Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 14
Кризис пришёл не с востока, откуда его ждали, а с юга. Там, где море ласкало берег, а в портовых складах лорда Вернона пахло пряностями, кожей и деньгами.
Пожар начался глубокой ночью. Сначала — тлеющая лучина в углу склада с пеньковой верёвкой и льняным полотном. Потом — первый язычок пламени, лизнувший сухое дерево. А потом — ад.
Огонь, раздуваемый ночным бризом с моря, пожирал всё на своём пути со звериной скоростью. Деревянные конструкции складов вспыхивали, как факелы. Бочки с маслом и вином взрывались, разбрасывая новые очаги. Крики ночной стражи потонули в треске рушащихся балок и рёве пламени.
На рассвете над южным кварталом столицы стоял столб чёрного, едкого дыма, видимый из любой точки города. А вместе с дымом поползли и первые новости: «Сгорели склады Вернона!», «Погибли люди!», «Говорят, новые чиновники регента нарушили правила, чтобы сэкономить!».
Лиса узнала о пожаре ещё до рассвета, от капитана городской стражи. Она отдала приказы: все силы на тушение, врачам — в порт, организовать помощь пострадавшим и семьям погибших. Она действовала быстро, чётко, как на войне. Но когда на утреннем экстренном совете перед ней предстал сам лорд Вернон, его лицо было искажено не горем, а торжествующей яростью.
«Ваша светлость! — его голос дрожал от напускного негодования. — Вы видите? Вы видите, к чему приводят ваши эксперименты? Ваши молодые щенки, посаженные контролировать нас, стариков! Они разрешили хранить пеньку рядом с маслом! Они отменили ночные обходы, чтобы не тратить казённые деньги! Из-за их халатности сгорело имущество на десятки тысяч крон! И погибли люди! Шесть человек! Шесть!»
Он почти рыдал, обращаясь к собравшимся лордам и чиновникам. Мелвин сидел с каменным лицом, но его глаза блестели. Епископ Годрик молитвенно сложил руки, качая головой.
Лиса слушала, неподвижная, как статуя. Она знала, что это ловушка. Что Вернон, скорее всего, сам поджёг свои склады, чтобы свалить вину на неё. Но доказательств не было. Были только трупы, пепелище и нарастающий гул недовольства, который уже выплеснулся на улицы. Толпа у дворца требовала «правды» и «наказания виновных».
«Расследование уже начато, лорд Вернон, — сказала она, когда он закончил. — Мы выясним все причины трагедии. А сейчас наша главная задача — помочь пострадавшим.»
«Помочь? — взвизгнул Вернон. — Вы хотите откупиться? Нет, ваша светлость! Нам нужно не золото, а справедливость! Отставка некомпетентных чиновников! И... пересмотр тех решений, что привели к этой катастрофе!»
Это был открытый ультиматум. Откажись от своих реформ — или мы будем давить дальше, используя гнев народа.
В этот момент дверь в зал совета распахнулась. Вошёл король. Он шёл медленно, опираясь на посох и руку камергера, но его присутствие заставило всех замолчать и встать. Лицо старика было пепельно-серым, но глаза горели холодным огнём.
«Я слышал о беде, — произнёс он тихо, но его голос заполнил всю комнату. — И я слышал, лорд Вернон, как ты кричишь на мою дочь, регента королевства, в час, когда нужно действовать, а не искать виноватых.»
Вернон сглотнул, но не сдался.
«Ваше Величество... народ возмущён...»
«Народ возмущён пожаром и смертью, — перебил король. — И регент делает всё, чтобы помочь. А ты... ты раздуваешь пламя иного рода. Подозрительно быстро для человека, только что потерявшего своё состояние.» Он устало опустился на приготовленное для него кресло. «Расследование будет тщательным. И публичным. И если выяснится, что причиной стала чья-то халатность — будь то новый чиновник или старый управитель, — наказание последует незамедлительно. Но сейчас — тишина. И работа. Всем.»
Его слова остудили пыл Вернона. Присутствие короля, даже больного, всё ещё имело вес. Но Лиса видела в глазах Мелвина не разочарование, а расчёт. Они не ожидали, что король выйдет из своих покоев. Но это лишь меняло тактику, а не стратегию. Скандал был запущен. Доверие к её управлению было подорвано.
После совета она осталась наедине с отцом.
«Спасибо, — прошептала она. — Но ты не должен был...»
«Должен, — перебил он. — Они почувствовали слабину. Мою и твою. Теперь они знают, что я ещё жив. Но ненадолго, Лиса. Им нужно, чтобы я умер. Или чтобы ты пала. Или и то, и другое.»
«Что делать?» — спросила она, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала неуверенность ребёнка, а не правительницы.
Король вздохнул.
«Они ударили по твоей репутации управленца. Значит, ты должна ударить в ответ по их репутации... патриотов. У тебя есть досье. Используй его. Но не сразу. Сначала покажи силу. Собери совет лордов. Объяви чрезвычайные меры по восстановлению порта. Возглавь комитет сама. Введи жёсткий контроль над расходами. Покажи, что в кризисе ты не паникуешь, а берёшь бразды в свои руки ещё крепче. А потом... потом выпусти на них собак. Но пусть это будут не твои собаки. Пусть это будут те, кого они считают своими.»
Она смотрела на него, понимая. Стратегия. Всегда стратегия.
«А слухи о востоке? Они сейчас расцветут на этой почве.»
«С ними ты должна разобраться сама, — сказал король. — Только ты. Ты должна решить, веришь ли ты ему. По-настоящему. Не как принцесса — как женщина. И действовать соответственно.»
Он ушёл, оставив её одну в опустевшем зале совета. Лиса подошла к окну. На юге дым всё ещё поднимался к небу, чёрный и зловещий. Кризис начался. Первая кровь пролилась. И теперь всё зависело от того, сумеет ли она удержать власть в этой буре. И сумеет ли удержать веру в человека, который был так далеко и вокруг которого теперь плели самую грязную часть паутины.
Она коснулась броши-волка на груди. Там, на востоке, он, наверное, ещё ничего не знал. О пожаре. О слухах. О том, что его имя теперь вплетали в историю не героизма, а предательства. Она должна была предупредить его. Но как? Обычные каналы могли быть перехвачены. Нужен был другой путь.
И тогда она вспомнила. Леди Сигрид. Далёкая родственница. Человек, который уже однажды принёс ей весть. Если кто и мог незаметно доставить письмо на восток, минуя сети Мелвина, так это она.
Лиса села за стол и взяла перо. Она писала не на пергаменте, а на тонком, почти прозрачном листке шёлка. Кратко. Без нежностей. Только факты. «В столице пожар. Слухи о тебе и Элис. Будь осторожен. Верь только Кэлу. Жду.» Она сложила шёлк в крошечный квадратик, запаяла его в каплю воска без печати и позвала самую преданную служанку.
«Отнеси леди Сигрид. Скажи, что это — лекарство от головной боли. Она поймёт.»
Гонец ушёл. Лиса осталась у окна, глядя на чёрный дым. Битва за трон вступила в новую, кровавую фазу. И она больше не могла позволить себе слабость. Ни в чём. Даже в любви. Теперь это тоже было оружием. Оружием, которое могли обратить против неё. И она должна была научиться владеть им так же безжалостно, как мечом.
Комментарии