5
— Прошу вас, это все, что есть,— поскулила Карлот, тыча в Чонгука золотые серьги.
— Говорю же, этого мало,— отнекивался он. — Не заплатите 250 гонконгских долларов, я перекрою кислород.
— Я заплачу,— вмешался Чимин, роясь в бумажнике. Карлот растаяла от такого благородства.
— А вы, милая? — мужчина повернулся к заспанной Ханне.
Девушка зевнула и грубовато протянула:
— Я вам не милая.
— Но платить все равно надо.
«Подавись»,— Она швырнула ему мелочь и вырвала аппаратуру.
Все надели пластиковый рюкзачок на пояс и, прикусив кислородную трубку, поочередно вышли из люка.
— У вас, друзья, тридцать минут. Готовьте новую сумму заранее,— объявил Чон.
— А не пошел ли этот петух куда подальше? — вдруг задорно заметил второй пилот.
— А, Хосок, куда это ты пропал?
Пилоты обнялись, пожав руки.
— Да травку искал, только вот тщетно,— Он поджал губки и слегка надул щечки.
— Ничего, потом вместе поищем.
Оба пилота загоготали.
— Господи, началось… — вздохнула Ханна, потерев висок.
— До сих пор болит? — заботливо спросила подруга.
— Да этот сосед-дебил небось специально замахнулся. А еще, представляешь, всю ночь музыка играла. Какая-то быстрая, нервная. Уснуть нереально,— жаловалась та.
— Он не дебил, просто неуклюжий,— встрял Чонгук, надевая солнечные очки.
— Господин Чон,— натянуто-ласково начала Кобленц. — Хватит лезть в чужие разговоры. Да и вообще, вы разве знаете немецкий?
— Учил когда-то,— Он усмехнулся. — Как видишь, не зря.
— Чмо,— убедились обе девушки.
При выходе на свет в лицо ударил едкий дым, глаза заслезились и покраснели, как от нашатырного.
— Не волнуйтесь, это с непривычки,— успокоил толпу Чон, подходя в джипу. — Коллег прошу в черный лимузин, а господ-трудяг (это он к экипажу) на автобус.
— Ах вот как? Значит, разъезжать на новеньком лимузине во время войны это нормально? А мы, так на развалюхе, — возмутилась Ханна, не обращая внимание на просьбы успокоиться.
Чонгук медленно повернулся, спустил очки на нос и долго вглядывался в бунтарку.
— Миледи, именно вашу компанию я одарю своим милосердием,— театрально заговорил тот. — Жду ваших ароматных задниц на моих сидениях.
Мужчина артистичным жестом пригласил друзей в свой джип.
— Я не сдвинусь с места,— Девушка скрестила руки, раздраженно сдунув челку, и топнула ножкой в знак протеста.
— Тогда приятной смерти через тридцать минут,— так же сладко ответил он.
— Бесполезно спорить с идиотами,— подавлено сказала Карлот, потянув подругу к джипу.
Лимузин с бизнесменами и автобус с экипажем направились к администрации (уладить формальности), а компания решила посетить любимый паб Чон Чонгука.
— Лучшее время для стойки с проститутками и дешевого пойла,— сплюнула немка, оглядывая весьма непрезентабельное заведение: все любо блюют, любо трахаются. Либо и то, и другое…
— Я знал, что тебе понравится, крошка,— промяукал Чон, послав девушке воздушный поцелуй.
— О, мистер Блэк Сол! — окликнули хама какие-то байкеры.
— Здорово, Мон.
Мужицкие обнимашки, дебильный смех, подколы и бла-бла-бла.
— Тебе не кажется странным, что в такой страшной ситуации он чувствует себя прекрасно? — спросила Ханна, усаживаясь с Карлот на диванчик в углу.
— Может, он просто пофигист,— предположила та, принимая рюмку текилы. — Либо наркоман.
— Думаю, второе,— Девушка скривилась, наблюдая как тот вдыхает порошок через доллар.
Спустя уже полтора часа господин Чон нажрался в хлам. Это поняли все по попытке ущипнуть бармена за зад.
— Вам нужно проспаться,— уговаривал Чимин, оттаскивая мужчину от стойки, но бугай, сопротивляясь, повалил все коктейли.
— Упс, придется раздеваться,— Гук надул губки, медленно расстегивая рубашку.
— Опа, мальчик снова в деле! — кричали бородатые байкеры, поднимая за приятеля рюмки.
— Так, достаточно,— Ханна схватила мокрое полотенце из-подо льда и, подойдя к мужчине, хлестанула по нахальной роже. — Ах, сбылся самый лучший сон,— победоносно завершила девушка.
Он аккуратно потер щеку и выпрямился во весь рост. Под жестким, почти трезвым взглядом немочка задышала глубже.
— Значит, я тебе снился? — прохрипел мужчина, наступая на дрожащую девушку.
«Черт, о чем я думала?!»
— Чонгук,— дрожащим голосом сказала Ханна, боясь даже поднять глаза.
— Первый раз назвала меня по имени,— Он прижал ее к толстому шесту.
— Отойди, прошу,— буквально проскулила немка, упираясь потными ладошками в горячую грудь парня. Он наклонился и, отодвинув белокурый волос, прошептал на ухо:
— Потанцуем?
Он схватил напуганную девушку и как-то грязно засмеялся: она вся покрылась мурашками и девственным румянцем — чертовски сексуально.
— Ну это уже ни в какие ворота,— сорвалась Карлот, подскакивая с диванчика.
— Нет, пусть сами разбираются,— Чимин опустил ее на место, с интересом ожидая продолжения.
Чонгук скинул рубашку и, пройдясь пальцами по волосам, вцепился в талию Ханны. Быстрые, рваные, но плавные движения вокруг шеста заткнули весь паб. Персонал сразу включился: винный свет прожекторов залил пару, а усатый повар резко зацарапал по струнам скрипки.
— Я больше не могу,— прошептала Ханна, глубоко дыша. — Отпусти меня.
— Отпустить? — переспросил тот, приближаясь сильнее.
— Да,— выдавила девушка.
— Тридцать минут истекли, а ты еще не заплатила.
Мужчина оставил пару миллиметров меж лицами и лениво облизнул ее губу. Ханна, отстранившись, влепила пощечину — Чонгук сжал хрупкую челюсть и, насильно открыв ее рот, с жаром поцеловал.
С диванчика подскочили Карлот с Чимином и сквозь ликующую толпу протиснулись к сцене.
— О чем ты думал? — вскрикнул Чимин, швырнув полуголого Чона к забору.
— Тут холодно, одолжи маечку,— попросил тот, грея ладони.
— Может тебе абонемент к психотерапевту одолжить?! — заорала Карлот, бросаясь за убегающим пьяницей.
— А ты там частый посетитель? — передразнивал девушку он.
— В багажник его,— твердо заявила девушка.
— Лучше сразу в участок.
— Бьюсь об заклад, там все за него.
— Я домой,— быстро кинула Ханна, выходя из паба, и надела трубку. Но кислород не поступил.
— Черт… — Карлот тоже закашляла.
— Не ругайся,— также сквозь кашель сказал Чимин.
— Хе-хе,— пьяненько протянул Чонгук. — Бабки гоните.
«Чтоб ты сдох»,— последнее, о чем смогла подумать Ханна.