trigger (ficbook.)[ЗАКОНЧEH]

— Блять, ну где Кайе, — ворчит БэмБэм, поправляя кепку козырьком назад, — опять, что ли, опаздывает. Или уже здесь...

Он достаёт свой потрёпанный телефон и нетерпеливо стучит по экрану, не моргая.

— Алло, вы где?.. А-а... Ладно, мы подходим, — БэмБэм сбрасывает и убирает телефон обратно, а потом виновато смотрит на Тэхёна. — Он, оказывается, уже давно здесь...

— Лишь бы наехать, — усмехается Тэхён, по-дружески дразнясь.

Они сворачивают с дороги и пускаются в долгое путешествие между заброшенными складами, намереваясь сократить путь до старта — сегодняшний вечер они проводят на гонках. Тэхён очень удивился, когда узнал, что парни тоже ходят сюда, и, если честно, ему немного боязливо — он впервые здесь без Сокджина, и натолкнуться на него совершенно не хотелось бы. Поэтому, когда они наконец выходят на длинный путь к старту, он с опаской постоянно оглядывается, выискивая глазами знакомую широкую фигуру. БэмБэм замечает это странное поведение, но ничего не говорит.

— Будешь пиво? — вместо этого предлагает он.

— Мм, не знаю... А ты?

— Я нет, — усмехается БэмБэм. — Если я ещё раз приду домой пьяным, то меня больше на порог не пустят. Мать так и сказала.

— Тогда я тоже не буду. Повеселимся и с трезвыми головами, — улыбается Тэхён, однако, заметив в толпе кого-то хоть отдалённо похожего на Сокджина, он всё же просит остановиться и налить полстакана пива. Тэхён не говорил парням о том, что его личный Кошмар тоже может быть здесь: БэмБэм (по его словам) редко сюда ходит, а Кайе с Иеном-хёном всё равно не видели его в лицо. Может, и пронесёт.

Когда они проходят мимо доски со ставками (Тэхён отчаянно пытается взглянуть на участников гонки, но ему не видно — буквы написаны едва заметно), БэмБэм неожиданно замедляет шаг, засовывая руки в карманы ветровки, и спрашивает:

— Как у Хосока дела? Он перестал мне отвечать.

— Да-а-а, после того, как его начали доставать и по телефону, он почти не проверяет почту, — Тэхён поджимает губы — про себя и приехавшего к их университету Сокджина он ничего не рассказывал. Побоялся сам непонятно чего. Или здесь замешан отнюдь не страх? — Ну... хуёво. Не хочу говорить, что с каждым днём становится всё хуже и хуже, но походу... так оно и есть. Мин Юнги даже хотел идти к ректору или декану, не помню, но Хосок и Минсок-хён — это физрук, его хороший знакомый — отговорили его.

— Да, это никогда не работает, — БэмБэм качает головой, мило сморщив нос.

— Ага.

— Задиры бы только прицепились к нему сильнее. Это бы только всё испортило.

— Говоришь так, словно знаешь об этом не понаслышке, — замечает Тэхён, делая крошечный глоток пива.

БэмБэм гримасничает, вероятно не желая отвечать, и что-то бормочет, пряча взгляд. От полного краха и настырных тэхёновых расспросов его спасает лишь идущая им навстречу девушка.   

— Конпимук, привет! Давно не виделись! — незнакомка европейской внешности, высокая и чуть полноватая. Симпатичная. — Рада видеть тебя!

Они делают странное приветствие руками, боднув друг друга бёдрами, и после разражаются громким смехом.

— Тэхён, разреши тебе представить Клариссу Дженкинс — мою очень хорошую знакомую. Кларисса, это мой близкий друг — Ким Тэхён.

— Привет! — Тэхён улыбается, протягивая руку.

— Приятно познакомиться! — Кларисса задорно подмигивает и проводит ладонью по своей короткой стрижке. — Ладно, Тао снесёт мне голову, если я не притащу свою задницу к нему. Он дал мне десять минут, а прошло уже пятнадцать, — она указывает на странные металлические приспособления у себя в левой руке. Как девушка ещё не упала от такой тяжести — загадка, — поэтому я потопала. Увидимся позже, мужики, пока.

— Пока.

— До встречи.

Они расступаются в разные стороны, пропуская девушку вперёд, а затем снова смыкаются, продолжая свой неторопливый путь к старту. В воздухе стоит спёртый запах то ли бензина, то ли чего-то ещё; сегодня тепло, и многие люди почти раздеты. Тэхён оглядывается вокруг, рассматривая разноцветную молодёжь, и цепляется взглядом за рождественские гирлянды, которые висят здесь до сих пор, пусть уже и начало февраля. Кажется, каждый считает своим долгом соседу не ответить, а прокричать, поэтому со всех сторон слышны визги, крики, хохот и американская музыка. Кто-то, уже успев попробовать пиво из металлических бочонков, даже поёт, перекрывая своим скрипучим голосом каких-то певиц. Раньше всё внимание Тэхёна было нацелено исключительно на Сокджине, и всего этого он даже не замечал.

— Знаешь, — снова неожиданно начинает БэмБэм, прямо как перед приходом Клариссы, — вам нужно что-то делать с этой ситуацией.

— Да ладно, Бэм, а я-то сижу и думаю, чем бы заняться!

БэмБэм хмуро отмахивается, но невозмутимо продолжает:

— Вообще, сделать что-либо практически невозможно. Но ваш университет довольно-таки большой, нужно лишь подождать, пока все переключатся на что-то другое.

— Ну, на самом деле мы действительно остановились на этом варианте. Нужно просто перетерпеть и сжать зубы.

— А ещё главное, чтобы это не дошло до администрации.

— Что ты имеешь в виду? — не понимает Тэхён.

— Ну, в первую очередь Мин Юнги — преподаватель, а Хосок — студент. У них могут появиться серьёзные проблемы, если это дойдёт даже до того же декана факультета.

— Но это же... Чёрт, — Тэхён вдруг неожиданно осознаёт все последствия, которые могут ожидать Юнсоков (это он иногда их так мило называет в своей голове). — Я как-то... об этом не думал.

— То радио, оно...

— Оно неофициальное, можно даже сказать подпольное. Вряд ли кто-то из администрации знает. Хотя, преподаватели могут, — Тэхён болезненно закусывает нижнюю губу. — Блин, че делать-то... Надо сказать Хосоку и сонсенниму...

— Я думаю, они и так это прекрасно знают, — БэмБэм нерадостно улыбается. — Но для всех вокруг это просто слух...

— Ну и что, а фотографии? — распаляется Тэхён, и БэмБэм не находит ответа. — Блять, если какая-нибудь крыса донесёт это до администрации...

К ним подходят ещё двое знакомых БэмБэма, и Тэхёну приходится прекратить свои угрозы. Сейчас он злится практически на каждого студента, кто хоть как-то связан с этой ситуацией, и ему хочется что-нибудь сделать, чтобы всё это вмиг прекратилось. Хосок столько для него сделал, что Тэхён просто обязан помочь другу. Но, к сожалению, он не знает как. Пока что.

Тэхён выдавливает из себя улыбку и здоровается с Ким Монкут — красивой маленькой крашеной блондинкой, второй знакомый друга куда-то ушёл. Девушка что-то весело щебечет практически на ультразвуке, постоянно поправляя своё алое короткое платье вниз, и жмётся к слегка покрасневшему БэмБэму, положив свою маленькую ручку ему на грудь; Тэхён суживает глаза. Он не может понять, то ли злость из-за проблемы Хосока и сонсеннима ещё не схлынула, то ли что-то ещё, но его откровенно раздражает эта Монкут. Также Тэхёна бесит и БэмБэм, которого, похоже, всё устраивает, и он даже не отодвигается. Какого хрена вообще?!

Когда Монкут наконец отлипает от БэмБэма и уходит, Тэхён провожает её внимательным взглядом, а затем толкает друга в плечо.

— Айщ! Ты чего?!

— Уделяй и мне время тоже! — Тэхён искусно притворяется, будто он сейчас не бесился из-за этой Монкут, и решает снова подразнить БэмБэма — тот сразу краснеет и прячет взгляд куда-то в сторону. — Обещаешь, а, БэмБэм-а?

— Да, — ворчит тот и первым устремляется к их пункту назначения — неоновую табличку 'старт' видно уже отсюда. Не встречая больше никаких знакомых, они доходят почти за две минуты; БэмБэм почему-то хватается за свою кепку и крутится вокруг, выискивая друзей. — Ну и где они?

Неожиданно Тэхён чувствует, как кто-то очень тяжёлый напрыгивает на него сзади. Чудом не потеряв равновесие, он крепко хватается за обтянутые джинсой предплечья и пытается обернуться.

— Кайе!

— Приветик! — с улыбкой подмигивает товарищ и пытается запрыгнуть Тэхёну на спину, но его попыткам не суждено увенчаться успехом — Тэхён отцепляет чужие руки и изворачивается так, что аж спина хрустит. — Эй!

— Отстань! БэмБэм, скажи ему!

Вместо помощи БэмБэм многозначительно кивает Кайе, и вот спустя буквально секунду тот оказывается на его спине. Тэхён закатывает глаза, чувствуя себя преданным.

— Ну ты и лошадка, конечно, — пыхтит БэмБэм, однако улыбается, недовольно шипя, когда друг задевает козырёк кепки. — Где хён?

— Уже у линии, — информирует Кайе, прислоняясь носом к чужой шее. БэмБэм кривится, непроизвольно поднимая плечо вверх, но это совершенно не спасает — тогда Кайе прижимается с другой стороны. — Пойдёмте, я вас отведу.

Народу сегодня почему-то много — Тэхён с трудом лавирует между группами людей, поднимая пластиковый стаканчик с пивом чуть выше, и изредка бьёт Кайе по пояснице, заставляя поторапливаться. У самого старта народу поменьше (пускают только самих участников и их друзей), и он с облегчением выдыхает, делая большой глоток алкоголя.

— Хён! — восклицает БэмБэм, заметив красноволосую макушку совсем недалёко. — Хё-о-он! — когда его снова не слышат, он принимается напевать какую-то таиландскую песенку своим высоким кошмарным голосом, и Иен-хён наконец-таки замечает их.

— Эй, парни! — он прощается с какими-то ребятами и полностью оборачивается к идущим друзьям. — Рад вас видеть!

— Иен-хён, классно выглядишь! — замечает Тэхён, стукаясь со старшим кулаком. Тот сегодня действительно оделся необычно — кожаные штаны, мотоциклетная куртка и большие военные ботинки.

— Ты тоже, Тэ! — Тэхён смотрит на свои обычные джинсы и хосокову джинсовку с меховой подкладкой и несогласно качает головой.

— Сколько до начала? — спрашивает он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Совсем немного, — отвечает Иен-хён, — а мне ещё нужно к Хёкин сходить.

— Он опять забрал карбюратор от твоего мотоцикла? — насмешливо спрашивает БэмБэм.

— Нет, там другое... Чувак, — на английский манер зовёт его Иен-хён, — сходи со мной, а?

— Ладно.

— Так, а мне нужно отлить, — доверительно шепчет Кайе Тэхёну, — я уже выпил целый стакан пива, а до этого дома литр яблочного сока. Я быстро.

— Погодите, но... — когда Тэхён понимает, что остаётся один, он начинает паниковать, и хватается за Кайе. Тот понимает всё неправильно и забирает с собой его почти пустой стаканчик с пивом.

— Последи за моим байком! — обернувшись лишь на секунду, просит Иен-хён.

Вдох, выдох, вдох. Сокджина здесь нет, всё хорошо. Он проведёт этот вечер идеально, развлекаясь с БэмБэмом и парнями, и не будет думать об этом мужчине. Нет, нет, хватит. Ким Сокджин больше никак не сможет испортить ему жизнь. Чтобы тот сегодня появился, это надо быть 'любимчиком' судьбы, а у Тэхёна, как он сам знает, с удачей всё в порядке. Ведь только...

— Помнишь, что произошло здесь, на гонках? — раздаётся над самым ухом, и Тэхён измученно морщится, проклиная и судьбу, и удачу, и Богов всех религий. — Я впервые поцеловал тебя.

Чужие руки цепляются за джинсовку в районе талии, но Тэхён резко вырывается, делая вперёд два шага. Следом он разворачивается и с усталостью смотрит Сокджину прямо в глаза. Если Тэхён будет держать его на расстоянии, то всё будет хорошо, так он не поддастся его 'чарам'.

— Что тебе нужно, Сокджин?

По лицу Сокджина пробегает тень, но через секунду он снова улыбается. В голове Тэхёна на мгновение мелькает мысль, что с их последней встречи старший изменился, но он тотчас отвергает её: такие люди, как Сокджин, очень редко позволяют себе измениться ради других. Пусть в глазах Сокджина и видится что-то непонятно новое, а аура вокруг него совсем другая.

— Я соскучился, Хёни.

— Ты всегда скучаешь, Сокджин, — с усмешкой напоминает Тэхён ему слова, которые тот постоянно произносил раньше, до. — И что с того?!

Сокджин хмурится и делает шаг вперёд, а Тэхён — назад, утыкаясь задом о крыло мотоцикла Иена-хёна.

— Мы можем с тобой поговорить?

— Ха, Сокджин, но...

— Нет, нормально поговорить обо всём, что происходит. Между нами. Ты же сам этого хочешь, — говорит Сокджин, закусив губу.

— Слушай, мы же это уже обсуждали. Мы с тобой не сможем нормально разговаривать, пока ты...

Сокджин неожиданно сокращает расстояние между ними за шаг и аккуратно берёт Тэхёна за плечи. Впервые их прикосновение не несёт в себе никакого сексуального подтекста, и Тэхён из-за этого теряется, позволяя старшему и дальше касаться себя.

— Неужели рядом со мной твоё сердце не начинает биться быстрее, а в животе целый табун из этих чёртовых клишированных бабочек? Неужели твой голос не дрожит, а ладони не потеют? — Сокджин говорит как-то взволнованно, что совершенно не похоже на него. В конце его голос действительно чуть срывается. — Неужели ты этого не чувствуешь?

— Я... — Тэхён конкретно так тормозит, и его спасает лишь возвращение Кайе, которого слышно уже издалека.

— Тэ, кого это ты себе подцепить успел, а?! — кричит друг, а потом начинает напевать песенку про влюблённых, из-за чего чужие руки с плеч Тэхёна пропадают. Кайе подходит ближе, а затем испуганно охает. — Ой, здравствуйте.

— Здравствуйте, — Сокджин смотрит на Кайе безразлично, с едва заметной (если его хорошо знать) ноткой презрения.

— О-о, я что, помешал?

— Нет... — начинает было Тэхён, но его фразу заглушает громкий голос Сокджина:

— Да.

— Упс. Ну и ладно, — Кайе кладёт свою руку на плечи Тэхёну, — знайте, извиняться я не буду.

— Парни! — откуда-то сбоку появляются Иен-хён и БэмБэм. — Здравствуйте, Ким Сокджин, вы сегодня участник?

— Конечно, — Сокджин не улыбается, сверля взглядом БэмБэма, который отодвигает Кайе и подходит к Тэхёну непростительно близко.

БэмБэм делает слишком заметные кивки в сторону Сокджина, и громкий шёпот Кайе 'это этот, что ли, тэ бросил?' окончательно палит всю контору. Тэхён ощущает, как БэмБэм рядом весь напрягается и прижимается боком ещё ближе, хотя куда ещё ближе — Тэхён уже даже чувствует запах дешёвых сигарет и геля для душа.

— Тогда удачи вам, — желает БэмБэм, вздёргивая кулак, — файтин!

Ему вторит голос из громкоговорителя, оповещающий о начале состязания.

— Спасибо, — теперь Сокджин улыбается, и у Тэхёна от этой нехорошей улыбки всё внутри переворачивается. — И вам тоже удачи, Туан... Э-э..

— Иен. Туан Иен, — товарищ то на целую секунду улыбается, то хмурит брови: вероятно не может решить, как ему относиться к лучшему гонщику и по совместительству мудаку, который разбил его другу сердце. Он всё же выбирает второй вариант. — ...Спасибо.

Рядом со стартом почти никого не осталось — вся толпа рассосалась по разным местам на дистанции. Тэхён оглядывается, решая, куда бы ему деться от этой неловкой ситуации, и совершает одну ужасную, непростительную ошибку — он смотрит Сокджину в глаза.

— Хёни, ты со мной? — спрашивает тот, вставая около своего мотоцикла и беря из рук Джебома шлем (Тэхён здоровается со знакомым кивком головы). Мужчина говорит это таким непринуждённым тоном, словно в его предложении нет ничего особенного, и это, наверное, и есть самое болезненное. — Ты всегда ездишь со мной.

— Нет, сегодня я... с Иеном-хёном, — отчего-то дрожащим голосом сообщает Тэхён и оборачивается к другу с мольбой в глазах. Тот понимаёт всё правильно и успокаивающе кивает. — Да, с хёном.

Сокджин, замерев на целых несколько секунд, с невозмутимым лицом смотрит на Тэхёна, а затем улыбается.

— Хорошо... Знаете, парни, что насчёт того, чтобы разнообразить наш заезд? — обращается он ко всем, оглядываясь по сторонам. — Может, сегодня нам немного поиграть с огнём и отказаться от шлемов? Тогда победивший гонщик будет определённо самым лучшим.

После этих слов Сокджин резким движением кидает Джебому свой шлем, а затем медленно надевает кожаные перчатки. Гонщики вокруг переглядываются, кто-то хмурится, а кто-то равнодушно пожимает плечами, но в итоге все отказываются от защиты — никто не смеет идти наперекор Ким Сокджину.

— Да, отличная идея! — Иен-хён улыбается, кивая, а затем отдаёт шлем БэмБэму. Повернувшись к друзьям, он весь бледнеет, и, кажется, его подбородок дрожит.

— Хён, но твоя травма... — обеспокоенно начинает было Кайе, но Иен-хён перебивает:

— Всё будет хорошо. Правда, Тэхён?

Тэхён несколько раз кивает, как китайский болванчик, чувствуя огромную вину перед другом: это из-за него Сокджин решил поиздеваться над Иеном-хёном.

Он глупо мнётся сбоку, а потом по команде залезает на мотоцикл, сразу же в страхе цепляясь за куртку хёна.

— Тэ, это, конечно, круто, что ты сидишь так близко, но не мог бы ты немного подвинуться? Ты перекрываешь мне возможность двигаться.

— Прости, хён, — Тэхён чуть отодвигается назад, продолжая держаться за чужую куртку. Не удержавшись, он добавляет: — Хотя не отрицай, что тебе было приятно.

Железный Иен-хён привычно никак не реагирует на его дразнилки, обращая всё своё внимание на маленькую тёмноволосую девушку, держащую в руках черно-белую клетчатую тряпку.

— Файтин, парни, — желает БэмБэм, а затем они с Кайе отходят на безопасное расстояние.

Все вокруг пронзительно (а кто-то и пискляво) кричат, подбадривая своих фаворитов, но Тэхён не слушает — в ушах всё также отдаётся тихое 'файтин, парни'. Он старается сосредоточиться лишь на этой фразе, не думать ни о чём другом, а главное не смотреть, как к Сокджину подсаживается очень красивая девушка. Не получается.

файтинпарнифайтинпарнифайтинпарнифайтин...

Тэхён пропускает тот момент, когда девушка объявляет о старте и взмахивает тряпкой — он чувствует лишь, как Иен-хён жмёт по газам, и мотоцикл срывается с места; Тэхён чуть не падает, но успевает вцепиться пальцами в куртку в последний момент. На секунду он закрывает глаза, а когда открывает, они уже, оказывается, выехали со старта, и сейчас летят к пустырю; окружающая местность несётся так быстро, что в темноте её даже не разобрать. Тэхён чувствует, как ветер заставляет его глаза слезиться, и он промаргивается, лбом прижимаясь к лопаткам хёна. Тот что-то ворчит и крутит ручку газа, мотоцикл рычит и ускоряется. Тэхён тем временем отлипает от чужой спины и осматривается — рядом, справа, только руку протяни, едет один гонщик, где-то спереди ещё два. Он вдруг неожиданно чувствует, как его настигает клаустрофобия, но он берёт себя в руки, заставляя выровнять дыхание и смотреть прямо на дорогу.

Они уже преодолели одну треть дистанции; Иен-хён резко поворачивает, объезжает одного противника и проскальзывает вперёд. Сейчас они сделают один круг, а затем въедут на ровную дорогу, и две трети дистанции можно будет официально назвать пройдёнными. Надо только эту дорогу достичь, делов-то.

— Смотри, — зовёт его хён и головой указывает куда-то вперёд.

— Это...

— Сокджин. Он первый.

Тэхён шумно выдыхает через нос, а затем отворачивается: Иен-хён в очередной раз набирает скорость, и ветер принимается стегать Тэхёна по лицу и влажным глазам; он чувствует, как полы хосоковой джинсовки бьют его по пояснице.

Девушка, которая едет вместе с Сокджином, на секунду оборачивается, а после этого наклоняется к мужчине и что-то тому говорит. Скорее всего она рассказала о них — плечи Сокджина выпрямляются, и он едва заметно замедляется.

Что он делает?

Иен-хён никакого подвоха не замечает — улыбается и жмёт на газ до упора, выезжая слева от противника. Когда они почти догоняют Сокджина, тот неожиданно резко выруливает в сторону, едва не задев мотоцикл Иена-хёна; слышится визг шин. Хён испуганно охает и поворачивает ещё левее, мотоцикл практически падает на асфальт, но ему удаётся выровняться в последнюю секунду.

— Он издевается, что ли?! — злостно выплёвывает Иен-хён, очень сильно замедляясь, мимо них тем временем проносятся несколько мотоциклов. — Пиздец он конченный.

Тэхён никак эту ситуацию не комментирует, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди и разорвётся (вот когда его пульс ускоряется, а не когда он рядом с Сокджином, Сокджин — идиот). Тэхён тяжело дышит, как и Иен-хён, глупо хлопая глазами и стараясь не думать о том, что они были практически на волоске от того, чтобы прочертить своими лбами асфальт.

Через некоторое время они приходят в себя и продолжают гонку. На последней дистанции Тэхён и Иен-хён едут ровно, без происшествий, и крики толпы неплохо так подбадривают их. Финишировав то ли третьими, то ли четвёртыми, Иен-хён устало заворачивает в сторону стоянки, а Тэхён слабо похлопывает того по плечу, чувствуя себя морально выжатым.

Кайе и БэмБэм встречают их громко и с овациями; пока первый лезет к Иену-хёну с объятиями и криками 'ты лучший, хён!', второй подходит к Тэхёну и тускло тому улыбается, стукнув по плечу.

— Молодец, — говорит он, зачёсывая потную чёлку друга наверх. — Порядок?

— Да, спасибо.

— Нет, ты не понял, я спрашиваю про этого Сокджина.

Они как по команде оба оборачиваются и целое мгновение наблюдают за тем, как Сокджин смеётся и принимает поздравления от какой-то очень шумной компании.

— Да... Я...

— Он к тебе лез?

— Не... не особо, нет. В смысле, обычно он настырнее, чем сегодня, — задумчиво тянет Тэхён, касаясь подбородка.

— Ещё не вечер, — горько добавляет БэмБэм, усмехаясь.

Тэхён его почти не слышит — смотрит на Сокджина и следит за каждым его даже простым движением. Он не может понять одну вещь... Это что-то непонятное и сильно мозолящее мысли, но он не может понять, что именно. Сокджин всё тот же, совершенно не поменявшийся, но... у Тэхёна не получается ухватиться. Они провели вместе всего четыре месяца, однако Тэхёну хватило времени, чтобы изучить Ким Сокджина, его поведение и привычки, и сейчас ему кажется, что образ Сокджина дал трещину, сбой. Словно всего на секунду прошлась едва заметная рябь.

— ...Ну че, погнали на вечеринку? — громкое предложение Кайе отвлекает Тэхёна от его рассуждений, и он поворачивается к друзьям.

— А?

— Сейчас многие будут устраивать свои тусы. Можем заглянуть на любую.

— Кажется, Монкут устраивает, — задумчиво вспоминает БэмБэм. — Хён, а ты что думаешь?

— Ну, меня звал Хёкин, а так я не знаю...

Тэхён снова обеспокоенно оборачивается и замечает, что шумная компания покинула Сокджина. Мужчина что-то делает со своим мотоциклом, а затем кидает ключи Джебому, сказав что-то такое, из-за чего Джебом сразу рассмеялся. Сокджин привычным движением проводит рукой по своим тёмным волосам, а затем осматривается и ловит взгляд Тэхёна. Они несколько секунд просто смотрят друг на друга, а затем старший отвлекается на очередных подошедших; Тэхён замирает: это Ли Бхап и его шайка. Тот самый, кто однажды уже разукрасил кулаками лицо сонсеннима и его.

— Тэхён, ты вообще нас слушаешь? — недовольствует Кайе, касаясь плеча друга.

— Да-а, я...

Тэхён не продолжает свою мысль, с напряжением следя за тем, что происходит неподалёку. Сокджин улыбается и что-то спокойно говорит другим гонщикам, те в свою очередь рявкают на него и пытаются что-то выяснить. Когда Ли Бхап пока что мягко толкает Сокджина назад, а другие подходят чуть ближе, до Тэхёна доходит одна неприятная вещь — Сокджин один. Нет ни Джебома, ни Мин Юнги, и никто не сможет ему помочь. Да, Тэхён боится и испытывает отнюдь не радостные чувства к этому человеку, но он не может отрицать, что его всё ещё к нему тянет; он словно чертов мазохист. Тэхён уже и сам запутался что к чему, но одно он знает точно — Сокджину нужна помощь, его помощь.

— Эй, ты куда, Тэ, зашибут же! — вслед ему громко предупреждает БэмБэм.

— Знаю, не впервой, — сухо отвечает он и ускоряется, практически подлетая к гонщикам.

— ...Ну что, Сокджин, нет здесь твоих комнатных прирученных собачек, и никто тебе не поможет, — противно смеётся Бхап, и его друзья громко подхватывают. Верзила хватается за грудки и пододвигает своё лицо ближе к Сокджину. — Куда хочешь получить первый удар?

Не дожидаясь хоть какой-нибудь реакции, Бхап бьёт Сокджину в челюсть, и тот от удара пытается увернуться, но ему не дают и на миллиметр сдвинуться. Сокджин сплёвывает слюну, смешанную с кровью, куда-то в бок, а затем широко улыбается, демонстрируя всем вокруг свои кровавые зубы.

— Не трогай его! — получается как-то по-детски пискляво, но Тэхён подкрепляет свои слова пинком Бхапу под колено. Тот оборачивается и зло смотрит на нападающего. — Отпусти Сокджина.

Тэхён тоже не ждёт никакой реакции — сразу бьёт прямо кулаком по носу и спустя секунду корчится, чувствуя, как по руке проходится волна боли.

Бхап, не ожидав такого, отпускает Сокджина и касается своего носа, из которого, похоже, уже капает. Тэхён замечает рядом с собой недавно болтавшего с Сокджином парня, который толкает неизвестного верзилу, и сразу после этого начинается непонятная потасовка; положение спасает появившийся непонятно откуда Джебом.

— Эй, эй, парни, прекратите, а, хватит, — он встаёт прямо по центру и ждёт, пока каждый отцепится от своего противника. Когда это происходит, Джебом улыбается своей фирменной улыбкой и продолжает: — Давайте не будем, думаю, никто не хочет в очередной раз привлекать полицию.

При громком слове 'полиция' все окончательно отпускают друг друга. Джебом улыбается ещё ярче, хотя куда бы ещё ярче.

— Правильное решение, — кивает он, — очень правильное. Зачем нам это, правда? Никому это не надо. Мы живём в свободном, прекрасном обществе...

— Им, не неси хуйни, — перебивает его Бхап. — Чего тебе?

Джебом в защитном жесте поднимает руки и делает шаг вперёд. Двое неизвестных верзил почему-то делают два назад.

— Я просто хочу, чтобы в нашей уютной маленькой семье прекратились эти постоянные ссоры. Неужели и вы не хотите? Уверен, никому не нравится возвращаться домой с разукрашенным лицом...

Сначала Тэхён не понимает, а, когда до него доходит, он усмехается: Джебом просто заговаривает им зубы.

— Давай, Бхап, согласись со мной, что избивать этого придурка, — это слишком отстойно.

— Пусть он перестанет выёбываться, — зло ворчит Бхап, кидая неприятный взгляд на Сокджина.

— Он ведь не перестанет, ты же знаешь, это всё бесполезно, ты только зря напрягаешь свои мускулы. Зачем тратить время и силы, а самое главное нервные клетки на такого придурка, как Ким Сокджин? Правильно, незачем. Бесполезно, — Джебом опускает руки, не переставая улыбаться. — Уличные драки — это тупо, ты же сам прекрасно это знаешь, никакого удовольствия они не приносят. А знаешь, что приносят? Бухло и женщины. Много женщин.

По шайке Бхапа проносятся смешки, тот и сам начинает улыбаться, вероятно даже не заметив хитрую тактику Джебома.

— Юри зовёт сегодня к себе, как вам такая идейка? А потом можно будет заглянуть и ко мне в бар... Ну как, звучит о-очень заманчиво, правда? А я знаю, звучит. Мне кажется, это лучше, чем продолжать ошиваться здесь и тратить целую свободную ночь на какой-то пустяк.

Бхап полностью расслабляется и уже почти безразлично смотрит на Сокджина.

— Будешь продолжать так выёбываться, Ким, точно получишь, — говорит он, а затем кивает своим друзьям. — Погнали, парни. Им, ждём тебя в машине.

— Да, да, я сейчас.

Люди, которые прибежали на потасовку, со смешками и обсуждением планов на ночь постепенно начинают расходиться, не забыв приободряюще похлопать Сокджина по плечу, и вот они остаются только втроём. Джебом оборачивается к старшему — яркая, широкая улыбка исчезла без следа, сейчас в выражении его лица скользит что-то заострённое и неприятное.

— Это было в последний раз, хён, ты меня понял?

— За мной должок, — Сокджин улыбается (крови уже нет) и подмигивает Джебому.

— Уж постарайся, — тот кидает старшему ключи. — Сегодня свой байк пригони сам, я иду веселиться с этими придурками.

— Удачной ночки! — Сокджин, подождав, пока товарищ уйдёт, бросает секундный взгляд на свой мотоцикл, а затем внезапно хватает Тэхёна за запястье. — Пойдём со мной.

— Никуда я... — Тэхён пытается вырваться, но его снова ловят за руку. — Слушай, мне просто стало тебя жалко, ясно? Если я пришёл сюда помогать, это ещё не значит, что...

Сокджин в очередной раз не даёт ему договорить, забрасывая того на плечо. Тэхён задыхается от возмущения и пытается слезть, но Сокджин держит крепко, вцепившись пальцами в поясницу.

— Я отпущу тебя, когда мы... когда я тебе кое-что скажу, — Тэхён брыкается, но у него ничего не получается. Он пытается найти друзей взглядом, но сейчас многие гонщики прикатили свои мотоциклы к финишу, и парней не видно. — Успокойся, Хёни, это простой разговор, я не буду лезть к тебе.

Тэхён замирает, удивленный словами старшего: это так... честно? Сокджин заворачивает за угол, и они оказываются в закутке между двумя складами. Мужчина наконец отпускает Тэхёна, и тот устало прислоняется поясницей к кирпичной стене. За спиной Сокджина ходят люди, некоторые заинтересованно на них поглядывают, но старшему, похоже, наплевать.

— Помнишь твои слова про то, что нужно взглянуть на мир чужими глазами и остальное бла-бла? — Тэхён осторожно кивает. Тогда он сказал это, будучи уверенным в том, что его не услышат, но сейчас он уже ни в чём не уверен. — И я реально потратил своё свободное время, чтобы разобраться в этом... и я понял.

— И что ты понял?

— Что мы с тобой совершенно разные.

— Да ладно, серьёзно, что ли?! — издевательски тянет Тэхён, скрещивая руки на груди.

Сокджин играет желваками, но продолжает:

— Я и раньше знал, что мы смотрим на мир по-разному, я знал это с самого начала, но недавно я просто... Мне словно открыли глаза. Я понял.

— Разве ты не врубаешься, что наши отношения — нездоровые, ненормальные и такими быть не должны? — когда Сокджин подходит к нему ближе, Тэхён всей спиной вжимается в кирпич, который царапает кожу даже сквозь ткань футболки и джинсовки. — Сначала мы были вместе, потом мы потрахались, потом ты бросил меня, а теперь пытаешься вернуть... В чём смысл? Пожалуйста, оставь меня в покое.

— Но ты ведь до сих пор ко мне что-то испытываешь, я тебе нравлюсь...

— Нет, это уже не настоящие чувства, а лишь что-то остаточное. Только из-за этого я всё ещё разговариваю с тобой. Так бы я уже давно забыл тебя, как страшный сон, — выпаливает Тэхён и вдруг понимает, что так оно и есть.

— Хорошо, ты сказал мне взглянуть на мир чужими глазами, я взглянул. Почему теперь мы не можем попытаться? — Сокджин как будто бы его не слышит и подходит ещё ближе.

— Потому что я тебе ещё раз повторяю — наши отношения ненормальные. Мы с тобой разговаривали очень редко, и мы почти ничего друг о друге не знаем. У нас нет духовной связи.

— Не правда, иногда мы всё же разговаривали. И я знаю...

— Ты лжёшь.

— Что? — не понимает Сокджин.

— Когда ты лжёшь, то непроизвольно два раза моргаешь правым глазом. Я давно заметил этот жест, но только сейчас понял, что он означает.

— Хорошо, — Сокджин аккуратно кладёт свои руки Тэхёну на плечи, заставляя смотреть прямо в глаза; кажется, мужчина начинает злиться, — следи сейчас за моим чёртовым глазом. Раз мы друг о друге ничего почти не знаем, тогда откуда я помню, что ты больше всего любишь закаты, а рассветы вызывают у тебя тоску? Что иногда, когда затекает рука, ты ешь левой, хотя ты без понятия, откуда это взялось? Что ты до визга обожаешь живые цветы и готов простоять в городской оранжерее хоть до закрытия? Что когда ты устаёшь, твой голос становится ниже? И что, в конце концов, ты пусть и строишь из себя шута, но на самом деле ты чертовски умный парень? Откуда я всё это по-твоему знаю, а?! Мы, может, действительно тратили мало времени на разговоры, но я внимательный, Хёни. Я слушал.

Слова Сокджина для Тэхёна как пощечина; он вздрагивает и с открытым ртом во все глаза смотрит на мужчину. Он не... он даже не думал, что Сокджин действительно всё это замечал, ему всегда казалось, что тот смотрел только поверх. Чёрт, нет, нет, нет, нет. Тэхён приказывает себе не поддаваться, не нырять в это с головой; он с титаническим усилием убирает чужие руки со своих плеч, но вместо этого Сокджин хватается за его запястья.

— Сокджин, не надо...

— Помнишь того аиста из 'Стола'? Вот я сейчас прямо как он, — как-то грустно добавляет он.

— Нет, Сокджин, ты не аист... ты мудак, — Тэхён наконец отходит от шока и издевательски улыбается. — Звучишь так, словно влюбился в меня.

Что-то пробегает во взгляде Сокджина, и ухмылка пропадает с лица Тэхёна.

— Сокджин, ты же не создан для отношений, разве не поэтому ты живёшь по принципу 'на одну ночь'? Ты и сейчас со мной не хочешь 'строить' отношения, признайся.

Сокджин поджимает губы, и Тэхён понимает, что попал прямо в точку.

— Да, я... Мне не нравится концепция отношений, но я... я хочу быть с тобой.

— А зачем? — Тэхён фыркает. — Чтобы быть с кем-то, ты должен отдавать всего себя этому человеку. Вот ты сможешь прямо сейчас ради меня удалить все имена из своей записной книжки в телефоне? Сможешь?

Сокджин автоматически опускает взгляд на свой карман куртки и замирает.

— В этом вся и суть, Сокджин. Пока ты не перестанешь быть мудаком, который спит со студентами, а потом бросает их, у нас... у тебя ничего не получится.

Сокджин проводит языком по внутренней стороне щеки, и Тэхён понимает, что тот злится, поэтому он ждёт, когда его привычно схватят и начнут 'мучить'... но ничего не происходит. Сокджин так и продолжает просто стоять, смотря куда-то себе под ноги. Тэхён задерживает дыхание и думает, 'Давай же, следуй шаблону, прижми меня к стене и поцелуй. Ну что же ты, Ким Сокджин, почему не поступаешь так, как хочется только тебе?', а мужчина до сих пор бездействует. Тэхён ничего не понимает.

— Эй! — слышится раздражённое откуда-то с улицы, и вот в нескольких метрах от них притормаживает БэмБэм. После бега он тяжело дышит, его грудь вздымается и опадает, но он находит в себе силы прохрипеть: — Отойдите от него.

Сокджин наконец возвращается в своё обычное состояние — он поднимает голову, встряхнув волосами, и с улыбкой оборачивается к непрошенному гостю.

— Извините?

— Я сказал вам отойти. Отстаньте, — БэмБэм, чуть шатаясь, подходит ближе и встаёт совсем недалеко — руку протяни — от Сокджина. — Прекратите мучить Тэхёна, неужели вы не видите, что ему плохо из-за вас?

— Да? Как-то не замечал, — Сокджин усмехается, по-доброму смотрит на БэмБэма и тоже подходит к тому ближе. — Может, вы не будете лезть не в своё дело? — Сокджин вытягивает вперёд указательный палец и тычет им в бэмбэмову грудь, вероятно намекая, чтобы тот свалил.

— Я хочу ему помочь. Защитить от вас, — БэмБэм отталкивает чужой палец и раздраженно смотрит на Сокджина, выравнивая дыхание. Следом он легонько толкает мужчину кулаком, тот на автоматизме отшатывается назад. — Хватит.

— Хм, давайте вы не будете решать за меня? Я сам разберусь, что мне делать, а что мне не делать, — Сокджин ладонью касается чужого плеча и с силой толкает назад. — Вы вообще кто? Защитник, тоже мне нашёлся.

— Я его друг.

— Просто друг? — с явным намёком уточняет Сокджин и притворно грустит. — Как жалко.

БэмБэм издаёт непонятный звук, а затем очень сильно толкает Сокджина, ударив в грудь. Мужчина, не ожидав такого напора, спотыкается о мусорный бак и чудом не падает в него.

— Что, не хватило сегодняшнего, ещё хочешь? — голос БэмБэма истощает яд. Он морщится, его дыхание ускоряется, и он медленно подходит к Сокджину, который пытается ровно встать и не пораниться об острые края мусорного бака. — Могу добавить. Я думаю, тебе давно пора набить ебало за всё, что ты сделал.

— Ах, мальчик, где ваши манеры? — Сокджин тоже морщится, отряхивая руки от пыли.

— Там же, где и твоя совесть.

Тэхён смотрит на развернувшуюся картину с тихим ужасом; страх парализовал его. Он хочет вмешаться, но... он не знает, кому помочь.

БэмБэм снова толкает Сокджина, однако тот в последний момент успевает схватиться за чужую ветровку, и их вдвоём относит к стене. БэмБэм что-то неразборчиво почти рычит и заносит руку для удара, но её перехватывает появившийся Иен-хён; тот тяжело дышит после бега и его рука трясётся вместе с рукой БэмБэма.

— БэмБэм! — испуганно зовёт Кайе, подбегая следом и тоже тяжело дыша. — БэмБэм, успокойся!

В их глазах застыло странное выражение лица, что-то между страхом и недовольством.

— Бхувакуль Конпимук, — зовёт спокойнее Иен-хён, буквально отдирая друга от Сокджина. — Конпимук, сконцентрируйся на звуке моего голоса, Конпимук. Дыши спокойнее, Конпимук. Хён здесь.

Постепенно БэмБэм перестаёт тяжело дышать, его спина медленно выпрямляется, а кулаки расслабляются. Друг перестаёт с бешеным блеском в глазах смотреть на Сокджина, и почему-то именно это помогает Тэхёну прийти в себя.

— Не надо, не сейчас, — испуганно выдыхает Кайе, когда Тэхён делает несколько шагов в их сторону. Иен-хён уводит БэмБэма за собой, Кайе идёт за ними, но останавливается, чтобы сказать: — Я напишу тебе, когда БэмБ... всё успокоится. До встречи, Тэ.

Они уходят, а Тэхён провожает их взглядом. Он ещё никогда не видел БэмБэма настолько злым. И это его, по правде говоря, испугало, особенно смутила реакция парней. Неужели у БэмБэма какие-то проблемы?

Сокджин реагирует на произошедшее в своём стиле — громко смеётся, демонстративно отряхиваясь, и качает головой. Его смех сливается со стандартной мелодией звонка, и он медленно достаёт телефон из кармана куртки.

— Ну у тебя и друзья, конечно, весёлые парни, — Сокджин опускает взгляд на дисплей. — Подумай обо всём, о чём мы сегодня поговорили, договорились?

— Нет, это ты подумай, готов ли ты удалить всех этих людей из 'контактов' ради меня, — вслед мужчине спокойно отвечает Тэхён. Сокджин на секунду останавливается на полпути к дороге, а затем продолжает свой путь как ни в чём не бывало. Тэхён знает, что его услышали.

Он устало опускается прямо на грязный, заплёванный асфальт и подтягивает колени к подбородку. С трудом достав телефон, он замечает два новых сообщения.

[сокисоки, 21:47]:

как дела? всё хорошо? чонгук пришёл?

[сокисоки, 23:34]:

если по пути будет круглосуточный магазин, можешь купить хлеба? у нас закончился. ток обвчный, прошу, без этого дурацкого изюма ккк

Тэхён смеётся, но вмиг грустнеет, вспоминая произошедшую несколько минут назад ситуацию.

[ким тэ-тэ, 23:59]:

ладно куплю. слышь а у твоего ухажёра нет случайно лишней бутылки виски? хочу завтра проснуться и не вспомнить ни секунды из этого вечера

('cause I could touch a hundred thousand souls
but none of them would ever feel like home
and no matter how far and wide I roam
you're the only one that I'll ever know)