ЗАПУТАННЫЕ

    ЧОНГУК.
Тот день, когда Айзека выписали из больницы, стал тем же днем, когда Лиса уехала из города. Это был один из самых горько-сладких дней в моей жизни за долгое время.
Она едва взглянула в мою сторону, когда выходила за дверь, а я не знал, что делать или говорить. Потому что я, блять, понятия не имел, что произошло, а она, похоже, не горела желанием объясняться.
Может, пытки Джуда стали для неё перебором? Или это я оттолкнул её и разрушил всё, что у нас было?
Может, она осознала, что ей понравилось причинять ему боль, и возненавидела эту сторону себя?
Эти вопросы и бесконечные «а что если» изводили меня, и я не верил, что когда-нибудь получу ответы. Если она со мной не говорит, как мне узнать?
   
Я:
Надеюсь, у тебя всё в порядке.
Надеюсь, ты в безопасности.
Я скучаю по тебе.
   
Все мои сообщения оставались без ответа. Я не мог перестать прокручивать в голове худшие сценарии, хотя, скорее всего, она просто заблокировала мой номер сразу же, как уехала. Я знал, что она может постоять за себя, но, черт возьми, мысли о её безопасности не давали мне спать по ночам.
Без её остроумных подколов мне не оставалось ничего, кроме как киснуть — чем я и занимался всю последнюю неделю.
Я буквально поселился на диване в гостиной среди контейнеров из-под еды на вынос и пустых пивных банок. На полу валялись пустые бутылки выдержанного бурбона, который я хранил для особого случая. Я не помнил, когда в последний раз мылся или брился, не говоря уже о том, чтобы выходить из дома.
А еще я не помнил, когда мои братья в последний раз оставляли меня, сука, в покое. Даже Мэверик обрывал мне телефон, что само по себе было странно. Первые пару дней я держал его включенным, надеясь, что они поймут намек, и втайне рассчитывая на весточку от Лисы, но в конце концов вырубил его, чтобы просто побыть в тишине.
Я даже дал Астрид оплачиваемый бессрочный отпуск. Я хотел замуроваться здесь до тех пор, пока Лиса не исчезнет из моих мыслей и моего сердца.
И я хотел проживать это в полном ничтожестве.
   
Она была лучшим, что случалось со мной. Мне казалось, что просыпаться каждый день — это всё равно что гнаться за тем, чего я никогда не смогу получить. Я гнался за временным счастьем. Будто пытался заклеить пластырем зияющую дыру там, где раньше было сердце.
Хотелось закатить глаза от собственного драматизма, но у меня не было сил даже на это.
   
В дверь постучали. Я даже не шелохнулся, продолжая лежать лицом в подушку.
Мне казалось, я ясно дал понять, что не собираюсь выходить из дома. Кто-то, видимо, не получил уведомление, и этот «кто-то» продолжал настойчиво барабанить в дверь.
   
— Пошли нахер! — рявкнул я, что только усилило пульсацию в голове.
   
— Тебе бы стоило следить за тем, как ты разговариваешь с матерью, Чонгук Чон!
   
Блять.
Я вздрогнул и с кряхтением поднялся, направляясь к двери.
   
— Мама, — пробормотал я, открывая дверь и сталкиваясь взглядом с разъяренной женщиной, подарившей мне жизнь.
   
— Сын, — ответила она, проходя мимо меня в дом. — Выглядишь как дерьмо. Где Астрид? Здесь же настоящий свинарник.
   
Я понурил голову и закрыл дверь, пока она инспектировала помещение. Только моя мать могла прийти и начать пинать человека, когда он и так на дне, спустя две секунды после появления.
   
— Да-да, пожалуйста, входи и разнеси мое и без того хрупкое эго в клочья, — пробурчал я.
   
— У твоего эго нет причин быть задетым, Чонгук, — отрезала она, резко развернувшись. Вид у неё всё еще был крайне недовольный.
   
— О чем ты вообще? — спросил я, совершенно сбитый с толку.
   
— О том, что у твоего эго нет причин страдать. Ты позволил Лисе уйти. Она не бросала тебя. Я видела, как эта девочка смотрела на тебя, дурак ты этакий.
   
Я почувствовал, как на челюсти заиграли желваки — я стиснул зубы от злости.
   
— Мам, при всем уважении к нашим беседам, я думаю, тебе лучше уйти, — я указал на дверь.
   
— Я только пришла и еще не сказала то, ради чего явилась, — ответила она, поудобнее устраиваясь на диване, на котором я только что страдал.
   
Я громко вздохнул, чтобы она точно услышала, и сел в кресло напротив, полностью сосредоточившись на ней. Смерть отца сильно изменила её, сделав довольно дерзкой.
   
— Я видела, как ты рос, превращаясь из непоседливого мальчишки в мужчину, и я знаю тебя и твоих братьев как облупленных. Я никогда раньше не видела, чтобы кто-то, кроме семьи, влиял на тебя так сильно, — начала она, и я увидел, как огонь в её глазах сменился печалью.
   
Я ненавидел, когда меня жалели, больше всего на свете, но я знал: любую негативную эмоцию, которую чувствовал я, мать ощущала в десять раз острее.
   
— Лиса принесла тебе счастье, какого я не видела долгое время. Счастье, которого ты заслуживаешь. Мне плевать, что тебе придется сделать, но ты должен поехать за ней. Ты не можешь позволить ей ускользнуть. Я знаю, она этого хочет.
   
— Я для неё не подхожу. Я только всё испорчу и затащу её обратно туда, где она быть не хочет. Она ясно дала понять, мама, что больше не хочет иметь дел с мафией. Жизнь, которой я живу, — это не то, частью чего она хочет быть.
   
— Сынок, мне кажется, ты забываешь, что жизнь состоит из выборов. Ты выбирал эту жизнь много лет. Но именно ты — тот, кто может оставить всё это позади и отправиться за той жизнью, которой ты действительно хочешь. Чтобы быть с женщиной, с которой ты действительно хочешь быть, пока ты не потерял её навсегда.
   
Терпеть не мог, что мама всегда оказывалась права. Что у неё всегда были ответы на все проблемы в моей жизни.
   
— Мам, я даже не знаю, куда она уехала, — простонал я, роняя голову на руки. То, что она предлагала, казалось невозможным. Но ведь для тех, кого любишь, нет ничего невозможного, так?
   
— К твоему счастью, Ванесса была достаточно любезна, чтобы довериться мне. Она поддерживает связь с Лисой и знает, где та может быть, — произнесла мать с улыбкой. Я понял, что она добилась именно того, за чем пришла. И более того — она наконец заглянула в мое сердце, которое я так долго держал под замком.
   
— Говори, — сказал я, чувствуя, как по венам разливается новая волна решимости. Лиса была светом в моей тьме, и мама права. Я был идиотом, раз позволил ей уйти.
Этой ошибки я больше не повторю.
   
   
  
ЛИСА.
Я зарылась пальцами ног в белоснежный песок, впитывая взглядом каждый блик кристально чистой лазурной воды. Поездка на Бора-Бора была секундным, импульсивным решением, но я не могла заставить себя пожалеть о нем.
Как только деньги, обещанные Финном, упали на мой счет, я решила, что хочу устроить себе небольшой отпуск, прежде чем вернусь в реальность — я выбрала жизнь в Колорадо. Мне хотелось, чтобы меня окружали горы и деревья, и мой уютный маленький коттедж уже ждал меня.
Но сейчас я не могла насытиться солнцем на коже и песком между пальцами. Мне осталось всего пара дней; неделя пролетела быстрее, чем я могла себе позволить. Я уже нашла работу в тихой арт-студии в городке неподалеку от дома, всего в десяти минутах езды, и подработку бартендером по вечерам и выходным. Всё это казалось таким нормальным, что я буквально наслаждалась каждым моментом. У меня никогда не было вкуса «нормальной» жизни, так что я собиралась нырнуть в неё с головой.
   
Раньше мне никогда не приходилось беспокоиться о деньгах или заниматься делами самостоятельно. Всегда был кто-то, кто направлял меня, контролировал или делал всё за меня. Теперь я была по-настоящему одна. Чувство, будто я прыгнула без парашюта. Но большую часть времени мне казалось, что я наконец-то научилась расправлять крылья и летать. Я сопротивлялась ветру, который пытался сбить меня с ног и отправить обратно в ту яму, из которой я с таким трудом выбралась. Ничто не заставит меня вернуться туда снова. Я не позволю.
   
В моей голове роились цели и мечты, которым я не дам погибнуть снова. Я хотела накопить денег и открыть огромную галерею в Колорадо, чтобы выставлять работы местных художников. Я не хотела брать от своего брака с Джудом и смерти Лилы больше денег, чем могла «переварить», желая полностью разорвать с ними связь. Двух миллионов от Финна было как раз достаточно, чтобы меня не тошнило каждый раз при мысли об их происхождении. Эти деньги всегда должны были принадлежать мне, хотя они и думали забрать их себе, так что это смягчало мои чувства. Они подарили мне это время в раю, новый старт, подушку безопасности и возможность воскресить мои когда-то похороненные мечты.
   
Лежа на солнце и пропуская сквозь пальцы свои заново подстриженные волосы, я невольно возвращалась мыслями к Чонгуку. Ведь именно он помог девушке с мертвыми мечтами, которая с каждым днем теряла душу, выбраться из той ямы. Я кричала во всё горло и сдирала ногти, пытаясь вылезти, а он протянул руку, чтобы схватить мою и вытащить меня. Возможно, сначала это не входило в его планы, и он спасал меня ради собственной выгоды, но в итоге он спас меня, забрав при этом мое сердце.
Ни за что на свете я не ожидала, что по-настоящему влюблюсь в мафиози. Ну, это не совсем правда. Я надеялась влюбиться в своего мужа, но он разрушил эту надежду сразу после того, как мы произнесли клятвы. Я пыталась верить, что из этого брака по расчету может выйти что-то хорошее, какой-то луч света среди всего этого дерьма. Но нет, я не была так удачлива. Вместо этого я влюбилась в человека, который должен был стать второстепенным злодеем в моей жизни.
Я не собиралась бросать Чонгука или отворачиваться от той единственной капли любви, которую когда-либо чувствовала. Но просить его уйти из семьи — это то, на что я не могла пойти. Не говоря уже о том, как холодно он вел себя со мной перед той встречей у его матери. Было менее больно уйти тогда самой, чем столкнуться с отказом позже. По крайней мере, уход давал мне контроль над ситуацией. На этот раз я сама решила причинить себе боль, а не позволила это сделать кому-то другому.
   
Я попыталась вытряхнуть эти мысли из головы, стараясь удержать позитивный настрой. Но, черт возьми, как же я скучала по Чонгуку. Скучала по его коже, по его запаху, по тому, как я могла заставить его улыбнуться, и по тому, как он ощущался внутри меня. Внутри была пустота, и я гадала, заполнится ли она когда-нибудь. Ничто не могло заменить этого человека-урагана, который ворвался в мою жизнь и полностью вскружил мне голову.
Я даже разозлилась на него за то, что он пролез в мои мысли, пока я пыталась расслабиться и насладиться своим крошечным кусочком покоя. Я закрыла глаза и расслабилась, стараясь очистить разум от всего негатива, который тянул меня вниз.
   
— Привет, принцесса, — раздался за моей спиной очень знакомый глубокий голос, принадлежащий тому самому ворчливому мужчине, который только что не выходил у меня из головы.
   
Как, черт возьми?..
Мои глаза распахнулись. Я села и медленно обернулась, уверенная, что мне просто почудился его голос. Потому что не было ни единого шанса на планете, чтобы он оказался здесь прямо сейчас. Я сделала всё, что в моих силах, чтобы залечь на дно и не дать ему себя найти, да и не то чтобы я вообще ждала, что он появится.
   
Мои глаза встретились с парой знакомых серебристых глаз; я вглядывалась в них, чувствуя, как воздух исчез из легких. Он выглядел абсолютно сногсшибательно, стоя передо мной без рубашки, в одних плавках. Он выглядел самым расслабленным, каким я его когда-либо видела, и при этом совершенно не в своей тарелке.
Видимо, нехватка кислорода от встречи с ним заставила мой мозг работать медленнее — я не сразу задалась вопросом, как он меня нашел.
   
— Ванесса, — проворчала я, плюхаясь обратно на шезлонг.
   
Эта маленькая негодница разболтала, где я нахожусь. Я ненавидела её и любила одновременно, потому что, хотя присутствие Чонгука пугало меня, я чувствовала огромное облегчение от того, что он снова рядом. Но я знала, что эти чувства счастья и облегчения временны. Я ушла от той жизни, а он на это не способен.
   
— Тоже рад тебя видеть, — рассмеялся он, усаживаясь в шезлонг рядом со мной.
   
— Что ты здесь делаешь, Чонгук? — спросила я, стараясь игнорировать то, как на меня действует его смех.
   
— Я приехал за тобой, любовь моя, — мягко сказал он.
   
Я почувствовала себя героем лихорадочного сна из-за того, насколько его поведение изменилось на сто восемьдесят градусов. А еще я почувствовала себя в той серии «Анатомии страсти», где Иззи сидела со своим мертвым женихом на пляже после того, как он сказал, что пришел за ней. У неё в итоге нашли рак. Неужели вселенная так намекает мне, что я умираю?
   
   
   
​