Глава 49.2
Красный дворец семьи Азариас был не похож на тот белоснежный воздушный дворцово-парковый ансамбль, что возведен в Гнемаре. Здесь не было засилия старинных барельефов, лепнины и вычурных колоннад. Даже сады и парки отличались сдержанной аскетичностью. И вместе с тем за фасадами дворца мне чудится нечто зловещее.
Гулкое эхо наших шагов разносится по внутреннему двору.
За спиной перекликается стража, зажигают фонари, а экипаж катит к королевским конюшням оставляя нас у центрального входа.
Филипп ведет меня к округлой лестницы, и мое сердце начинает учащенно колотиться.
Я думаю только о том, сможет ли Нил увезти в безопасное место семейство Фейрэл, Молли и Шерриден. И я гоню прочь мысли о возможной гибели Чонгука и Кайла. Уверена, известие об их смерти - это глупая манипуляция, чтобы заставить меня совершить что-то неосмотрительное.
- Леди Лалиса, - Дориан встречает меня в малой приемной. - Печальные новости - Тэнебран пал. Династия обезглавлена. Единственная, в ком течет кровь правящего рода, - это принцесса Элиза. Она будет коронована в ближайшее время. Мне приказано явиться ко двору и привезти вас.
- Приказано кем? - уточняю я, а в голосе - металл.
- Первым королевским советником. Элизе еще только четырнадцать, поэтому за нее править будет регент или регентский совет.
Внутри все начинает дрожать от злости.
- Что с Кайлом?
- Король убит.
Стискиваю зубы и чувствую горечь на языке. Сглатываю.
Колени едва не подгибаются, но я лишь распрямляю сильнее спину и делаю рваный вдох.
- Что вы хотите от меня?
Этот вопрос вынуждает лорда Бейтса взглянуть на Филиппа. Этот быстрый и слегка взвинченный взгляд говорит о многом. Каждая мышца в моем теле деревенеет.
- Мне приказано доставить вас в столицу, - произносит Дориан. - Это будет являться залогом моей верности Равендорму и совету. Настало сложное время, леди.
А Филипп усмехается:
- Совет решит, кому вы будете принадлежать.
Я ощущаю себя дичью, угодившей в западню. Все мои планы, мечты и свобода обеспечивались исключительно Чонгуком. В эту секунду я поняла, насколько бесценной была его защита.
- Это случилось в день его свадьбы? - сипит мой голос.
И хотя я не называю имен, Дориан понимает, о ком именно я спрашиваю.
- Свадьба не состоялась. Герцог отложил церемонию.
Я зажмуриваюсь.
Грудь пронзает невидимая игла. Но вместо отчаяния меня захлестывает ярость. И я едва сдерживаю порыв.
- Мы выезжаем сегодня же, - говорит тем временем Дориан, и его слова звучат отдаленно, будто сквозь толщу воды. - Филипп, проводи леди в гостевые покои.
Бранз указывает мне на выход.
Тени, скользящие по унылым коридорам, тишина, давящая тяжестью, молчаливая прислуга - Красный дворец кажется мне залитым кровью. Закатное солнце бросает внутрь алые лучи и медленно катится за горизонт, скрываясь из вида.
Гостевая покои, у дверей которых стоит стража, должны стать для меня тюрьмой.
Филипп входит внутрь следом мной, дожидается, когда я обернусь, и глядит на меня снисходительно, как тюремщик на своего бесправного пленника.
- Как Намджун мог упустить такую женщину? - сокрушается он. - Из забитой толстушки вы, Лалиса, превратились в рыжую бестию. Как жаль, что эта красота, - он облизывает губы, вздергивает руку и тянется к моему лицу, - достанется тому, кто ее не оценит.
Я отшатываюсь.
По губам Филиппа скользит усмешка.
- Думаете, Дориан был бы так благороден, если бы вы не оказались носителем редчайшей магии? Просто он боится возмездия со стороны Совета. Чтобы сохранить свою жизнь, он преподнесет вас, как трофей. Хотел бы я знать, кому вы достанетесь.
Плевать на его слова.
Принимая решение ехать с ним, я понимала, что окажусь в безвыходном положении. Но я пошла на это сознательно - мне нужно попасть в столицу, во дворец. Я должна - просто обязана! - убедиться, что Кайл и Чонгук живы.
Живы.
Не может быть иначе.
Пусть все это окажется жестоким и злым планом Великого герцога. Инсценировать смерть, выявить заговорщиков и уничтожить - он мог пойти на это. Или не мог?
- Вы голодны?
Я настолько погружена в эти горестные мысли, что не сразу выныриваю в реальность.
- Нет, мне не хочется.
- А что хочется? - Филипп оглядывает меня с ног до головы. - Раскройте секрет, леди, как именно вы ухитрялись ублажать регента, сохраняя свою магию? Разумеется, я знаю много способов, но было бы интересно узнать ваш вариант. Вы, наверно, обладаете настолько редкими умениями, что это просто свело герцога с ума. Он тут всю землю перерыл, пытаясь вас найти.
А теперь я сделаю для него тоже самое.
Где бы он ни был - найду.
Господи, я пойду за ним по следам самой смерти.
- Молчите?
Филипп несдержанно хватает мой подбородок и смотрит мне в лицо.
- Ну же, Лалиса... Ваша судьба мне небезразлична. Будьте поласковей.
Его взгляд блуждает, выискивает что-то в моих чертах, пока этого человека не трогает понимание - мое горе так глубоко и безутешно, а ненависть сильна, что мне безразлично, что со мной будет.
Я медленно поднимаю ресницы - наши глаза встречаются.
- Каждый, кто причастен к смерти королевской династии, будет наказан, - говорю я.
Уголок мужских губ непроизвольно дергается.
- Боюсь, в этом вы ошибаетесь, - отвечает Филипп. - Герцог Чон мертв. Кто, по-вашему, накажет заговорщиков?
Мои губы растягиваются в холодную усмешку.