trigger (ficbook.)[ЗАКОНЧEH]

Тэхён толкает плечом стеклянную дверь и под звон колокольчика заходит внутрь; лицо тотчас обдаёт теплом, пахнет кофе и, кажется, какой-то выпечкой. Он улыбается, коротко помахав знакомым официантам, и натыкается взглядом на такого же улыбающегося БэмБэма.

— Привет, — здоровается БэмБэм, выходя из-за стойки и немного возвышаясь над Тэхёном — сегодня он походу снова надел стельки.

— Привет, — Тэхён засовывает руки в карманы и втягивает голову в плечи — ему отчего-то неловко стоять прямо посреди зала и разговаривать, смешки и переглядки коллег БэмБэма его ужасно смущают.

— Скоро моя смена заканчивается, меня ждёт сестра, ну, я тебе говорил. Посидишь с ней? Обещаю, приставать к тебе она не будет.

— Хорошо, но это не даёт гарантии, что к ней не буду приставать я, — смеётся Тэхён и следует за БэмБэмом к дальнему столику около служебного помещения.

— Только попробуй, — хмыкает БэмБэм, не оборачиваясь, — ей всего семь.

Оказавшись на месте, Тэхён без стеснения садится на мягкий диванчик и через стол протягивает темноволосой девочке руку. Та стесняется, но в итоге всё равно пожимает чужую огромную (в сравнении с её) ладонь.

— Привет, Ми, я Тэхён, БэмБэм много про тебя рассказывал, — Тэхён подмигивает девочке и ставит локти на стол. — Рад познакомиться.

— Я тоже, — Ми вдруг где-то теряет своё стеснение. — Ты красивый.

— Спасибо, ты тоже, — Ми не похожа на брата, но всё равно довольно-таки симпатичная. Для своего возраста, конечно.

— Ладно, думаю, я тут больше не нужен, — притворно обиженно фыркает БэмБэм, засовывая ладонь в карман фартука. — Пойду работать.

— Иди, иди! — совсем не дружелюбно прогоняет БэмБэма Ми, а когда тот уходит, то тянется через стол и заговорщически шепчет: — Ты нравишься братику.

— Что? — внутри всё замирает из-за этих простых слов; Тэхён взволнованно моргает, мысленно матерясь из-за неожиданно появившегося волнения. Ведь это ничего не значит, правда? Не мог же он сказать семилетней сестре, что...

— Он часто говорит о тебе. Мама не слушает, но я слушаю! Ты хороший друг, он так и говорит, поэтому ты тоже мне нравишься!

Тэхён облегченно выдыхает и неосознанно расслабляется, откидываясь на спинку диванчика. Ну конечно, вот же идиот. БэмБэм имел в виду дружбу, конечно дружбу. Больше между ничего и нет. И не то чтобы Тэхёну прям чего-то хотелось, просто... просто в последнее время в его голове всё чаще и чащё появляется то, что ему совсем не нравится, и то, что он старательно пытается игнорировать. Это уж точно всё испортит.

— Что рисуешь? — дабы отвлечься от этого, спрашивает Тэхён и снова наклоняется к девочке.

— Я раскрашиваю картинки. Это раскраска, — Ми поднимает книжку и показывает обложку с гордой улыбкой. — Хочешь со мной? 

— Можно, — Тэхён пересаживается к девочке и берёт в руки тёмно-синий карандаш. — Кого мне можно раскрасить?

— Любого, кто ещё не начат. Только Магдуса не трогай.

— Кого? — не понимает Тэхён.

— Магдуса, — терпеливо повторяет Ми и указывает на черно-белую картинку мужчины с длинной бородой, смешной шапкой и странным посохом в правой руке. — Он — злой волшебник, сделал много плохого птичкам и оленятам в лесу, его нельзя раскрашивать.

— И он так и останется пустым?

— Нет, его мы закрасим в самом конце, — Ми протягивает Тэхёну красный карандаш. — Начни с ртов птичек.

— То есть Маг... Магд... Короче этот мужик всё-таки заслуживает раскраски? — спрашивает Тэхён, принимаясь за клювы дятлов, спрятанных в листве.

— Конечно, все заслуживают второго шанса.

— Прям все-все? — спрашивает Тэхён, не понимая, что его так взволновало.

— Да, так братик говорит — все заслуживают второго шанса.

— Даже если человек сделал много всякого дерь... плохого?

— Ага, — кивает Ми, — ну так что, мы делом займёмся или так и будем болтать?!

Тэхён послушно раскрашивает в красный каждый микроскопический клювик, на самом деле думая совершенно о другом. Вчерашний поступок Сокджина всё ещё никак не отпускает его, он постоянно думает об этом, невольно замечая в каждой детали отголоски случившегося; даже сейчас простая детская фраза заставила его снова окунуться в размышления. Тэхён не думает, что такой человек, как Сокджин, мог легко измениться, но что-то в этом есть, правда? Может, если он всё-таки в необозримом будущем даст Сокджину шанс, то всё изменится?

Спустя полчаса БэмБэм заканчивает с работой; переодевшись в фиолетовую полосатую водолазку с горлом и кожаную куртку, он возвращается к ним, и у Тэхёна на секунду спирает дыхание от его красоты.

— Домо-ой! — радуется Ми, нечаянно толкая Тэхёна и принимаясь собирать свой розовый рюкзачок. Тэхён по инерции чуть не врезается в стену, но его вовремя ловит БэмБэм. — Домой!

Тэхён смеётся из-за такой детской наивности и переводит взгляд на друга, который напряжённо улыбается. Заметив, что Тэхён смотрит на него, БэмБэм отворачивается.

— Давай, Ми, надо одеться, — он присаживается на корточки и помогает сестре влезть в синий пуховик, который хорошо сочетается с её розовым комбинезоном и свитером того же цвета. Небрежно нацепив на маленькую голову шапку с помпоном, из-за чего Ми недовольно восклицает, он поворачивается к Тэхёну. — Проводим её до дома и пойдём, хорошо?

— Да, конечно, — кивает Тэхён. — Здесь далеко?

— Нет, мы близко живём! — влезает Ми, к большому удивлению Тэхёна беря его за руку. Тэхён крепче сжимает маленькую ладошку и мысленно обещает себе не отпускать до самого дома.

На улице уже темно, однако неожиданно тепло. БэмБэм поправляет лямку сестринского рюкзачка на своём плече и тянет за руку к светофору. Ми всё норовит бежать скорее, но у неё нет никаких шансов против двух молодых парней. Тэхён смеётся, когда девочка чуть не падает носом и после этого тотчас подпрыгивает, нетерпеливо таща на буксире взрослых.

— Ми, не спеши! — осаждает недовольно БэмБэм, дёргая сестру чуть назад.

— Отстань! — Ми вырывается из братских рук и прижимается к Тэхёну. — Тэхён — мой новый лучший друг!

— Да, ага, я посмотрю потом, как этот друг будет тебя в школу собирать, — закатывает глаза БэмБэм. — И, вообще-то, он мой лучший друг!

— Нет! — Ми показывает брату язык и прячется за спиной Тэхёна. — Я тебя не люблю!

— Так, друзья, меня хватит на всех! — хохочет Тэхён, оказываясь между братом и сестрой. — На всех!

— Ах так, ну понятно! — БэмБэм одним лёгким движением отдирает сестру от друга и прижимает к себе, щекоча девочку так, что она начинает верещать.

— Конпимук, Конпимук, прекрати! — истошно кричит Ми. — Только не шею!

Тэхён, у которого шея тоже является очень чувствительным местом, может девочке только сочувственно поморгать. На самом деле ему нравятся отношения БэмБэма и Ми: чувствуется, что они очень сильно любят друг друга, пусть и не признают этого. Например, когда через десять минут они проходят мимо старого памятника, те снова начинают спорить.

— Если этот железный глобус оторвётся, то он нас раздавит, — неожиданно заявляет БэмБэм.

— Да конечно!

— Конюшня! Смотри, какой он большой!

— Он не оторвётся! Он крепко прицеплен!

— А я и не говорю, что он оторвётся! Я говорю если... Интересно, а в таком случае я смогу, как в 'Аладдине', подстроиться так, чтоб меня не задело...

— Братик, прекрати говорить глупости, — Ми как-то совсем не по-детски устало мотает головой, а затем дёргает Тэхёна, чтобы тот наклонился к ней. — Прости, Тэхён, мой братик немножко глупый, но он хороший. Позаботься о нём, пожалуйста.

— Хорошо, обещаю, — смеётся Тэхён, отчаянно жалея о том, что он единственный ребёнок в семье. Чёрт, он тоже хочет себе младшую сестру.

Когда они подходят к дому, Ми вырывается, капризно выхватывает рюкзачок и бежит к стоящей около подъезда женщине с короткой тёмной стрижкой. Та кутается в грязный красный пуховик и устало смотрит на приближающихся детей.

— Мамочка! — радостно кричит Ми и пытается обняться, но женщина перебивает девочку своим низким голосом:

— Мимина, иди в дом.

Ми тотчас сникает, вжимая голову в плечи и прижимая руки к бокам. На полпути к подъезду она останавливается и оборачивается, дёргая своими маленькими ладошками.

— Пока, Тэхён!

После этого она кланяется почти на девяносто градусов и исчезает в тени дома. БэмБэм провожает сестру напряжённым взглядом, а потом медленно подходит к матери, Тэхён — за ним. Те ещё друг другу ничего не сказали, а он уже чувствует, как накаляется атмосфера.

— Мам, это Тэх...

— Зарплату, — женщина протягивает руку в сторону сына. Тот, цыкнув, лезет во внутренний карман кожаной куртки и достаёт смятую пачку. Получив деньги и пересчитав их, она скептически поднимает правую бровь. — Давай всё.

— Ага, уже бегу. Мне же тоже надо.

— Тебе-то зачем? — усмехается женщина, небрежно засовывая деньги в бюстгальтер. — На сигареты?

— Ну, мои же ты вечно воруешь, — БэмБэм уже, похоже, собирается уходить, указывая Тэхёну на их дальнейший путь. — Буду поздно.

— Не бухай. И если будешь опять трахаться, то хотя бы презервативы найди.

— Мам! — у БэмБэма краснеет шея.

— Что? Мне не нужен ВИЧ-инфицированный в доме, — женщина поправляет полы своего красного пуховика. — Я серьёзно, Конпимук, если ты придёшь домой бухим, я тебя не пущу, будешь спать в коридоре.

— Ага, конечно, как же, — кивает БэмБэм, закатывая глаза. — Пусть лучше твои дружки в коридоре спят.

— Поговори мне ещё, — женщина, до этого достававшая пачку сигарет, замирает и смотрит на сына с нескрываемым недовольством. — Тогда вообще даже на порог...

— Да пожалуйста, нахуй надо, уйду к Иену-хёну, — перебивает БэмБэм.

Женщина смотрит на него, не моргая, несколько секунд, а затем, прежде чем скрыться в темноте подъезда, говорит громкое:

— Ага, только свои колёса не забудь.

БэмБэм задыхается от удивления, непроизвольно делая шаг вперёд, а затем останавливается и идёт в противоположную сторону от дома. Тэхён, весь разговор простоявший с неловкой улыбкой, порывается за ним, догоняя и соприкасаясь с быстро идущим другом плечами.

— Бэм-а, хочешь поговорить об этом? — тихо предлагает он, заглядывая в чужие глаза.

— Нет, — отрезает БэмБэм, не сбавляя шага. Когда они проходят мимо очередного подъезда, он сжимает губы и кланяется. — Здравствуйте, дяденьки.

— О, Конпимук, здорова! — в разнобой кричат уже подвыпившие мужчины, сгрудившиеся над столиком, на котором стоят подозрительные на вид бутылки. — Как мать?

— Ещё здесь, — взрослые взрываются хохотом, и БэмБэм улыбается с едва заметным отвращением. — Ну, мы пошли.

— Погоди-ка, пацан, — появляется из-за плеча собутыльника один из мужчин, — зайди в магаз, купи ещё соджу, а?

— Простите, дядя Бинхо, торопимся, — БэмБэм снова кланяется.

— А, хер с тобой, — небрежно отмахивается мужчина, — мелкого пошлю... Чонин!

Тэхён, пораженный такой сценой, встаёт, как вкопанный, и другу приходится тащить его за собой дальше; он просто удивлен обстановке, в которой живут Ми и БэмБэм. Раньше он думал, что это у него проблемы с родителями, но теперь, увидев мать БэмБэма (даже упоминание о которой вызывает отвращение), он понимает, что в его семье ещё всё не так плохо. И эти пьяницы... Тэхён действительно приходит в самый настоящий ужас от осознания того, в каком месте живёт его друг. Это даже не обычный бедный район, это какой-то пиздец! Нельзя сказать, что Тэхён избалованный, его семья просто хорошо обеспечена (с семьёй Сокджина или, например, Ёнсон-нуны ему, конечно, не сравниться), но даже он понимает, что в таких условиях жить вообще нельзя.

— Ладно, давай поговорим, — наконец сдаётся БэмБэм, останавливаясь и выглядя очень поникшим. — Думаю, ты хочешь обсудить не только сегодняшнее, верно?

Тэхён кивает, подходя к другу ближе и вставая от него на расстоянии ладони. Положив руки на чужие плечи, он заставляет их обладателя заглянуть в его глаза.

— Тогда, на гонках, ты чуть не ударил Сокджина. И я не думаю, что это была обычная злость. У тебя... у тебя какие-то проблемы?

— Я не буду рассказывать тебе всю историю моей жизни, но, в общем, в последние два года у меня стали появляться неконтролируемые вспышки агрессии. Иногда сильно завожусь из-за любого пустяка. И я сижу на успокоительных.

— А тогда?..

— Тогда я не принял лекарство, потому что мать не купила. Но сейчас всё в порядке, правда, — БэмБэм зачем-то зажмуривает глаза.

Тэхён непонимающе хмурится, наклоняя голову, и даёт другу щелбан.

— Ай, зачем так жестоко-то!

— А зачем глаза закрыл?!

— Я... я давно хотел рассказать тебе об этом, но боялся, что ты перестанешь со мной общаться, — вздыхает БэмБэм. — Никто не любит вспыльчивых людей.

— БэмБэм, твоя сестра права — ты глупый! Конечно же, я не брошу тебя! — восклицает Тэхён, толкая БэмБэма в плечо. — Идиот!

БэмБэм хихикает, крикнув 'да' по-английски, а затем налегает на Тэхёна, обнимая рукой за плечи.

— Люблю тебя, — признаётся он, кулаком теребя тэхёновы волосы. — Ты самый настоящий друг, правда!

— Ага, отцепись, — ворчит Тэхён, со смешком толкая БэмБэма от себя подальше. Сейчас он, на самом деле, лукавит — ему бы хотелось идти с другом в обнимку. И не потому, что БэмБэм чертовски горячий (да, он это признал) в этой водолазке и кожаной куртке, и не потому, что внутри всё переворачивается, когда БэмБэм рядом. Просто... так.

Продолжая хохотать и передразнивать друг друга, они заворачивают на пустынную дорогу, и БэмБэм сообщает, что они почти пришли на традиционную субботнюю вечеринку к одному из знакомых Иена-хёна, на которую их зовут ещё с января. Тэхён наблюдает за тем, как БэмБэм мило щурится, пытаясь увидеть номер дома, и твердит себе мантру, которую недавно придумал — я не влюблён в БэмБэма. Нет, честно, ему просто нравится внешность друга, и всё. А то, что сердце замирает... Что ж, у него иногда и от Мина-сонсеннима в чёрной рубашке сердце замирает, а это ещё ничего не значит! Тэхён просто не хочет обжечься во второй раз...

— Айщ, корейские цифры, ненавижу, — бормочет БэмБэм, задумчиво надувая щёки. — Нет бы просто написали, я чё теперь, ещё и искать должен...

Тэхён снисходительно улыбается на такие бормотания, снова возвращаясь к своим предыдущим мыслям — почему-то вспоминаются Сокджин и второй шанс. Конечно, он не верит, что тот мог так быстро и легко измениться, но если... если всё-таки дать шанс? Да, Тэхён — слабохарактерный человек, Тэхён это уже понял, и скорее всего он когда-нибудь это сделает. Не в романтическом плане, а просто хотя бы подружиться. Посмотреть, как Сокджин теперь смотрит на их отношения... Интересно, а что думает об этом БэмБэм?

— Бэм-а, — зовёт Тэхён, догоняя ушедшего чуть вперёд друга. — Можно задать вопрос?

— Мм, да? — напрягается БэмБэм, продолжая свои упёртые поиски.

— Не ссы, я не про твои таблетки. Ми сказала одну вещь, и мне просто интересно... Ты веришь во второй шанс? Веришь, что люди меняются?

БэмБэм хмуро смотрит на Тэхёна, вероятно пытаясь уловить скрытый намёк в чужих словах, а затем осторожно кивает:

— Да, конечно.

— Правда?

— Угу, — отвечает БэмБэм, снова отворачиваясь к домам. — Вся наша жизнь никогда не стоит на месте, она совершенствуется, так почему человек не должен?

— Даже если кто-то сделал очень много всякого дерьма? Ты правда в это веришь?

— Я просто смотрю на мир под другим углом, — пожимает плечами БэмБэм. — Люди меняются. Даже Сатана когда-то был ангелом.

— Воу, это цитата из Библии? Ты верующий?

— Нет, — БэмБэм снова смотрит на Тэхёна, снисходительно улыбаясь. — Я запомнил это только потому, что звучит красиво. Подумай об этом.

Друг радостно указывает на дальний пятиэтажный дом, а Тэхён задумчиво закусывает верхнюю губу. БэмБэм удивительный человек — всегда кажется излишне активным и легкомысленным, но иногда он выдаёт такие вещи, что аж диву даёшься.

Нет, Тэхён не влюбился.

Попав в грязный, тёмный подъезд, Тэхён морщится — пахнет чем-то непонятным и не очень приятным. Он с отвращением рассматривает разрисованные разными похабными фразами стены, которые едва видны в свете слабой лампочки, скользит взглядом по сломанным почтовым ящикам и понимает, что теперь это официально самое худшее место, где он когда-либо бывал.

— Аккуратно, тут ступенька разваленная, — предостерегает БэмБэм между первым и вторым этажом.

— Ты здесь уже бывал?

— Нет, Иен-хён предупредил.

Оказавшись на втором этаже, они проходят по холодному грязному коридору (Тэхён морщится — кажется, он на что-то наступил) и останавливаются около металлической, выглядящей новой двери. БэмБэм глухо стучит кулаком, и им открывают лишь спустя несколько минут.

— О, вы, должно быть, БэмБэм и Тэхён! — появившийся молодой человек держит в руках бутылку пива. Крепко обняв каждого гостя, он проводит рукой по своим осветлённым волосам и открывает дверь ещё шире. — Проходите, чего стоите! Я Тао, кстати, хозяин этого логова.

Тэхён, стараясь скрыть своё отвращение путём яркой улыбки, заходит за БэмБэмом внутрь и тотчас осматривается. На самом деле он думал, что будет хуже — дырявый, но чистый линолеум, потёртые обои и большое, незаляпанное зеркало. Вполне даже мило.

— Не разувайтесь, — говорит Тао, проходя по длинному коридору, ведущему в несколько комнат, дальше. Откуда-то слышатся крики, смех и музыка. — Давайте я вам всё здесь покажу.

Тэхён суёт руки в карманы хосоковой джинсовки и следует за хозяином квартиры. Неожиданно из одной комнаты появляется парочка, они, хихикая, что-то негромко говорят Тао, а затем скрываются за другой дверью.

— Там моя комната, то есть комната для секса, — заметив выражения лица Тэхёна, Тао невесело усмехается. — Да, я тоже не в восторге, но это лучше, чем если они будут лобызаться прямо в гостиной. Давайте, идём. Дальше кухня, точнее комната 'ожидания'.

— Ожидания? — не понимает Тэхён.

— Сейчас поймёшь, что это такое, — загадочно улыбается Тао.

На кухне снова странно пахнет; от этого запаха внутри что-то переворачивается и сразу хочется спрятаться. Тэхён осматривает довольно-таки бедно обставленную обстановку и замечает, как за столом сидят две девушки и что-то скручивают, на подоконнике — три парня делают тоже самое. Около кухонной тумбы, повернувшись к выходу согнутой спиной, какая-то девушка что-то делает, и слышится лишь то, как она шмыгает носом.

— Тэхён, пойдём дальше, — БэмБэм берёт Тэхёна за руку и пытается увести отсюда, но им путь преграждает до сих пор улыбающийся Тао.

— Бхувакуль! — восклицает бледный парень, с огромными кругами под глазами, сидящий на подоконнике. — Какие люди! Давно тебя не видели!

— Был занят, — хрипло отвечает БэмБэм, с непонятной для Тэхёна напряжённостью смотря на незнакомца.

— Ладно тебе, не звизди, скажи просто, что хуй забил на нас, — смеётся незнакомец, к концу фразы переходя на визг. Успокоившись, он берёт что-то в руку и медленно сползает с подоконника. — Может, за встречу, а? Бесплатно. В честь старой дружбы.

Тэхён присматривается и понимает, что у незнакомого парня косяк в руках; он такие только в кино видел, его жизнь, слава всем богам, никогда не пересекалась с наркотиками.

— Я завязал, — БэмБэм снова находит ладонь Тэхёна и крепко сжимает.

— Знаешь, как говорят — бывших наркоманов не бывает, — снова усмехается незнакомец.

— Пойдём, Тэ, надо найти парней...

— А вот Марк не отказался, — услышав это имя, БэмБэм останавливается.

— Он с Кайе?

— Кажется, Кайе в ванной. Он поранился...

БэмБэм, не дослушав, с трудом протискивается мимо Тао, Тэхён, цыкнув, спешит за ним.

— Первая дверь слева! — вслед подсказывает хозяин квартиры, оставаясь на кухне.

Тэхён с непривычки спотыкается о неровный пол и плечом таранит угол коридора. Когда он подходит к ванной комнате, БэмБэм уже здесь — нетерпеливо стучит кулаками и громко зовёт друга по имени.

— Кайе, братан, это мы, открывай!

— Кто такой Марк? — как бы между делом спрашивает Тэхён, облокачиваясь спиной о стену.

— Это Иен-хён. Марк — его псевдоним, под которым он раньше участвовал в заездах... Кайе, мать твою, дверь открой!

— Не ори! — дверь неожиданно открывается, и на пороге появляется Кайе. Тэхён и БэмБэм автоматически опускают взгляд ниже, на правую руку парня, с которой стекает кровь.

— Господи, чувак, — зовёт БэмБэм по-английски, хватаясь за чужое предплечье. — Ты как так?!

— Пытался открыть пиво и порезался. Знаете, что мне хён сказал? Зато ты хоть на несколько секунд замолчишь! — фыркает Кайе. — Как будто меня это остановит!

— Нужен... нужен бинт. И спирт, — тяжело дыша, говорит БэмБэм.

— У этого долбанного наркомана одни шприцы в аптечке! И обезболивающие! — почти хнычет Кайе. — Я не хочу заработать сифилис!

— Да ничего ты не заработаешь, — отмахивается БэмБэм, роясь в металлической аптечке, привинченной к стене вместо зеркала. — Ты же знаешь, Тао тот ещё параноик.

БэмБэм, ничего не найдя, захлопывает коробку и наклоняется над раненой рукой Кайе. Его пальцы трясутся, и Тэхён понимает, что этим нужно заняться именно ему.

— Бэм, сгоняй к Тао, попроси чистых тряпок каких-нибудь, — просит он, отодвигая друга назад и меняясь с ним местами. — А я пока помогу Кайе.

БэмБэм, медленно кивнув и продолжая пялиться на чужую руку, исчезает за дверью. Тэхён мягко берет Кайе за предплечье и направляет под включённый кран с ледяной водой. Рана оказывается совсем небольшой — всего лишь порез в одну фалангу на указательном пальце.

— Не могу поверить, что Иен-хён бросил тебя, — сетует он, тщательно смывая кровь.

— Да ла-адно, — отмахивается Кайе, — мне же не пять лет.

Тэхён на это поджимает губы, но решает ничего не говорить. Через несколько минут возвращается БэмБэм с бинтами, и они вместе аккуратно заматывают тому палец.

— Спасибо, мужики, — искренне благодарит Кайе, похлопывая друзей по плечам. — Пойду скажу хёну, что вы пришли.

— А мы пока поищем пива, — кивает Тэхён, переглядываясь с БэмБэмом.

— Весь алкоголь на кухне, — сообщает Кайе, и после его слов слышатся два протяжных вздоха.

Следующий час они проводят таким образом: пару раз обновляют бутылки, осматривают остальные комнаты (скучная кладовая и тёмная комната, в которой слишком тесно и слишком много танцующих) и в итоге возвращаются в ту, где поспокойнее. По сравнению с остальными она большая, на широком подоконнике, прячась в синих занавесках, сидит парочка, около шкафов ещё два парня, копающиеся в ящиках; основная масса народа расположилась около дивана, именно туда-то парни и направляются.

— О, ребятки, привет! — радостно приветствует Кларисса, та самая девушка, с которой Тэхён познакомился на гонках. Рядом с ней, глубоко затягиваясь, сидит Монкут, которая ещё при первой встрече не понравилась Тэхёну: уж слишком много она бросает двусмысленных взглядов в сторону БэмБэма.

— Здорова! — ещё одним сидящим на диване оказывается Ву Ифань — самовлюблённый, наглый, дерзкий, но, в общем-то, довольно-таки приятный знакомый Иена-хёна, с которым Тэхён познакомился уже давно. Ифань отбирает у Монкут сигарету, и девушка в отместку начинает дёргать его длинную серьгу. Тогда он отступает и позволяет подруге делить никотин вместе с ним. — Бэм, закурим?

— Ага, только дай свои, у меня мать опять половину отобрала, — пока БэмБэм разбирается с Ифанем, Тэхён садится на пол к Иену-хёну, откинувшему голову на диван и задумчиво смотрящему в потолок, и Кайе, который щекой прислонился к чужому плечу.

— Он в порядке? — обеспокоенно спрашивает Тэхён.

— Да, уже отходит, — Кайе чуть улыбается, поправляя чёлку старшего. — Я знаю, что, возможно, ты его осуждаешь...

— Нет, я...

— Но каждый снимает стресс по-своему, — заканчивает Кайе, поднимая с пола бутылку и делая очень большой глоток.

— Да, я, например, нахожу себе богатых папиков, — хихикает уже немного подвыпивший Тэхён. Недавно, после гонок, существование Сокджина стало для них небольшой 'локальной' шуткой. Кайе чужое хихиканье подхватывает, многозначительно указывая пальцем на Тэхёна.

— Богатых папиков, значит? — влезает в разговор Лу Хань — очень милый и дружелюбный парень со светлыми волосами. Он тут, вроде как, самый старший, а выглядит на пятнадцать. — Если вдруг лишние появятся, поделишься?

— Обязательно! — Тэхён смеётся, допивая остатки в бутылке. Помня про свою особенную 'любовь' к большим количествам алкоголя, он обещает себе, что пиво, которое он сейчас берёт, точно последнее.

Наконец БэмБэм возвращается к Тэхёну, грузно падая рядом и всучая тому ещё одну бутылку. Тэхён ставит её сбоку, попивая другую, и подтягивает колени к груди, с наслаждением наблюдая за тем, как БэмБэм курит. Тот втягивается очень сильно, с тихим шипением, как-то не по-мужски держа сигарету в своих тонких длинных пальцах и безразлично стряхивая пепел на белый (точнее, жёлтый) ковёр. Заметив, что на него смотрят, БэмБэм поворачивается к Тэхёну и с улыбкой выдыхает дым в его сторону.

— Не хочешь затянуться? — предлагает он, держа сигарету между указательным и средним пальцами.

— Нет, спасибо... не люблю, — отвечает Тэхён, как в трансе, наблюдая за тем, как БэмБэм облизывает свои губы, вероятно пытаясь избавиться от горечи. Если бы Тэхён был пьян чуточку больше, он бы обязательно помог ему с этим.

— Эй, Тэхён, — зовёт Ифань, и Тэхён нехотя отворачивается от БэмБэма. — Есть варианты, чем нам ещё можно заняться?

— Ску-учно, — поддакивает Монкут. 

— Я вам че клоун, что ли, развлекать вас, — отшучивается Тэхён.

— Ты новенький в нашей компании и имеешь право выбора! — влезает в разговор Лу Хань.

— Господи, только без карт на раздевание, — бормочет Кларисса, проводя рукой по своим коротким волосам. — И без прыганья в снег голышом.

— А занятие обязательно должно сводиться к чему-то девятнадцать плюс? — игриво уточняет Тэхён.

— Конечно, — говорит Ифань без улыбки, будто бы с вызовом поднимая правую бровь. — По-другому и неинтересно.

— Не крестиком же вышивать, — фыркает Кайе.

— В бутылочку, — отмирает Иен-хён, хлопая своими покрасневшими глазами. — Монкут должна мне поцелуй.

После его слов комната взрывается смехом, похоже, это их какая-то старая шутка, и Тэхён вежливо улыбается, продолжая хлебать своё пиво.

— Туан, мечтай, тебе никто не даст! — восклицает Ифань, туша сигарету о своё запястье и даже не морщась.

— Смирись! — издевается БэмБэм.

— Нет, а давайте, — неожиданно соглашается Монкут, слезая с дивана. — Он должен получить обещанное!

— Ага, а ничего, что у нас тут всего две девушки? — говорит Кларисса. — Нага точно не будет играть, — добавляет она, указывая на подоконник.

— Ага, а ничего, что здесь несколько геев? — в тон подруге отвечает Монкут, окончательно садясь на полу. — Давайте. Все будут?

— Так, для этого мне нужно выпить куда больше, — деланно смеётся Тэхён, прикладываясь к бутылке и не понимая, откуда появилось это волнение.

— Ха, пока Тэхён 'дозаправляется', давайте по-человечески сядем, что ли, — командует Ифань, садясь между девушками. Лу Хань двигается к Клариссе, к нему — БэмБэм, и вот они образуют маленький круг. — Монкут, удостоите ли вы нас чести?

— Конечно, — кокетливо поправив лямку топика, Монкут допивает пиво в один глоток и кладёт бутылку на пол. — Интересно, кто же мне попадётся...

Тэхёну хочется закричать им 'подождите, я не готов', но вряд ли его станут слушать. Пока игра набирает обороты, он залпом допивает пиво, морщась от такого большого количества хмельного, а когда заканчивает, то резко выдыхает через рот и ставит бутылку позади себя. Прошло всего ничего, а Тэхён уже ощущает себя по-другому — стало жарко (приходятся припустить джинсовку до локтей), слишком легко и весело. То, что нужно.

Когда Тэхён обращает всё своё внимание на игру, то застаёт смешную до нелепого картину — после нескольких ходов Монкут всё же выпал Иен-хён, и теперь Кайе верещит во всё горло, а БэмБэм издевательски поздравляет.

— Ладно, иди сюда, — закатывает глаза Монкут, а затем с улыбкой мягко целует Иена-хёна. Закончив, та возвращается на своё место и поправляет помаду пальцем. — Доволен?

— Очень, спасибо, — хмыкает Иен-хён, нетвёрдым движением касаясь бутылки. — Я полностью удовлетворён.

Он резко дёргает бутылку, и та, медленно останавливаясь, указывает на Кайе. Они целуются подозрительно долго, и сначала все лишь издевательски шутят и стонут, а затем принимаются их разнимать. После этого Кайе попадается БэмБэм, всё, по сравнению с прошлым поцелуем, происходит слишком быстро, и вот уже Тэхён взглядом гипнотизирует бутылку, находящуюся в руках БэмБэма. Он даже ловит себя на том, что задерживает дыхание, но, к сожалению, его потаённому желанию не суждено сбыться — горлышко указывает на Лу Ханя. Тэхён испускает тихий стон разочарования и смотрит, как парни по-братски целуют друг друга в щёки.

Ещё через несколько раундов Тэхён наконец-таки кому-то попадается, а именно Клариссе. Та берёт его лицо в ладони и смачно целует в лоб, специально размазав слюну. Тэхён театрально хнычет, изображая великую печаль, а затем одним движением рукава толстовки всё вытирает.

— Будет забавно, если опять попадётся Ифань, — хихикает Лу Хань — Ифань сегодня действительно самый часто выпадающий.

— Ладно, давайте последний раз и закругляемся, — потягиваясь, говорит Кларисса.

— А потом что, снова ничего не делать? — с насмешкой спрашивает Кайе.

— Именно, — по-английски многозначительно отвечает Кларисса.

Тэхён, уже ни на что и не надеясь, безразлично крутит бутылку. Только когда рядом Кайе начинает петь свадебную песню, до него доходит, кто ему выпал.

— Ха, БэмБэм-а! — необоснованно радуется Кайе, размахивая руками. — Ха, ну ты попал!

— Хватит, — Тэхён шутливо пинает Кайе пяткой, чтобы тот успокоился, а затем поворачивается обратно к БэмБэму. Либо ему кажется по пьяни, либо все вокруг разом замолчали; всё вокруг плывёт, смазываясь в нечёткую картинку. Тэхён не знает, куда деть руки, поэтому просто позволяет им глупо зависнуть в воздухе. — Я... Ты...

— Эй, не переживай, всё нормально, — БэмБэм подбадривающе подмигивает, опуская чужие руки на свои плечи. — Это же всего лишь игра. 

— Ладно, — выдыхает Тэхён, медленно, очень медленно наклоняясь к другу. Похоже, неловко не только ему — они медлят, зависнув в жалких миллиметрах друг от друга. Никто не хочет быть первым.

— Да Господи, соситесь уже, — ворчит Кайе, хлопая Тэхёна по пояснице. — Чё как четырнадцатилетние девственницы-то.

Кайе бьёт снова, Тэхён из-за этого дёргается, наклоняясь вперёд, и только поэтому их губы наконец встречаются; сначала это выходит детский невинный поцелуй, но, когда БэмБэм чуть приоткрывает рот, Тэхён тут же хватается за возможность и обнимает друга за шею, пальцами касаясь оголённой из-под ворота водолазки кожи и решая показать ему, как он умеет обращаться с чужим языком. БэмБэм на это лишь незаметно пытается притянуть к себе Тэхёна ещё как можно ближе.

Конечно, рекорд Кайе и Иена-хёна им не побить; когда они медленно отстраняются друг от друга, до Тэхёна, как сквозь толщу воды, доносится приглушённое типичное 'валите к тао'. Тэхён на это никакого внимания не обращает, лишь смотрит на такого же покрасневшего БэмБэма и видит в чужих глазах своё собственное желание — продолжить начатое.

Да, Тэхён влюбился.

Когда игра заканчивается, все разбредаются по квартире. Тэхён не видит смысла ни перед кем отчитываться (вечеринка и так сама по себе странная — все гости по разным комнатам, никто сильно не веселится, хозяина вообще не видно) или оправдываться, когда он берёт БэмБэма за руку и послушно следует за тем в коридор. Он знает, куда его ведут, но всё равно не сопротивляется: ему самому этого хочется.

В кладовке, в которую БэмБэм толкает Тэхёна, на удивление много места — ящик с инструментами в углу, сушилка, деревянная лестница и стиральная машина; пахнет порошком и почему-то хвоей. Одна единственная лампочка, свисающая с потолка бледной грушей, едва справляется со своей работой, но Тэхёну наплевать — он останавливается посередине комнаты и притягивает за полы кожаной куртки к себе ближе БэмБэма, который тотчас горько, нетерпеливо целует, кусая верхнюю губу. Тэхён болезненно стонет и в отместку тянет БэмБэма за волосы, путаясь пальцами в тёмных локонах. Простояв так буквально несколько минут, Тэхён чувствует, как его начинает душить жара; он отпускает друга и пытается быстро снять джинсовку, тот помогает ему. После этого в угол улетает и кожаная куртка.

— Всего лишь игра, да? — шепчет Тэхён сквозь поцелуй, прислушиваясь к тяжёлому дыханию, как к стуку собственного сердца.

— Прости, — тоже шепчет БэмБэм, отпрянув от Тэхёна.

— За что?

Вместо ответа БэмБэм смотрит глаза в глаза и больно сжимает тэхёновы бёдра пальцами; тот понимает всё правильно и запрыгивает на друга, скрещивая щиколотки на чужой пояснице. БэмБэм довольно хмыкает и усаживает Тэхёна, у которого в голове уже просто каша из разных желаний, мыслей и ощущений, на стиральную машину. Тэхёну хочется прикоснуться, поэтому, не прерывая их очередной глубокий поцелуй, он рваными движениями вытаскивает бэмбэмову водолазку из джинсов и опускает ладонь на оголённый горячий живот. Почувствовав, как чужие мышцы сокращаются от его лёгких касаний, он улыбается и ведёт руку ниже, на поясницу, чуть нажав. БэмБэм тоже умеет понимать намёки правильно — подходит ближе, тем самым заставляя Тэхёна раздвинуть ноги шире, и практически вжимается в него; Тэхён, похоже, своим животом чувствует чужой стояк (если это, конечно, не что-то другое, что сейчас может быть между их телами).

— Ты понравился мне ещё в нашу первую встречу, когда только пришёл в кафе, — пьяно бормочет БэмБэм, целуя в кадык, и спускается чуть ниже, самодовольно улыбаясь из-за низкого стона Тэхёна. — А потом появился этот чёртов Ким Сокджин... но я пообещал себе подождать.

Тэхён с трудом сглатывает, обнимая БэмБэма за затылок и позволяя делать с его чувствительной шеей всё, что угодно, чем друг нагло и пользуется. Тэхёна обжигает чужое тяжёлое дыхание, и он с трудом сдерживается, когда БэмБэм цепляет зубами особо падкий к прикосновениям участок кожи.

— Но я устал терпеть, — признаётся БэмБэм, отстраняясь и смотря на Тэхёна.

— Ну так и не терпи, — не моргая, едва ворочает языком тот, способный сейчас смотреть только на чужие распухшие губы.

Для БэмБэма это 'зелёный свет' — он небрежно мажет поцелуем, языком задевая зубы, а затем отходит немного назад, чтобы схватиться за ремень Тэхёна. Слышится звук металлической пряжки, и у Тэхёна неожиданно перед глазами появляется совсем не тот образ — Сокджин, когда-то тоже дёргавший его ремень. Он вспоминает о мужчине и о его умелых руках, как тот точно также целовал его, прикасался к чувствительным точкам, вспоминает, как недавно Сокджин сказал, что хочет попробовать снова. Блять, нет. Это уже перебор.

Тэхён отталкивает БэмБэма двумя руками и быстро слезает со стиральной машины. Дезориентировано озираясь по сторонам и пытаясь вспомнить, куда они кинули верхнюю одежду, он боится смотреть на друга, потому что знает, что выглядит сейчас самым настоящим подонком.

— Прости, Бэм, я... — Тэхён кое-как напяливает джинсовку и с сожалением в глазах поворачивается к БэмБэму. — ...я не могу. Сокджин... Просто не могу.

— Но... — теряется БэмБэм, привычным движением поправляя чёлку. — ...Я не понимаю. Причём здесь Сокджин? Чёрт, я слишком поспешил? Что-то не то сделал?

— Нет, я просто... не могу, — Тэхён, не прощаясь, буквально пулей вылетает в коридор.

— Подожди, Тэ! — зовёт БэмБэм, выглядывая из комнаты и рукой держась за косяк. — Тэ!

Тэхён, даже не оборачиваясь, хлопает входной дверью, а БэмБэм, ругнувшись, хлопает дверью кладовки. Сделав несколько шагов то в одну сторону, то в другую, он раздражённо кричит и со злостью пинает стиральную машину, которой до истерик какого-то там подростка нет никакого дела.