6
— Какого хрена? — вскочила девушка. — Что вы делаете в моем доме?
— Да ты лежи, все хорошо,— тихо сказал Чонгук, прикрывая Ханну одеялом.
Он вздохнул и, присев рядом на кровать, грустно улыбнулся.
— Извини, я не был сильно пьян. Просто захотел развлечься.
— Ты притворялся? — понизилась она, вставая на ноги.
Парень виновато пожал плечами.
— Хорошо,— Она вытащила теплую кофту из шкафа. — Я проветриться.
— Составить компанию?
— Нет.
— Я услышал «да»,— снова повеселел Чон.
Ханна закатила глаза, и оба направились к скамейке. Светил фонарь: женщины вывешивали белье, а рядом бегали дети с собаками.
— Похоже на бытовуху в трущобах,— заметила немка, потирая плечи.
— Тут холодно, не правда ли? Такой металлический, мертвый холод… — Его взгляд был как бы сквозь предметы, сквозь людей.
«Та-а-ак, пошла философия»,— настроилась девушка.
— Тебе разве не нравится это место?
— Ненавижу его.
«Очень интересно...»
— И почему, ты конечно же не скажешь,— выдохнула она, укутываясь в кофту.
— Ханна,— Чонгук вдруг резко перевел на нее взгляд. Глаза блестели.
— Ты чего?.. — опешила девушка, когда мужчина уронил голову на ее колени и еле слышно захлюпал носом.
— Я не могу этого сделать, не могу, Ханна…
«Он все-таки в хлам»,— уверилась она и неловко, чуть весомо похлопала его по плечу.
— Пойдем ко мне.
— Зачем? — насторожилась девушка.
— Да не бойся, я просто хочу тебе кое-что рассказать… только, место нужно...
— Где мой мусор? — резкий сухой голос нарушил момент откровений.
Хмурый Мин Юнги склонился деревом напротив пары и как-то механически пялился на них. Будто ни жив ни мертв.
— Никто не брал твой мусор, Юн,— пробубнил Чонгук, не вставая с девичьих колен.
— Но пакет пропал.
— А там было что-то важное?
— Да.
— Что же?
— Мой паспорт,— это прозвучало как-то фальшиво. Он особенно подчеркнул слово и, видно, немного занервничал.
Чонгук быстро собрался и серьезно проговорил:
— Извини, Ханна, сегодня не выйдет. Нам нужно найти его паспорт.
Мужчины мгновенно удалились, что показалось странным.
«С этим Чон Чонгуком что-то не так. Только что именно?» — этой мыслью немка поделилась с друзьями.
— Да по любому они геи,— заявил Хосок, отпивая чая.
— Либо Юнги просто прикрыл его,— предположила Карлот, очищая землянику.
— Ну, не знаю,— добавил Чимин. — Понятно только одно — Чонгуку нужно было незаметно убраться, и Юнги, как его правя рука и, скорее всего, друг, помог ему под шумок свалить.
— Логично,— согласилась Ханна, моя посуду. — Вот только замешены ли в этом мы?
— А мы-то тут при чем? — не понял Хосок, отставив кружку.
— Понимаете, мне не дает покоя мысль,— Ханна выключила воду и быстро села за стол. — Откуда у Чонгука такие запасы кислорода? Как он узнал, что воздух вскоре будет отравлен? Не стал бы нормальный человек ни с того ни с сего копить кислород?
— Это и правда странно,— согласился Чимин, задумчиво почесав подбородок.
— Так или иначе, нам в это дело лучше не лезть,— обеспокоенно сказала Карлот.
— Согласен, это проблемы Гонконга. Скоро война закончится, и мы улетим из этой дыры,— поддержал Хосок.
— А если не закончится? — как-то безумно расширив глаза, заявила Ханна.
— Дорогая, твоя паранойя сейчас не актуальна.
— Заткнись, Карлот! — заорала немка, ударив по столу кулаком. — Вдруг мы никогда не вернемся? Я буду торчать в этой норе, даже не услышав последние слова умирающей матери! Я больше никогда ее не увижу, я убью ее!
— Т-ш-ш-ш, тихо-тихо,— успокаивающе зашептала подруга, достав экстренную сумочку, и выдавила две желтые таблетки.
Страх ушел на время, но подозрения остались. И их не изгнать, пока не раскроется правда.