♡СЛАДКИЙ КРОЛЬЧОНОК ♡

— Пообещай Папочке, что будешь моим послушным сладким Крольчонком, Гукки, — шепчет Юнги в приоткрытые губки, опуская руку между раздвинутых ног мальчишки. А затем сминает мягкие податливые губки своими горячими губами во властном поцелуе, уловив краем утопающего в похоти сознания «Обещаю, Папочка... ».

Чонгук беспомощно откидывается на мягкую подушку, в то время как Юнги поцелуями уверенно прокладывает себе дорогу вниз вдоль смуглого тела. Он задерживается ненадолго возле сосков, играя с ними языком, дует на затвердевшие бусины, и затем снова вылизывает, с удовольствием ощущая как дёргается напряжённый член парня в его руке, когда он прикусывает розовый сосочек зубами. Мальчишка до одури чувствительный. Юнги сам себе клянётся, что будет осторожен и терпелив настолько, насколько это возможно, чтобы не сломать и не испортить эту прелесть. Он наступит себе на горло, лишь бы доставить своему крольчонку истинное наслаждение и дать скрытой, пока ещё, страсти младшего проявиться во всей красе.

Гукки чувствует, как взрослый покрывает его живот десятками лёгких поцелуев, начиная одновременно водить рукой вдоль ствола небольшого набухшего члена. Ладонь будущего отчима такая горячая, сильная и, в то же время, безумно нежная. Внутри становится очень жарко. Рука старшего на мгновение замедляется, а потом начинает заново терзать напряжённую плоть. Чонгук сбит с толку. Ему всё мало. Он хочет ещё...... и ещё...... и ещё....... Безумное напряжение всё увеличивается, хотя, казалось бы, куда уж сильнее? Найти ответ на этот вопрос он не успевает, потому что Юнги-хён вдруг останавливается, вызывая внутри младшего бурю эмоций. Но...как же... Зачем он так?! Нельзя же ведь сейчас..... прекратить это всё.....??? Чонгук не знает как поступить и инстинктивно делает то, что требует его молодой возбуждённый организм. Он слегка отодвигает свою попу назад, а затем с силой толкается в сжатую ладонь старшего.

Юнги не верит ни своим глазам, ни своим ощущениям. Его маленький сладенький мальчик сейчас трахает своим членом его, Юнги, руку и сосредоточенно сопит, как паровоз! Старший просто залипает в изумлении на то, как из его сжатой ладони методично выныривает покрасневший натёртый конец, и тут же быстро исчезает обратно. Дааа... похоже, малыш Гукки полон сюрпризов........ Но, хорошего помаленьку. Отчим разжимает ладонь и убирает руку, выпуская набухший орган из сладостного плена и слыша разочарованный вздох мелкого. Надо же! Так недолго и возмущённого возгласа дождаться! Что-то типа: «Ну, Папочка!!!»

Улыбаясь, как дурак, своим мыслям, Юнги принимается вылизывать твёрдый ствол языком, широкими влажными мазками проходя от самого основания вверх до увеличенной головки. Гукки просто удивительный! Подросток 16 лет, по сути, ещё почти ребёнок, а какой чувствительный! От всей души желая, чтобы мелкий получил как можно больше приятных ощущений, отчим со всей страстью и нежностью ласкает ртом его орган, наслаждаясь нежным юношеским запахом и с удовольствием ощущая подрагивание напряжённой плоти на своём языке.

Чонгук чувствует, как дыхание отчима холодит разгорячённую кожу на члене, когда тот слегка дует поверх своей слюны, оставленной мокрым языком. Это новое для него ощущение. И оно очень странное. Это приятно, очень приятно, но....... почему-то, очень мало. Как будто.......хён не доделывает что-то до конца. И уж совсем нестерпимо становится, когда взрослый принимается за мелкого всерьёз. Юнги оттягивает кожицу со ствола до конца вниз, нежно целует самый кончик члена, обводит языком уздечку, слегка прикусывая её, и начинает посасывать набухшую головку, одновременно лаская яички Чонгука властной рукой.

Вот теперь Гукки уже не может сдерживаться и тихонько стонет, ещё крепче сжимая в тонких пальцах шелковистые пряди на затылке отчима. Повинуясь внутреннему желанию, он двигает пухлой попкой навстречу этому горячему рту, как бы прося взять глубже, и удерживает голову хёна на месте, боясь, что тот опять остановится и перестанет делать так стыдно и так хорошо. Старший послушно засасывает член ещё сильнее, выбивая из совсем ещё юного горла почти уже взрослый стон. А рука, тем временем, продолжает трогать тугие яички младшего, постепенно смещаясь вдоль покрытой нежным пушком промежности к узенькому розовому анусу.

Чонгук замирает в напряжении, когда сильные пальцы Юнги-хёна начинают поглаживать его заднюю дырочку. Отчим делает ему приятно. Юнги-хён не толкается внутрь, а только поглаживает и трёт вход снаружи, вызывая в попе и животе Гука ощущение тепла и удовольствия. Он нежно оглаживает мягкие ягодицы и настойчиво потирает крепко сжатые мышцы, постепенно заставляя анус парня порозоветь и расслабиться.
К большому разочарованию Чонгука, взрослый выпускает его член изо рта и начинает целовать гладкую мошонку, постепенно смещаясь вниз и задирая широко разведённые стройные ножки младшего наверх, прижимая их согнутыми коленями к груди. Маленькие пальчики вынужденно отпускают шелковистые пряди хёна и тут же стискивают простынь по бокам смуглого тела. Юнги выцеловывает чувствительное бархатное местечко под мошонкой, зарываясь носом в яички и почти задыхаясь волшебным юным запахом, потом покрывает лёгкими поцелуями-бабочками всю промежность своего крольчонка до самого ануса и, наконец, с удовольствием, лижет влажным языком уже натёртую и чуть расслабленную дырочку нежной попки, от чего та мгновенно сжимается.

Не желая пугать младшего, отчим переключается на ласки, поглаживания и поцелуи мягких округлых ягодиц своего пасынка, время от времени возвращаясь к облизыванию ануса. Он чувствует, как мальчишка дрожит и ощущает подёргивания его члена, накрыв ствол рукой, в те моменты, когда вылизывает края уже припухшей и порозовевшей от постоянного воздействия дырочки. Постепенно Юнги сосредотачивается только на ласках ануса парня, нежно щекоча сжавшееся отверстие кончиком своего языка, выцеловывая горячими губами бархатную кожицу вокруг и бесстыже вылизывая широкими мокрыми мазками всю расщелину между пухлых половинок. В какой-то момент трепетная, уже покрасневшая дырочка, расслабляется настолько, что Юнги, не теряя ни секунды, тут же всовывает кончик своего языка внутрь. Он чувствует как малыш мгновенно напрягся и мышцы попки с силой сжались, но продолжает ласкать нежные стеночки изнутри, стараясь расслабить их и сделать мягкими и эластичными.

Со временем младший перестаёт зажиматься и отчим с упоением во всю трахает Чонгука в попу языком, одновременно надрачивая его набухший ствол и наслаждаясь стонами и поскуливаниями пасынка. Эти бесстыжие откровенные звуки просто сносят Юнги крышу так же, как и тонкие пальчики, с силой вцепившиеся в белоснежную простынь. Собственный член старшего стоит колом и истекает смазкой, даже будучи лишённым какой бы то ни было ласки, изнывая от случайных прикосновений и трения о постель. Его сладкий неземной крольчонок одним своим присутствием творит со старшим такое, что ещё немного — и тот позорно кончит не прикасаясь к себе, только от удовольствия ласкать это нежное смуглое тело.

Чонгук чувствует, что попал в плен, из которого ему уже не вырваться. Юнги-хён творит с ним такое стыдное и совсем уже взрослое, но вместе с тем, такое безумно приятное и притягательное, что Гукки не хочет его останавливать, хотя ему и боязно. Так вот как это бывает! Вспоминая любовников своего брата и то, как они заходились стонами под старшим, мальчишка совсем теряется от нахлынувших чувств и растворяется в волнах жара, окатывающих его тело. В попе совсем горячо и скользко. Язык хена такой настырный! И делает Чонгуку так хорошо, приоткрывая для младшего мир совсем не детских забав.

Решившись на большее, Юнги перестаёт терзать языком разгорячённый анус крольчонка и всовывает в распалённую дырочку кончик своего пальца, смазанного лубрикантом, введя его всего на одну фалангу. Мальчишеская попка тут же крепко сжимается вокруг пальца, инстинктивно стараясь избавиться от осмелившегося совершить вторжение. Но тот не желает покидать желанное горячее местечко, настойчиво лаская и разминая эластичные стеночки заднего прохода парня изнутри и постепенно проникая всё глубже. Чтобы отвлечь младшего от своих действий в его попке, отчим снова вбирает в рот напряжённый член и принимается сосать уже совсем по-взрослому. Через некоторое время, отчим дарит Чонгуку секунду отдыха, вытащив на мгновение палец, чтобы снова смазать его чем-то ароматным. Но затем мучитель возвращается, осторожно входя вглубь до самого конца, неумолимо распирая попку и упираясь во что-то мягкое, но очень чувствительное внутри неё.

Старший наслаждается подрагиваниями юного члена во рту по мере того, как начинает поглаживать пальцем этот мягкий комочек внутри Чонгука. Его старания приводят к тому, что нежная мякоть под пальцами постепенно твердеет, а каждое прикосновение к ней заставляет его нежного крольчонка выгибаться со стонами дугой, сжимая анус и поджимая пальчики на маленьких стопах. Его малыш уже так близок к самой высшей точке! Юнги просто ведёт от того, какой он податливый и чувствительный. Понимая, что осталось совсем недолго, старший сосредотачивает свои ласки на самом кончике напряжённого члена, одновременно ощущая, как каждое прикосновение к затвердевшей простате Чонгука заставляет того вытягиваться звенящей струной и почти уже скулить от удовольствия.

Чонгук захлёбывается воздухом и начинает метаться по кровати. Он вдруг пугается, ощущая себя слабым и беспомощным перед тем сильным чувством, вызываемым ласками Юнги-хёна, которое поднимается лавиной у него внутри. Это ни на что не похоже. Это одновременно гораздо хуже и лучше того, что было в начале. И, уж конечно, в миллионы раз сильнее того, что он когда-либо испытывал. Горячие волны, исходящие из того самого места в паху, накрывают его с головой, а неумолимые губы и палец хёна, к тому же, делают что-то невероятное, от чего всё тело Чонгука раз за разом прошибает разрядами тока. Не в силах избежать этой желанной муки и не умея противостоять такому натиску, Гукки чувствует, как внутри что-то взрывается и громко кричит во весь голос, изливаясь сладким семенем в рот своему хёну.

Юнги сжимает своего бьющегося в экстазе крольчонка в сильных руках в сам момент оргазма и с удовольствием принимает в рот сперму пасынка. Хоть ему пока только 16, но кончил он очень даже по-настоящему, несдержанно скуля и выгибаясь, и снова так по-сучьи вцепившись в пряди старшего цепкими маленькими пальчиками. Вылизывая опавший член, Юнги вытаскивает свой палец из истерзанной попки пасынка и, буквально пару раз передёрнув собственный член, с наслаждением кончает на простынь, выстанывая хриплое «Чонгук-а.....».

Даже он не в силах идти в душ, что уж говорить о младшем. Юнги укладывается рядом с находящимся, от пережитых эмоций, между небом и землёй Чонгуком и накрывает их обоих мягким облаком одеяла, создавая отдельный мирок, предназначенный лишь им двоим. Он приподнимает юное личико за подбородок и нежно целует пухлые, в кровь искусанные губки, чувствуя, как доверчиво прижался его крольчонок к разгорячённому взрослому телу, обвивая взмокшую шею старшего своими руками. Юнги мог бы вечно так лежать, отдаваясь во власть этим пальчикам, опять запутавшимся в его волосах, и задыхаясь от будоражащего кровь сладкого запаха.

— Маленький мой...... — со стоном тянет старший, вылизывая каждую ранку на припухших розовых губках. — Как ты, мой хороший?

— Я... мне.....а мы будем.....делать это.....ещё, хён? — добивает уже в который раз за сегодня малыш Гукки своего Папочку.

Ндааа..... Понимая, что он, всё же, где-то по крупному проебался по жизни, Юнги от души смеётся и обещает своему Крольчонку, что они обязательно «будут делать это ещё». Вот прямо завтра с утра. А сейчас — спать. И, крепко обнимая уткнувшегося ему в носом в шею нежного Гукки, довольный Юнги почти мгновенно засыпает, счастливо улыбаясь и шепча в полудрёме «мой...». Он точно уверен, что завтра мальчишка ещё удивит его по самое не хочу.

*зайчики мои , я теперь думаю писать скетчи, один уже готов , в профиле новая история❤*