ЗАПУТАННЫЕ

    ЛИСА.
Кислорода явно не хватало. К нашему общему удивлению, я в голос рассмеялась и прикрыла рот рукой, пытаясь успокоиться. Он прищурился, глядя на меня.
А вот и тот мужчина, которого я знаю и люблю.
   
— Что тут смешного, принцесса? — спросил он, всё еще не меняя взгляда.
   
— Я бы попыталась объяснить, но ты не поймешь, — ответила я, когда дыхание выровнялось. — Что значит — ты приехал за мной?
   
— Это и значит. Я приехал, чтобы забрать тебя домой, туда, где тебе самое место.
   
— Смело с твоей стороны предполагать, что я «принадлежу» тебе, — фыркнула я.
   
— Принадлежишь. В этом нет никаких сомнений, Лиса. Я люблю тебя всем сердцем. Ты создана для меня. Твой разум, тело и душа откликаются мне. Мы переплетены навсегда. Не думаю, что когда-нибудь смогу вытравить тебя из своей системы. Ты навсегда вросла в мое существо, и мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы сказать тебе об этом.
   
Я сидела, лишившись дара речи. Что на такое ответишь? Что мне было делать? Как вообще осознать такое признание в любви?
Я прокручивала его слова в голове и знала: он не лжет. Он был человеком, который чувствует всё очень глубоко и интенсивно. Но я не могла просто прыгнуть от радости и броситься в его объятия. Я должна была помнить, почему ушла.
   
— Чонгук, ты даже не представляешь, как много это для меня значит, но я не могу забыть, что ушла ради себя самой. Я ушла, чтобы сбежать из жизни, которая так долго держала меня в плену. Та жизнь — это всё, что ты знаешь. Это твоя семья, и я не могу просить или ожидать, что ты бросишь их. Как бы сильно мое сердце ни билось ради тебя.
   
Ухмылка, появившаяся на его лице, была полна лукавства, и я не могла понять, что у него на уме.
   
— Что смешного, эй? — спросила я, возвращая ему его же вопрос.
   
— Смешно, что ты думаешь, будто я не отдал бы всё ради тебя. Я бы сжег этот мир дотла, если бы ты попросила. Я бы переплыл океан, если бы был тебе нужен. Именно поэтому я ушел из семейного бизнеса. Вообще-то, это мама вывела меня из моего эмоционального ступора, — сказал он со смешком.
   
— Но как же твоя семья? — спросила я, всё еще не до конца веря.
   
— Какой бы мы были семьей, если бы не думали о счастье друг друга и не ставили его превыше всего? — ответил он с улыбкой, и мое сердце дрогнуло.
   
— Я не знаю, смогу ли я снова пройти через душевную боль, Чонгук. Твоя семья — это твоя жизнь, а мафия — это всё, что ты когда-либо знал. Как мне поверить, что ты готов просто отказаться от всего этого ради девчонки, которую только что встретил?
   
— Ты для меня не просто какая-то девчонка, Лиса. Ты — всё то, что я искал всю свою жизнь, даже не осознавая этого. За то время, что я тебя знаю, ты исцелила то, что было сломано во мне. Ты показала и доказала мне, что в этом мире есть нечто большее, чем кровь и деньги, от которых я мечтал сбежать годами. Кем бы я был, если бы ты не появилась со своими дерзкими комментариями, своей любовью к книгам и кофе? Ты доказала, что в этом мире всё еще есть добро, хотя я так долго был окружен лишь злом.
   
Я впитывала каждое его слово, обдумывая их. Готова ли я сделать этот прыжок ради него? Могу ли я верить тому, что он говорит? У него и раньше бывали такие моменты, но сейчас всё ощущалось иначе. Он буквально выследил меня — спасибо его невестке — только для того, чтобы сказать, как я ему дорога, даже не зная, дам ли я ему второй шанс. Сидя здесь и слушая его, я больше не могла себя сдерживать.
   
Я практически спрыгнула со своего кресла прямо к нему на колени, оседлав его и крепко прижавшись. Его объятия ощущались как дом, а его запах наполнял меня абсолютным восторгом; казалось, всё наконец-то встало на свои места.
   
— Я люблю тебя, Чонгук, — прошептала я, отстраняясь, чтобы снова встретиться с ним взглядом.
   
— Я люблю тебя, принцесса, — улыбнулся он, и от этой улыбки меня накрыло волной чистого счастья. — Я больше никогда тебя не отпущу.
   
Он осторожно взял мое лицо в ладони, и в его глазах было столько восхищения, что я готова была растаять. Он приблизился, его мягкие губы коснулись моих, и в этот миг мир стал идеальным.
Я отстранилась, чувствуя, как в моей голове, вечно склонной к порочным мыслям, созревает коварная идея. Особенно когда мои пальцы ощущали его рельефные мышцы, а память услужливо подбрасывала картинки того, как в прошлый раз он заставил меня буквально рассыпаться под ним.
   
— Чонгук? — выдохнула я, глядя в сторону своего бунгало на берегу и надеясь, что он поймет намек.
   
— Да, принцесса? — спросил он с ухмылкой.
   
Судя по похоти в его глазах и тому, как он напрягся подо мной, его мысли были такими же грязными, а тело — таким же жаждущим, как и мое.
Это и делает нас идеальной парой, верно?
Я ничего не ответила, отстраняясь от него (мне уже не хватало тепла его кожи), взяла его за руку и повела к пляжному домику. Я никогда еще не была так рада тому, что доплатила за уединение. Хотя, когда я бронировала его, я не планировала беспокоиться о том, что кто-то услышит, как я выкрикиваю имя Чонгука.
Внизу живота потяжелело от одного предчувствия того, что нас ждет. Как только мы переступили порог, Чонгук резко захлопнул дверь, прижал меня к ней и впился в мои губы в порыве абсолютной, отчаянной нужды.
Его фирменный вкус бурбона заполнил мой рот; я пила его, желая запомнить навсегда. Он перехватил обе мои руки и поднял их над моей головой, удерживая одной ладонью. В этот момент он не сдерживался, и я наслаждалась этим — я не хотела, чтобы он замедлялся или был со мной осторожным. Если Чонгук и научил меня чему-то, так это тому, что мне не нужно стесняться своих желаний в сексе. А я любила пожестче.

Его свободная рука скользнула по моему телу, задевая верх купальника, отчего соски мгновенно затвердели, а затем он мучительно медленно спустился к плавкам, дразня пальцем край ткани.
Когда его рука снова пошла вверх, я услышала его резкий вдох — пальцы коснулись моего шрама. В глазах Чонгука мелькнула печаль, а в движениях — знакомая вина.
Так дело не пойдет.
   
— Перестань винить себя, Чонгук. Наслаждайся этим вместе со мной, — мягко сказала я.
   
Моя просьба подействовала лишь отчасти — его поцелуи стали нежнее, но в них всё еще чувствовалась тень тяжелых мыслей.
Мне пришла в голову идея, как отвлечь его от мрака. Я отстранилась и опустилась перед ним на колени.
   
— Лиса, — простонал он, уже читая мои намерения по лицу.
   
— Пожалуйста, дай мне сделать это для тебя. Позволь мне наконец ответить взаимностью, — ответила я, стягивая его плавки и давая его возбуждению вырваться на волю.
Я невольно ахнула — во рту пересохло. Я почти забыла, насколько он огромен, и на мгновение задалась вопросом, как вообще принимала его раньше.
   
— Видишь что-то, что тебе нравится? — поддразнил он, и я поняла: мой план удержать его в моменте сработал.
   
— Всегда, — улыбнулась я, прежде чем медленно взять его в рот, смакуя его вкус и то, как его член ощущается на моем языке.
   
Никогда бы не подумала, что мне будет нравиться доставлять мужчине удовольствие таким образом, но одна только реакция Чонгука заставляла меня желать, чтобы это не заканчивалось.
   
— Развяжи завязки на плавках, — хрипло приказал он. — Я хочу смотреть, как ты ласкаешь свою киску, пока я у тебя во рту.
   
Я застонала прямо вокруг него — наслаждение от его требований уже зашкаливало. Я продолжала работать губами, одной рукой развязывая узлы, пока не осталась полностью обнаженной перед ним. Мои пальцы начали описывать круги по клитору, ускоряя темп.
   
— Блять, Лиса, — прорычал он, сжимая мои волосы и начиная двигаться в моем рту, освобождая мою вторую руку. — Поиграй со своими идеальными сиськами.
   
Я была готова взорваться от одних его слов, сжимая грудь и потирая сосок. От его одобрительных звуков и собственной стимуляции я почувствовала, как подступает оргазм, и начала вскрикивать прямо сквозь него.
   
— Кончай для меня, Лиса, — потребовал он, и этого было достаточно: мои пальцы задвигались быстрее, и я содрогнулась в оргазме.
   
Чонгук вышел из моего рта с влажным звуком и практически потащил меня к кровати с балдахином. Он лег на спину, увлекая меня за собой так, чтобы я оказалась сверху.
   
— Сядь мне на лицо, детка, я хочу тебя попробовать, — сказал он, сдвигаясь ниже, чтобы я нависла над его лицом.
   
Я сделала, как он велел. Его руки вцепились в мои ягодицы, а язык творил настоящую магию, слизывая каждую каплю моего возбуждения. Я была на грани очередного взрыва, но больше не могла терпеть — мне нужно было, чтобы он был внутри.
   
— Чонгук, — проскулила я. — Я хочу тебя.
   
— Где, малышка? — спросил он, и его голос глухо отозвался во мне.
   
— Я хочу твой член внутри, Чонгук, пожалуйста, — я почти умоляла, впервые не чувствуя стыда за свои желания.
   
Судя по его согласному стону, он был только рад подчиниться.
Он пододвинулся ближе к изголовью, располагая меня прямо над собой, готовый снова заявить на меня права, войти в меня и заполнить все трещины в моей душе, которые уже начали затягиваться.
Мы смотрели друг другу в глаза, ведя безмолвный диалог, ожидая, кто сорвется первым. Я не могла больше ждать.
Но он опередил меня, резко насадив меня на свой член. Я ахнула от того, как он заполнил меня, восхитительно растягивая.
   
— Не верится, что я забыл, как идеально ты мне подходишь. Твоя киска создана для меня. Мне нужно будет напоминать об этом каждый день, — говорил он между толчками, вбиваясь в меня без пощады.
   
И мне не нужна была пощада. Я хотела, чтобы он отдал мне всё. Я хотела, чтобы он вытрахал каждую крошечную заботу, оставшуюся в моей голове. Чтобы он забрал все мысли, чтобы мне больше не нужно было ничего осознавать. Я хотела, чтобы мой мозг и мое тело были заполнены только Чонгуком.
И он сделал это. Я потерялась в нем; единственными звуками были шлепки тел, его ритмичные толчки и наше тяжелое дыхание. Когда мой оргазм начал нарастать с неистовой силой, я поняла, что скоро комната наполнится моими криками с его именем.
   
— Чонгук, — простонала я, давая ему понять, что он вот-вот столкнет меня в бездну в третий раз, и я хочу забрать его с собой.
   
— Я уже близко, детка, — прорычал он, из последних сил вбиваясь в меня всё жестче и жестче, ведя нас обоих к финалу. — Лиса! — практически проревел он. Слышать свое имя из его уст в такой момент было высшим наслаждением. Это было невероятно эротично — слышать, как он теряет контроль, и знать, что это сделала я.
   
Я упала на него, прижавшись грудью к груди, уткнувшись лбом в его плечо. Мы оба тяжело дышали. Мне казалось, я могла бы оставаться в этом пузыре экстаза вечно — абсолютно удовлетворенная, без единой тревоги в голове.
   
— Я могла бы к этому привыкнуть, — пробормотала я ему в плечо.
   
— Я тоже, — согласился Чонгук. Наконец он вышел из меня и переложил на бок, притягивая в свои объятия. — Я не знаю, куда жизнь нас занесет, Лиса, но обещаю: я больше никогда тебя не оставлю. Если ты, конечно, меня примешь, — поддразнил он.
   
— Я бы ничего больше не хотела, — ответила я, потому что он был прав.
   
Без тени сомнения, я была бы рядом с ним. Он пожертвовал всем ради меня. Если это не настоящая любовь, то я не знаю, что это такое.
Я была просто благодарна, что после всего, что я пережила, я наконец-то нашла его.
Конечно, он был моим темным рыцарем, но он все равно спас меня.
   
   
   
ЧОНГУК.
ТРИ ГОДА СПУСТЯ.
Кресло-качалка тихо поскрипывало, пока я мерно качался взад-вперед, ловя лучи раннего послеполуденного солнца. В одной руке у меня был стакан моего любимого бурбона, в другой — зачитанная до дыр книга. Ничего лучше и представить нельзя.Я мог бы умереть счастливым человеком прямо здесь, просто глядя, как моя глубоко беременная жена возится с цветами в саду перед нашим коттеджем. Солнечный свет падал на её волосы именно так, как нужно, придавая им золотистое сияние, отчего она выглядела совершенно неземной. Для меня она была богиней — одним из величайших благословений в моей жизни, женщиной, способной поставить меня на колени.
А сейчас она носила в себе еще одно наше благословение: нашего сына Бена, который должен был появиться на свет со дня на день. Нашей первенце, Элоре, только что исполнилось два года, и она носилась кругом, сверкая копной светлых волос, отчего у меня на сердце становилось невыносимо тепло. Она была точной копией своей матери, её миниатюрной версией во всём, что имело значение.
   
Вырос в семье, где были одни братья, я и не надеялся на дочку, но, без сомнения, она стала всем, о чем я мог мечтать. И я буду защищать обеих моих принцесс ценой собственной жизни. А сына я научу всегда защищать тех, кого он любит, с тем же огнем, что горит во мне.
Если бы кто-то сказал мне почти четыре года назад, что я оставлю семейный бизнес, женюсь на самой прекрасной женщине — и душой, и телом — и буду ждать рождения нашего второго ребенка, я бы рассмеялся ему в лицо. Я бы хохотал еще громче, если бы мне сказали, что я буду жить в коттедже в Колорадо, носить фланелевые рубашки или футболки с джинсами почти каждый день. Я официально превратился из человека в костюме в настоящего лесоруба, с бородой и всем прочим. Я полностью отпустил себя и свое сердце, и никогда еще не чувствовал такого мира в душе.
Казалось, что до знакомства с Лисой я жил в какой-то параллельной вселенной или в другой жизни. Будто я был совсем другим человеком — что, в каком-то смысле, было правдой. Она перевернула мой мир с ног на голову самым лучшим образом.
Я мечтал о мирной жизни, жаждал её больше всего на свете. Жаль только, что мой отец не дожил до этого дня, не увидел своих внуков и не узнал поближе женщину, которую я люблю. Ту самую женщину, которая сделала меня лучше во всех отношениях.
Лиса часто говорила мне, что это я спас её, но по правде говоря — это она спасла меня. И я проживу каждый день до конца своих дней, доказывая ей, насколько сильно я её ценю.
   
    Конец.