ЗАПУТАННЫЕ

    ЛИСА.
Сегодня вечером мы идём ужинать к моему отцу. Надень что-нибудь красивое.
   
Просьба Чонгука крутилась у меня в голове с самого утра — настолько навязчиво, что я никак не могла сосредоточиться на книге, лежавшей на коленях. Меня не только раздражал его тон, но и до ужаса нервировала перспектива снова оказаться в кругу его семьи. Это был всего лишь второй раз. Раньше меня совершенно не волновало их мнение, и я понятия не имела, почему сейчас всё иначе. Не говоря уже о том, что на этот раз их, скорее всего, будет гораздо больше.
Почему мне вдруг стало важно, что подумают эти люди? Раньше это не имело значения. Может быть, всё дело в предчувствии: теперь они будут присматриваться ко мне гораздо внимательнее. Их взгляды будут прикованы к платью, которое я выберу, к тому, как я держу приборы. Раньше я была для них пустым местом, которое можно игнорировать, — просто «украшением» под руку для Джуда.
Но, возможно, всё будет не так уж плохо? Мне нужно было хотя бы попытаться сохранить надежду. Каким бы крошечным и мерцающим ни был этот огонек, я обязана была раздувать его, не давая погаснуть. Кем бы я стала без надежды? Лишь пустой оболочкой той, кем являюсь сейчас.
   
Как бы я ни старалась сохранять оптимизм, к горлу всё равно подкатывала тошнота. Я попыталась сбежать в мир книги, но это не помогало. Клянусь, я прочитала одну и ту же строчку пятьдесят два раза, так и не осознав ни единого слова.
   
— Миссис Пейрано? — раздался позади тихий голос.
   
Я привыкла видеть в этом доме мужчин, поэтому женский голос меня застал врасплох. Обернувшись, я встретилась взглядом с невысокой женщиной.
   
— Да? — скептически отозвалась я, гадая, кто она и что ей от меня нужно.
   
— Меня зовут Астрид, я экономка Чонгука, — представилась она. — Он попросил меня помочь вам подготовиться к сегодняшнему вечеру.
   
Желудок сжался еще сильнее, затянутый в бесконечную петлю тревоги. Я и не подозревала, что этот ужин настолько важен, что мне может понадобиться посторонняя помощь.
   
— Спасибо за предложение, но в этом нет необходимости, — вежливо ответила я, не желая срываться на ни в чем не повинную гостью.
   
— Мистер Чон настаивает, — произнесла Астрид, и на её щеках выступил нервный румянец.
   
Я тяжело вздохнула, закрыла книгу и жестом пригласила Астрид проводить меня в спальню. Я прекрасно знала, что в моем гардеробе нет вещей, подходящих для такого случая, поэтому представьте моё изумление, когда она распахнула двери гардеробной. Перед глазами предстало невероятное множество платьев.
   
— Пожалуйста, взгляните на то, что выбрал мистер Чон, и укажите на понравившееся, — вежливо попросила Астрид, прежде чем выйти и оставить меня в столь необходимом сейчас уединении.
   
   
    ***
Понятия не имею, как, черт возьми, мне удалось что-то выбрать, но каким-то образом решение было принято. И решение удачное.
Шелковистая ткань лилового платья на тонких бретельках в сочетании с высоким разрезом по ноге ощущалась на коже просто божественно. Серебристые босоножки на шпильке, которые я подобрала, были необходимы — судя по всему, сегодня я решила выглядеть вызывающе.
Макияж я сделала легким, а после долгих хлопот Астрид заплела передние пряди в косу, убрав их от лица, — получилось нечто вроде короны из волос. Я уже давно не испытывала восторга от собственного отражения, но сейчас, стоя перед зеркалом, я чувствовала себя чертовски горячей штучкой. Это придало мне уверенности, которой так не хватало в последнее время. Возможно, всё дело в осознании того, что Джуд никогда не удостоится чести увидеть меня такой.
Кто знал, что время, проведенное вдали от него, сделает мою злость только сильнее?
   
Голос в моей голове превратился в хаотичную, саркастичную стерву, которую я успела обожать. Становится одиноко, когда единственный собеседник — это внутренний голос, и он же единственный, кто убеждает тебя двигаться дальше. Так что с моим альтер-эго у нас сложились отношения любви-ненависти, но она никогда не оставляла меня одну — ни в переносном, ни в буквальном смысле.
   
— Ты выглядишь прекрасно, — раздался сзади глубокий голос, заставив меня оторваться от созерцания своего отражения.
   
В зеркале я встретилась взглядом с опасно красивым мужчиной. Костюмы не были для него редкостью, но каждый раз, когда он их надевал, он выглядел безупречно. Его волосы были нарочито взъерошены, а глаза напоминали грозовые тучи, готовые пролиться дождем на мой парад уверенности.
   
— Спасибо, — пробормотала я, не привыкшая к комплиментам от этого человека, да и к комплиментам вообще. — Ты и сам неплохо прибарахлился.
   
— Я знаю, — ответил он с ухмылкой. Этот человек был настолько самовлюбленным, что мне захотелось его придушить. Но, увы, пощечина мафиози могла стоить мне руки. — Готова идти? — спросил он, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку.
   
Внутри всё вспыхнуло от дикого притяжения. Кажется, сейчас он не мог сделать ничего, что не казалось бы мне привлекательным, и это чертовски раздражало. Ни один мужчина никогда не заставлял меня чувствовать ничего подобного. Это было чуждое мне чувство, и я совсем не горела желанием его исследовать.
Моя жизнь и так была полна хаоса и тяжелого багажа. Даже если бы я подумала, что это хорошая затея — это было не так. Мы с Чонгуком не подходили друг другу на слишком многих уровнях. Может быть, когда-нибудь я найду обычного мужчину с обычной жизнью... если у меня хватит смелости окончательно уйти от Джуда.
   
— Лиса? — позвал он, и в его чертах промелькнула тень беспокойства. Почему он выглядел так, будто ему действительно не всё равно?
   
— Прости, задумалась. Да, я готова, — ответила я, разрывая зрительный контакт и в последний раз разглаживая платье.
   
Я прошла мимо него, едва задев плечом, когда выходила из комнаты. Я чувствовала, как его взгляд буквально прожигает во мне дыру, пока всё мое тело не превратилось в лесной пожар, который невозможно потушить.
   
   
    ***
Дорога к особняку отца Чонгука заняла меньше времени, чем я ожидала, и не успела я опомниться, как мы уже въехали на круговую дорожку перед домом. Если, конечно, это экстравагантное поместье можно было назвать просто «домом». Я была в восторге от того, что видела вокруг, и втайне ненавидела себя за то, что восхищаюсь всей этой роскошью.
Мы припарковались, и не успела моя рука даже коснуться ручки, чтобы выйти, как дверь распахнулась сама собой.
   
— Добрый вечер, миссис Пейрано, — поприветствовал меня Исаак, телохранитель Чонгука.
   
Он ехал следом за нами, и до этого момента я его не видела. Я почти не общалась с этим человеком, но уже понимала: он источает колоссальный опыт, и с ним лучше не связываться.
Одним из моих самых неприятных воспоминаний, связанных с ним, было то, как он наблюдал за Чонгуком, когда тот нёс моё бессознательное тело через гараж. Конечно, я этого не помню, но сложить кусочки пазла было несложно — Исаак, кажется, единственный, кому Чонгук позволял находиться в радиусе пяти футов от нас, не считая членов семьи. К тому же, каждый раз при встрече он смотрел на меня с такой жалостью, что меня начинало подташнивать.
   
Исаак прошел вперед и открыл двойные двери особняка, провожая меня в главный холл. Я старалась терпеливо ждать, пока Чонгук войдет и возглавит наше шествие в это змеиное логово.
Стук моих каблуков по блестящему гранитному полу был единственным звуком, эхом отражавшимся от стен. Чонгук же шел, непринужденно засунув руки в карманы, и направлялся в столовую с таким видом, будто он здесь полноправный хозяин.
Высокомерный мерзавец.
   
Как только я переступила порог, все взгляды устремились на меня. Напряжение в комнате было настолько плотным, что его, казалось, можно было почувствовать на вкус.
Это будет труднее, чем я думала.
Я сделала глубокий вдох, надеясь, что нервы меня не выдадут, и, высоко подняв голову, направилась к пустому стулу, который Чонгук отодвинул для меня. Он переместился к столу так стремительно, что я даже не заметила, в какой момент он перестал идти рядом.
Он осторожно пододвинул мой стул, и я приготовилась к тому, что, по моим ощущениям, должно было стать допросом всей моей жизни.
   
   
    ***
После первого момента предвкушения и любопытных взглядов, когда мы вошли в столовую, мне показалось, что семья почти не обращает на меня внимания. За едой завязался разговор, и я словно увидела истинное лицо этой семьи. Я даже заметила на лице Маттиаса легкую улыбку — то, что я никак не рассчитывала увидеть у «короля мафии» Бостона. Но его любовь к жене и сыновьям была очевидна. Он глубоко дорожил ими, они были его ахиллесовой пятой. Я видела ту сторону, которую они скрывали от мира — ту, которой они могли быть за закрытыми дверями, в безопасности собственного дома.
Меня поразило, что Чонгук и его семья вели себя так при мне и позволяли себе быть столь уязвимыми. Я не знала, считать ли это благословением или проклятием. Позволяли ли они мне стать свидетелем их семейной идиллии потому, что знали: я никому не расскажу? Или потому, что они гарантируют, что я не проговорюсь?
Жизнь в этом кругу полна сюрпризов. Никогда не знаешь, что принесет новый день. Временами это может быть захватывающе и опасно одновременно — всё зависит от того, какой стороной упадет монета.
   
— Итак, Лиса, расскажи нам о себе, — спросила Елизавета, внезапно переключив всё свое внимание на меня, от чего все взгляды снова скрестились на мне.
   
— Что именно вы хотите знать? — спросила я, нервно сжимая вилку так сильно, что костяшки пальцев побелели.
   
— Всё, чем ты готова поделиться, — с улыбкой ответила Елизавета. — Могу представить, что ты много знаешь о нас. Хотя уверена, далеко не всё из этого — хорошее.
   
С губ Чонгука сорвался смешок, и я чуть не подавилась куском ягненка от неожиданности. Он ухмыльнулся, будто точно знал, о чем я подумала. А подумала я о том, что она была абсолютно, бесповоротно права насчет моих «не самых лестных» познаний о Чонах.
   
— Ну, я самая обычная девушка с неугасающей любовью к книгам, — робко ответила я. — Пожалуй, это единственное светлое пятно в моей жизни.
   
Черт.
Если бы Джуд узнал, что я отзываюсь о нашей жизни в негативном ключе, он бы заставил меня за это страдать. Не знаю, что на меня нашло и почему я разоткровенничалась перед Елизаветой, но мне нужно быть осторожнее и прикусить язык.
За столом воцарилось неловкое молчание, и я мысленно взмолилась, чтобы все переключили внимание на что-то другое. Я скорее поверила бы, что в аду наступит ледниковый период, чем в то, что увижу всех этих мужчин одновременно замолчавшими.
   
— Мам, расскажи о цветах, которые ты недавно посадила в саду, — нарушил тишину Чонгук.
   
— Лиса, поможешь мне принести десерт из кухни? — спросила Ванесса, кивком указывая на дверь в противоположном конце столовой. Я отодвинула стул и последовала за ней в весьма впечатляющую и просторную кухню.
— Маттиас втайне обожает готовить, так что кухня — это его владения, — пояснила Ванесса, заметив изумление на моем лице.
   
— Никогда бы не подумала, — пробормотала я, вызвав смешок у Ванессы.
   
Она промолчала, но я не удивилась бы, если бы при первой встрече с этой семьей у неё были те же мысли. Это наводило на вопрос: как она сама вообще оказалась в их кругу?
Она достала из холодильника два шоколадных пирога и молча принялась их резать и раскладывать.
   
— Как ты справляешься с этим? Быть женой человека из мафии? — тихо спросила я.
   
Этот вопрос мучил меня с той секунды, как я вошла в дом и увидела чувства Сойера к жене. То, как он смотрел на неё — с такой глубокой любовью в глазах, просто видя её улыбку; как он обнимал её, словно не хотел отпускать ни на миг.
Это было небо и земля по сравнению с моими отношениями с Джудом. Он смотрел на меня только как на мешок с деньгами, а его объятия всегда были лишь игрой на публику. Казалось, Сойер и Ванесса действительно любят друг друга и хотят быть вместе.
   
— Сначала было непросто, я первая это признаю, — ответила Ванесса. — Исаак — мой отец, и он считал, что замужество за одним из сыновей Маттиаса обеспечит мне безопасность, которую он сам дать не мог. Учитывая, что Финн — наследник, Чонгук — придурок, а Маверик еще молод и буен, я бы сказала, что мне повезло.
   
— Погоди, Исаак — твой отец? — шокированно переспросила я. — Он не выглядит старше тридцати.
   
— Внешность обманчива, — рассмеялась Ванесса. — Я почти уверена, что он нанялся телохранителем к Чонгуку только для того, чтобы я перестала доводить его до седины своими выходками.
   
— Что ж, это работает, раз он выглядит так молодо, — рассмеялась я в ответ, впервые с момента прихода почувствовав себя уютно.
   
— Я слышала... слухи, и знаю, что твои отношения с мужем не такие удачные, как мои с Сойером. Но не все люди в мафии бессердечны и жестоки. Я не видела, чтобы Чонгук так оживлялся, с тех пор как знаю его. Так что, возможно, ты даже растопишь его ледяное сердце.
   
— Не знаю, с чего бы мне иметь на него такое влияние. Это точно не я причина его «оживления», — попыталась я возразить, но видела, что спорить с Ванессой бесполезно.
   
— Говори что хочешь, но я вижу то, что вижу, — поддразнила она.
   
Пусть я видела её всего второй раз, Ванесса уже начала внушать мне доверие. То, что она говорила, её открытость, жизнерадостность — всё это подкупало. Она напоминала мне прежнюю меня — ту, что еще помнила, каково это, быть настоящим человеком, а не той пустой оболочкой, которой я стала сейчас.​