Жена для Чон Чонгука [Приостановлено]

Утро в офисе «JK Architects» началось для Лисы Монобан не с кофе, а с ледяного предчувствия. Когда секретарь Чонгука, высокая и всегда безупречная девушка с лицом фарфоровой куклы, подошла к её столу и тихим голосом произнесла: «Господин Чон ждет вас у себя через пять минут», сердце Лисы пропустило удар.

Она лихорадочно перебирала в уме все свои последние проекты. Ошибка в чертежах отеля на Чеджу? Нет, она проверила их трижды. Проблемы с закупками для «Зеленого квартала»? Тоже нет. Вчерашний инцидент в столовой? Неужели он решил уволить её за то, что она рассыпала бумаги перед его ногами?

Лиса поправила воротник блейзера, сделала глубокий вдох и направилась к лифтам. На сорок восьмом этаже воздух казался более разреженным и холодным. Она подошла к тяжелой дубовой двери, постучала и, услышав короткое «Войдите», переступила порог.

Чонгук сидел за своим монументальным столом. Сегодня он выглядел еще более властным, чем обычно. Темно-серый костюм-тройка, идеально уложенные волосы и взгляд, который, казалось, видел человека насквозь. Он жестом указал на кресло напротив.

— Присаживайтесь, Лиса.

Она села на самый край, сжимая в руках свой планшет так, что костяшки пальцев побелели.

— Господин Чон, если это касается вчерашнего случая в столовой, я еще раз приношу свои извинения. Это была чистая случайность, и я...

Чонгук поднял руку, прерывая её на полуслове. Его губы тронула едва заметная усмешка.

— Забудьте о столовой. Я вызвал вас по другому поводу. Я изучил ваше личное дело и ваши проекты за последние пять лет. Вы впечатляющий сотрудник, Лиса. Преданный, талантливый и, что более важно, крайне непубличный.

Лиса нахмурилась. Похвала от Чонгука была редкостью, но то, как он это сказал, заставило её напрячься.

— Спасибо, сэр. Я просто стараюсь выполнять свою работу.

— Именно поэтому вы здесь, — Чонгук откинулся на спинку кресла и переплел пальцы рук. — У меня есть для вас предложение. Это... специфический проект. Он не касается ландшафтного дизайна напрямую, но требует вашей полной самоотдачи и абсолютной конфиденциальности.

Лиса затаила дыхание. Она ожидала чего угодно: секретного государственного заказа, руководства новым филиалом, даже перевода в другой отдел.

— Я слушаю вас.

Чонгук на мгновение отвел взгляд к окну. В его движениях промелькнула странная, несвойственная ему неловкость. Он прочистил горло и снова посмотрел на неё.

— Мне нужна жена.

Тишина, воцарившаяся в кабинете, стала почти осязаемой. Лиса моргнула, уверенная, что ей послышалось.

— Простите? Вы сказали... жена? Вы ищете сваху?

— Нет, Лиса. Мне не нужна сваха. Мне нужна женщина, которая подпишет со мной контракт на один год. Фиктивный брак. Без физической близости, без реальных обязательств, кроме публичных выходов и создания образа счастливой пары.

Лиса почувствовала, как к лицу приливает жар. Она медленно встала с кресла, её голос дрожал от смеси шока и возмущения.

— Вы... вы сейчас серьезно? Вы вызываете меня, вашего сотрудника, в этот кабинет, чтобы предложить мне роль в каком-то дешевом спектакле? Это... это возмутительно! Это непристойное предложение!

Чонгук не шелохнулся. Он ожидал такой реакции.

— Сядьте, Лиса. Выслушайте меня до конца, прежде чем делать выводы.

— Я не собираюсь ничего слушать! — она сделала шаг к двери. — Я думала, вы цените мой профессионализм, а вы видите во мне просто удобную вещь, которую можно купить для спасения вашей репутации?

— Лиса, сядьте! — голос Чонгука ударил как хлыст. В нем не было злости, только ледяная властность, которая заставила её замереть на месте. — Это деловое предложение. Самое выгодное в вашей жизни. Вы ведь умная девушка, так посмотрите на это как на сделку.

Лиса медленно обернулась. Она всё еще тяжело дышала, но в её глазах теперь горел огонь гнева.

— Какая сделка может оправдать такую дикость? Почему я? В мире тысячи актрис и моделей, которые мечтают оказаться рядом с вами.

Чонгук встал и подошел к ней. Он был намного выше, и его присутствие подавляло. Но сейчас он не пытался запугать её. В его глазах читалась странная усталость.

— Потому что актрисы принесут с собой драму. Модели приведут папарацци. А мне нужна тишина. Мне нужен кто-то, кому я могу доверять, кто-то, кто не выкинет фокус в самый ответственный момент. Вы работаете на меня пять лет. Вы надежная. Вы... — он запнулся, подбирая слово, — скучная в плане личной жизни. У вас нет скелетов в шкафу, нет скандальных бывших, нет тяги к славе. Вы идеальный кандидат для того, чтобы утихомирить инвесторов и моего отца.

— «Скучная»? — Лиса горько усмехнулась. — Спасибо за комплимент, господин Чон. Это именно то, что каждая женщина мечтает услышать от своего босса. Значит, вы решили, что раз я серая мышка, то я с радостью продам свою жизнь за чек?

— Я не называл вас мышкой. Я назвал вас надежной. И я готов заплатить за эту надежность сумму, которая позволит вам никогда больше не заботиться о деньгах.

Чонгук подошел к столу, взял листок бумаги и быстро написал на нем цифру. Затем протянул его Лисе.

Она взглянула на листок, и её колени подогнулись. Сумма была астрономической. Это были не просто деньги на безбедную жизнь — этих средств хватило бы на покупку собственного острова или... или на самую дорогую операцию и десятилетнюю реабилитацию в лучшей клинике мира.

Лиса сглотнула. Её сердце бешено забилось о ребра. Она вспомнила вчерашнее бледное лицо отца, счета из больницы, которые она прятала под подушкой, и бессонные ночи. Но гордость кричала внутри неё, не желая сдаваться.

— За эти деньги вы хотите купить год моей жизни? Мою репутацию? Моё право на честность?

— Я предлагаю вам проект, Лиса. Назовем это «Операция Репутация». Вы получите аванс сразу после подписания. Плюс полное обеспечение, личный водитель, гардероб и бонус по окончании срока. Вы сможете уйти из компании, если захотите, или получить должность ведущего архитектора. Я дам вам всё, о чем вы мечтали.

— А как же чувства? Как же правда? — она смотрела на него почти с жалостью. — Вы действительно думаете, что всё в этом мире имеет цену?

Чонгук на мгновение замолчал. Ему было не по себе. Впервые в жизни он просил о помощи того, кто стоял ниже его по иерархии, и чувствовал, как рушится его броня всевластия.

— В моем мире — да, — тихо произнес он. — Правда — это то, во что люди верят. Если они поверят, что я счастливо женат, это станет правдой. Мне нужна ваша помощь, Лиса. Я не... я не мастер просить, но сейчас я признаю: я в тупике. Либо этот контракт, либо моя компания пойдет ко дну из-за грязных сплетен.

Лиса посмотрела на цифру на бумаге еще раз. Перед глазами стоял отец.

— Это всё равно кажется мне неправильным. Грязным. Вы предлагаете мне врать моим близким, вашей семье...

— Мы создадим легенду, которой легко будет верить, — Чонгук подошел ближе, теперь его голос звучал мягче. — Вам не придется делать ничего противозаконного. Просто будьте рядом на приемах. Будьте моей поддержкой в глазах общества. Я не коснусь вас без вашего согласия, Лиса. Это будет прописано в контракте отдельным пунктом. Полная неприкосновенность.

Лиса молчала долго. В кабинете слышалось только тиканье дорогих часов. Она чувствовала, как её мир рушится и перестраивается заново.

— Мне нужно время, — наконец прошептала она, не поднимая глаз.

Чонгук выдохнул. Напряжение в его плечах немного спало.

— Хорошо. У вас есть двадцать четыре часа. Но помните, Лиса... этот шанс выпадает раз в жизни. Не только для меня, но и для вас. Подумайте о том, что вы сможете сделать с этими деньгами. Кого спасти? Какую жизнь построить?

Лиса ничего не ответила. Она развернулась и вышла из кабинета, чувствуя на себе его тяжелый взгляд.

Когда дверь за ней закрылась, Чонгук обессиленно опустился в кресло. Его руки слегка подрагивали. Он ненавидел чувствовать себя уязвимым. Он ненавидел то, что ему пришлось выложить карты перед этой тихой девушкой.

— Почему она сомневается? — прошептал он в пустоту кабинета. — Сумма же безумная... Любая бы уже была у моих ног.

Он не понимал Лису. Он привык, что в его мире всё решается деньгами и властью. Он не знал, что Лиса сейчас идет по коридору, прижимая ладони к пылающим щекам, и борется с желанием вернуться и бросить этот листок ему в лицо.

Но в то же время она чувствовала, как холодные пальцы безысходности сжимают её сердце. Она знала, что у неё нет выбора. И именно это бесило её больше всего — то, что Чон Чонгук, сам того не зная, попал в её самую больную рану.

Лиса вышла из здания офиса и подставила лицо холодному ветру. Предложение было непристойным, безумным и унизительным. Но глядя на яркие вывески Сеула, она видела только одну вещь: стоимость жизни своего отца. И эта стоимость была в точности равна той цифре, которую написал Чонгук.

Она знала, что вернется завтра. Она знала, что скажет «да». Но она также знала, что с этого момента её прежняя, «скучная» жизнь закончилась навсегда.