trigger (ficbook.)[ЗАКОНЧEH]

Выходные у Хосока и Тэхёна всегда забиты — они подрабатывают в кафе американской кухни 'Sir’s burgers' вот уже почти год. Конечно, всего за два дня в неделю много не получишь, но у них всегда есть родители Тэхёна, которым деньги действительно уже некуда девать. Тэхён сидит за кассой (удивительно, но он справляется с финансами намного лучше остальных), Хосок обслуживает столики-кабинки с шестого по десятый, а в напарники ему дали неугомонного Ли Минхёка — парнишку с бледно-синими волосами, что старше их на пару лет, но разница в возрасте совершенно не ощущается.

— О, дети, доброе утро! — говорит он, встречая ребят у порога в кафе — хозяин Минхёку, как самому давнему работнику, доверяет ключи и разрешает приходить пораньше. — Надеюсь, сегодня побью свой прошлый рекорд!

Тэхён привычно бормочет 'мы не дети', но кто его будет слушать, правда?

— Ага, не надейся, хён, — вступает в игру Хосок, заходя в кафе и на ходу снимая пальто. — На прошлой неделе я обслужил сорок семь человек, даже не пытайся меня обыграть.

Вот уже второй год Минхёк копит на машину, и они с Хосоком заключили пари: у кого к моменту покупки будет больше обслуженных посетителей, тот и победит. В случае победы Хосока Минхёк будет возить того, куда он захочет, целую неделю, а в случае победы Минхёка Хосок оплатит бензин на все семь дней. Тэхён вечно порывается прибиться к их пари, но стоит упомянуть об условии проигрыша Хосока, то его сразу, как ветром, сдувает.

— Неа, Хосок, сегодня определенно мой день!

Хосок хмыкает и уходит с Тэхёном в служебное помещение убрать верхнюю одежду. Встряхнув волосы, он протирает очки от капелек воды (на улице с раннего утра моросит дождь) и надевает чёрный рабочий фартук с маленьким американским флагом в центре. Формы под ним никакой не предусматривается, но официанты (и Тэхён) договорились одеваться в футболки-поло, чтобы выглядеть органично.

— Мистер Клаффлин уже здесь? — спрашивает Тэхён, завязывая фартук, и выходит в главный зал; Хосок — за ним.

— Ага, с самого утра, — отвечает Минхёк, автоматически оборачиваясь на дверь, ведущую на кухню. Там уже вовсю готовятся к работе повара. Следом он смотрит на часы: — Пора открываться.

Минхёк уходит к стеклянной двери, а Хосок облокачивается о прилавок левым боком. Тэхён тем временем занимает своё место на барном стуле, знатно чихнув.

— Будь здоров, — с чувством выполненного долга желает Хосок.

— Будь счастлив, — вторит тому Минхёк, возвращаясь к коллегам. — Ну что, ни пуха ни пера, Хосок-и?

— К черту, — улыбаясь, театрально сплёвывает Хосок.

Оставшаяся часть дня проходит более менее спокойно. Выигрывает Минхёк с большим отрывом, но Хосоку слишком лень догонять его. Он с некой расслабленностью забирает двадцать пятый заказ и относит его на кухню, а затем возвращается и встаёт около Тэхёна, наблюдая, как тот пересчитывает наличные. Закончив, тот с задумчивой миной поворачивается к Хосоку:

— Хо, а что мы сегодня на ужин будем?

— Не знаю. Есть какие-то пожелания?

— Может, возьмём на вынос отсюда? Давно бургеров не ели.

— Можно.

— А то знаешь, — хмыкает Тэхён и переводит взгляд с лица Хосока на звякнувший колокольчик двери, — мне уже кажется… Охуеть.

Хосок удивленно приподнимает брови, пытаясь понять, чем вызвана такая реакция друга, а когда понимает, и сам не сдерживается матного слова. В 'Sir’s burgers' медленно заползает шумная компания, среди которой они замечают Мина-сонсеннима, что совершенно не похож на того Мина-сонсеннима, которого они знают.

— Смотри, у него такой же пирсинг, про который я тебе второй месяц подряд твержу! Теперь я точно хочу проколоть себе уши! — Тэхён от увиденного впадает в самый настоящий экстаз — его глаза загораются, он несколько раз неконтролируемо ударяет друга по рукам. — А смотри какой рядом с ним мужчина идёт красивый! Боги мои!

Хосок нехотя переводит взгляд с Мина-сонсеннима на темноволосого широкоплечего мужчину, одетого во всё чёрное. Компания медленно направляется к столику-кабинке номер семь, и он молится всем известным богам мира, чтобы они остановились около пятого. Плевать на пари; если Хосок до сих пор шугается преподавателя в коридоре, что же будет сейчас? Он не сможет принять заказ, нетнетнет.

Но судьбе, видимо, совершенно до лампочки на его просьбы. Основная масса из четырёх человек рассаживается за шестым столиком-кабинкой, а Мин-сонсенним со своим широкоплечим другом и ещё одним парнем с пепельными волосами за седьмым.

— Ха, давай, топай обслуживать своего Юнги, — издевается Тэхён, но тут же сникает. — Блин, ну почему я не официант?! Я бы хотел обслужить нашего преподавателя и его красивого друга.

— Не фамильярничай, Тэхён, — поучает Хосок, забирая со стойки свой блокнот с карандашом. — И он не мой.

— Это пока что! — вслед кричит друг, чем привлекает внимание нескольких посетителей.

Хосок недовольно качает головой и на негнущихся ногах подходит к столику. Он не может объяснить своё волнение, которое появляется каждый раз, когда рядом с ним находится Мин-сонсенним. Возможно, это связано с тем, что он его преподаватель, но Хосок с неприятной болезненностью подозревает, что здесь замешано кое-что другое. Что ему определённо не нужно.

— Здравствуйте, добро пожаловать в 'Sir’s burgers'! — через силу улыбается Хосок, подходя к седьмому столику. — Вы готовы сделать свой заказ?

— Хос… Чон-хаксен? — удивляется преподаватель, поднимая голову от меню заведения. Он сидит здесь весь такой красивый в своей кожаной куртке, несколькими кольцами и браслетом-цепочкой, что у Хосока перехватывает дыхание.

— Здравствуйте, Мин-сонсенним, — чуть кланяется Хосок, с непонятной неуклюжестью указывая себе за спину, — Тэхён тоже здесь.

Тэхён, вероятно приняв это за призыв к действию, вскакивает с барного стула и широким шагом подходит к столику.

— Здравствуйте, Мин-сонсенним! — басит он. — Классный пирсинг!

Мин-сонсенним неловко вертит серьгу в своём ухе и улыбается, поджав губы.

— Так, так, так, Юнги-я, это твои студенты? — подаёт голос молчавший до этого мужчина, понравившийся Тэхёну. Он говорит это своему другу, но при этом оценивающим взглядом осматривает покрасневшего Тэхёна с ног до головы: — Может, познакомишь?

Мин-сонсенним кашляет в кулак, испепеляя товарища взглядом.

— Сокджин-хён и Чжухон, это мои студенты — Чон Хосок и Ким Тэхён, — говорит он, вяло указывая на ребят, чтобы его друзья не запутались, кто из них кто. — Чон-хаксен и Ким-хаксен, это мои лучшие друзья — Ким Сокджин и Ли Чжухон.

— Ох, однофамилец, значит, — сверкнув глазами, говорит Сокджин и протягивает студентам ладонь для рукопожатия. На очереди Тэхёна он задерживает руку дольше положенного. — Юнги-я только про вас и говорит.

— Правда? — непроизвольно вырывается у Хосока.

— Да. Вы его первая полноправная группа, и знали бы вы, как он переживает, — впервые заговаривает Чжухон, и голос у него низкий-низкий, что его почти не слышно.

— Подарите ему всю вашу любовь и заботу! — Сокджин лезет обниматься с Мином-сонсеннимом, обвивая дружеские плечи рукой и поглаживая грудь. Тот громко цыкает и с раздражением убирает чужую руку.

— Обязательно, — улыбается Тэхён, а затем оглядывается на своё рабочее место. — Ладно, мне пора возвращаться. Приятно было увидеться и познакомиться!

— Взаимно, — подмигивает в ответ Сокджин и провожает того взглядом. — У тебя такие красивые студенты, Юнги-я, грех не согрешить!

Мин-сонсенним стукает злобно хихикающего друга по предплечью, словно у них есть какая-то своя личная шутка, а затем оборачивается к Хосоку с почему-то еле сдерживаемой улыбкой.

— Так, я думаю, заказ стоит сделать Чжухони, — говорит он и оборачивается к другому столику. — Ребят, вы не против?

— Неа! — отвечает темноволосый юноша с очень выразительными глазами.

— У него сегодня день рождения, — доверительно шепчет Сокджин, наклонившись в сторону Хосока; его длинная серьга-крестик касается предплечья Мин-сонсеннима.

— День рождения? Именинник может получить скидку. У вас есть какие-либо документы, удостоверяющие личность?

— Блин, я не взял, — чешет затылок Чжухон.

— Зато я взял, — Мин-сонсенним лезет во внутренний карман кожанки и достаёт чужой паспорт.

Чжухон облегченно выдыхает, а Сокджин откидывается на мягкую спинку кабинки.

— И почему я не удивлён?

— Потому что Юнги-хён ответственный, — говорит Чжухон, подняв палец вверх.

Хосок мысленно кривится: ему сильно режет слух это 'Юнги-хён'. Он забирает паспорт, подкладывая под блокнот, и вопросительно смотрит на именинника.

— Так, 'Ковбойские бургеры', картошку-фри и… у вас же есть живое пиво?

— Мм, да, но тогда придётся предъявить документы, удостоверяющие личность, всем.

— Погоди, Сехуни ещё нет девятнадцати.

— Тогда молочные коктейли.

— Хорошо… У вас получается семь порций, верно?

— Да, — низким голосом отвечает Мин-сонсенним, теперь неловко крутя кольцо на большом пальце.

— Заказ будет готов минут через двадцать-двадцать пять, — ставит точку в своей писанине Хосок.

— Угу, спасибо, — с улыбкой говорит Сокджин и протягивает официанту стопку собранных меню.

Хосок забирает ламинированные карточки и с другого столика, а затем относит заказ на кухню, оставив меню в углублении прилавка. Ожидая, пока еда будет готова, он со скучающим видом наблюдает за работающим Минхёком. Не смотреть на Мина-сонсеннима в это время ему удаётся лишь огромным усилием воли.

— Я определенно должен найти Сокджина в Facebook’е, — решительно говорит Тэхён и лезет в карман за телефоном.

— Эй, а если тебя поймают? Это штраф, Тэ.

— Да не ссы, мистер Клаффлин редко выходит из своего кабинета, он не заметит.

Хосок обеспокоенно оглядывается, но, не заметив признаков начальства, заметно расслабляется. Из-за этого он забывает о своём запрете 'не пялиться на Мина-сонсеннима' и смотрит на седьмой столик. Хосок встречается с преподавателем взглядом, но не отводит, как это обычно бывает, почему-то уверенный, что и он не станет этого делать. Сокджин замечает это и, наклонившись к товарищу, что-то шепчет с заговорщической улыбкой, за что сразу же получает сильный удар в солнечное сплетение. Сокджин театрально корчится от боли, Мин-сонсенним отворачивается, и Хосок вместе с ним.

— О, нашёл через Мина-сонсеннима, — радуется Тэхён, проводя языком по верхней губе. — Сейчас добавлю.

— Почему ты так уверен, что он добавит тебя в ответ?

— А почему нет? Между нами определённо есть какое-то напряжение, — Тэхён смотрит на Сокджина, и Хосок невольно повторяет за ним. Нарушитель спокойствия в сердце Тэхёна облокачивается о спинку кабинки и что-то усиленно пытается объяснить Чжухону, который легкомысленно отмахивается от него. До Хосока и Тэхёна даже сквозь гул голосов остальных посетителей доносится забавный сокджинов смех. — Он даже смеётся идеально, — вздыхает Тэхён, подпирая щёку кулаком.

Хосок непонимающе хмурится, осознавая, что сейчас его друг полностью потерян, и до него не достучаться. Пора сказать разуму пока-пока.

— Оу, ему тридцать лет в этом году исполняется, — слегка озадаченно тянет Тэхён. — А выглядит младше.

— Его возраст… Ты уверен, что оно того стоит?

— Конечно, — Тэхён, однако, не выглядит таким уверенным, каким хочет казаться. — Ну… По общению Сокджин показался классным, и я не думаю, что между нами может возникнуть какое-нибудь недопонимание. Да, его старый возраст меня смущает…

— Он ещё не старый, — морщится Хосок. — Тридцать лет — это цветущий возраст. Жизнь только начинается.

— Ах, да, как я мог забыть, твоему же Юнги двадцать девять, — ехидничает Тэхён, сразу повеселев.

— Прекрати так называть его, — бурчит Хосок, пряча за своим недовольством смущение. В эту же секунду звоночек с кухни оповещает его о том, что заказ готов. — Пойду работать.

— Давай, топай, — не отрываясь от телефона, благословляет в добрый путь Тэхён.

Взяв две готовые порции, Хосок решает начать с шестого столика-кабинки. Он ставит одну перед тем темноволосым парнем и другую перед прекрасной розововолосой девушкой. Ещё два заказа оказываются взяты юношей с самой красивой улыбкой на Земле и тихой девчушкой.

— Почему он не добавляет меня в 'друзья'? — ноет Тэхён, ложась на прилавок. К нему подходят покупатели, и он тут же с улыбкой выпрямляется, пробивая два маффина.

— Может, потому что он ещё не вернулся домой, к ноутбуку, и не проверил?

— Да ладно, Хо, сейчас для каждого смартфона можно найти приложение!

— Ну, значит он занят, — Хосок указывает на седьмую кабинку.

За столиком между Мином-сонсеннимом, Сокджином и Чжухоном происходит самое настоящее противостояние — они играют в камень-ножницы-бумагу. Чжухон, под радостные вопли старших, проигрывает и нехотя выскальзывает из-за стола.

— Ага, видимо, мировые проблемы обсуждают, — усмехается Тэхён, готовясь принять заказ.

— Извините, а можно три кружки пива? — просит Чжухон, подходя к прилавку и облокачиваясь о него.

— Марка напитка важна? — уточняет Тэхён, подходя к автомату с пивом.

— 'Budweiser' есть? — спрашивает Чжухон.

— Ага.

— 'Miller' бери! — кричит хохочущий Сокджин.

— Фиг тебе, хён!

Тэхён хмыкает, наполняя первый бокал.

— Разве это честно, что в свой день рождения вы ходите за пивом? — спрашивает Хосок, оглянувшись на кухню, чтобы проверить, не принесли ли новые порции.

— Нечестно, но мои хёны — идиоты, — серьёзным тоном говорит Чжухон, однако в его глазах плещется озорной блеск. — Спасибо.

Тэхён ставит перед посетителем три кружки, Чжухон, взяв по одной в каждую руку, с немым вопросом смотрит на третью, раздумывая, как быть.

— Давайте я вам помогу, — предлагает Хосок и видит в чужих глазах благодарность. Подойдя к седьмому столику, он пропускает Чжухона вперёд, который ставит пиво перед друзьями, а затем отдаёт тому кружку.

— Что, Чжухони, заставил бедного студента помогать со своим наказанием? — насмешливо начинает Сокджин, явно провоцируя именинника. Следом он поглядывает на Хосока.

— Это моя работа, — говорит тот, пожимая плечами, и уходит, заслышав звук звонка, оповещающего о выполненном заказе. Через минуту Хосок возвращается обратно. — Вам посчитать каждому отдельно или сделать общий счёт?

— Каждому отдельно, — говорит Мин-сонсенним, с опаской пробуя молочный коктейль.

— Мой заказ совместите с заказом Чжухони, — подмигивает имениннику Сокджин.

— Хорошо, приятного аппетита.

Хосок возвращается к Тэхёну и диктует тому сумму всего заказа. Тэхён молча стучит по кнопкам с хмурым выражением лица, за что получает дружеский щелбан.

— Ай!

— Ты чего такой грустный? Сорок минут до конца рабочего дня осталось!

— Не знаю, настроение испортилось.

— Это из-за того, что Сокджин тебя в 'друзья' не добавляет?

— Да не, про это я давно уже забыл, — Тэхён, продолжая считать сумму каждого отдельного заказа, кидает на прилавок свой телефон перед другом. — Глянь список его друзей.

— Пятьдесят пять человек — не так уж и много, — неуверенно тянет Хосок, не понимая, в чём проблема.

— Да. Но тридцать два из них — девушки.

— …Оу.

— Вот именно, что 'оу'! Походу, он натурального посева!

— Че-го? – Хосок сдерживается, чтобы не засмеяться во весь голос.

— Ну гетеросексуал он.

— Но между вами же есть какое-то 'напряжение', — пародируя недавние слова друга, издевается Хосок, за что получает легкий толчок в плечо. — Эй!

— Не издевайся, — закончив, Тэхён нажимает на кнопку, и машина услужливо печатает чеки. — И вообще уйди, я в печали, — горестно вздохнув, он подпирает щёку рукой и смотрит в сторону седьмого столика.

Хосок на такое лишь качает головой и, посмотрев на часы, уходит помогать Минхёку с его заполненной под завязку половиной.

Через полчаса рабочий день в 'Sir’s burgers' заканчивается, и Мин-сонсенним со своими друзьями уходит почти в последнюю минуту под аккомпанементы сокджиновых шуток, требующих, чтобы за такое хорошее обслуживание Юнги-я добавил студентам балл. Тот обещает подумать над этим.

— До понедельника, Мин-сонсенним, — хором прощаются ребята, и Хосок с облегчением переворачивает табличку 'Закрыто'. Сегодня был определенно один из самых сложных дней.

— Пойду за нашим заказом, — говорит Тэхён и скрывается за кухонной дверью.

Уставший Хосок лишь кивает и, снимая фартук, медленно подходит к стоящему около прилавка Минхёку.

— Сегодня победа за мной! — радостно тянет тот.

— Тебе просто повезло, — несмотря на усталость, Хосок находит силы улыбнуться.

— Кстати, а что это за парни сегодня были на твоей половине? Друзья?

— Нет. Почему ты так решил? — хмурится Хосок, заходя вместе с коллегой в служебное помещение. Повесив фартук на крючок в шкафчике, он держится за дверцу и выжидающе смотрит на собеседника.

— Просто ты слишком часто подходил к этим двум кабинкам, — пожимает плечами Минхёк, — и я слышал, как в их шутках проскальзывали ваши имена.

— Нет, просто там наш с Тэхёном преподаватель сидел. Вот и всё.

— Тогда всё становится на свои места.

— Ага... Ладно, давай, до завтра, хён.

— Пока, Соки!

Кафе с Тэхёном они покидают лишь через полчаса. Младший забирает пакет с едой, а Хосок, являясь самым настоящим мерзляком, кутается в своё пальто, хоть на улице всего десять градусов.

— Слушай, зайдёшь завтра со мной перед работой в торговый центр? Хочу уже начать закупаться перед Чхусоком, — информирует Тэхён, перекладывая пакет в другую руку.

— Хорошо, только я, это… С тобой остаюсь. Забыл сказать.

— Правда?! Но ты же домой всегда ездишь!

— Я поговорил с мамой, и она разрешила остаться, — не может удержаться от улыбки Хосок.

— Боги, я так рад, что ты остаёшься со мной! Мы с тобой столько всего сделаем! На могилу к моим бабушке и дедушке съездим, я покажу тебе их фотографии! — счастливый Тэхён даёт другу 'пять'. — Мы же съездим к ним, правда?

— Мы сделаем всё, что захочешь, только прошу, давай в этом году обойдёмся без традиционной одежды?

— Но как же… — теряется Тэхён, останавливаясь. — Нет, Сок-а, не отвертишься, мы с тобой оба будем в ханбоке! Я куплю нам парный!

— О нет, — тихо стонет ненавидящий переодеваться Хосок, раздумывая, не поехать всё-таки домой. Хотя, какая разница. И там заставят.