trigger (ficbook.)[ЗАКОНЧEH]

Хосок чувствует, как жизнь медленно, но верно начинает налаживаться — с Юнги-хёном они проводят все зимние каникулы, даже парочку раз сходив на несвидания, а Тэхён в это время развлекается со своими (далее идёт подлинная цитата) 'охуенными мужиками', с которыми он обещает очень скоро познакомить. Хосок на самом деле и не настаивает, он просто счастлив, потому что друг пришёл в себя, и больше не ходит вокруг, словно тень; Тэхён теперь даже не вспоминает о Сокджине и первым просит прощения у Джису и остальных

В университете Хосок и Юнги-хён больше не избегают друг друга, а лишь по-дурацки улыбаются, встретившись взглядом. На первом, после каникул, занятии, когда Юнги-хён раздаёт распечатки давно обещанной исторической карты, Хосок мягко касается чужих пальцев и ловит удивлённый, но довольный взгляд.

— Мы можем взять их домой, да? — уточняет Ёндже, рассматривая положенный перед ним лист.

— Конечно, для вас же специально искал все праздники, — кивает Юнги-хён, продолжая ходить между рядами. Хосок с трудом сдерживает смешок: мужчина лично при нём перерыл всю квартиру, громко ругаясь на своих настырных студентов. — Так-то у меня полно исторических карт, если надо, могу притащить.

— Давайте, — соглашается немного странноватая Пак Джунсо с третьего ряда, из группы переводчиков. — Нам интересно.

Хосок, повернувшийся к последним рядам, встречается взглядом со своим непарнем и буквально читает в чужих глазах 'боже, неужели я буду опять перерывать всю квартиру?'. Хосок на это лишь сочувствующе морщит нос.

— Мин-сонсенним, а что это у вас за колечко новое? — бестактно интересуется Пранприя, грудью наваливаясь на свою дальнюю парту — она сидит рядом с Джису и Намджуном. — Вы в университет ещё ни разу с бижутерией не ходили!

Хосок после слов подруги невольно прячет правую руку под парту, а Юнги-хён, непонимающе сощурившись, останавливается между рядами.

— Что?

— У меня в детстве такое было, вот точь-в-точь, — делится Джису своими ранними воспоминаниями.

— И у моей сестры, — говорит Ёндже.

— Кольцо как кольцо, ничего сверхъестественного, — бурчит Юнги-хён. —  Давайте не отвлекаться, нам сегодня нужно ещё много материала изучить...

— У кого-то я такое видела, — задумчиво хмурит лоб Пранприя. — У кого-то...

— Конечно у кого-то, это ж ярмарочные кольца! — идёт на помощь Тэхён. — У половины Сеула, если не страны, таких по три штуки дома!

— Нет, я видела совсем недавно, прямо на руке...

— Так, Монобан-хаксен, давайте вернёмся к истории. Потом вспомните.

— Да, извините, — Пранприя почтительно склоняет голову, хотя по её глазам видно, что мысли о кольце всё никак не могут отпустить её.

После этого все включаются в работу. Хосок слушает вполуха, поскольку они снова проходят культуру и быт, и данная тема не сильно интересует его; вместо этого он с Тэхёном играет в Go-Stop под партой: теперь руки он вообще боится на свет божий вытаскивать. Нет, их, конечно, маловероятно 'поймают', всё-таки кольца не ювелирные и не парные, но всё же немного боязно. Хосок слишком хорошо знает, как окружающие его студенты любят распускать бессмысленные слухи из-за всяких пустяков...

— Мне кажется, у него кто-то появился, — звучит горячий шёпот над ухом — Джин-Хо сидит позади них за второй партой.

— Почему ты так думаешь? — немного нервно спрашивает Хосок, собирая карты в одну большую колоду.

— Ну это же видно. По мужчине всегда понятно, когда у него кто-то появляется.

— Джин-Хо, не неси бред, — бурчит Кихён, поправляя свою высветленную чёлку.

— Это не бред, это психология, — фыркает однокурсница.

— А давно это ты у нас психологом стала? — насмешливо тянет Тэхён, обернувшись к подруге.

— Да Господи, — Джин-Хо цыкает и ладонью указывает на стоящего около доски преподавателя. — Вы сами гляньте — плечи прямее стали, улыбаться чаще начал да и вообще весь светится. Это же чувствуется!

Все, как по команде, взглядом прослеживают за ладонью девушки; Юнги-хён, заметив, что на него в упор смотрят пять пар глаз, теряет мысль и несколько раз моргает с хмурым выражением лица.

— А разве у него нет жены? — спрашивает Кихён.

— Нет, ты что, он холост, — Джин-Хо говорит это таким тоном, словно Кихён допустил наигрубейшую ошибку.

— В интернете об этом ни слова, — подтверждает Ёндже. — Может, и есть. 

— Ах, неважно, главное, что сегодня он менее занудный, чем обычно, — хихикает Джин-Хо. 

— А такое вообще возможно?! — посмеивается Кихён.

Тэхён встречается взглядом со смущённым Хосоком и еле сдерживается, чтобы не засмеяться во весь голос. Если бы только они знали всю правду...

В оставшееся время урока Юнги-хён несколько раз обеспокоенно поглядывает в их сторону, но ничего не говорит, и Хосок посылает ему приободряющую улыбку. Он всё ещё медленно привыкает к той мысли, что вот этот мужчина в официальном костюме с тёмной копной волос для него теперь не просто преподаватель, а близкий человек. И эта мысль — она... приятная. До мурашек по всему телу.

— Чон-хаксен, задержитесь, пожалуйста, — просит Юнги-хён после звонка, когда основная масса студентов уже покинула аудиторию '45'.

Пранприя обеспокоенно оборачивается, готовая помочь в любую секунду (Хосок с Тэхёном придумали слёзную историю о том, что Тэхён встречался с одной девушкой, потом она его бросила, и Хосок был слишком расстроен, поэтому и вёл себя так на паре), но Хосок лишь поднимает большой палец вверх, как бы говоря 'всё хорошо'.

— Да, сонсенним, вы что-то хотели? — игривым тоном интересуется Хосок, медленно подходя к преподавательскому столу.

— Возможно, — Юнги-хён поддерживает игру и улыбается, закусывая нижнюю губу.

— И..?

— Я хотел уточнить, собираемся ли мы сегодня у меня.

— Ну, это смотря, сколько вы задали домашнего задания.

— Вы можете не делать. Я поставлю вам высший балл в любом случае.

— Да? За что это? За красивые глаза?

— И не только за них.

Сзади раздаётся громкий рвотный позыв, а затем тяжёлая рука опускается Хосоку на плечо.

— Фу, можете не пускать сопли и слюни прямо передо мной?

— Мы не пускаем сопли и слюни, — Хосок рывком сбрасывает руку со своего плеча.

— А, это вы так флиртуете друг с другом, да? Ха!

— Это не флирт, это... — Юнги-хён, ужасно смущённый, касается несуществующей серьги в ухе.

— Не суть, ладно, — Тэхён приобнимает друга за плечи и заглядывает в чужие глаза. — Мы кушать-то идём?

— Да, да, сейчас, — Хосок протягивает руку в сторону Юнги-хёна. — Приезжай сегодня, я свободен.

Юнги-хён переплетает их пальцы, и кольца, стукнувшись металлическими дужками картинок, издают глухой звук.

— Тогда я заеду к шести.

— Буду ждать с нетерпением...

— Фу-у, Хосок, пошли!

Прежде чем Хосок успевает ещё что-либо сказать, Тэхён грубо выталкивает его в коридор, сетуя на то, что Мин-сонсенним превратил мозги его друга в кашу.

” ” ”

      — Ладно, и какую сковородку мы ищем? — интересуется Тэхён, стоя в автоматических раздвижных дверях магазина — ждёт, пока БэмБэм и Кайе выберут тележку.

— Не парься, я знаю какую, — отзывается БэмБэм, наконец входя в зал.

К сожалению, вместе купить украшений для Нового Года у них не получилось, оба были заняты, и БэмБэм как альтернативу предложил сходить за нужной ему сковородой. Тэхён, которому данное предложение показалось отнюдь не странным, с радостью согласился.

— А ещё мне нужно много клубники... — задумчиво добавляет БэмБэм.

— Зачем?

— В понедельник у нас практические занятия, будем десерты готовить из фруктов. Хочу сделать воздушный пирог из ягод.

— О, я б попробовал твоё творение, — смеясь, говорит Тэхён.

— Приходи.

— А можно?

— Конечно, — БэмБэм головой указывает друзьям на проход между стеллажами.

— Тогда я... А, нет, блин, у меня последняя пара — история. Мне не слинять. Хотя... — Тэхён задумчиво чешет бровь, раздумывая, просить Хосока или идти прямо к Мину-сонсенниму. На физкультуру он всё равно не пойдёт. — ...я могу договориться.

— Отлично, — подмигивает БэмБэм, — я оставлю для тебя самый лучший кусок!

Тэхён согласно моргает, заворачивая в отдел кондитерских изделий. Сейчас они находятся в центре, в самом популярном гипермаркете, в котором очень легко потеряться. Особенно тем, кто, как и Тэхён, здесь лет пять не был.

— Так, а где отдел с кухонной утварью? — спрашивает он, окончательно потерявшись.

— Сюда, — БэмБэм смеётся, когда Тэхён путается в поворотах, и мягко направляет в нужную сторону; Кайе, что-то шепча себе под нос, направляется за ними следом.

— Ой.

Тэхён чуть не врезается в пожилую женщину; поймав недовольный взгляд, он извиняется с лёгким поклоном и слепо следует за БэмБэмом.

— Фига, тут целый отдел с твоими сковородками, — удивляется Кайе, останавливая тележку между собой и свободным пространством у противоположного стеллажа. — Сколько в такие магазины хожу, а ни разу его не видел.

— Да, я тоже! — соглашается Тэхён, усиленно качая головой. — Всегда мимо прохожу!

— Ага!

БэмБэм хмурится, не прислушиваясь к разговору друзей, и присаживается на корточки, рассматривая стоящие на нижней полке сковороды. Для Тэхёна они все одинаковые, а вот будущий кондитер с особой тщательностью просматривает каждый предложенный вариант. 

— Мне нужна с антипригарным покрытием.

— Так вот, — Тэхён протягивает одну такую.

— Нет, мне нужна чугунная.

— Но это же... —  Тэхён окончательно теряется.

— Сейчас я найду.

Тэхён чуть отступает назад, давая товарищу место, и наблюдает, как тот с грохотом перебирает лежащие на полках сковороды.

— А как тебе эта?

— Класс! — БэмБэм улыбается. — У меня когда-то похожая была, но её однокурсница сломала, а предложенные в колледже такое дерьмо... О, тут ещё и ручка удобная!

БэмБэм по-детски радуется, крутя сковороду туда-сюда. Тэхён наблюдает за ним с лёгкой улыбкой — друг выглядит таким счастливым. Тэхёну нравится, как его глаза буквально светятся от радости.

— БэмБэм, — коротко зовёт Кайе, переворачивая к ним лицом ценник.

— Оу, — тот тотчас сникает, кладя сковороду на место. — Посмотрю-ка я ещё варианты...

— Что, не хватает денег? — догадывается Тэхён, который никогда не бывает тактичным в этом вопросе.

— Да нет, я... Ну нужно ведь не хвататься за первую попавшуюся, рассмотреть остальные...

— БэмБэм-а, — тоном, не требующим возражений, зовёт Тэхён и помещает сковороду в тележку, в которой уже каким-то образом оказались три упаковки готовых завтраков, — я добавлю недостающую сумму.

— Но как же...

— Эй, ты вытащил меня из того дерьмового настроения, в котором я пребывал весь декабрь, я тебе обязан, — Тэхён мягко накрывает своей ладонью чужую руку, когда та тянется к этой многострадальной сковороде. — К тому же мы друзья, а друзья всегда помогают друг другу.

БэмБэм не знает, что сказать, со странным выражением лица смотря на Тэхёна; зато знает Кайе:

— Вау, Хёни, это так мило с твоей стороны!

— Да, очень мило, — БэмБэм выходит из своего непонятного ступора и выдавливает улыбку, пряча руки в карманы. — Спасибо, Тэ.

— Не за что, — Тэхён тоже убирает руку, опираясь боком о тележку. — Ну так что, пойдём за клубникой?

— ...Пойдём.

Они снова продолжают плутать между стеллажами с разнообразными товарами — БэмБэм с Тэхёном, соприкасаясь плечами, идут спереди, Кайе — сзади. Тот уныло толкает тележку перед собой, поглядывая по сторонам и изредка выбирая себе какие-нибудь продукты. Тэхён знает Кайе не так много, чтобы что-то утверждать, но кажется, что сегодня товарищ выглядит каким-то слишком тихим и грустным.

— Что-то случилось? — шепчет Тэхён, наклоняясь ближе к БэмБэму. — Почему Кайе такой...

— Нормальный? — хихикает БэмБэм. — Иена нет, вот он такой и спокойный.

— Кстати, а Иен-то где? — спрашивает Тэхён, вспоминая, что один участник их четвёрки сегодня не присутствует; они редко ходят куда-либо не вчетвером, и это немного странно.

— Он работает — помогает отцу в автомастерской.

— У него нет высшего образования?

— Нет... — БэмБэм мнётся, словно не зная, можно ли ему это говорить. — ...У его родителей не хватило денег на учёбу, поэтому он и стал механиком.

— А Кайе?

— Кайе тоже учится в колледже, но на строителя.

У Тэхёна создаётся непонятное ощущение внутри: он здесь единственный, кто учится в университете. У них в стране люди на этом очень зациклены, так-то бы он на это вообще внимание не обратил.

— Знаю какие мысли у тебя сейчас в голове...

— Я не тот, кто будет судить о человеке по диплому об окончании высшего образования, правда. Для меня это не показатель.

— Жаль, что так думает не вся Корея.

БэмБэм заметно грустнеет из-за своих слов, из Кайе тоже не плещет радость, и Тэхён решает парней хоть как-нибудь приободрить — он не любит, когда у его друзей кислые мины.

— Защищайтесь! — выкрикивает Тэхён и хватает игрушечный световой меч, когда они проходят мимо отдела детских товаров.

— Эй! — БэмБэм хихикает и с трудом уворачивается от удара. Вытащив себе и Кайе оружие, он спасает себя, ткнув тупым остриём Тэхёну в живот.

— Каждый за себя! — верещит Кайе.

Их шуточная битва длится всего несколько минут; Тэхён прячется за стеллажом с девчачьими пупсами и пытается отдышаться, держась за ноющее бедро — в него удары мечей попали больше всего.

— Тэхён-а, не прячься! — БэмБэм неожиданно появляется из-за угла и напрыгивает сверху. Упав на Тэхёна, он тотчас смущается и пытается слезть, но ему не дают этого сделать.

— Получи, вражеский захватчик! — Тэхён сжимает чужие бёдра своими и хохочет, заметив быстро краснеющее лицо друга. — Контратака!

Тэхён уже собирается легонько стукнуть товарища по макушке, как вдруг сверху раздаётся неловкое покашливание. Он поднимает голову и видит стоящих перед ними Хосока и Мина-сонсеннима с полузаполненной тележкой. Ой.

— Соки! — удивляется Тэхён, отпихивая БэмБэма и вскакивая с пола. Положив меч на полку, между двумя куклами, он разводит руки в стороны и хватается за плечи Хосока. — Что вы здесь делаете? Разве вы не должны были поехать...

— Тот магазин на ремонте, — вместо друга отвечает Мин-сонсенним, с подозрением осматривая с ног до головы медленно поднимающегося БэмБэма.

В эту секунду, стоит ему договорить, появляется Кайе с громким 'вы всасали, лузеры!', и преподаватель осматривает и его.

— Не так я думал вас знакомить, но как уж вышло, — усмехается Тэхён. — Хосок, это Бхувакуль Конпимук или просто БэмБэм — мой хороший друг, а это Ван Кайе — ещё один мой хороший друг. Мужики, это Чон Хосок — мой лучший друг, и Мин Юнги — его парень.

— Он не...

— Ах, да, непарень, извините.

— Здорова, — Кайе по-дружески стукается с новыми знакомыми кулаками.

— Приятно наконец-таки познакомиться, Тэхён столько про вас рассказывал, что мне уже не терпелось увидеть вас вживую, — проведя рукой по чёлке и поправив её, говорит БэмБэм с мягкой улыбкой и протягивает другую ладонь для рукопожатий. Заметив, что Хосок, замерев, смотрит на него нечитаемым взглядом, БэмБэм начинает нервничать. — Я что-то не то сказал, да? О, наверное, не стоило...

— Забей, он так всегда на незнакомцев пялится, — отмахивается Тэхён.

А Хосок тем временем просто удивлён красотой БэмБэма. Не таким он его представлял, определённо не таким. Красота нового знакомого не похожа на красоту Чимина или Юнги-хёна, он... просто другой, обладающий своим особым шармом.

— Нет, я просто... — Хосок приходит в себя и с готовностью пожимает чужую ладонь. — Я тоже рад вас наконец увидеть. Думаю, мы можем обращаться друг к другу неформально...

— Отлично, — Кайе улыбается, забрасывая свои руки на плечи Тэхёну и БэмБэму. — Ну чё, пошли за клубникой?

Хосоку не хочется так быстро расставаться с ребятами, ему хочется ещё немного полюбоваться этим прекрасным лицом.

Юнги-хён, словно что-то почувствовав, собственнически притягивает Хосока к себе ещё ближе и серьёзным голосом прозносит:

— Да, нам тоже уже пора.

— До встречи, — прощается Хосок, с трудом отрывая взгляд от БэмБэма, который смотрит только на Тэхёна.

— Надеюсь, ещё встретимся! — восклицает Кайе, отстраняясь от друзей.

— Обязательно, — улыбается Хосок. Юнги-хён рядом с ним этой радости не разделяет, взглядом прожигая БэмБэма (Хосок этого, конечно же, не видит). 

Они заворачивают в отдел молочных продуктов, и мужчина медленно отстраняется от Хосока.

— Они встречаются? — спрашивает он.

— Кто?

— Тэхён и БэмБэм.

— Нет, — Хосок со смешком фыркает, словно это самая глупая вещь на Земле. Они останавливаются около стеллажа и Хосок берёт две упаковки молока трёхпроцентной жирности. — Почему ты так подумал?

— Да нет, просто... Тэхён выглядит счастливым рядом с ним.

— А как у Сокджина дела? — неожиданно интересуется Хосок.

— Без понятия.

— Ты не знаешь?..

— Мы не общаемся.

— Давно? — удивлённо спрашивает Хосок. Он этого, если честно, даже не ожидал, для него их дружба всегда казалась чем-то нерушимым. — Почему, если это не что-то очень личное?

— С начала декабря. Да там долго рассказывать, не сошлись взглядами, если коротко.

Они расходятся к разным стеллажам, набирая нужные продукты из списка, который составил Хосок. Им нужно полностью наполнить холодильник Юнги-хёна едой (Хосок настоял, потому что 'как можно жить с пустым холодильником?!'), и, кажется, придётся ездить в магазин в несколько заходов.

— Ты же приготовишь мне ужин, да? — насмешливо уточняет Юнги-хён, укладывая в тележку два питьевых йогурта.

— Мы приготовим, — Хосок хмурится, заметив в тележке две упаковки молока шестипроцентной жирности. Заменив их на трёхпроцентную, он отходит за творогом.

— Агрх, я не умею.

— Я тебя научу, это не сложно. Хватит тебе питаться едой на вынос.

— Она не вредная.

— Но всё же хуже домашней, — Хосок останавливается, хватаясь за тележку. Заметив снова пакеты шестипроцентной жирности, он недовольно цыкает: — Юнги-хён, а где то молоко?

— Где и лежало — на полке, — невозмутимо отвечает тот.

— Зачем ты меняешь?

— Потому что я пью шестипроцентное.

— Но оно вредное.

— Оно не вредное, у меня нет лактозной недостаточности.

— Но в нём полно холестерина.

— Хосок, — тоном, каким обычно он кого-то отчитывает в университете, говорит Юнги-хён, — мы покупаем мне продукты, давай я сам выберу, что мне нужно?

— Ты редко ходишь в магазин, ты не знаешь, что тебе нужно, — Хосок меняет молоко обратно. — Я хочу как лучше.

— Ты снова ведёшь себя, как занудный старик.

— Ну а ты как ребёнок.

— А ты и есть ребёнок.

Хосок задыхается от возмущения — он ненавидит, когда Юнги-хён называет его ребёнком. В течение их 'отношений' они ссорились всего лишь пару раз, и мужчина прекрасно знает, что Хосока это бесит.

— Ладно, бери своё холестирийное молоко, хоть все полки скупи!

Хосок отпускает тележку и сворачивает в отдел продажи колбас и сыров. Да, Юнги-хён предупреждал, что будет сложно, но не настолько же. Хосока просто трясёт всякий раз, когда Юнги-хён начинает вести себя как взрослый зануда (он, конечно, им и является), и его бесит, что они ссорятся из таких мелочей — из-за молока! Это так нелепо и смешно, что Хосок бы с радостью рассмеялся, если бы ему не было так грустно.

— Хосок-а, — Хосок чувствует, как чужие крепкие руки обвивают его со спины, пока он рассматривает висящие на специальных верёвках сосиски.

— Эй, ты поосторожнее, а то тебя сейчас за педофила примут.

— Ну Хосок, — Юнги-хён властным движением разворачивает Хосока к себе лицом, — давай не будем портить друг другу настроение из-за такого пустяка.

— Я просто хочу как лучше, — совсем по-детски бурчит Хосок; он ненавидит эту разницу в возрасте. Разве сверстники стали бы ругаться из-за какого-то молока? Вряд ли.

— Давай просто возьмём по одной упаковке того и того. В шестипроцентном не так много холестерина, правда, мы не умрём от одной упаковки.

— У Тэхёна так бабушка в мир иной отошла, — снова бурчит Хосок.

— Я не думаю, что она отошла в мир иной из-за шестипроцентной жирности молока, — усмехается Юнги-хён, отпуская Хосока из своей хватки. — Ладно, что там дальше по списку?

Хосок достаёт из кармана куртки телефон и открывает специальное приложение — они сейчас даже не на половине списка. Похоже, Хосок с Юнги-хёном ещё не скоро попадут домой.

” ” ”

      Спустя пару дней, вечером после университета, Хосок устраивается на диване перед телевизором со справочником по истории. Тэхён зовет погулять вместе с ним и БэмБэмом, но он отказывается — уже за неделю вдоволь нагулялся. Сегодня ему хочется просто посидеть дома, попинать кое-что и наесться чипсов нори до отвала.

— Ты когда домой вернёшься? — громко спрашивает Хосок: Тэхён опять застрял в ванной комнате на целый час.

— А, не знаю. Иен-хён обещал познакомить меня с одними классными ребятами, это может надолго затянуться.

— Иен это...

— Другой. Ты с ним не знаком. Но он тоже классный, как и БэмБэм, и Кайе.

Хосок счастливо улыбается — он так рад за Тэхёна. Тот насовсем оправился, 'вернулся', и за это можно сказать спасибо только парням. Они сделали то, что не смог сделать Хосок — заставили Тэхёна забыть о существовании Сокджина.

— Тогда если что... — слова Хосока прерывает дверной звонок. — БэмБэм? Почему так рано?

— А, без разницы, пусти его, ближе познакомитесь заодно... — слышится приглушённое из-за закрытой двери.

Хосок с недовольным кряхтением (он ведь только устроился на диване) сползает на пол, поднимается и, почесав ногу в районе колена, медленно плетётся к входной двери. Открыв, он застывает с открытым ртом, но мгновенно приходит в себя и тотчас захлопывает её; непрошенный гость, однако, успевает поставить ногу в пространстве между дверью и дверным косяком.

— Могу ли я поговорить с Хёни? — слышится противно-сладкий голос Ким Сокджина.