Часть 39
Мигён
На следующее утро мы с Чонгуком поехали возвращать арендованный катер. Мы все пытались угадать, сколько он в итоге будет должен за то, что не вернул его в срок. Наша текущая догадка: целое состояние.
– Я тут подумал, наверное, скоро мне нужно будет начать заниматься вокалом и на самом деле возвращаться в строй. Это значит, мне скорее всего придется на некоторое время уехать в Лос-Анджелес. Встретиться с ребятами, начать работать над восстановлением своей карьеры. Я знаю, у тебя учеба…
– У меня онлайн-курс, – перебила его я. – Я смогу заниматься где угодно, а если понадобится, – в любое время улететь домой.
– Ты поедешь со мной? – удивленно спросил он.
Я взяла его за руку и сжала ее два раза. Он выдохнул от облегчения.
– Как я рад. С тобой мне проще. С тобой все проще.
Мы подъехали к «Магазину лодок Хэсопа», и я не смогла сдержать улыбку, услышав, как на крыльце воет старая собака. Когда мы поднялись по ступенькам, я подошла к псу и начала гладить его за ухом. Он перестал лаять.
Хороший мальчик.
– Я здесь уже не в первый раз, и он еще никогда не вел себя так тихо, – пошутил Чонгук. Когда мы вошли в магазин, нас приветствовал мужчина, который на вид был нашим ровесником. Ему на вид было не больше тридцати пяти лет.
– Привет, Чонгук, рад снова тебя видеть, – сказал парень, подходя к Чонгуку и похлопывая его по спине. – А с вами мы еще не знакомы, – он протянул мне руку. – Я Минхёк, владею этим магазином вместе со своим отцом.
Я пожала его руку.
– Рада познакомиться. Я Мигён.
– Папа сказал, что вы можете прогуляться по пристани и посмотреть лодки. Он сейчас разговаривает по телефону. Еще он просил передать, что если вам будет удобно, он может поговорить с тобой за магазином.
– Да, конечно, все хорошо. Спасибо, Минхёк, – сказал Чонгук.
Брукс взял меня за руку, мы обошли дом, встали на причале и принялись рассматривать лодки.
– Тебя это не беспокоит? – спросила я. – То, что ты так близко к лодкам? Может быть, нам стоит подождать у входа в магазин?
Он покачал головой:
– Нет. Больше всего это беспокоит меня, когда я сплю. Все в порядке.
– Хорошо. – Я покосилась на наши руки и ухмыльнулась. – Странно это, а? Мы стоим на улице и держимся за руки. Мы вместе стоим на улице.
Он притянул меня к себе и потерся своим носом о мой.
– Удивительно, правда?
Он даже не представляет как. Я так долго мечтала, что этот день настанет.
Дверь магазина распахнулась, и из здания вышел пожилой мужчина с сигаретой в руке. Собака снова начала лаять.
– Черт побери, Уилсон, заткнись! Тише! Тише! Как же ты меня достал.
Мое тело напряглось. Чонгук посмотрел на меня и прищурился.
– У тебя все хорошо?
Тише… Тише…
Я кивнула.
– Да. Все в порядке. Прости. Иногда у меня бывает чувство дежавю.
Он нахмурился и внимательно посмотрел на меня.
Я едва заметно улыбнулась ему:
– Все хорошо. Правда.
– Ладно, – обеспокоенно сказал он.
Мужчина двинулся в нашу сторону, и я прижалась к Чонгуку, обхватив его за талию.
Чем ближе он подходил к нам, тем сильнее сжимался мой живот. Он остановился на полпути, затушил сигарету и помахал нам рукой.
– Привет! Простите, что заставил вас ждать. Долгий телефонный разговор, дела и все такое. Пойдемте внутрь, разберемся с бумагами у меня в кабинете.
Мы направились к нему.
– Я Хэсоп. Рад познакомиться.
Я пожала ему руку, и запах табака защекотал мои ноздри. Меня охватило чувство тревоги. Он провел нас в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Уилсон все еще лаял, и Хэсоп снова закричал:
– Тише, Уилсон! Заткнись! – Он помассировал пальцами виски и извинился: – Столько лет прошло, а этот пес все никак не может успокоиться. Ну да ладно. – Он плюхнулся в кресло и натянуто улыбнулся Чонгуку. – Жаль, что мы встречаемся по такому поводу. Мне жаль, что с тобой произошел несчастный случай. Очень жаль, когда происходят такие ужасные несчастные случаи.
Он закатал рукава, обнажив татуировки, и мой взгляд упал на его предплечье.
Воздух в комнате становился все гуще. Я готова была поклясться, что на меня начали надвигаться стены. Мужчина протянул руку и схватил две черные лакрицы.
Мысли все быстрее и быстрее проносились в моей голове. Я чувствовала на себе его хватку. Я чувствовала его руки на своей шее, его губы у своих ушей, тяжесть его тела на моем теле.
Я отодвинула стул и, спотыкаясь, встала на ноги.
– Нет, – пробормотала я, отходя от его стола. – Нет…
Хэсоп посмотрел на меня и прищурился.
– У тебя все хорошо? – Он посмотрел на Чонгука. – С ней все хорошо?
Чонгук встал и подошел ко мне.
– Мигён, в чем дело?
Чем ближе он подходил, тем сильнее меня трясло. Я закрыла глаза, качая головой.
Нет. Нет.
Я не просто видела его. Я его чувствовала. Я чувствовала его лицо рядом с моим лицом, его кожу на моей коже, его губы на…
– Мигён, все в порядке, – сказал Чонгук успокаивающим голосом. – У тебя просто паническая атака. Все хорошо, все в порядке.
– Нет! – прокричала я, открывая глаза. – Нет, не хорошо. Не хорошо. Нет…
Мне холодно. Мне плохо. Меня сейчас стошнит. Меня сейчас стошнит, я знаю.
Через несколько секунд мое прошлое и настоящее столкнулись, и я моргнула.
Мужчина, и с ним кто-то еще. Женщина. Она все время говорила ему «нет». Она говорила, что больше не может быть с ним, и ему это не нравилось.
– Мы с тобой нужны друг другу, Джуи. У нас семья.
Я снова моргнула.
Чонгук приблизился ко мне, в его взгляде читалось беспокойство.
– Мигён, говори со мной.
Хэсоп встал со стула и провел рукой по волосам, направляясь ко мне.
Я моргнула.
Он закричал на нее срывающимся голосом.
– Ты вонючая шлюха! – заорал он, сильно ударив ее по лицу. Она отшатнулась назад и всхлипнула, прижав руку к щеке. – Я дал тебе все. У нас была хорошая жизнь. Я только что унаследовал бизнес. Мы вставали на ноги. А как же наш сын? Как же наша семья?
Я моргнула.
Уилсон начал выть, а Хэсоп – кричать, чтобы собака замолкла.
– Минхёк! Заткни ты эту проклятую шавку! – Его взгляд переместился на меня.
Он не сводил от меня взгляд.
– Не смотри на меня, – прошептала я.
Я моргнула.
Мои руки отнялись, голова была как в тумане. Я попятилась назад, ломая каждую ветку, на которую натыкались шлепанцы. Я ударилась спиной о ствол ближайшего дерева, когда взгляд темных глаз дьявола заплясал по моему телу.
Я моргнула.
Минхёк вошел в комнату. Он посмотрел на меня и прищурился. Он не понимает, что происходит. Никто не понимает, что происходит. Все кричали. Все кричали друг на друга, пытаясь понять, что со мной происходит. Я не понимаю, что со мной происходит.
– Господи, да она вся вспотела. Она сейчас упадет в обморок.
У меня сдавило горло. Он душит меня. Дьявол был в нескольких сантиметрах от меня, и я чувствовала его хватку на своей шее.
Я моргнула.
Он положил руку мне на шею, он душил меня, мне было все труднее и труднее дышать. Он плакал. Он так плакал. Плакал и извинялся. Он извинялся за то, что причинил мне боль, за то, что ткнул меня пальцами в шею, от чего мне становилось все труднее и труднее дышать. Он говорил мне, что любит ее, что любовь сделала это с ним, с ней. Он клялся, что никогда не причинил бы ей вреда. Он клялся, что не причинил бы вреда женщине, которую уже убил.
Я моргнула.
Хэсоп положил руку мне на плечо, но я стряхнула ее со своей кожи.
– Нет! – Я отшатнулась в угол комнаты. – Не прикасайтесь ко мне. – Мои руки взлетели к ушам, и я соскользнула вниз по стене. – Это были вы! Это были вы! – закричала я. Мое горло горело, мое сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. – Это были вы!
Я моргнула.
– Ты не должна была быть здесь, но раз ты здесь, – сказал он, наклоняясь ко мне. – Прости. Прости меня. – От него пахло табаком и лакрицей, а на предплечье красовалась большая татуировка в виде двух рук, собранных в молящемся жесте, с именем какого-то человека. – Как ты здесь оказалась? – спросил он.
«Тише…
Тише…»
Я чувствовала себя грязной.
Использованной.
Я чувствовала, что попала в ловушку.
Видит ли это Чонгук? Видит ли он татуировку? Чувствует ли он запах табака? Заметил ли он лакрицу?
Я моргнула.
Я зажмурилась. Я не хотела чувствовать. Я не хотела существовать. Я больше не хотела моргать. Я не открывала глаз. Я не хотела видеть, но все равно видела. Я видела его. Я чувствовала его прикосновения. Он все еще часть меня.
Все вокруг стало темнее.
Все вокруг погрузилось в тени.
Все погрузилось в темноту.
А потом я закричала:
– Вы убили ее! Вы убили ее! Вы убили Джуи!