trigger (ficbook.)[ЗАКОНЧEH]

Примечания:
• Мэш-ап — неоригинальное музыкальное произведение, состоящее, как правило, из двух исходных произведений, записанное в студии путём наложения любой партии одного исходного произведения на похожую партию другого.
• Когнитивный диссонанс — состояние психического дискомфорта индивида, вызванное столкновением в его сознании конфликтующих представлений: идей, эмоциональных реакций и др.

Хосок вваливается в квартиру и с облегчением ставит тяжеленные пакеты на пол. Бросив грозный взгляд в сторону развалившегося на диване Тэхёна, он быстро снимает обувь, вешает пальто на вешалку в шкаф и проходит на кухню.

— Ну че, как сходил? — не отрываясь от своего телефона и продолжая над чем-то хихикать, интересуется Тэхён.

— У меня всё снова выпало, но меня подвёз Чимин, — Хосок ставит банки с консервированными продуктами на верхнюю полку шкафчика, мороженое и замороженные кальмары попадают в морозилку.

— О, правда? Не знал, что у него есть машина.

— Ты про него вообще ничего не знаешь, — Тэхён снова противно хихикает, и Хосок взрывается, хватаясь за дверцу холодильника: — Над чем ты там всё ржёшь? Может, поможешь, ленивая ты задница?!

— У-у-у, Соки злится, — Тэхён суёт мобильник в задний карман домашних спортивных штанов и вскакивает с дивана. — Я переписываюсь с Сокджином-хёном.

— Он тебя добавил?! — Хосок всё ещё злится и старается выглядеть незаинтересованным.

— Даже первый написал, — телефон Тэхёна издаёт звук уведомления, и он тянется, чтобы посмотреть, но останавливается, заметив угрожающий взгляд соседа.

— Тебе Кихён сообщил о времени? — Хосок заканчивает с разбором продуктов и уходит в ванную комнату.

— Да, собираемся в девять.

Хосок смотрит на наручные часы — семь часов двадцать пять минут.

— За нами Ёндже заедет, да?

— Неа, он уже там. Мы поедем с Пранприей и Джису. Пранприя сказала, что мы должны быть готовы уже без двадцати.

— Успеем, — Хосок в одном белье выглядывает из ванной комнаты. — Ты пойдёшь в душ?

— Не, уже был.

— Ладно, я недолго.

После душа он поднимается на возвышение и открывает шкаф. Тэхён всё также продолжает лежать на диване, но Хосок его не торопит, зная, что тот успеет собраться и за пять минут.

— Ты уже решил, в чём пойдешь? — ненавязчиво спрашивает Хосок, роясь на своей полке с футболками.

— Да джинсы и футболку, че там выбирать-то.

Хосок не тот человек, кто хорошо разбирается в правильных цветовых гаммах, и он не знает, что с чем носить, однако для него это всё равно важно. Хосок забирает тёмные узкие джинсы Тэхёна с огромными дырами на коленях, оставляя их хозяину другие похожие, и натягивает тёмно-синюю футболку-поло.

— Хосок, мы в клуб идём, а не в библиотеку, — Тэхён бросает телефон на столик и поднимается, знатно потянувшись. Подойдя к другу, он без сопротивления расстёгивает тому две верхние пуговицы.

— Не спеши с выводами, — Хосок садится на корточки и достаёт из нижнего ящика мотоциклетную чёрную куртку с ярко-красными нашивками.

— О-о, — одобряет Тэхён, помогая Хосоку рукой попасть в рукав. — Это брата?

— Да, вечно забываю её ему отдать.

— Всё, ладно, двигай задницей, мне тоже одеться надо, — Хосока выгоняют с возвышения, и он уходит в прихожую, чтобы причесаться. Чуть влажные волосы ровно ложатся на две половины, давая лбу 'дышать'.

— Ты будешь краситься?

— Стрелки забахаю, хочу выглядеть на все сто миллионов вон, когда Сокджин-хён увидит меня.

— …Сокджин?

— Ой, я не сказал? Прикинь, Сокджин-хён тоже иногда тусуется во 'Всаднике'. Он пообещал постараться заглянуть, — Тэхён, переодевшись в джинсы и свободную розовую рубашку, проходит в прихожую. — И знаешь, что это значит? А, Хосок-и, знаешь?!

Хосок отодвигается от чужого локтя, что тычется в его живот, и старается не покраснеть, включая режим 'дурачка'.

— Нет, не знаю. О чём ты?

— Мин-сонсенним тоже может появиться в клубе!

— Да что ему там делать-то?

— Они с Сокджином-хёном лучшие друзья; где один, там и другой! Значит, сегодня и ты увидишь своего Юнги!

Тэхён делает странные движения бёдрами, вероятно, изображая танец, а затем громко смеётся из-за смущения друга.

— Да ладно, я прикалываюсь. Тебе-то нарисовать стрелки?

Хосок кивает, вспоминая, что Пранприя делает ему комплименты каждый раз, стоит нанести макияж. Конечно, это будет очень странно, если их преподаватель окажется во 'Всаднике', и Хосок искренне надеется, что тот останется дома, но в глубине души ему этого… хочется. Он просто не может обманывать себя. Конечно же, ему бы хотелось показаться Мину-сонсенниму в таком виде, особенно теперь, с макияжем. Хосоку просто интересна преподавательская реакция. А если тот ещё увидит, как он танцует…

Тэхён рисует быстро, аккуратно и очень профессионально, словно его кто-то этому учил. Хосок несколько раз моргает, привыкая к новому себе, и встряхивает волосы на затылке.

— Всё, всё, ты красавчик, двигайся, — Хосока легонько отталкивают от зеркала к двери. — Позвони Пранприи, узнай где они.

— Ладно, — из Хосока прёт энергией, он умудряется пританцовывать в тесном пространстве и тихо подпевать какую-то привязчивую американскую попсу, набирая номер однокурсницы.

Пранприя берёт трубку моментально, чем очень удивляет Хосока.

— Эй, Чон, вечеринка ещё не началась, а ты у нас уже бухой? — смеётся девушка, услышав его пение.

— Просто хорошее настроение из всех щелей прёт, ты бы знала как!

— Он ещё и танцует, Лиска, ты должна это увидеть! — умудряется в трубку крикнуть Тэхён, причёсываясь.

— О-о, Сок-и, оставь это для танцпола! — на другом проводе слышатся посторонние шумы и чей-то приглушенный разговор. — Мы уже въезжаем в ваш район, через пять минут выходите.

— Понял, принял, — Хосок перестаёт танцевать. — До встречи.

— Ага, давай.

— Они через пять минут будут, давай быстрее, — Хосок натягивает на ноги тяжёлые военные ботинки.

— А ты не замёрзнешь? — заботливо уточняет Тэхён, запахивая полы драпового пальто.

— Нормально, я застегнусь.

— Хосоки должен застегнуться до конца, чтобы не простудиться, — по-детски милым голосом бормочет Тэхён, помогая товарищу, следом он даже заматывает тому горло шарфом. — Вот так Хосоки у нас и не заболеет, Хёни помог ему тепло одеться, Хёни молодец.

Хосок смеётся, прикрыв рот ладонью, а затем с благодарностью пожимает чужую руку.

Они выходят на свежий воздух аккурат в то время, когда жёлтый 'Nissan' Джису заворачивает на их улицу. Залезая на заднее сидение, Хосок с Тэхёном понимают, что они не единственные пассажиры на сегодня.

— Джинён-оппа, это мои друзья-однокурсники — Чон Хосок и Ким Тэхён, — не отрываясь от дороги, говорит Джису. — Тэхён и Хосок, это Пак Джинён — мой… друг.

Хосок пожимает незнакомцу руку и коротко кланяется, замечая, как Тэхён прячет смех в кулак под видом кашля. Таких 'друзей' у Джису целая куча, и парни даже не утруждают себя запоминать их имена. А зачем? Всё равно через неделю будет новый. Пранприя называет это 'поиском Того самого'. Тэхён использует более оскорбительное слово, начинающееся на букву 'ш'.

— Ну что, мальчики, готовы кутить всю ночь?! — с заговорщическим видом оборачивается к ним Пранприя со своего пассажирского места и из сумочки показывает литровую бутылку алкоголя. — Взяла свою, водка во 'Всаднике' отвратная.

Тэхён тихо охает, одобряя идею однокурсницы, а Хосок, как и всегда, чувствует странный внутренний диссонанс: Тэхён ведь ещё несовершеннолетний. Данная мысль наталкивает его на один очень важный вопрос.

— А Тэхёна в клуб пропустят? В том году с этим были проблемы.

— Мы пройдём по другому входу, Кихён занёс нас в список 'специальных гостей'.

— Класс, — радуется Тэхён, прося у Пранприи бутылку.

— Так, может, подождёшь до клуба? — обеспокоено спрашивает Джису, оглядываясь на однокурсника.

— Да я глоточек для настроения.

— Только попробуй мне хоть каплю пролить. Мне не нужно повторение того года.

Хосок с Пранприей одновременно взрываются смехом, и Тэхён, заметив немой вопрос на лице Джинёна, с готовностью объясняет:

— Прошлой зимой, одним вечером, когда мы возвращались из 'Всадника', я уже был настолько бухой, что начал брызгаться водкой в каждого сидящего в машине; тогда мне это показалось гениальной идеей.

— Абсолютно весь салон пропах спиртом, я неделю его вычищала, — бурчит хозяйка машины.

— Понятно, — Джинён пытается вежливо сдержать смех, но у него ничего не выходит — он сгибается пополам и громко хохочет. Джису фыркает, в зеркало заднего вида наблюдая за Тэхёном, который делает первый небольшой глоток.

— Спасибо, — Тэхён протягивает водку обратно Пранприи, но на полпути останавливается. — Никому не надо?

Хосок отказывается, а Джинён с радостью делает один большой глоток. Мужчина садится чуть свободнее, локтём опираясь о дверцу машины, и Хосоку, сидящему посередине, становится тесно. Его успокаивает лишь мысль о том, что ехать осталось совсем немного.

Через несколько минут машина останавливается, и Хосок, толкая Тэхёна в бок, вылезает на свежий воздух. С прошлого года 'Всадник' совсем не изменился: всё такая же неоновая вывеска с наездником без головы, пыльное крыльцо и грузный вышибала. Пранприя оттягивает вниз короткое оранжевое платье, поправляет волосы и указывает куда-то за угол; они обходят парковку по периметру и оказываются около неприметной железной двери, украшенной пластиковыми звёздами. Миниатюрная женщина, которой едва можно дать двадцать лет, проверяет планшет и, найдя имя каждого, приветливо улыбается и пропускает их внутрь. Сдав вещи в гардероб (Хосок оставляет только шарф), друзья проходят в зал. В нос Хосоку сразу же ударяет спёртый воздух, наполненный запахами резкого пота, лёгкого женского парфюма и спирта. Вокруг танцуют разгорячённые люди, задевая друг друга локтями и коленями, глухие биты бьют по ушам, а лазеры мягко ласкают кожу. Ничего не изменилось.

— Во сколько начинает Кихён? — морщась от света, что бьёт в глаза, спрашивает Джису, пытаясь перекричать неподалёку стоящий динамик. Она переплетает пальцы с Джинёном и спрашивает ещё раз.

'Две минуты', одними губами шепчет Пранприя, показывая цифру пальцами, а затем утягивает Тэхёна с Хосоком на танцпол. Первый сначала несколько раз обеспокоено оглядывается, а затем успокаивается, отдаваясь ритму — танцует он смешно, но явно стараясь. Хосока заставляют несколько раз повернуться вокруг собственной оси, а затем Пранприя сама крутится, в конце падая в руки Хосока. Тот смеётся, издавая странные звуки, и останавливается лишь тогда, когда песня затихает.

— Мне тут кто-то обещал гениальные танцы, — говорит Пранприя и лезет в сумочку за бутылкой. Отпив прямо из горла огромную порцию, она протягивает алкоголь друзьям.

— Всё будет, — обещает Тэхён, поднимая вверх ладонь. Хосок на автоматизме тоже поднимает и забирает водку из чужих рук. Он помнит про свою низкую сопротивляемость к алкоголю и обещает себе, что будет осторожен. Хотя бы сегодня. — Только Кихёни выйдет на сцену.

— Скажем спасибо Кальту за эти несколько замечательных песен! Было жарко, правда? Нет?! Что ж, тогда встречаем нашего следующего диджея, известного своими мэш-апами (•) — ЮК! — кричит ведущий, громко улюлюкая прямо в микрофон. — И сегодня он представит нам свою новую работу. Народ, готовься зажечь!

Стоит Пранприи с Тэхёном закричать, приветствуя Кихёна, как Хосок тоже срывается на крик, отчаянно топая ногами. Люди вокруг тоже улюлюкают, Джису кричит что-то подбадривающее, но её, увы, не слышно из-за толпы.

— Вау, наш Кихёни выглядит круто! — восклицает Тэхён, и Хосок не сможет с этим не согласиться. Их однокурсник на сцене словно в своей тарелке — уверенная улыбка, яркий блеск в глазах и ровная спина. — Жги, друг!

Вряд ли Кихён их отсюда услышит: они находятся слишком далеко от сцены, однако Пранприю с Тэхёном это совершенно не останавливает.

— Эй, как настроение?! — услышав одобрительный гул, Кихён кивает, поджав губы, а затем надевает наушники. — Давайте взорвём этот клуб!

Крики толпы сливаются с первыми электронными битами музыки. Тэхён начинает танцевать в стиле 'я робот', Хосок со смехом подражает ему некоторое время, а затем просит ещё один глоток водки. Разгорячённый из-за тесноты, танцев и алкоголя, он расстёгивает третью пуговицу, последнюю на футболке-поло, и принимается танцевать по-настоящему. Кто-то рядом одобрительно кричит, кажется, Джису, Хосок распаляется, двигаясь более уверенно и четче, и даже не замечает, как вокруг него образуется небольшой кружок. Неизвестная девушка по началу кротко пританцовывает ему, но, стоит Хосоку вытянуть её в круг, тут же показывает всё своё мастерство — она танцует так же профессионально, как и он. Хосок знает этот стиль; он подстраивается под неё, и вот они уже вдвоём двигаются в один ритм. Когда песня заканчивается, девушка мягко проводит по чужой щеке и исчезает. Хосок решает догнать её и познакомиться, но его ловят за локоть и вытягивают из круга.

— Сегодня никаких знакомств, мы тусуемся вместе! — кричит Пранприя, боднув однокурсника бедром. — В-м-е-с-т-е!

Однако, когда выступление Кихёна заканчивается, и диджей спускается к друзьям, Пранприя внезапно исчезает в неизвестном направлении. Джису представляет Кихёну Джинёна, и они холодно здороваются, крепко пожимая друг другу руки. Затем влюблённая парочка исчезает, их место занимает Ёндже.

— Кихён-а, ты умница! — кричит он, весь покрасневший (кажется, кто-то уже сильно пригубил), и напрыгивает на диджея. — Горжусь тобой!

Кихён смеётся и принимает объятия, чуть пошатываясь, когда на него налетает и Тэхён.

— Спасибо, — сдавленно благодарит диджей, отстраняясь от друзей. — Ну что, по стопке накатим?

— Я хочу танцевать! — кричит Ёндже, цепляясь за Кихёна, как обезьянка. — Пойдем ближе к сцене, сейчас будет Тхэлдон выступать!

Кихён вопросительно смотрит на друзей, с особым трудом удерживаясь на ногах под напором Ёндже.

— Идите, — благословляет Тэхён, махнув рукой. Однокурсники тут же скрываются в танцующей толпе. — Вот мы и остались вдвоём, как в старые добрые.

Хосок не отвечает, на буксире таща друга подальше от динамиков — в ушах уже звенит. Они начинают шуточно танцевать, присоединяясь к незнакомым людям; яркие лазеры бьют по глазам, и Хосок зажмуривается, отдаваясь моменту. Когда он открывает их спустя минуту, видит перед собой оглядывающегося по сторонам Тэхёна, тот даже танцевать перестал.

— Иди к нему, — с понимающей улыбкой говорит Хосок.

— Что? Нет, я…

— Давай, иди и найди Сокджина.

— Ну, я даже не уверен, что он пришёл, — мнётся Тэхён. — И я не хочу бросать тебя…

— Иди! — Хосок шутливо толкает друга вперёд. — Не боись, не пропаду. Пойду к бару или найду Пранприю, решу что-нибудь.

— О, ладно! — Тэхён после слов друга сияет, но спустя мгновение становится снова серьёзным. — Хосок, не больше двух стопок. Нам завтра на работу утром.

— Да, да, помню, — отмахивается Хосок.

— Соки, не больше двух.

Хосок кивает и проскальзывает в самый эпицентр танцующих. Какой-то парень пытается схватить его за локоть, дабы пригласить потанцевать, но он аккуратно отклоняет приглашение. Приближаясь к неоновому бару, около которого сегодня почему-то толпится мало народу, Хосок раздумывает о заказе. Сощурившись и кратко просмотрев стоящие на полках бутылки, он выбирает 'джин-тоник', надеясь, что его не унесёт с первой стопки. Конечно, от одной порции ему ничего не будет, но ведь перед этим он подзаправился водкой…

— Ваш 'джин-тоник', — с услужливой улыбкой говорит бармен и ставит перед Хосоком высокий стеклянный бокал.

— Спасибо.

Хосок что водку, что виски пьёт залпом, такая уж привычка — он поворачивается к танцполу лицом, опираясь спиной о барную стойку, и практически одним глотком осушает всё содержимое. Чуть поморщившись и не найдя в толпе знакомые лица, он разворачивается обратно. Хосок кладёт немного смятую купюру на деревянную поверхность и уже собирается уходить, как до него доносится знакомый запах, отдающий чем-то морским. Вы серьёзно? Хосок бы и мог списать всё на то, что такой одеколон может быть у любого мужчины Сеула, но этот низкий, слегка шепелявый голос он даже во сне отличит.

— Стопку текилы.

Мин-сонсенним сегодня выглядит убивающе: светлые свободные джинсы, чёрная футболка с красно-зелёными полосками на груди и лёгкая клетчатая рубашка в тон. И, погодите, чокер? Хосок никогда не бывает зациклен на чужом внешнем виде, но чёрт, похоже, преподаватель хочет, чтобы его студент слёг с сердечным приступом. Иначе это никак по-другому и не объяснить.

— Сонсенним?! — следующая фраза у Хосока вырывается сама по себе: — Вы пришли!

— Хосок?! — обоим это режет слух не хуже мела по доске; Мин-сонсенним сразу же исправляется: — Чон-хаксен?!

Следующие несколько секунд они молчат, осматривая друг друга с ног до головы. Мин-сонсенним задерживает взгляд где-то под подбородком Хосока на целое мгновение, а затем поворачивается к бармену и говорит, растопырив указательный и средний пальцы:

— Тхэ, две стопки!

Хосок, всё ещё не веря в то, что Мин-сонсенним действительно пришёл во 'Всадник' по просьбе Сокджина, медленно опускается на барный стул; преподаватель повторяет за ним.

— Да, я пришёл и даже успел набухаться.

Хосоку не нужно принюхиваться, чтобы удостовериться в том, что тот говорит правду. Сейчас в Мине-сонсенниме пропал тот стержень, который всегда появляется на занятиях. Он… другой.

Бармен ставит перед ними две стопки, солонку и блюдце с лаймом. Мин-сонсенним солонку игнорирует, сразу залпом выпивая текилу и кусая цитрусовый.

— Чего сидите? Пейте, — хрипло говорит Мин-сонсенним, подбородком указывая на вторую стопку.

— Что? Это мне?

— А кому же ещё? Нас тут только двое.

— Нет, я… — отмахивается Хосок, прекрасно понимая, что с ним произойдёт, если он выпьет ещё. Вряд ли в правило 'две стопки' Тэхён включал и текилу. — Спасибо, но нет.

Мин-сонсенним поднимает брови и садится нога на ногу, обхватывая замком пальцев колено.

— Когда началась Первая мировая война, в которой Россия приняла непосредственное участие? — внезапно спрашивает он.

— Но мы же ещё не повторяли…

— Ответ, быстро.

— Двадцатое июля, — наобум бурчит Хосок.

— Неправильно. А знаете, что ещё неправильно? Отказывать своему преподавателю, когда он предлагает выпить.

Не похоже, что Мин-сонсенним шутит — он с непроницаемым выражением лица смотрит на своего студента, а его интонацией наверняка можно убить человека. Хосок сдаётся, понимая, что ему не выдержать этот взгляд; он прерывает зрительный контакт лишь для того, чтобы насыпать соль в ладонь. Рот тотчас обволакивает жаром, и Хосок с непривычки кашляет. Даже водка не берёт так сильно.

— Умница, — голос Мина-сонсеннима теплеет.

Хосок кашляет снова и вцепляется зубами в дольку лайма. Он чувствует, как ему разом даёт в голову, что не есть хорошо. Хосоку определённо нужно оставаться трезвым.

Оклемавшись от текилы, он лезет в карман за бумажником, но его останавливают мягким жестом руки.

— Но я…

— Я в состоянии оплатить выпивку своему студенту. К тому же это я вам предложил, а не наоборот, — тоном, не требующим возражений, говорит Мин-сонсенним и небрежно кидает на барную стойку ровненькие, словно только что из банкомата, купюры.

Хосок лишь поджимает губы, не зная, что ответить. Ему ужасно неловко; такая близость с преподавателем его до чёртиков пугает, хочется отодвинуться, как можно дальше, и сделать вид, что они тут прямо сейчас не распивали на пару текилу. Лучше бы Мин-сонсенним вообще не приходил.

Тот, однако, похоже, думает совершенно иначе — с улыбкой смотрит на танцующую толпу молодых людей и вдруг выдаёт:

— Хочу танцевать. Вы со мной?

— Нет, я пожалуй здесь посижу…

Преподавательский вопрос был лишь формальностью — Хосока грубо стаскивают с барного стула и тащат к танцполу. В нос ударяет запах, отдающий морем, но он тут же теряется в какофонии других парфюмов. Хосок послушно идёт за преподавателем, банально боясь ослушаться: он всё-таки хороший мальчик. Мин-сонсенним приводит их в угол танцевальной площадки, где поменьше народу, но побольше бьющих в глаза лазеров и цветовых огней. Отпустив локоть студента, мужчина останавливается и прислушивается к музыке.

— Песня — дерьмо, надо подождать другую! — поясняя заминку, кричит Мин-сонсенним. Хосок нервно оглядывается в поисках друзей, но никого не находит: возможно, они всё ещё около сцены. — О, то, что нужно!

Хосок продолжает стоять столбом даже тогда, когда Мин-сонсенним начинает танцевать. Он наблюдает; ему нравится, как лазеры вырисовывают на блестящей от пота преподавательской коже цветные узоры, как тот с пьяни двигается не под ритм, но определенно хорошо. Мин-сонсенним прикрывает глаза, что позволяет Хосоку бесстыдно осматривать каждый миллиметр чужого красивого лица. Он может любоваться этим вечно.

Внезапно Хосока притягивают за полы куртки, и он от неожиданности давится вздохом, отшатываясь от преподавателя, как ошпаренный.

— Почему вы не танцуете? — грустным голосом спрашивает Мин-сонсенним.

— Не умею, — врёт Хосок лишь бы отстали. Неизвестный липкий страх сковывает изнутри; он не понимает, что его так пугает. Хочется убежать, спрятаться в кабинке туалета, но в то же время хочется остаться и посмотреть, куда завернёт сегодняшний вечер.

— Я могу вас научить.

Уж лучше бы Хосок сказал правду, что его пугает такой Мин-сонсенним и что ему отчего-то тревожно на душе. Тогда бы не пришлось терпеть это 'обучение' — преподаватель подходит уж слишком близко и опирается предплечьем о плечо студента.

— Достаточно просто крутить телом в такт, — Мин-сонсенним аккуратно касается чужой тазовой косточки и начинает через неё медленно двигать корпус Хосока туда-сюда. — И ногами обязательно под ритм топайте, иначе на дебила будете похожи.

Жар от горячих преподавательских ладоней ощущается даже сквозь ткань джинсов. Хосок по привычке кивает на всё, что говорит преподаватель, и начинает двигаться, Мин-сонсенним тоже пританцовывает. Музыка не электронная, некоторые биты довольно-таки медленные, и Хосоку на автомате хочется двигаться более раскрепощено. Появляется неожиданная мысль подвигать бёдрами, как обычно придуривается Тэхён, но Хосок не собирается этого делать, пока Мин-сонсенним так близко. Единственное, что он себе позволяет, — лёгкая волна корпусом. Мин-сонсенним на это реагирует неоднозначно — лишь опускает предплечье с чужого плеча и поджимает губы.

— А говорите, что танцевать не умеете, — усмехается он, когда песня заканчивается, и начинается что-то очень громкое и электронное.

— Внезапно открылось второе дыхание, — из-за танца Хосок говорит немного сбивчиво. Он до сих пор не понимает, что здесь происходит, но позволяет себе улыбку: это было довольно-таки весело.

Мин-сонсенним смотрит точно таким же взглядом, которым смотрел на него на втором уроке, когда он рассказывал у доски материал — задумчиво и словно увидев в своём студенте что-то новое, особенное.

— Пойду выпью ещё, — Мин-сонсенним делает несколько шагов назад, отходя от Хосока, а затем идёт вперёд, в сторону бара. — Спасибо за танец, Чон Хосок.

После его слов происходит кое-что невероятное, что заставляет Хосока мигом покраснеть — его хлопают по заду. При том так с явным старанием. Смущённый Хосок оборачивается и видит насмешливый взгляд Мин-сонсеннима. Узнав, что его действие произвело нужный эффект, мужчина хмыкает и отворачивается, оставляя своего студента глупо моргать в одиночестве. Это что сейчас вообще было? У Хосока в голове самый настоящий шквал из разных эмоций и мыслей, на пятой точке наверняка яркий след от удара, а в душе когнитивный диссонанс (•). Это даже хуже, чем когда они встретились в 'Sir’s burgers', и Сокджин отпускал странные намёки в его сторону. И что самое 'классное' — Мина-сонсеннима, похоже, сложившаяся ситуация устраивает.

Хосок смотрит вслед преподавателю и понимает, что того бросать одного нельзя. С одной стороны, теперь он чувствует огромное облегчение, потому что Мин-сонсенним ушёл, а с другой, он ощущает некую… ответственность, что ли? Ведь будучи пьяным, тот может наделать кучу ошибок (Хосок судит по себе), а он его от этого убережёт. И постарается забыть о следе чужой ладони на своей пятой точке, как о страшном сне.

— Мин-сонсенним! — засовывая руки в карманы, догоняет преподавателя Хосок. — Вы не думали найти Сокджина и поехать домой?
Реклама:

— Домой? Я только полчаса назад приехал, — преподаватель ждёт, пока его догонят, а потом фыркает и устремляется к бару.

Хосок в уме делает нехилые вычисления, пытаясь понять, сколько же выпил мужчина.

— И сколько вы выпили? — решает напрямую спросить он.

— Не знаю. Достаточно.

— Тогда, может, пора домой? — снова пробует Хосок.

— Ещё чего, — Мин-сонсенним аккуратно обходит круг из танцующих людей. — Если бы не мой бывший, меня бы здесь вообще не было.

Погодите, бывший?! Хосоку понадобится много времени, чтобы это осознать.

— Грёбаный Ким Чунмён, его Дженни и их новорожденная дочка. Мне-то что, пусть хоть двадцать таких рожают, я вообще… — конец преподавательских бормотаний тонет в окружающем шуме.

Когда до бара остаётся пара шагов, внезапно на горизонте появляется Пранприя с неизвестной девушкой; если подруга увидит их, то это будет самая настоящая катастрофа. Хосок лихорадочно соображает, что же предпринять, и не придумывает ничего лучше, как развернуть Мина-сонсеннима к себе за клетчатую зелёно-красную ткань.

— Воу, Чон, может, мы не будем с вами так спешить? — издевательски хихикает тот, хотя Хосоку сейчас совсем не до смеха. То ли из-за обуви, то ли из-за стелек, которые преподаватель возможно носит, но сегодня они одного роста; Хосок с хмурым выражением лица смотрит прямо в чужие глаза.

— Сонсенним, сегодня не только мы с Тэхёном в клубе, есть и другие студенты. И вам не нужно…

— Что не нужно? — Мин-сонсенним рывком отцепляет чужие пальцы со своей рубашки и делает шаг назад. — По-вашему у преподавателей совсем нет личной жизни, и они не могут в клуб сходить?

— Я не это имел в виду.

— Тогда что вы имели в виду?

— Просто Пранприя… Она не так всё поймёт, — мнётся Хосок в поисках оправдания. — Да и это молодёжный клуб…

— Чон-хаксен, расскажу вам маленькую тайну — мне двадцать девять. Я всё ещё 'молодежь', и я не так стар, как вы думаете.

Хосоку показалось, или в этих словах есть какой-то скрытый намёк? Так или иначе, а пока он, встав, как вкопанный, раздумывает над этим, Мин-сонсенним продолжает свой путь к бару. Хосок приходит в себя и тенью отца Гамлета следует за ним. Стоит преподавателю положить купюру на барную стойку с просьбой: 'стопку водки', как Хосок накрывает чужую ладонь своей и грозно смотрит на мужчину.

— Я думаю, с вас сегодня достаточно.

Мин-сонсенним пытается отодрать чужую руку, но у него ничего не выходит: Хосок вцепился, как клещ, и не собирается отпускать.

— Год начала Второй мир…

— Тысяча девятьсот тридцать девятый год. Правильно, — сверкая глазами, говорит Хосок. — Поэтому сейчас мы с вами идем искать Сокджина. О’кей?

Мин-сонсенним легко выдерживает взгляд.

— О’кей, — соглашается он, не отводя глаз от своего студента.

Хосок чувствует какой-то подвох: преподаватель слишком быстро согласился. Он убирает свою руку с чужой и осматривает зал. 'Всадник' — большой клуб, тут два этажа, и Сокджин может быть где угодно. Можно, конечно, попробовать написать Тэхёну, но есть шанс, что тот сейчас слишком увлечен новым другом и не ответит.

— Как думаете, где может быть Сокджин? — Хосок поворачивается к преподавателю и видит, как перед тем ставят стопку. Мужчина уже было тянется к ней, но Хосок ловко хватает того за запястье. — Сонсенним!

— Юнги-хён! — чужой голос перекрывает его. — Я тебя, мать твою, по всему 'Всаднику' бегаю ищу!

Между ними появляется рассерженный Чжухон, стукающий старшего по спине на каждом слове.

— Отъебись, Хони, дай повеселиться.

— Ага, чтобы как в те выходные? — грозно скрещивает руки на груди Чжухон.

— Но Чунмён…

— Мне глубоко посрать на твоего Чунмёна, — парирует Чжухон. — Ты забыл про наш уговор? Ты обещал.

Мин-сонсенним что-то недовольно бормочет, пытаясь незаметно дотянуться до алкоголя, но в этот раз его ловят целые две руки.

— Наш уговор, Юнги-хён, ты должен, — свои следующие слова Чжухон произносит уставшим голосом: — Поехали домой. Сокджин присоединится к нам чуть позже, он уже тоже собирается уезжать.

Чжухон обнимает старшего за плечи и помогает тому ровно встать. Сделав два шага по направлению к выходу, он оборачивается и смотрит прямо на Хосока.

— Тэхён и Сокджин у сцены, — громко говорит он, а потом добавляет одними лишь губами: — Спасибо.

Хосок кивает, а затем облокачивается о барную стойку. Выпив стопку, предназначенную преподавателю, он порывисто выдыхает и пытается понять, какого чёрта это всё сейчас здесь произошло.