так. А что я получу для своей дочери? Она провела рядом с тобой год. Рисковала жизнью. Её имя теперь вплетено в эту историю. Что будет с ней, когда ты станешь принцем-консортом? Она останется в тени с репутацией «той самой северянки»?»

Это был справедливый вопрос. Чонгук смотрел на Элис, потом снова на её отца.
«Она будет командовать Восточной маркой. Как наместник от короны. С титулом, землями и полной властью. Это будет её дом. Её крепость. И её заслуга. Никто не посмеет назвать её «той самой». Она будет леди-командор Элис Дагмард, Хранительница Восточных рубежей. И её имя будет вписано в историю королевства не как сплетня, а как легенда.»

Лорд Хальдан долго смотрел на него, потом на дочь.
«Это приемлемо для тебя, дитя?»

Элис выпрямилась. В её глазах не было ни разочарования, ни горечи. Только гордая решимость.
«Более чем, отец. Я нашла там своё место. И хочу его защищать.»

Дагмард медленно кивнул. Потом подошёл к столу, взял кубок и налил в него густого тёмного вина. Второй кубок он протянул Чонгуку.
«Значит, так. Даю тебе слово, герцог. Когда ты пойдёшь в столицу предъявлять свои обвинения, я и мои друзья будем рядом. Моё слово против слова Мелвина — и посмотрим, кому больше поверят. — Он поднял кубок. — За союз. За честь. И за то, чтобы вымести эту гниль из наших коридоров власти раз и навсегда.»

Они выпили. Вино было горьким и крепким, как клятва, которую они только что дали друг другу.

«Остаётся один вопрос, — сказал Дагмард, ставя кубок. — Когда?»

«Как только закончу восстановление, — ответил Чонгук. — И как только получу весть от неё. Она ведёт свою игру. Я должен дать ей закончить ход. А потом... потом мы сделаем наш. Объединённым фронтом.»

Вечером, перед отъездом, Элис отвела отца в сторону.
«Спасибо, отец. За то, что поверил ему. И за то, что спросил обо мне.»

Хальдан положил тяжёлую руку ей на плечо.
«Ты выросла, девочка. Стала не просто моей дочерью. Ты стала силой. И я горд тобой. Защищай его марку. И свою честь. А я... я приготовлю почву в столице. У меня там есть старые долги, которые пора потребовать. В том числе и с некоторых членов совета.»

Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то хищное.
«Пусть Мелвин готовится. На север подула буря. И она несёт не снег, а сталь.»

Чонгук и его отряд покинули Ледяную Башню на следующее утро. Путь лежал обратно, на восток — доделывать последние укрепления и ждать сигнала. Но теперь он ехал не просто выжившим. Он ехал с клятвой самого могущественного из пограничных лордов в кармане. С союзником.

Над горами на западе тучи сгущались, превращаясь в сплошную чёрную стену. Гроза надвигалась. Но теперь у Чонгука был не только щит, который он построил. У него был молот, готовый обрушиться вместе с ним. И он с нетерпением ждал момента, когда сможет начать бить.