Грубиян

— Ого милая, ну ничего себе, — с ухмылкой произносит пока что ещё незнакомый Чонгуку парень, а рядом стоящая Чэён моментально бледнеет на глазах. Чон чисто рефлекторно заслоняет девушку собой, заводя руку за спину, но всё равно на фоне неожиданного гостя, Чонгук кажется лишь тощим подростком, совсем не способным дать отпор. Пока борьба происходит только моральная — думает Чон — плевать на габариты. В конце концов, на что людям полиция?

Судя по свежему деловому костюму, этот неизвестный мужик тоже приехал из города, даже можно сказать что сразу с совещания какой-нибудь известной фирмы, а они с Чэён стоят в обычной одежде, в которой ходят почти что каждый день, поэтому разделение сторон по его мнению, становится слишком очевидным.

— Ты мне даже «привет» не скажешь? — интересуется парень, поправляя воротник рубашки, и Чонгук всем телом, кажется, чувствует, как сжимается позади него девушка, к которой был обращён вопрос.

Не так важно, что говорит этот хрен и кто он такой, но Чон уже точно знает, что они стопроцентно с ним не поладят.

— Привет, — вместо Чэён произносит он. — Извини, мы не ждали гостей так поздно, поэтому все посещения завтра, а может быть и вообще никогда, окей?

Вот и пригодилось умение грубить всем подряд, однако незнакомец не бабушка из соседнего дома, и просто так сдаваться он не собирался. Шатен довольно громко рассмеялся, даже не думая о том, что может кого-то разбудить, а затем его взгляд вдруг за секунду стал холодным и угрожающим, тем самым явно намекая на приближающийся между ними конфликт.

— Ты кто, блять, такой и что делаешь с моей женой в одной квартире? — ровно произнёс парень, и в этот момент Чонгук услышал, как участилось дыхание Чэён и раздался едва слышный, испуганный вздох.

Чон вспомнил, как во время болезни, когда девушка ещё бредила, она звала кого-то, кого называла «дорогой», отчаянно сжимая пальцы парня, случайно попавшиеся под руку. Наверное, речь шла об этом шатене, только вряд ли дорогих сердцу людей встречают именно так. Было не ясно, то ли Чэён боится последствий своей измены, что так трясётся, то ли сам по себе так называемый "муж" пиздецки пугающий. Чонгуку хотелось верить во второе, однако и первый вариант тоже не исключался.

«Так, много думать вредно, когда надо просто спросить», — решил Чон, поворачиваясь к Чэён и положив свои руки на её плечи. Чонгук всегда понимал, что додумывать за других людей — совершенно тупое занятие, поэтому сейчас от фразы «Пошёл отсюда нахуй, упырь» парня мог остановить лишь положительный ответ на вопрос:

— Ты хочешь видеть сейчас этого человека?

— Нет, не хочу, — тихо ответила Чэён, слегка испуганно переводя взгляд на стоящего позади Чона шатена. Девушка с силой сжала кулаки, наблюдая, как нахальная улыбка не спеша сползает с его лица, а затем чуть громче произнесла: — Чанёль, уходи. Чансу уже спит, если хочешь поговорить со мной, то встретимся завтра.

Чанёль нахмурился. Он явно был недоволен этим раскладом, но всё же понял, что шанса остаться без скандала у него, похоже, особого нет. А там и соседи подтянутся, и полиция, стены тут тонкие, так что вопрос времени, когда Пака выпрут отсюда нахрен, и лучше он побережёт себе нервы и молча отступит. Пока что.

— Ладно, я понял. Заеду завтра, и лучше чтобы этого тут не было, — напоследок шатен кивнул в сторону Чонгука, а, как только дверь за ним закрылась, Чэён обессиленно сползла на пол, так что Чону пришлось тоже опуститься на колени и обеспокоенно оглядеть девушку.

— Что за Чанёль? — спросил он, потому что, во-первых, хотелось бы знать, от кого имеется перспектива получить по ебальнику, а, во-вторых, насколько вообще ситуация близка к тотальному пиздецу.

— Отец Чансу... — выдохнула девушка, цепляясь за руки Чонгука и поднимая голову вверх. Про себя парень быстро подметил, что определение хорошее. Ни парень, ни муж, ни хотя бы даже бывший. Просто отец ребёнка, будто он к самой матери совсем не имеет никакого отношения, — нам надо уехать отсюда, так, срочно...

Чэён почти подорвалась, как Чон резко рванул её на себя, заключая в крепкие объятья и успокаивающе поглаживая по спине, потому что картинка в голове начинала постепенно складываться. Так или иначе, пришло понимание, по какой причине Пак ранее не упоминался в их разговорах, как и причина переезда матери и сына в такую глушь. А теперь она и без слов стала очевидной: побег от сумасшедшего папашки, наверняка не дающего девушке и малышу проходу.

— Так, ты сейчас лучше успокаиваешься и слушаешь меня, хорошо? — тихо прошептал Чонгук, чтобы унять бурю, поднявшуюся внутри Чэён.

Парень отстранился, заглядывая в огромные глаза девушки, уже готовые вот-вот наполниться слезами от безысходности и бессилия, но то, как спокойно улыбался Чон, и правда немного помогало. Присутствие Чонгука и тепло его тела, а также рук, держащие Чэён крепко в нежных объятьях, напоминали девушке то, что она теперь совсем не одна. Сегодня одну битву они уже выиграли, но вот стоит ли вообще начинать воевать с Паком? 

— Далеко собралась, Чэ?

— Я не знаю, — она наклонила голову, устало уткнувшись в плечо Чона и выдыхая, казалось, весь воздух из лёгких. — Просто не видела другого выхода, кроме как снова сбежать. Знаю, что Чанёль всё равно найдёт нас и заберёт обратно, но я же могу попытаться опять. Я понимаю, что тебе не нужно это, возиться с нами. Мы уже привыкли так жить...

— Я не хочу, чтобы вы исчезли.

Чэён вздрогнула. По телу пробежала приятная волна мурашек, и пальцы, ранее сжимавшие футболку Чонгука, сами потянулись к щекам парня и притянули его ближе, позволяя губам робко коснуться друг друга, оставляя мимолётный поцелуй, перетекающий во взаимные улыбки. О Чанёле не хотелось вспоминать, да и не в принципе лучше решать проблемы по мере их поступления.

— Знаю, будет странно просить тебя остаться...

— Нисколько, — перебил старшую Чон, помогая ей подняться с пола и тут же цепляя пальцами подбородок Чэён, заглядывая той в глаза.

Ещё бы он так просто свалил, увидев эффект полнейшего ужаса, который Пак производит на девушку. Да щас. Чонгук и сам напросился бы переночевать, если бы Чэён сама не предложила, потому что иначе ночь пошла бы по пизде из-за этого неприятного чувства волнения и многочисленных догадок, что же там будет дальше с матерью и её сыном. Чон знает, что извёлся бы весь, а так он хотя бы будет знать, что с малышом и его мамой всё хорошо. Чансу спокойно спит у себя, а Чэён смущённо протягивает огромную мужскую футболку и шорты парню, пробормотав про купленные для каких-нибудь походов в лес вещи и всего одну единственную кровать, на которой можно расположиться им двоим.

— Я тогда в душ, но не обещаю, что не буду приставать, когда вернусь, — усмехнулся Чонгук. Явно же пошутил, да и ничего страшного во сне на одной кровати он не видел. Двухспалка большая, при желании можно вообще не пересекаться, а они с Чэён уже даже поцеловаться успели, что определённо откровеннее чем всё это.

И если Чон почти сразу же на свою шутку забил, забыл и спокойно потопал мыться, то девушка опустилась на краешек кровати и уставилась невидящим взглядом в пол.

«Ч-что-о?» — шокировано пронеслось в её голове. К этому ещё можно было добавить смайлик "О.о", и точно получилось бы выражение лица Чэён в этот момент. Она так загрузилась мысленно, что даже не заметила, как пролетело время до прихода Чонгука.

— Эй, Чэ, ты мыться пойдёшь?

— А, да, иду! — девушка подхватила полотенце, уже лежавшее наготове, и со скоростью света помчалась в ванную. Чон аж недоумевающе почесал мокрую макушку, наблюдая за только что развернувшимся эпичным побегом. Конечно, его самого немного смущала вся эта ситуация, но в целом... парень считал всё происходящее нормальным и не особо догонял, чего такое происходит с Чэён.

У неё же есть ребёнок, значит и девственности уже давно настал конец, так чего же?..

Все умозаключения так или иначе сводились к тому, что Чэён просто такая. Кроткая, тихая, стеснительная, но всё равно готовая дать отпор, когда это необходимо. Она прекрасно управляется с сыном и, что самое главное, действительно смогла воспитать его умным и понимающим мальчиком. Чон думал, что если дети и должны когда-нибудь в перспективе появиться у него самого, то только такие, как Чансу.

— Фух, — распаренная и краснощёкая от горячей воды, девушка сразу же юркнула под одеяло, притянув его по самую шею, и пролежала так несколько секунд, в лёгком недоумении переводя взгляд на спокойно лежавшего у стены Чонгука. Тот просто подпирал голову ладонью, смотрел и едва заметно улыбался каким-то своим мыслям, пока Чэён тихо не пробубнила: — Е-если хочешь приставать, т-то лучше сейчас, потому что я чувствую, что меня в сон клонит.

Чон недоумённо промычал в ответ и почти рассмеялся, но вдруг подумал, почему вообще девушка позволяет к себе приставать, если вот-вот вырубится.

Так, кажется, им надо пару раз серьёзно поговорить. А потом Чонгук не сдержится и начистит кому-то рожу, если вдруг этот "кто-то" занимался подобием насилия, и теперь у Чэён в голове нет нормального понимания о том, как вообще надо взаимодействовать с парнями.

Мем смешной, как говорится, а ситуация страшная.

— Только не говори мне, что серьёзно восприняла ту фразу.

— Ну, есть такое.

Чонгук закатил глаза. Нет, ну вот как можно быть такой?!

Ещё с самой первой встречи Чону хотелось бросить в сторону девушки что-то вроде: «А ты какого хрена такая милашка?», только вот духу не хватило, и мозгов было к счастью достаточно, чтобы промолчать. А теперь вот так и просится. Чонгук знает, что вообще-то такие хорошие девочки не созданы для плохих парней вроде самого Чона, таких, которые гавкают на окружающих, держатся подальше от социума, да и вообще думают в целом только о себе. Но наравне с этим нехитрым знанием, Чонгук так-то в рот ебал эту систему, и раз уж он такой эгоист, то может позволить себе прикоснуться к этому невинному цветочку-ангелочку.

— Иди-ка сюда, буду приставать, — парень с этими словами вытянул руки по направлению к Чэён, и та придвинулась, но вместо ожидаемых прикосновений только попала в крепкие объятья и получила короткий поцелуй в макушку, совсем мимолётный и тёплый от дыхания Чона. — Хорошо, что это совсем не помешает нам двоим выспаться сегодня. А завтра мы разберёмся с вашим Чанёльчиком и отправим его обратно в ту пизду, из которой он вылез.

— Боюсь, он туда вряд ли поместится. Вырасти успел, — хихикнула девушка, и Чонгук понимающе кивнул:

— Отожрался, ага. Ну мы найдём другое место для ссылки тогда. Спи уже, мне ещё помимо опиздюливания непонятных городских придурков на работу завтра надо.

— Чонгук, — позвала Чэён тихо, водя пальцем по ткани футболки на его груди.

— М-м?

— Ничего, спокойной ночи, — девушка прижалась ближе, зарываясь носом в ткань приятно пахнущей одежды Чона, а он сам себе кивнул и решил подождать до завтра, чтобы во всём разобраться уже на свежую голову. Если Чэён и правда не хочет исчезать из его жизни, то она расскажет, что у неё на самом деле случилось с Чанёлем.

***

Утречко выдалось солнечным. Настолько, что даже на теневой стороне дома было светло с самого ранья, отчего Чансу и разлепил глаза, сонно поднимаясь с постели. Он уже привык просыпаться с первыми лучами, как какой-нибудь зверёк, и перебираться в постель к матери, чтобы немного с ней полежать. С самого рождения мальчик чувствовал очень сильную эмоциональную связь с мамой, и почему-то рядом с ней ему всегда становилось легче, чего же не скажешь об его отце.

Чанёль для Чансу оказался слишком тяжёлым. Несгибаемым, даже немного грубым, потому что на фоне мягкого характера Чэён это было особо заметно, и сын на подсознательном уровне не тянулся к Паку-старшему. Сначала мальчик думал, что дело всё в том, что Чанёль — большой и сильный, заставляющий Чансу чувствовать себя как никогда мелким и уязвимым, однако потом в жизни младшего появился Чонгук-хён.

В отличие от остальных взрослых, он относился к Чансу, как и мать, почти на равных. Да, приходилось кое-что объяснять иногда, но Чон не сюсюкался, не пытался воспитывать, а просто общался. С ним ребёнок чувствовал себя комфортно, так же, как и с Чэён, хотя Чонгук тоже, подобно отцу мальчика, был немаленьких размеров. Чансу слишком нравилось проводить время со старшим, поэтому он активно способствовал их встречам. Временами даже специально тащил мать в магазин за совсем смешной мелочью, чтобы лишний раз поглазеть на приветливо улыбающегося Чона и помахать ему на прощанье.

— Эх, было бы здорово, если бы хён тоже жил с на... — шептал себе под нос Чансу, топая до комнаты матери босыми ногами по полу, пока его речь не прервал ступор от взгляда в сторону постели Чэён, на которой, обнимая маму, и правда лежал уже проснувшийся от солнца старший, — Чонг... хён?!

— Тш-ш-ш, — жестом Чонгук показал малышу молчать, и тот кивнул, но на кровать всё же забрался. Так как девушка прижималась к Чону, почти что половина кровати была свободна, и ребёнок отлично поместился рядом, обхватив талию матери своей небольшой тоненькой ручкой.

Через окно в комнату задувал прохладный ветерок, тепло яркого солнца проникало сквозь стекло и грело пространство вокруг, а атмосфера была настолько тёплая и уютная, что Чонгук в коем-то веке железно хотелось забить болт на свою работу. Но нельзя. Так-то, он работает в единственном магазинчике на всю округу. Эх, был бы здесь сейчас Чимин, чтобы подменить старшего...

Мечтать не вредно.

— Ммм, котёнок, это ты? — Чэён, кажется, тоже проснулась, не сразу осознавая, в каком положении она сейчас находится. В голове буквально за секунду резко щёлкнуло, и мозг любезно напомнил вчерашний вечер со всеми вытекающими подробностями. — Ой... Чонгук.

Не хватало лишь добавить: «Ты тоже тут?», словно встреча совсем случайная, где-нибудь в супермаркете соседнего города, где, по идее, никого из них и в помине быть не должно. Но нет, вроде бы место ночёвки себе все выбрали осознанно и совершенно с конкретными целями.   

— Доброе утро, — улыбнулся Чон. — А ты чего приполз, котёнок?

— А я всегда так делаю, — отозвался в ответ Чансу, привставая, чтобы перебраться через маму и под два удивлённых взгляда опуститься на постель между взрослыми. Мальчик выглядел таким довольным, устроившись там, что ему никто и не подумал сказать что-то против.

Чэён с Чонгуком переглянулись озорными взглядами и одновременно, не сговариваясь, накинулись на малыша с обнимашками и щекоткой, да так, что комната сразу нополнилась весёлым смехом, и всё её обитатели быстро отошли ото сна.

— Мама, ты соврала мне, — немного с осуждением выдал Чансу, когда они все успокоились и переместились на кухню, чтобы позавтракать. Девушка недоуменно посмотрела на сына в ответ. — Ну ты сказала, что мы не можем оставить Чонгук-хёна, а потом сделала наоборот.

— Хён сам остался, потому что он человек и может делать, что хочет, — спокойно объяснила Чэён, хотя она всё же немного погорячилась, потому что «что хочет» — это понятие растяжимое. А ещё девушка сама попросила Чона остаться, так что отчасти она сама недоговаривала.

— Хён, а захоти остаться с нами насовсем, — просто попросил Чансу, вызвав у парня довольную усмешку и хитрый взгляд, скошенный на маму мальчика, которая чуть не подавилась своей кашей. Вот так вот всё у детей просто, да. Возьми и захоти.

На самом деле, Чонгук бы с удовольствием остался, потому что после такого тёплого места, как это, свой дом уже казался унылой, одинокой и ужасно тоскливой халупой. Парень представил, как он возвращается в место, где его никто не ждёт, никто не улыбнётся и тем более не полезет обниматься, и от этого стало как-то совсем грустно.

К хорошему быстро привыкаешь.

— Мои документы всё ещё у твоей мамы, Су-Су, так что я почти в рабстве, — пошутил Чон, совсем ни на что не намекая, но Чэён всё равно спохватилась и уже собиралась броситься за ID парня, как тот остановил её, усадив обратно за стол. — Оставь. Будет лишним поводом вернуться.

— Ты можешь и без повода приходить, — улыбнулась девушка, а сын поддержал её согласным кивком, предложив сходить на выходных с Чонгуком на речку. — Купаться?

— Там есть брод, насколько я знаю. Местные плавают около него, так что можно, — пару раз парень слышал об этом месте от Чимина и даже однажды был там. Обычно у брода проводились не только купания, но и местные вечеринки с пьянкой. Взрослое веселье начиналось обычно после заката, поэтому пару часов на спокойный заплыв у них вполне оставалось в любой рабочий день. — Мы даже сегодня успеем, если вы зайдёте за мной после смены. Как вам идея? Купальник у мамы есть?

— Да вроде должен быть, — растерянно ответила Чэён. Как-то быстро мальчишки сговорились, хотя оно и не удивительно. Парни, чтоб их. — Интересно, а когда явится Пак?..

Девушка перевела взгляд на часы и поняла, что в ближайшие пару часов шатена ждать в принципе не стоит, ему же сегодня на работу не надо, и сообтветственно смысла подрываться рано тоже нет.

— Папа приехал? — вдруг затормошено дошло до Чансу. По виду мальчика было не особо понятно, боится ли он отца так же, как и Чэён, но по крайней мере, радости в нём было не видать.

— Вы можете пойти со мной, если хотите, — предложил Чонгук, и в ответ ему донеслось одновременное «да» и «нет».

— Мам, почему «нет»?

Чансу недовольно надул губы, ожидая услышать хоть какие-то стоящие отказу аргументы, но девушка лишь вздохнула, так и не ответив на вопрос сына. Она не могла объяснить ребёнку, что так они в очередной раз убегут от разговора с Чанёлем, а объясниться то надо. Иначе им придётся вновь уехать и расстаться с Чоном, чего совсем не хотелось ни матери, ни сыну, ни самому Чонгуку. Чэён твёрдо решила в этот раз дать отпор. Раньше ей было не за что держаться и бороться, разве что только за маленького Чансу, легко перебирающегося с места на место. Девушка догадывалась, что младший тоже немного устал постоянно менять место проживания, особо не успевая ни с кем подружится, поэтому на сей раз Чэён постарается остаться.

— Ты можешь пойти с Чонгуком, а я поговорю с твои отцом, хорошо? — мальчик глянул на натянутую улыбку матери и сразу же понял, что тут что-то не так. Поэтому он отрицательно помотал головой и сказал, что останется, а в голову Чона тут же стали лезть не очень хорошие мысли.

— Я очень хочу остаться, но не могу, — уже перед уходом тихо произнёс Чонгук, прислоняясь лбом ко лбу Чэён и на несколько мгновений прикрывая глаза. — Если он что-то сделает, сразу же звони. Или отправляй ко мне Чансу, поняла?

— Всё будет хорошо, иди. Мы подойдём в четыре.

Всю дорогу до работы Чон пытался вспомнить, как выглядел Чанёль, и думал, способен ли он на какое-либо рукоприкладство. Судя по спокойному уходу, Пак не особо конфликтный. Но какого хрена тогда девушка его так боится, а ребёнок не хочет оставлять мать, зная, что отец наверняка явится к ней на разговор? Чансу явно чувствовал себя единственным мужчиной, который может защитить мать, если что. Вот он и остался. А это могло значить лишь то, что Чанёль всё же представляет для Чэён некую опасность.

Собственно, поэтому Чонгук и не мог спокойно сидеть на месте, вышагивая по залу магазина почти всё свободное время и кусая кутикулу ногтей до покраснения от подступающих нервов.

— Хён! — раздалось вдруг от входной двери, и Чон увидел радостного Пак Чимина собственной персоной, широко распахивающего руки для приветственных объятий. И эта задница ещё не хотела приезжать, находя три сотни отмазок на квадратный сантиметр сообщений.

— Ого, кто явился, — со смешком старший принял обнимашки и похлопал Чимина по спине, сразу же заценив, как в своей танцевальной стезе парень заметно подкачался. — Вот вам и местное солнышко. Ты что, прессуху себе ебанул? О Боже... Может мне тоже начать тренироваться.

— Ага, удачи, здесь ты можешь только подтягиваться на креплениях для бельевых верёвок, — посмеялся Пак. На всю округу не было ни одного спортзала, не говоря уже о приличных спортивных уголках. Да уж, в такой дыре есть только один вид спорта, и это литрбол (соревнование по распитию спиртных напитков), а он если чему и способствует, то только развитию пивного пуза, но никак не шикарных кубиков, похожих на плитку шоколада.

— Ну тогда ждите меня, крепления бельевых верёвок. А то скоро каждая псина сутулая будет выглядеть лучше меня.

Сначала Чимин посмотрел на старшего а-ля: "Что-что, простите? Это ты меня псиной щас назвал или как?", а затем хитренько прищурился и заговорщически толкнул Чона в бок локтём:

— Хён, ты что, девушку нашёл? С каких пор тебя волнует твой внешний вид, м?

— Типа того, нашёл.

У Пака чуть челюсть не отвалилась от степени ахуя. Он так-то пошутил, совсем не ожидая, что у старшего и правда кто-то появился. Чон вообще-то асоциальный и грубый тип, разве нет? Откуда у него вообще взялась девушка?

— Она что, глухая?

— А ты глухой, дурень? — недовольно буркнул Чонгук, еле сдерживаясь от того, чтобы отвесить младшему подзатыльник. — Ты же со мной тоже общаешься.

— Ну, я не собираюсь за тебя замуж, так что мне не принципиально, — хихикнул Чимин. — Кстати, сегодня на речке тусовка в честь моего приезда. Все ребята собираются, и я пришёл тебя тоже позвать. Можешь сразу же после смены притащиться.

— Блин, хочешь сказать, что на броду будет шабаш ещё при солнечном свете? Мы хотели там в тишине посидеть, а не слушать пьяные вопли твоих придурковатых кентов.

— Оу, романтическое свидание, — игриво подёргав бровями, ухмыльнулся Чимин. — Да ладно тебе, мои ребята твою прелесть не тронут, у них другие ценности. И они измеряются в литрах с промилями. Давай, хён, не душни, музычку врубим, пивка принесём, обещаю не смотреть, как вы сосётесь, а вот в реке трахаться не советую, там одним летом кишечную палочку нашли, а потом труп какого-то бомжа по осени достали.

— Фу, блять, не очень-то и хотелось, но, Чимин, спасибо, что предупредил о местной экологии.

— Пожалуйста, — улыбнулся Пак, прощаясь и выходя из магазина. Проводив младшего взглядом, Чонгук уже начал сомневаться в том, стоит ли вообще сегодня идти на речку, но и влиться в общество тоже было не самой плохой идеей. Может быть, там и девушки местные будут, Чэён подружится с какой-нибудь.

Захолустные алкаши, правда, для ребёнка и скромной матери не особо хорошая компания, однако Чон мысленно пообещал себе, что будет следить за развитием событий и держаться в отдалении, если это будет необходимо. Главное, чтобы Чансу с Чэён всё же появились после рабочей смены парня, а не попали под горячую руку Пака-старшего.

Чонгук постарался не думать о плохом, вспомнив о том, что иногда мысли материальны. Хоть Пак и являлся раздражающим фактором, всё равно после ненапряжного диалога с ним стало как-то легче. По крайней мере Чон заставил свою задницу приземлиться на стул и уже не так нервно дёргал ногой под прилавком.

К обеду в магазинчик заявился Чансу с небольшим свёртком в руках. Как оказалось, Чанёль ещё не появлялся, а Чэён приготовила обед для Чонгука, попросив сына доставить еду до трудолюбивого работника. Почему сама девушка не явилась, было непонятно. То ли она так отослала младшего, то ли просто утомилась после готовки. Увы, Чонгук не мог это разузнать. Весёлое настроение мальчика немного сбавляло тревогу за его мать, пока Чансу вдруг не сказал посреди разговора:

— Хён, а ты ведь... маму защитишь?

Чонгук перестал есть, побоявшись подавиться, и аккуратно спросил:

— От твоего папы? — вариантов так-то было не очень много. Мальчик согласно кивнул. — Слушай, Чансу-я, а папа бил маму?

— Угу. Несколько раз, — Чансу встал со стула, на котором сидел, и вдруг немного приподнял свою футболку, показав на боку небольшой шрам, будто оставленный плетью или же тонким ремнём. Он почти затянулся, но всё равно был довольно отчётливо виден на бледной детской коже. Рот Чона непроизвольно открылся в немом шоке. — Это осталось, когда я пытался защищать маму от него и сам случайно получил.

— Так, мы сейчас же идём к ней, — встал с места Чонгук, потому что не мог просто сидеть на жопе ровно и представлять, что сейчас может твориться с Чэён, однако Чансу усадил старшего на место и отрицательно помотал головой.

— Он только если пьёт, то начинает драться. Сейчас папа вряд ли будет пьян, так что... всё в порядке. Я просто не хочу возвращаться к нему домой, а мама может испугаться и поехать. Я люблю маму, но она не очень сильная, а я вообще маленький, поэтому мы не можем справиться с этим сами, так что... я хотел попросить тебя о помощи, хён.

— Конечно, я вас никому не отдам, — кивнул Чон, и Чансу резко набросился на старшего с крепкими объятьями, а затем отстранился и побежал домой, пообещав обязательно вернуться в четыре и вместе сходить на речку.

Чонгук улыбнулся вслед счастливому до слёз мальчишке, даже не подозревая, что их походу через некоторое время будет так и не суждено состояться.