3 глава
Прошло уже много времени с тех пор, как Юнги что-то готовил в последний раз, поэтому Чонгук был крайне поражён, увидев на кухонной плите дымящуюся кастрюльку с рисовой кашей. Будучи в ванной, он не слышал, как друг возился на кухне, парень был шокирован и удивлён одновременно, учитывая то, что Юнги вообще всё ещё находился в квартире. Чонгук ожидал, что, проснувшись с утра, как обычно, будет уже один, разбуженный стуком по двери, который означал то, что ему пора развозить товар, однако, этого не произошло. Вместо этого его разбудил голос Юнги, который что-то бормотал себе под нос, а когда он открыл глаза, то увидел, что тот убирался в комнате.
Этот день начался очень странно.
Он быстро глянул на часы, 9:10 утра, а он достаточно бодр в отличие от вчерашнего дня. Не будет Джебома, ноющего над ухом, чтобы он свалил, не будет завтрака из объедков, только нормальная еда. После изучения циферблата Чонгук осмотрел комнату и остался невероятно доволен видом. Он думал, что прошла вечность с тех пор, как он видел пол в квартире под одеждой и всякой рандомной хернёй: газетами, пустыми мешками, коробками из-под еды, к счастью, пустыми, а не с протухшими остатками. Неужели Юнги наконец-таки устал от этого беспорядка и сам решил убраться? Чонгук ждал, чтобы увидеть приберётся ли Юнги в конце концов или нет, и это произошло. Парень видел светлый деревянный пол, который блестел, потому что его подмели. Он отлично сочетался с белыми стенами и светлой мебелью. Напротив кровати стояли длинный журнальный столик, два комода (один около двери, другой у стены, за которой была ванная), у окна находился стол. Он не видел, чтобы Юнги использовал его уже некоторое время, но помнил, как раньше мужчина сидел за ним, быстро печатая что-то на ноутбуке.
— Вау, это что-то новенькое, — сказал Чонгук, широко улыбаясь и оглядывая комнату. Он чувствовал запах чистящего средства, который использовался не только для пола, но и для столов, а также кухонных стоек. Они почти сверкали, и уже этого было достаточно, чтобы подумать, что он всё ещё спит.
— Здесь было так грязно, что я удивлён, что ты не заболел, — ответил Юнги, помешивая содержимое кастрюли. Из неё шло густое облако пара, и он почувствовал запах бульона и курочки. — Я чувствовал себя больным, просто глядя на это дерьмо.
— Я ждал, пока ты вернёшься домой и уберёшься, — Чонгук подошёл к окну, высовываясь из него, чтобы посмотреть на горизонт. Небо было цвета выцветшей джинсовой ткани, по нему плыло немного облаков, часто скрывающихся за возвышающимися многоэтажными домами. Он был удивлён, что, сделав глубокий вдох, не почувствовал запаха выхлопных газов, лишь море и больше ничего. Это был свежий, чистый глоток воздуха, и Чонгук наслаждался этим. — Я всегда убирался, так что подумал, может быть, Юнги должен сделать это хоть один раз? И посмотри-ка, ты убрался. Я горжусь тобой.
— Мелкий, я шантажирую людей и ломаю кости, а не ношу форму горничной, — Чонгук оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на друга, тот смотрел на него в ответ. Этого было достаточно для него, чтобы засмеяться, уголки губ мужчины тоже дёрнулись. — Продолжишь смеяться, и я тебе нос сломаю.
— Скорее всего, пальцы, потому что до носа ты не дотянешься.
— Засранец, — Юнги вытащил половник из кастрюли и угрожающе пригрозил им. — Даже друзьям иногда нужно по ебалу надавать, так что не думай, что ты в безопасности.
— Правильно подмечено, — Чонгук присел на край подоконника и скрестил руки на груди. На нём была только вчерашняя футболка и нижнее бельё. Он пока не хотел одеваться, потому что у него был ещё час до момента, когда ему снова нужно будет носиться по улицам. Сейчас он мог ещё немного отдохнуть в чём-то удобном, но увидел, что Юнги был полностью одет. Это не означало, что он скоро уйдёт. Чонгук был почти уверен, что его друг не выйдет на улицу в джинсовых шортах, это не очень-то подходило для вымогательства. Именно тогда он заметил, что на полу нет одежды. — А где вся одежда?
— В химчистке внизу по улице, — объяснил Юнги, засовывая половник обратно в кастрюлю. — Сонми принесёт её, когда она будет чистой и сухой. Я заплатил ей. Она тоже не будет носить форму горничной, поверь, я уже пошутил так, и мне показалось, что она задушит меня телефонным шнуром, — если Сонми сейчас не в притоне, то сегодня, вероятно, спокойный день, потому что обычно она принимала звонки и организовывала все встречи. — Сажай свою задницу, я почти закончил. Не напрасно же я потратил час на то, чтобы это приготовить.
— Хорошо, мамочка, — ответил Чонгук, усаживаясь на пол около журнального столика. Он услышал, как Юнги тяжело вздохнул, даже не оборачиваясь на младшего. Парень провёл пальцем по столу, заметив, что он действительно вымыт, на стеклянной поверхности больше не было липких разводов газировки и бульона. Юнги действительно стоило примерить форму горничной, потому что убирался он отлично. Он мог бы и весь притон убрать: очистить от хуятины, которую остальные оставили вокруг и повсюду, стереть бесчисленные следы от грязной обуви.
— Слышал, что какой-то придурок вчера доставил тебе проблем, — сказал Юнги, выключая плиту. Он зачерпнул кашу половником и положил её в миски. Чонгук перевёл взгляд от столика и спросил, что он имеет в виду. — Из-за какого-то клиента ты чуть в беду не попал, — ах, так вот о чём он. На один момент Чонгук почти решил, что Юнги говорит о парне, с которым он столкнулся на Донбэк-ро, курьером с красными волосами, татуировкой Сон Па и звезды. Однако сразу же понял, что старший никак не мог об этом узнать: он никому не говорил, так что Юнги не мог нигде об этом услышать, потому что никому не доверял такое.
— Эм, да. У меня уже были проблемы с этим клиентом и раньше. Он всегда опаздывает, а у меня очень плотное расписание. Один или два раза я чуть не пропустил следующего из-за этой ленивой задницы, но это просто ничто в сравнении со вчерашним.
— Что случилось? — Юнги поставил тарелки на кофейный столик и вернулся на кухню, чтобы взять стаканы из шкафа. Чонгук проследил, как тот достаёт фруктовый сок из холодильника и разливает на двоих.
— Он пришёл пьяным, — старший закрыл дверь холодильника и издал странный звук, возвращаясь за стол. — Он опоздал и был пьяным. Опоздал на десять минут, я устал стоять и присел на лавочке около пиццерии. А потом я увидел, как он, шатаясь, пытается передать мне конверт прямо на улице перед рестораном с кучей машин на дороге и пешеходами. Он вытащил конверт и махал мне, так что мне пришлось оттащить его на соседнюю улицу.
— Никогда не связывайся с бухими, — пробормотал Юнги. — Или с зависимыми от кокса, — добавил он, отпивая сок. Оранжевый и кислый.
— Ещё кое-что. Сынюн сказал мне, что вчера я развозил только марихуану, но у меня было три пакета с кокаином, а я говорил, что не могу рисковать, но он солгал. Снова.
— Как зовут клиента, а? Я найду его и припугну, — Чонгук закатил глаза, но такой комментарий вызвал мягкую улыбку. Конечно же, Юнги, услышав о том, что кто-то устраивает ему неприятности, сразу же предложил выбить из него дерьмо — типичный старший. Он видел, что тот не шутит, также как и вчера, когда говорил о татуировке.
Даже сейчас, Чонгук не мог поверить в то, что тот сказал. Он знал, как много значат татуировки для Юнги. Большинство членов банды, которых парень знал, не особо парились о тату, они просто набили одну-две, потому что это часть их культуры: один большой дракон или две небольшие татуировки, чтобы вписаться. Но не Юнги. Юнги набил требуемого дракона и куда больше. Он набил красочный рукав на левой руке — гравюру Хокусая. Большие волны синего цвета на нижней части предплечья, горный хребет и облака доходили до плеча, это была часть, которая вызывала у него гордость и любовь, а не просто обязаловка. Таким образом, в то, что старший, смотря ему в глаза, сказал, что собирается набить его имя (даже всего три буквы), было сложно поверить. Это сумасшествие, какой человек будет набивать у себя имена на теле? Разве это не делают от страха, что человек уйдёт, а его имя навсегда останется на твоей коже, постоянно напоминая о нём?
Тем не менее у того парня из Гым Сон Па тоже была татуировка с инициалами на внутренней стороне предплечья внутри звезды. Что это говорило о красноволосом? Он прямолинейный? Он одержим? Чонгук не знал, но ему было интересно, какой вариант больше подойдёт Юнги.
— Серьёзно, если хочешь чтобы я выбил ему пару зубов, я это сделаю, — продолжил тот, поднимая ложку и тыкая ей в содержимое плошки — липкую рисовую кашу с кусочками курицы и специями. — Развозить товар, может быть, легко, но это рискованно. Тебе не нужен кто-то, кто создаёт больше проблем, чем необходимо.
— Ты раньше развозил? — спросил Чонгук, удивлённый тем, что никогда не задавал этот вопрос. Он просто знал, что Юнги занимается шантажом и вымогательством, поэтому никогда не думал, что он может делать что-то другое.
— Неа, у меня лицо не очень надёжное, — сказал старший. Чонгук подумал, что он выглядит надёжным, ведь он последовал за ним из парка несколько лет назад. — Ты должен выбирать молодых, тех, которые выглядят невинными и могут пройти мимо полиции, не вызывая подозрений. Это не про меня, меня останавливали, даже когда я не работал, при малейшем подозрительном поведении. Плюс к этому, я слишком ленивый для того, чтобы оббегать весь район всего за несколько часов. В пизду, дайте мне биту и несколько человек, и я выбью дерьмо из любого, но не заставляйте меня бегать.
— Ты тогда подумал, что я выгляжу невинно?
— Да, тебе тогда было двенадцать, ребёнок совсем. Откуда я мог знать, что ты вырастешь в такого засранца? — Чонгук фыркнул и решил, что пора начать есть, пока каша не остыла. С тех пор, как старший готовил в последний раз, прошло много времени, однако, вкус был просто фантастический, намного лучше лапши быстрого приготовления и недоеденных блинов. Его вчерашняя шутка насчёт настоящей еды, видимо, дошла до Юнги, поэтому сегодня они ели кашу. Рис был липким, курица нежной, и Чонгуку не потребовалось много времени, чтобы съесть всё.
— Юнги?
— Да, мелкий?
— Гым Сон Па не работают нигде рядом с нашим районом, так?
— Гым Сон Па? Нет, эти уёбки в Суён-гу и Нам-гу… иногда в Дон-гу, если успевают свалить до того, как наши ребята надерут им задницу. А что?
— У них звёзды, да? Татуировки звёзд? — Юнги взял в рот ложку каши и посмотрел на него, жуя. Лицо его друга ничего не выражало, но младший знал, что он заинтригован этим вопросом.
— Нет, у них ёбаные котята. Конечно, у них звёзды, мелкий, ты же знаешь. Сколько раз ты слышал, что головорезы хвастались, что ублюдки «видели звёзды», когда надрали им зад? — Чонгук выдохнул, вспомнив все глупые шутки в притоне о другой банде. — Для чего ты хочешь знать о Гым Сон Па, а?
— Ничего важного, просто размышляю, — Чонгук опустил взгляд на тарелку, в которой не осталось ничего, кроме нескольких рисинок, прилипших к стеклу. Юнги больше не задавал вопросов и, вместо того, чтобы доесть, собрал посуду и пошёл к раковине. Старший начал мыть миски и стаканы, Чонгук встал на ноги, только чтобы открыть дверь, когда в неё постучали. За дверью стояла Сонми с чёрным мусорным мешком в руке, она пихнула его в чонгукову грудь ещё до того, как он успел полностью открыть дверь.
— Скажи Мину, что через три дня его ждёт работа, я расскажу ему детали, как только смогу. И ты тоже, Чон… — он сумел не выронить мешок одежды и внимательно смотрел на неё. — Сейчас десять утра, так что у тебя есть немного времени, чтобы быстро позавтракать.
— Конечно, я приду, когда оденусь, — она опустила глаза, чтобы увидеть, что он стоит в белье, слегка выглядывающем из-под футболки. Девушка вздохнула.
— Не оставляй грязную одежду на полу и тогда она у тебя не закончится в следующий раз, — парень ответил, что это хорошая идея. — Подходи к Усану, он будет через пять минут, если не будет пробок, — она развернулась на пятках и быстро пошла вниз по лестнице, коротко стриженные волосы подпрыгивали при каждом шаге. Чонгук закрыл дверь и бросил пакет на пол, удивляясь громкому звуку. Он был очень тяжёлым, и парень удивился тому, что она несла его по лестнице, тогда как он еле-еле несколько футов с ним прошёл.
— Три дня и снова работа.
— Слава Богу, блять, — объявил Юнги и положил последнюю тарелку на металлическую подставку. — Я свихнусь в притоне, серьёзно.
— Эй, ты можешь поиграть в покер на раздевание с Джебомом и другими головорезами, — пошутил Чонгук, опускаясь на одно колено перед сумкой, чтобы найти одежду.
— Я лучше кожу с себя сниму, веселее будет, — Чонгуку удалось найти футболку, и он вытащил её, чтобы посмотреть, не принадлежала ли она Юнги. Она была белая и с логотипом какого-то мультяшки, он не знал какого именно, но футболка выглядела классно. После ему удалось нарыть среди вещей кофту, чтобы надеть сверху: оливковая ткань скрывала футболку от глаз и была декорирована цветочными буквами на груди.
— Думаю, что зайду в бистро Кима и поговорю с Джином, чтобы он снова дал мне бесплатные образцы. Возможно, придётся взять с собой биту, на прошлой неделе он не смягчился… — Чонгук искал чёрные джинсы, когда Юнги к нему повернулся.
— Что?
— Ты же работаешь только в этом районе, так? — тихо спросил он, и Чонгуку потребовалось некоторое время, чтобы понять, почему старший задал такой вопрос. После того, как он спросил про Гым Сон Па, довольно логично, что он начал думать, зачем это нужно младшему, и казалось, что Юнги решил, что тот заходит на территорию других районов.
— Да, дальше Донбэк-ро не захожу.
— Ты вчера видел что-то странное?
— Нет... — ответил Чонгук спустя некоторое время, имитируя задумчивость. Если бы парень ответил слишком быстро, то показалось бы, что он хочет избежать этой темы, так что он притворился думающим, чтобы Юнги больше не давил на него. И это сработало, потому что, как только старший замолчал, он ушёл в комнату, чтобы найти кроссовки.
— Мелкий, будь осторожен, хорошо? — попросил Юнги, вытаскивая что-то из шкафа. Чонгук завязывал шнурки, поэтому смотрел только на свои пальцы. — Если какой-нибудь мудак будет привлекать внимание, то не рискуй и не жди, пока появятся копы и закроют тебя. Поверь, я прикрою твою задницу перед Сынюном, Шивоном или Усаном, — младший закончил завязывать кроссовки, когда Юнги надел ему кепку на голову. Чонгук протянул руку и снял её с головы, чтобы посмотреть. Это была чёрно-золотая кепка Kings Bricks, которая могла быть куплена только в Сеуле.
— Это твоя, — сказал Чонгук, когда увидел белый вышитый логотип спереди. Юнги взъерошил его волосы и забрал кепку, снова натянув её младшему на голову козырьком назад.
— Не, теперь твоя, мелкий. Ты всегда носишь всякое дерьмо, пока оно на тебе не развалится, потому что покупаешь только дешёвый хлам. Босс тебя в костюме никогда не увидит, — Чонгук потянул кепку вниз, закрепляя её на голове и улыбнулся.
— Ты тоже не носишь костюмы.
— Я надену костюм, только когда подохну.
Пакет был перед другой старшей школой, Янвонго. В этот раз Чонгуку не пришлось сидеть и ждать машины с пакетом, он был спрятан в незаметном дереве, его нужно было просто забрать. Парень уже забирал так товар и считал, что это намного удобнее: не нужно ждать проезжающей мимо машины. Ведь он не мог знать, когда из-за угла появится патрульная машина и засечёт, как он поднимает брошенный пакет. А так он мог подождать и вытащить его потом. Так что он упал на колени у каштана и вытащил сумку, очищая её от листвы и открывая основное отделение.
Школа была на Янгун-ро, но клиентов неподалёку не было. Он увидел несколько названий улиц, которые были очень далеко, встречи около магазинов и жилых домов, даже рядом с аптекой — довольно иронично, подметил он. Тэчхон-ро, Дальмаджи-гиль и даже Хэун-ро — основная линия метро. Это будет весёлый денёк. А ещё он заметил, что у него есть клиент на Донбэк-ро, четвёртый в маленьком списке — всего мест было девять.
Интересно.
Чонгук ещё мгновение смотрел на список, после чего убрал его в карман, и, уже собираясь вставать, на траве около ноги увидел каштан. Парень поднял его, взвесил в руке, и в его голове появился грандиозный план: если он снова увидит того парня из Гым Сон Па, то обязательно кинет его ему прямо в затылок. Это точно привлечёт его внимание. Так что он закинул рюкзак на плечо и прыгнул на скейт, сжимая каштан в руке и улыбаясь.
За последние месяцы это был самый маленький список клиентов, и Чонгук не мог в это поверить. Он освободится к трём часам дня, если будет везде вовремя и ничего не напутает, а это означало, что вторую половину дня не будет беспокоиться о работе. В последний раз, когда был маленький список, была загвоздка. Последние два места были чертовски сложными. Ему нужно было доставить героин китайскому партнёру по бизнесу, который был в их районе. Ему нельзя было опоздывать и на секунду, и в тот же день ему нужно было доставить большую партию морфия в морской город, нужно было идти прямо на корабль. Вообще не весело, его почти арестовали тогда. Мало того, что вход в портовую зону был запрещён, так ещё при нём был морфий, который нужно было доставить на пассажирское круизное судно. Именно по этой причине он отступил и сейчас застрял на простой доставке. Всё сложное и рискованное для него не вариант. В любой другой банде его выпнули бы давным-давно за отказ от сделок, но не в Сам Ён Па. Нет, за несколько лет работы без единого ареста он заработал хорошую репутацию у босса и мог выбирать наиболее безопасные сделки. Чонгук считал, что это наилучший результат, который только мог быть, — даже если ему платят меньше, то по крайней мере у него все зубы были целы.
Сегодня Чон понял, что в списке клиентов меньше, чем обычно. Он часто знал около четырёх-пяти клиентов оттуда, поэтому ему даже не нужно было спрашивать их имена для того, чтобы найти конверт. Но дойдя до сегодняшнего пятого, он понял, что ни одного из них не знал. Первый пакет был с таблетками по рецепту — он не возражал против них, так как они были лёгкими — клиентом был подросток, который явно перепродавал «Риталин», судя по надписи, одноклассникам. Во втором пакете была марихуана для пожилой леди. Он не спрашивал её, для чего она ей, но она рассказала, что занимается акупунктурой и клиенты под кайфом более расслабленные. Чонгук подумал, что он должен быть под кайфом, чтобы позволить кому-то запихивать иглы ему под кожу, поэтому просто забрал конверт и поехал на следующее место. Третья сделка была в книжном магазине на окраине кампуса колледжа, парень передавал небольшой пакет с разными таблетками. Клиентом был раздражительный профессор, который явно нуждался в антидепрессантах. Четвёртым клиентом была девочка-подросток, которая получила «крутое дерьмо» для вечеринки. Она сказала, что приготовит улётные пирожные и даже пригласила Чонгука, потому что её родители будут в командировке все выходные. В розовом платьице и сандаликах девчонка выглядела лет на четырнадцать и думала, что то, что она его пригласила, довольно мило. Однако Чонгук знал, что не пойдёт никуда рядом с этим домом. Никогда.
Он не понимал, как такая маленькая девочка смогла узнать о банде, но был уверен, что, скорее всего, её родители совершали сделки. Или, может, у неё есть брат в банде? В любом случае она была самым молодым клиентом, и ему это не нравилось, но Чонгук должен был отдать ей конверт. Ему стало интересно, что сделает Юнги, если он расскажет ему об этой девушке с марихуаной в сумочке и брекетами на нижних зубах? Тот, скорее всего, сломал бы ноги человеку, рассказавшему ей о банде, и Чонгук даже не стал бы жаловаться — он бы подал другу биту.
Пятый клиент был пожилым человеком с фамилией Чхве. Он не знал его имя, но знал, что тот помогает жене с химиотерапией с помощью марихуаны. Это был один из тех маленьких фактов, которые он узнал за годы работы, и это была, вероятно, самая лучшая причина для торговли наркотиками. В прошлом было несколько сомнительных сделок: крупные заказы опиата или рогипнола, из-за которых он беспокоился. Ох, Чонгук не был глупым, ему пришлось выучить медицинскую терминологию, он знал, что бензодиазепины — это валиум или рогипнол — что-то достаточно мощное, чтобы сбить человека с пути. Парень достаточно часто видел таких людей, чтобы больше не хотеть с ними встречаться вновь. Однако, к сожалению, такое всё равно происходило. Шестой клиент увидел его, когда тот проехал мимо парка Сонним, и Чонгук поприветствовал офицера Ким… Намджуна, как ему уже известно, когда тот проезжал мимо.
— Козлёнок, едешь куда-то? — окрикнул его Намджун, когда он проехал мимо по улице. Козлёнок? Это даже хуже, чем оленёнок. Он очень сильно захотел достать из кармана каштан и кинуть в офицера, но хотел сохранить его на случай, если снова пересечётся с тем типом из Гым Сон Па. Чонгук хотел увидеть его реакцию, когда тот попадёт ему в голову. Он думал, что это будет отлично, поэтому просто глянул на офицера и сказал, что должен ему не только ещё один латте, но с шоколадом сверху. — Конечно…
Клиентом оказалась небольшая группа моряков, которые отплывали и хотели хорошо провести время. Чонгук передал им товар и отправился к седьмому месту на севере района, на Джэбан-ро. Это был ад, он потратил тридцать минут, чтобы доехать. Однако это не имело значения, потому что Чонгук успел в срок, и за сегодня у него пока не было ни одной проблемы с клиентами. Снова была марихуана, но, по крайней мере, не для маленькой девочки с мечтами о «крутом дерьме», которые, скорее всего, закончатся в больнице. После он должен был поехать на север к Центумдон-ро, чтобы закончить на сегодня. Он поймал такси, чтобы доехать до притона, потому что не хотел возвращаться на скейте.
Когда он вернулся, то отдал рюкзак Усану, тот сразу открыл его, чтобы убедиться, что младший не пропустил ни одной сделки, потому что вернулся слишком рано. Он работал на Усана всего несколько раз и знал, что мужчина его недолюбливает. Возможно, это потому, что Юнги один раз сломал ему нос из-за ситуации в прошлом по какой-то причине.
Усан не был похож на тех дилеров, с которыми он обычно работал: не был Сынюном с его седеющими волосами и морщинами от улыбок, не был Шивоном с его бритой головой и животом, по которому шлёпал, смеясь над какой-нибудь глупой шуткой. Нет, Усан выглядел как выпускник колледжа, он выглядел богатым и задиристым, постоянно смотрел на людей сверху вниз, и Чонгук знал, что тот точно понимал, какой он — красавчик. Усан явно показывал, что считает себя лучше остальных. У него была причёска, как у айдолов, идеальный цвет лица, который являлся результатом работы дерматологов или даже макияжа, но Усан этого, конечно, никогда не признает — ему нужно, чтобы люди думали, что он безупречен от природы, даже несмотря на то, что он с ног до головы подделка, прямо как ядерное оружие Северной Кореи. Он носил дизайнерские костюмы, Гуччи, скорее всего, но Чонгук не был уверен. В любом случае только его обувь стоила дороже, чем весь гардероб Чона вместе взятый. Казалось, что ему больше нравилось тратить деньги, чем копить. Даже Чонгук не настолько глуп — хотя мужчина, скорее всего, так не думал — и большую часть своей прибыли переводил на сберегательный счёт.
Эти деньги уйдут на будущий дом, отрезанный от этого всего, чтобы можно было провести остаток жизни, не ожидая приезда Daewoo G2X. Может, Юнги тоже присутствовал в этой мечте? Он не знал, но хотел, чтобы это было именно так.
— Есть ещё что-нибудь? — спросил Усан, приподнимая идеальную бровь. Чонгук был уверен, что она прорисована карандашом.
— Нет.
— Сэр.
— Сэр, — повторил Чонгук, посмотрев на него. — Никаких проблем, но вы знаете, что у вас есть клиент подросток? — Усан открывал конверт, он закатил глаза, не поднимая головы. — Ей около четырнадцати, если…
— Хорошо, — сказал мужчина, вытаскивая наличные. — Пусть начинают раньше, — Усан посмотрел на наёмников сзади, а потом они все засмеялись над парнем. Чонгук стиснул зубы от раздражения и решил, что настало время взорвать тут всё к хуям. Он заставил его ездить по всему району и теперь смотрел сверху вниз, издеваясь из-за его беспокойства.
В пизду таких дилеров.
Чонгук вышел из притона под звук разговоров о нём, которых Усан и наёмники даже не скрывали. Нахуй их всех, он бы очень хотел увидеть, как Усан развозит наркотики, а не работает ртом. Он знал, что Юнги, скорее всего, был в ресторане Кима, потому что тот не хотел быть в одном и том же квартале с мужчиной, не говоря уже о том же здании, так что можно было немного прогуляться.
Не то чтобы он искал этого глупого парня из Гым Сон Па.
Так что Чонгук вскочил на скейт, хотя был голоден, и его желудок уже бурчал, напоминая о еде, но он быстро и резко сорвался с места. Без большого рюкзака на спине Чон чувствовал себя намного лучше. Может быть, он снова увидит того парня, ведь он не может никогда его не встретить снова: это просто невозможно, ведь в Суён-гу всего несколько дорог и шоссе до Донбэк-ро, так что шансы снова увидеться были довольно велики.
Возможно, слишком велики.
Возможно, даже приближаться к нему не очень-то хорошая идея. Чонгук видел, как Юнги отреагировал на мысль, что он встречался с кем-то из другой банды или был на чужой территории. Было ли разумно рисковать, зависая рядом с парнем из Гым Сон Па, на случай, если случится что-нибудь плохое? Что, если он уже пошёл в свой притон и рассказал про мелкого из Сам Ён Па, развозящего наркоту на скейте? Что, если он приедет туда и наткнётся на наёмников, готовых выбить из него всё дерьмо? Такое могло произойти, но Чонгук подумал, что есть шанс, что этого не случится. Он же всё-таки не донёс, что кто-то был на их территории, хотя и должен был. Будет ли тот парень так рисковать, понимая, что последствием станет месть?
Подъехав ближе к дороге, на которой был вчера, он увидел мотоцикл, стоящий на парковке, поэтому замедлился и соскочил с доски, продолжая идти. Минутой спустя появился парень, на котором был надет шлем, но Чонгук видел его одежду. В этот раз была не клетчатая рубашка, а чёрно-белая в полоску, под которой виднелась другая майка. На нём были чёрные джинсы и кроссовки на красной подошве. Когда парень потянулся, чтобы снять шлем, Чонгук увидел татуировку на руке и ухмыльнулся. Он засунул руку в карман и достал каштан, замечая, что парень из Гым Сон Па всё ещё не обращает на него внимания, снимая шлем. Он подкинул его в руке пару раз, а затем бросил. Маленький каштан взлетел и ударился о голову парня, который издал испуганный вскрик и чуть не выронил шлем. Затем он повернулся, и Чонгук увидел глупое выражение на его лице.
— Ах ты ж мелкий… — красноволосый парень замолчал, опустил глаза, пытаясь найти то, чем в него кинули, и, быстро обнаружив, опустился на корточки, чтобы подобрать. — Каштан? Ты в меня каштаном кинул? Беру слова назад, ты — тёлка.
— Ауч, ты задел мои чувства, — парень просунул руку в открытый шлем, позволяя ему свисать с локтя как сумке, и положил ладонь в карман. На его лице было выражение неверия в происходящее, Чонгук не смог удержать ухмылку.
— Где твой рюкзак, мелкий? Не вижу сегодня у тебя наркотиков.
— Уже закончил, и ты постарайся.
— Этот мелкий… — красноволосый повернулся, посмотрев на широкую дорогу рядом, на его спине был рюкзак. — Где твоя татуировка? Тебе может быть очень плохо, если продолжишь тут шататься.
— У меня её нет.
— Но ты же из Сам Ён Па, так? — Чонгук спросил, откуда он узнал. — Ты просто посмотри. Только кто-то из Сам Ён Па может быть достаточно сумасшедшим, чтобы разъезжать тут на скейте, буквально умоляя копов поймать тебя.
— Я знаю одного копа, так что я достаточно застрахован от таких ситуаций, — он наполовину пошутил, наполовину сказал правду. — Но я могу то же самое сказать о тебе. Что на нашей территории делает шпана из Гым Сон Па?
— На твоей территории? Это так мило, мелочь, и правда мило, — незнакомец улыбнулся ему, на уголках глаз образовались морщинки. Чонгук увидел улыбку, очень напоминающую улыбку Намджуна. — Я живу в этом районе. Только попробуй выкинуть меня отсюда.
— Разве ты не должен жить в Суён-гу? — красноволосый пожал плечами. — Просто говорю. Я не хочу быть избитым, знаешь ли, — тот спросил почему, и Чонгук начал крутить колесо скейтборда свободной рукой. — Потому что я не люблю такое. Я не избиваю людей. У меня есть друг, который этим занимается, но я — нет.
— Правда?
— Да. Я обычно… избегаю драк, если ты понимаешь, о чём я.
— Трус.
— Посмотрите, кто заговорил, — раздражённо ответил Чонгук, и парень провёл рукой по волосам, спутанным из-за шлема. А потом он начал смеяться. — Что?
— Я тоже избегаю, — тихо сказал он, и через мгновение Чонгук тоже засмеялся. — Какие из нас бандиты, да? Избегающий неприятностей и не имеющий татуировки. Почему у тебя её нет, кстати?
— Слишком маленький.
— Чёрт, чувак, сколько тебе?
— Семнадцать.
— Ха! Я на два года тебя старше, мелочь.
— А я тебя выше, — красноволосый посмотрел на него, и Чонгук улыбнулся ещё шире, раздражая сильнее. — Я думал, что ты — ребёнок.
— Продолжишь так говорить, и я нарушу своё правило против насилия, — Чимин посмотрел на дорогу и выругался. — Блять, вон мой клиент в грёбанном жёлтом автомобиле. Видишь, Nissan 370Z? — Чонгук посмотрел по направлению чужого взгляда и увидел машину, едущую вниз по шоссе к ним, и поморщился. Какой идиот поедет на ядерно-жёлтой машине забирать наркотики? — Я натравлю на него своего друга, клянусь богом.
— Однажды ко мне приехала женщина на ярко-розовой Mazda RX-7, на заднем сидении которой сидели три чихуа-хуа. Я думаю, что она была какой-то знаменитостью. Быть может, даже порнозвездой.
— Хотел бы я, чтобы мои клиенты были порнозвёздами, — пробормотал он, когда машина замедлилась и совершила явно неразрешённый разворот на стоянку к мотоциклу. — Подожди, — красноволосый побежал по улице, а Чонгук остался. Он подумал, что ждёт его, и это было довольно странно. Через минуту или две парень вернулся и подождал, пока машина не скроется из виду, и только потом снова заговорил с ним. — Не было чихуа-хуа, только проститутка и её ребёнок, — Чонгук почувствовал, как раскрыл рот, а Чимин рассмеялся. Милый смех, делающий его ещё моложе. — Это, блять, обычное дело. Я этого даже представить не могу.
— Я не хочу представлять, это странно.
— Надеюсь, что ребёнок не был частью…
— Чёрт, перестань! — Чонгук схватил его за руку, отчего тот ещё сильнее засмеялся. — Называй меня тёлкой, только не шути так.
— Я бы её натянул, — парень улыбнулся, а Чонгук был слишком ошарашен, чтобы отреагировать. — Клиенты не объебутся без моей помощи, так что сайонара, придурок.
— Я Чонгук. Адьёс, уёбок.
— Я Чимин! — прокричал красноволосый, забираясь на мотоцикл. Он немного подождал, пока мальчишка — скорее парень — выехал на дорогу, и показал средний палец. Чонгук по-детски помахал в ответ, а затем встал на доску и покатился вниз по Хундэ-гу.
В следующие три дня Чонгук не видел Чимина так часто, как надеялся, встретился с ним лишь однажды — на третий день. Он знал, что тот тоже часто работает, и это означало, что тот, скорее всего, разъезжает по району на своём мотоцикле так же часто, как и он сам на скейте. Возможно, в какой-то момент они могут встретиться не на Донбэк-ро, но он не думал, что этого стоит ожидать. Чонгук был уверен, что Чимин не выйдет из окраины района, чтобы избежать неприятностей. Он мог жить в нём, но даже самый тупой из Гым Сон Па понимал, что заходить далеко от Хондэ-гу очень опасно, и курьер тем более не стал бы так рисковать. Чонгук никогда бы не поехал в Суён-гу, хотя у него даже татуировки не было, но он боялся, что будет пойман и избит наёмниками.
У него не было выбора, что делать, кроме как шататься по улицам, тогда как Юнги большую часть времени спал или отсутствовал в квартире. Из-за приезда Усана его друг готов был на всё, лишь бы не пересекаться с ним. Было странно видеть такого Юнги, потому что он всегда мог противостоять любому, но Чон не хотел спрашивать. Если тот не рассказал, то лучше думать, что ему не надо об этом знать; как то, что он не рассказал ему о курьере из Гым Сон Па, с которым дважды виделся и разговаривал, а не надрал ему зад. Да, у Юнги могли быть свои секреты, как и у него самого.
Так что первые два дня Чонгук пытался закончить доставку так быстро, как только мог, и отчитаться перед Усаном. Тот всё ещё был его боссом, и парень видел, что презрение к нему не ослабевало даже тогда, когда он заканчивал всё, о чём он просил, быстро и без единой ошибки. Так что Чонгук предположил, что некоторые люди просто придурки, и ничего не сможет их изменить. После обеда Чонгук проводил всё своё время в поисках Чимина, однако, это не привело ни к какому результату, вечером он сидел в квартире вместе с Юнги: они ели, спали и немного разговаривали. Казалось, что дилер в притоне ухудшал ему настроение и Чонгук не мог дождаться, когда же тот уже свалит, что Усан, к счастью, на третий день и сделал. Это был единственный день, когда у него почти не было товара, и Юнги тоже возвращался к работе. Он спросил, как долго его не будет, но тот лишь пообещал, что вернётся, как только сможет, и Чонгук понадеялся, что это не перейдёт в недельную попойку, как в прошлый раз.
Чонгук в итоге наткнулся на Чимина в странном месте, в магазинчике. А если быть точнее, то у стойки с мороженым этого самого магазина. Он выбирал напиток в холодильнике, когда к нему кто-то подошёл.
— Эй, это же придурок из Сам Ён Па, — узнал его Чимин.
— Ого, это же мелкая шлюшка, — ответил тот. У Чимина в руках был открытый пакет ароматизированных рисовых крекеров, а владельца магазина, похоже, не волновал этот факт. Он ел один, когда Чонгук сказал это, и подавился, почти задыхаясь. — Ты смелеешь, прошёл такой путь до Сесиль-ро.
— Смелый или тупой, какой именно вариант? — спросил парень, наклоняясь и открывая холодильник.
— Возможно, оба, — он взял две упаковки мороженого — со вкусом клубники и манго. — Но я расскажу тебе один секрет, — Чонгук спросил его, о чём это он, и тот улыбнулся. — Это магазин моей тёти, так что, заходя сюда, только ты оказываешься тупым.
— Почему? Она надерёт мою задницу, потому что ты не можешь?
— Ты не будешь так шутить, когда она достанет метлу.
Через несколько минут Чонгук сидел на низком бетонном парапете в нескольких футах от магазина, поделившись с Чимином мороженым и газированными напитками. Это было совпадение, и тот просто купил его любимый вкус. Большое совпадение, потому что Юнги постоянно покупал банан, потому что почему-то думал, что он ему нравится, хотя он его ненавидел. Похоже, он не врал, когда сказал, что магазин принадлежит его тёте, потому что с них взяли намного меньше, чем нужно.
— Как называют маленького дракончика? — неожиданно спросил Чимин, разворачивая обёртку и засовывая мороженое в рот, обёртка прилипла к его пальцам. Он потряс руку несколько раз, пока она не отклеилась. Чонгук спросил, зачем это ему и тот усмехнулся. — Ну ты же маленький дракончик, вот для чего.
— Не знаю, потому что их не существует.
— Гук-и, я очень тупой, но даже я это знаю, — Гук-и? Даже Юнги его так не называл, но он ничего не имел против. — Как они называются, а? — Чонгук пожал плечами, и парень полез в карман чёрной рубашки, доставая телефон — Samsung Note, здоровенный гаджет. Чимин напечатал что-то, а затем остановился. — Чёрт, кажется, и правда нет такого слова.
— Я же тебе говорил, что их не существует, — Чимин посмотрел на него, и Чонгук пожал плечами, как бы говоря: «А я что говорил?».
— Почему сегодня не развозишь, а? Отлыниваешь?
— Выходной, — объяснил Чонгук, откусывая собственное мороженое и чувствуя приятный вкус дыни на языке. — Я не отлыниваю, — красноволосый ухмыльнулся и сказал, что не верит. — Я лучший курьер в Сам Ён Па, мне так босс говорил.
— Тебе это сам босс сказал?
— Нет, никогда его не видел, только местный босс.
— Тогда откуда ты знаешь, что лучший?
— Иди ты, — Чимин засмеялся, и кусок мороженого упал на тротуар. — Что это, а? — спросил Чонгук, указывая на внутреннюю сторону руки. — Татуировка, которая у тебя здесь. Я видел её несколько дней назад, но не спросил, — Чимин закатал рукав рубашки, показывая контур звезды на предплечье. — Буквы?
— Пак Чимин, — медленно сказал он, озвучивая инициалы. — Ким Тэхён.
— Твой друг?
— Больше, чем просто друг, — объяснил Чимин, завязывая рубашку вокруг талии. — Мы вместе прошли через многое, но он всегда вытаскивал меня, понимаешь?
— Да, — согласился Чонгук, думая о Юнги. — Я понимаю, о чём ты. У меня тоже есть такой друг. После всего он мне как брат.
— Эй, ты занят или как? — вдруг спросил парень, оживляясь. Чонгук мгновение изучал его лицо, после чего сказал, что у него нет никаких планов. — Ты должен прийти ко мне — я имею в виду к нам, ненадолго. Ну, знаешь… потусоваться.
— Я думал, что твой друг мне задницу надерёт, — пошутил он, и Чимин улыбнулся.
— Он, вероятно, это и сделает.
Чонгук никогда не ездил на мотоцикле до этого. Он даже на метро не ездил, обычно катался на автобусах, такси или верном скейте, и надо сказать, что это было довольно сложно для него, потому что тот не выглядел устойчивым. Мотоцикл был тонким и выглядел лёгким, словно перевернётся, если на нём будет что-то тяжёлое. Чимин открыл кожаное сиденье и достал шлем, который явно принадлежал другу. Он не был красным, как у Чимина (как и его волосы), просто чёрный с наклейкой ухмылки скелета на нижней части у челюсти. Довольно мило. Он надел его и возненавидел ощущение на шее и щеках, но, по крайней мере, он не убъётся, если Чимин вдруг решит повыделываться. Так что он нерешительно забрался сзади, когда Чимин сказал держаться за него, чтобы он не упал. Чонгук вздохнул в шлем и обнял парня за талию, тот крутанул руль, оттолкнулся ногами, и мотоцикл поехал.
Чонгук был более чем уверен, что свалится с мотоцикла, но обнаружил, что не сделал этого; главным образом потому, что держался за Чимина так сильно, что ему должно было быть даже неудобно, но он этого не показывал. Парень просто ехал по главным дорогам и переулкам, а Чонгук думал, что ему бы пригодился такой мотоцикл. Это бы точно сократило шансы на опоздание при работе.
Прошло, наверно, пятнадцать минут до того, как Чимин заехал на небольшой пандус на тротуаре, останавливаясь у старого здания и выключая двигатель. Здание выглядело как студенческое общежитие, несколько этажей для небольшого количества людей, чтобы жить и сдавать в аренду, но оно не выглядело жилым. Окна на первом, втором и третьем этажах были закрыты металлическими решётками, в стенах были трещины. На стене даже был побег плюща. Чонгук слез с сиденья и отдал шлем, Чимин выдвинул подножку, чтобы мотоцикл не упал. Затем он положил шлем обратно в отделение вместе со своим и запер его.
— Дом, милый дом, — пробормотал он себе под нос, поправляя непослушные волосы. Чонгук даже знать не хотел, как он сам выглядел. — Так, сколько там времени сейчас? — Чимин быстро глянул на часы. — 4:50, да, Тэ сейчас дома. Возможно.
Чонгук не был уверен, что хочет встречаться с его другом, этот «Тэ», согласно словам Чимина, спокойно избивал людей. Не то чтобы он был обеспокоен тем, что тот его размажет по стене, скорее переживал, что парень может оказаться тем ещё уёбком, а он не хотел неуклюже притворяться перед Чимином, чтобы не расстроить, что он ему нравился. Это будет ужасно. Но он считал, что мог быть нормальным, потому что они с Чимином очень близки. Всё-таки он оказался довольно крутым с тех пор, как они познакомились. Парень мог быть из другой банды, но они всё-таки ели вместе, и Чонгуку даже дали прозвище после трёх встреч. Он думал, что это хороший признак того, что Чимин — хороший парень, такой же, как и Намджун.
Чимин начал напевать под нос, спускаясь с пандуса, и, подойдя к передней части здания, открыл дверь, которая была не заперта. Чонгук пошёл за ним и увидел, что здание всё-таки было заброшено. Ковёр был в дырках, тем самым открывая пол под собой, обои порваны и свисали со стен. Он смотрел на всё это, пока они шли по коридору к лестнице. Парни спустились в подвал, и Чимин открыл дверь. Когда Чонгук зашёл следом, то увидел кое-что неожиданное.
Остальная часть дома была заброшена и разваливалась, но точно не подвал. Чимин и его друг превратили его в нечто похожее на жилую комнату, она была больше, чем та, в которой жили они с Юнги.
Стены были кирпичные и не окрашенные, что совместно с бетонным полом смотрелось очень просто. Потолок был высокий, висела обшарпанная люстра, и он пялился на неё, пока не перевёл взгляд на стены. На них висела всякая рандомная дрисня: плакаты музыкантов и баскетболистов, большие холсты, покрытые самыми странными сочетаниями красок разных цветов, которые он только видел. Чонгук не мог сказать, было ли это кричащее лицо или просто какая-то абстракция, но ему это не понравилось, и он отвёл взгляд. В большой комнате стояли два кожаных дивана, которые были использованы и обшарпаны до того, что в нескольких местах торчали внутренности, большая кровать стояла в одном из углов вместе с современной мебелью. Дешёвая фанера и хреновый пластик. Чонгук настолько отвлёкся на осмотр интерьера, что ему потребовалось некоторое время, чтобы заметить, что кто-то сидит на чёрно-серебряном кресле в нескольких футах от него.
Ну, сидел — не самое правильное слово, честно говоря.
Парень откинулся на кресло, поджав одну ногу под себя, а вторую вытянув перед собой. Он что-то делал, так что не сразу посмотрел на них. Парень был одет в чёрную футболку со словами Joy Divinson сверху и рисунком волн чуть ниже и чёрно-белые полосатые брюки, которые напомнили Чонгуку рубашку Чимина, которую он видел несколько дней назад. На ногах были сапоги. Чонгуку потребовалась секунда, чтобы заметить, что на подошве были гвозди, но не для того, чтобы держать их. Они торчали из подошвы, и он почувствовал желание сглотнуть при виде маленьких острых гвоздиков. У парня были тёмно-каштановые волосы с несколькими светлыми прядками, чёлка спуталась на лбу. На загорелой коже ярко выделялись две татуировки: контур звезды, как у Чимина на левой руке, и что-то на шее. Если ботинки были странными, то граната на шее была куда хуже.
Граната?
Что за пиздец?
— Эй, Тэ, это тот самый чувак из Сам Ён Па, о котором я тебе рассказывал, — сказал Чимин, и, когда парень поднял взгляд, Чонгук встретился с ним глазами — с Тэхёном. У него были большие глаза и густые ресницы, которые могли быть подчёркнуты размазанной подводкой; у него был длинный нос и симпатичный рот, который в этот момент выглядел сердито.
Чонгук быстро понял, что может ошибаться по поводу того, что он не изобьёт его.