Идеальные соседи
Юнги и Джин идеальные соседи. Настолько идеальные, что когда напиваются, спокойно ложатся вместе спать, на кровати старшего.
Вот и сегодня они рухнули на застеленную постель, даже позабыв выключить свет.
Обычно Юнги ничто не может заставить сдвинуться с кровати. Ему лень не дает, не пускает.
- Юнги-я. Выключи свет,- бормотание старшего будит блондина. И тот, тихо ворча себе под нос ругательства, встает с закрытыми глазами. Ему настолько лень открыть веки и пустить под них свет, что он готов идти наощупь, врезаясь во все подряд и чертыхаясь от боли при ударах об угол какой- либо мебели. И вот, выключатель нащупан, свет выключен, а глаза наконец открылись. Юнги смотрит на кровать, что освещена луной, которая заглядывает в окно. Ведь никто не додумался закрыть занавески. На раскинувшего руки и ноги Джина, который давно спит, мертвецки пьян.
И Юнги резко трезвеет.
Тихими, почти невесомыми шагами он ступает к постели, в последний миг застывает, задумавшись. Не стоит ли пойти в свою комнату?
Чёрно- серую, как сама ночь, с тяжелыми темными занавесками, которые превращают в ночь даже самый яркий солнечный день.
А здесь... Здесь всё в мягких тёплых тонах. Здесь лунный зайчик бежит по щеке хёна, обрисовывая его скулу, перебегает на пухлые губы.
Сколько чужих губ они перецеловали?
Юнги хмурится.
Зачем ему это знать?
Этот вопрос застывает перед Юном в темноте. И даже тихое дыхание младшего не колышет его, заставляет парня волноваться.
И он всё-таки решает. Он останется здесь, с хёном. И делает последний шаг по направлению к постели, задится на мягкие покрывала, а затем и ложится.
Так сколько девушек перецеловал этот хён? Ах, и снова этот вопрос. Но ведь Юну плевать... Наверняка...
Точно, плевать.
Но вот только старший во сне переворачивается в его сторону, и рука Юна, небрежно положенная на подушку, оказывается в плену. Джин обхватывает ее своими рукамии кладет голову на нее.
Моя рука- не твоя подушка,- хочет сказать парень. Он уже готов вырвать свою руку из цепкой хватки и разбудить хёна. А назойлмвый лучик вновь бежит по щеке старшего. И Юнги зависает, глядя на длинные тени от ресниц, и Юнги зависает. А пальцы второй руки что то творят без ведома хозяина. Они пробегают по скуле, там, где только что был лучик, направляясь к переносице, а затем обводя дуги бровей. Почему этот парень так красив? Почему так привлекает Юнги?
Пальцы соскальзывают вниз, проводят по линии челюсти, подбородку. И добираются до самого главного. Губ.
Как у парня могут быть такие мягкие пухлые губы? У самого Юна губы давно искусаны- он сам не ведает, что творит. А пальцы обводят контур чужих губ. Снова и снова.
Хён, а ты знаешь, что губы- это эрогенная зона? Вот только я не знал, что они остаются этой зоной даже когда являются чужими.
И что делать с возбуждением- парень не знает. Не знает даже когда отрывает свою руку от чужого лица, а вторую- не вырвать. Не знает. И лежит, не в силах отвести взгляд. Не в силах уснуть. Не в силах снять напряжение, которое разливается в зоне паха.
И когда уже давно расцвело, а Джин наконец проснулся, старший видит лишь напряженный взгляд младшего.
-Доброе утро,- радостно улыбается Джин, но встречает лишь хмурый взгляд младшего.
-Утро добрым не бывает,- замечает Юн, наконец встает с помятой постели, с хрустом подтягиваясь и идя в свою комнату. Джин хмыкает. Он давно привык к такому Юнги. И даже не замечает, что Мин прячет глаза.
Юнги и Джин идеальные соседи. Вот только Юнги уже осточертела вся эта ситуация.