ЗАПУТАННЫЕ

    ЧОНГУК.
Я с болью в груди наблюдал, как Лиса входит в кабинет, где собрались мои братья, мать и Ванесса. Она пришла, чтобы закрыть эту главу своей жизни, и я должен был признаться себе: я тоже часть той главы, которую она намерена оставить в прошлом. Хочет она это признавать или нет. Она хотела выбраться из этого мира, и так было лучше для неё.
Я был дураком, раз вообще надеялся, что смогу бросить всё и быть с Лисой. В её жизни и так было слишком много дерьма, и я не хотел причинять ей новую боль. Всегда говорят: если любишь — отпусти. И хотя я чувствовал, что теряю часть самого себя, я желал Лисе только лучшего. Она заслуживала быть счастливой, даже если мне это не светит.
   
— Миссис Пейрано, пожалуйста, присаживайтесь, — спокойно сказал Финн, уже вживаясь в роль главы семьи.
   
Я объяснил ему, что Лиса хочет встретиться, но не упомянул о её желании передать нам всё имущество Джуда и Лилы. У меня язык не повернулся это сказать. Лиса должна была сообщить новость сама.
   
Я отодвинул стул для Лисы, и она медленно села. Хотя она старалась казаться сильной, я видел, как она нервничает. Она и раньше видела мою семью, но даже я готов был признать: на этот раз всё ощущалось иначе. Не говоря уже о том, что когда мы собирались вместе, мы выглядели чертовски устрашающе. Все, кроме моей мамы. Елизавета Чон — одна из самых добрых женщин на планете. Глядя на неё, никто бы не поверил, что она была замужем за могущественным боссом мафии.
Но видя её сейчас за столом — женщину, ставшую вдовой, — я понимал, что внутри неё что-то сломалось. Счастье, которое когда-то исходило от неё, теперь было окутано тьмой. Той самой тьмой, с которой она так отчаянно боролась после того, как у нас забрали Эйву. У моей матери была возможность взять на себя управление делами мафии, но она отказалась, и никто не мог её винить.
Единственной другой женщиной на встрече была Ванесса, и даже она на этот раз выглядела серьезной. Настроение у всех сегодня было пугающе мрачным. Ванесса отвлеклась от своих мыслей лишь на миг — чтобы ободряюще улыбнуться Лисе.
   
— Чонгук не сообщил мне, чему посвящена эта встреча, так что слово вам, миссис Пейрано, — сказал Финн, указывая на стол.
   
Я не удержался и закатил глаза от его напускного драматизма. Не прошло и шести недель, как он занял это место, а уже ведет себя так, будто он пуп земли. Но если Финн за что-то брался, он никогда не делал это вполсилы.
   
— Что ж, теперь, когда Лилы и Джуда нет, всё переходит ко мне — за исключением того, что контролирует отец Джуда. Но все остальные активы, деньги, земли и всё прочее, что мне причитается, я хочу передать вам и вашей семье.
   
Я видел, как Финн пытается скрыть шок, но он быстро взял себя в руки — лишь на мгновение лицо его дрогнуло.
   
— Понимаю. Вы не хотите оставить себе ничего из недвижимости или денег? — спросил Финн, и я буквально кожей чувствовал его симпатию к Лисе.
   
На мой взгляд, Финн не обладал нужной эмоциональной черствостью для босса мафии. Он слишком сильно сопереживал людям. Если он хочет вести эту семью, ему придется научиться отключать эмоции. У него был вспыльчивый нрав, но это не значило, что он умел контролировать себя в остальном. Снаружи он был колючим, но я знал: настанет день, когда какая-нибудь женщина вытащит на свет того «плюшевого мишку», которого видели в нем только мы.
   
— Всё, о чем я прошу — это мое наследство в два миллиона долларов. Этого хватит, чтобы обосноваться в другом городе, найти работу и подумать о дальнейшем образовании, — деловито произнесла Лиса.
   
Сердце кольнуло при мысли о том, что она будет жить в городе, где не будет меня. Но я хотел для неё лучшего. И какой бы выбор она ни сделала, я поддержу её, даже если это будет город за тысячи миль на другом побережье.
   
— Это кажется вполне разумным. Не вижу причин, почему мы не могли бы пойти вам навстречу, — сказал Финн. — Если вам еще что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться.
   
— Спасибо, но я хотела бы оставить эту жизнь как можно дальше позади, — ответила Лиса.
   
Я уверен, мне не показалось, как она бросила на меня косой взгляд — будто хотела, чтобы я осознал: я тоже часть того мира, от которого она бежит.
Ванесса попыталась остановить Лису, когда та в слезах выбежала из-за стола к двери, но Лиса, едва способная говорить, мягко оттолкнула её. Вид у Ванессы был не менее душераздирающим. Я знал, что она привязалась к Лисе и искренне полюбила её, так что видеть страдания подруги ей было больно.
Как мы к этому пришли?
Я чувствовал, как мое сердце снова леденеет. Стены вокруг него отстраивались заново, укрепленные сталью — чтобы больше никогда не открыться.
   
   ***
Я подъехал к своему дому в состоянии полного, абсолютного оцепенения. Единственное, чего мне хотелось — это утопиться в бутылке бурбона.
Я пробыл в доме отца дольше, чем планировал, не в силах пошевелиться или осознать тот факт, что Лиса подписала контракт и больше ни разу не взглянула в мою сторону. Мои мысли были полностью поглощены ею; я прокручивал в голове все наши последние разговоры, пытаясь понять, что пошло не так и как я могу всё исправить.
   
Я оттолкнул её, потому что считал, что так будет лучше для неё, что она сама этого хочет, но теперь я чувствовал себя полным идиотом.
Видимо, из-за того, что я совсем не следил за происходящим вокруг, мне потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы осознать: входная дверь распахнута настежь, а никого из моих людей не видно.
   
Тошнота в желудке и ледяной ужас смешались в коктейль, который я никогда раньше не пробовал; это чувство прошило меня от кончиков пальцев до самого мозга. Ведь Лиса вернулась сюда вместе с Айзеком после того, как ушла от моей матери. Я знал это наверняка, потому что он прислал мне смс.
Я выхватил телефон, надеясь, что мне всё это кажется, но на экране горело одно-единственное сообщение.
   
Финн: 911. Позвони мне, как только увидишь это.
   
   
    ***
— Что значит, мать твою, «она пропала»?! — взревел я.
   
Голос сорвался, несмотря на все попытки сдержать ярость.
Я вернулся домой почти в четыре утра и застал разгромленный холл, своего лучшего охранника — окровавленного и без сознания в гараже, и отсутствие женщины, которую люблю. Если судить по пятнам крови на полу, её ранили во время захвата. От мысли о том, что она лежит где-то, раненая и напуганная, меня буквально выворачивало. Эта сцена стояла перед глазами, яркая и невыносимая, смешиваясь с волной чернейшего отчаяния.
Не нужно быть гением, чтобы понять: это месть Винсента Пейрано за убийство сына. Но прошла почти неделя, а у нас до сих пор не было ни единой зацепки.
   
Первой неладное заподозрила Ванесса: она строчила Лисе сообщения, но та не отвечала. Сначала Ви хотела дать ей личное пространство, но проигнорировать сообщение от лучшей подруги было совсем не в духе Лисы. Она сказала Сойеру, тот попытался связаться с Айзеком, и в итоге подняли Финна, который сообщил мне. Я всё это время торчал у матери, пытаясь найти в себе силы вернуться в пустой дом. Будь я здесь раньше — может, её бы не забрали.
   
— Мы найдем её, — без конца твердил Финн.
   
Но, как и тогда в больнице, с каждым часом мне было всё труднее в это верить. Один раз нам повезло, она выжила, но я сомневался, что судьба даст нам второй шанс.
   
— С ней всё будет хорошо, Чонгук, — сказала мне Астрид, когда я вышел из комнаты этим утром, поспав от силы три часа тревожным сном.
   
Я по пальцам одной руки мог пересчитать случаи, когда она называла меня по имени с самого детства — и именно это подтверждало, что мой худший кошмар стал реальностью. Лиса не была создана для этой жизни, но постоянно оказывалась под перекрестным огнем. С тех пор как она со мной, она видела смерть чаще, чем за всё время с Джудом.
Мне хотелось врезать самому себе по роже за то, что я сравнивал себя с этим подонком и чувствовал, будто он справлялся лучше. Но он сдох, а я теперь жалко соревновался с мертвым мужем-абьюзером.
   
— Откуда ты, черт возьми, можешь это знать?! — огрызнулся я, в миллионный раз проверяя телефон. Никаких сообщений, никаких обновлений. Хотелось обхватить голову руками и орать на весь этот бесполезный мир. — Она — первое светлое пятно в моей жизни за последние десятилетия, Астрид. Мне не нужны «может быть» или «вероятно». Мне нужно знать на сто процентов, что она в порядке, иначе я, сука, этого не переживу.
   
Астрид посмотрела на меня, и мне стало совестно за то, что я сорвался на неё, когда она просто пыталась меня утешить.
   
— Мне тоже её не хватает, Чонгук. Я люблю её и забочусь о ней не меньше твоего, — произнесла она тоном, в котором слышалась и мягкость, и твердое нежелание терпеть мои выходки.
   
— Чонгук? — раздался голос из прихожей. Я сразу узнал Финна.
   
— Я здесь! — крикнул я, вскакивая на ноги. Я не знал, какую новость он принес, и готовился к худшему. Хотя, судя по состоянию ног, стоять было не лучшей идеей.
   
— Мы нашли её, — выдохнул Финн, вваливаясь в кухню. Он тяжело дышал, будто только что пробежал марафон.
   
— Какого хрена мы еще ждем?! — крикнул я, хватая куртку и на ходу зашнуровывая кроссовки.
   
— Притормози, ковбой, — Финн поднял руку, останавливая меня. — Ты с нами не поедешь.
   
— В смысле — не поеду?! Она моя... — я осекся, не зная, кто мы теперь друг другу. — Только через мой труп вы отправитесь за ней без меня.
   
— Ладно. Но твой тупоголовый зад будет сидеть в машине, пока ты не подставил под пули вас обоих.
   
Я закатил глаза, но нехотя согласился и выбежал на улицу, запрыгивая во внедорожник брата.
   
Не бойся, малышка. Мы идем.
Я переверну к чертям каждый квадратный сантиметр этой земли, чтобы найти её. И горе тому, кто встанет у меня на пути.