Часть 40
Чонгук
В комнате стало очень тихо. Мигён безудержно рыдала в углу, все ее тело сотрясала дрожь. Минхёк смотрел на отца, а Хэсоп – на Мигён.
– Что ты сказала? – в замешательстве спросил Минхёк.
Мигён прижала руки к ушам, и я почти почувствовал ее страх. Ее рот приоткрылся, но с ее губ не сорвалось ни единого звука.
– Послушайте, я не понимаю, что происходит, но вам нужно уйти, – тяжело вздохнул Хэсоп. Он подошел к Мигён и попытался поднять ее на ноги.
Она задрожала еще сильнее и свернулась в клубок.
– Нет! Пожалуйста, не надо, – воскликнула она.
Я поспешил к ней и оттолкнул его от нее.
– Отойдите от нее.
– Что происходит? – нахмурился Минхёк. – Что с ней? Ей нужна помощь?
– Нет, – сказал Хэсоп. – Я думаю, будет лучше, если они просто уйдут. Очевидно, у нее какое-то психическое расстройство.
– Это не психическое расстройство, – рявкнул я. – Она просто… – мой голос дрогнул, и я переключил свое внимание на Мигён. – Мигён. Что происходит?
– Он убил ее, – сказала она. – Это он был тогда в лесу.
Я повернулся к Хэсопу, и через секунду в его глазах промелькнул страх.
– Она утонула в озере. Я видела. Я видела, как вы ее утопили, – воскликнула Мигён.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь, девочка. Лучше молчи.
– Вы убили свою жену, – сказала Мигён. Она начала подниматься на ноги. – Я видела вас. Я была там.
– Папа? – прошептал Минхёк дрожащим голосом. – О чем она говорит?
– Если бы я знал. Она, очевидно, бредит. Ее нужно обследовать. Прости, Чонгук, но мне нужно, чтобы вы ушли. Не знаю, почему она запаниковала, но этой девушке явно нужна помощь. Я даже отменю вону за лодку. Просто помоги ей.
– Скажите правду, – сказала Мигён. С каждой секундой она становилась все выше. – Скажите правду. Скажите ему, что вы сделали.
Хэсоп подошел к своему столу и опустился в кресло. Он поднял телефон и помахал им в воздухе.
– Хватит. Я звоню копам. Это уже ни в какие ворота.
Мигён не произнесла ни слова. Она скрестила руки на груди, и, хотя ее трясло, она продолжала стоять на ногах.
– Хорошо. Звоните. Если вы ни в чем не виноваты, звоните. Но я знаю, что это были вы.
Рука Хэсопа задрожала, и глаза Минхёка расширились от ужаса.
– Папа. Звони. Набирай номер.
Хэсоп медленно положил телефон на стол. Минхёк чуть не рухнул на землю.
– Нет. Нет…
Хэсоп посмотрел на Мигён, пораженный, ошеломленный.
– Как? Как ты узнала?
– Я та самая девочка, которая все видела.
– О боже, – всхлипнул Хэсоп, закрывая лицо ладонями. – Это был несчастный случай. Это вышло случайно. Я не хотел.
– Нет. – Минхёк продолжал качать головой. – Нет, мама бросила нас. Помнишь? Сбежала с другим. Ты так мне сказал! Ты клялся, что было так!
– Она и сделала это. Точнее, хотела сделать. Она хотела бросить нас, Минхёк. Я знал, что она хочет уйти. Я увидел в истории вызовов звонки от какого-то парня, а она просто отмахнулась. Мы начали ссориться, и она убежала в лес. Боже, я не хотел этого делать. Ты должен мне поверить. – Он встал и бросился к сыну. – Минхёк, ты должен мне поверить. Я любил ее. Я так сильно любил ее.
Я встал перед Мигён, не зная, на что способен сейчас Хэсоп. Он казался невменяемым. Он ходил по комнате взад и вперед и запускал пальцы в волосы. Он поспешил к своему столу, начал открывать ящики и вытаскивать из них бумаги.
– Папа, что ты делаешь? – ошеломленно спросил Минхёк.
– Нам нужно уехать, Минхёк. Нам надо ненадолго залечь на дно. Нам с тобой. Мы ведь всегда с тобой были вместе. Мы начнем сначала. Я совершил ошибку, но я справился с чувством вины. Каждый божий день я корил себя за то, что натворил. А теперь нам нужно уехать.
– Папа, успокойся.
– Нет! – Лицо Хэсопа было красным. Он то и дело передергивал плечами и судорожно вздыхал. – Нам нужно уехать, Минхёк. Нам нужно… – его голос дрогнул, и он безудержно зарыдал. – Я держал ее, Минхёк. Я держал ее. Я не хотел.
Минхёк подошел к отцу с поднятыми руками.
– Все хорошо, пап. Иди сюда. Иди сюда. Мы уедем. Уедем. – Он обнял отца и притянул его к себе. – Все в порядке, пап. Все хорошо.
Хэсоп продолжал рыдать в футболку сына и неразборчиво что-то бормотал.
Минхёк посмотрел на меня, кивнул в сторону телефона на столе и произнес одними губами:
– Звони в полицию.
Когда Хэсоп понял, что происходит, было уже слишком поздно. Его сын держал его мертвой хваткой и не собирался отпускать.
Приехали полицейские, и после краткого разъяснения ситуации Хэсопа арестовали. Все это время Мигён держалась очень прямо. Она говорила с полицейскими спокойно и уверенно. Голос ее был четким и почти не дрожал.
Когда полицейские увезли Хэсопа, у нее перехватило дыхание.
– Его забрали? – спросила она меня.
– Да. Его забрали.
Она чуть не рухнула на землю, но я не дал ей упасть. Я держал ее, а она безудержно рыдала. Но я знал, что это не были слезы страха.
Это были слезы ее свободы.
После того, что случилось, полиция отправила на озеро поисковую группу. Пять дней спустя тело Джуи было обнаружено. Это открытие тяжким грузом легло на плечи многих людей – всех жителей округа озера. Семья Мигён как могла пыталась осознать открывшиеся спустя столько лет подробности произошедшего. А это значило, что все это время они должны были поддерживать друг друга. Я не слишком беспокоился за них – да, для них наступили сложные времена, но они пройдут через это и станут еще сильнее, чем прежде.
Больше всего я переживал за Минхёка. Все это время он верил, что мать его бросила. Он всю жизнь жил с отцом, который в мгновение ока превратился в чудовище. Минхёку предстояло пройти долгий путь, и я не знал, как он отнесется к открывшейся перед ним правде.
Я молился, чтобы в эпицентре бури он обрел покой.