В изоляции

Юнги сидел в кабинете директора, хлебая горький, свежесваренный ассистенткой кофе и слушая наставления со стороны.

— Мистер Мин, ваш отец не позволит привести в дом этого невоспитанного щен...

— Ебало заткните, — Выплюнул парень.

— Как грубо, Мин Юнги. Ваш отец разве...

— Да заткнитесь вы уже! — Крикнул тот и рывком встал со стула, чуть не опрокинув его на пол своим резким толчком. — Еще одно упоминание о моем отце и вы, — Парень нагло ткнул пальцем в лицо удивленного мужчины. — улетите нахуй со своей должности директора, ясно?

— Вообще-то...

— Я не понял, вам в ебало плюнуть надо или вы сами ответите на мой вопрос, а?

— Ащ, Мин Юнги, ни стыда, ни совести. Совсем никакого уважения к старшему поколению. Понял я, не кричи.

— Я подписываю соглашение на полное его усыновление.

Мужчина устало покачал головой и, подойдя к своему рабочему столу, вынул из ящика листок на подтверждение взятия опекунства. Юнги выхватил ручку из директорского органайзера и мазнул чернилами по бумаге, быстро оставляя свою роспись, даже не прочитав условия и обязательства, указанные в листке. Директор лишь тяжело вздохнул и забрал подписанный документ. Парень выпрямился, засунул ручку обратно в колпачок и, оставив её на столе, вышел из кабинета, нагло промолчав. В коридоре Юнги не заметил персоны Чимина и, решив подождать немного, присел на подоконник, прислонившись спиной к холодной каменной стене.
Минут десять спустя он уже мчался по длинному коридору в другой блок, направляясь прямиком к изолятору.
Проходя мимо случайной закрытой двери, Юнги услышал приглушённые крики и шарахнулся в сторону от испуга.
Долетев до изолятора, внутри парень не обнаружил никого и присел на пыльную кровать, с силой теребя свои волосы и тяжело вздыхая от бега. Минут двадцать спустя к нему на руках заносят чуть ли не бездыханное тело парня. Сквозь его белую униформу сочилась кровь и пачкала одежду, стекая обильными бордовыми струями по рукам и ногам, капая на пол. 

***
Он провел свое детство в детдоме, после, по невнимательности следователей, его отправили на перевоспитание и вечный контроль в психиатрическую городскую больницу, где он обречён гнить, будучи совсем невинным цветочком. Даже среди мелких сверстников его гнобили - вечные оскорбления со сторон сыпались на него, но он отчаянно пытался игнорировать все оскорбления, сжимая кулаки.

Однажды вечером, когда они всей группой гуляли на улице, один из пацанов убежал за мячом и минут десять его не могли дождаться. Воспитательница отправила Чимина сбегать за тем пропавшим мальчиком.

Побродив за детдомом, он увидел мяч, за которым ходил тот самый паренек. На нём были размазанные следы грязи и чего-то красного, а в нескольких метрах от мяча валялся детский труп. Подойдя ближе, Чимин присел на корточки и начал трясти мертвое тело, в надежде, что это очередной глупый розыгрыш от сверстников. Ладошки маленького Чиминки окрасились в темно-бордовые сгустки чужой крови. На трупе было несколько кровоподтеков, глазницы пустовали, были замечены царапины от лезвия. Попытки оживить пацана оказались безуспешными. Через несколько минут подоспели другие дети вместе с воспитателями. Увидев на руках Пака много крови и тело рядом с ним, его отвели к директору. Там же, не разбираясь его отправили в психушку - мол, за убийство.
***

Сейчас Чимину 15.

***

Юнги вскочил с места и рванул в сторону санитаров. Забрав на руки тело парня, Мин аккуратно уложил Чимина на кровать. К нему подошёл один из недоврачей и что-то небрежно вколол в руку, даже не удосужившись попасть прямо по вене.

- Зачем? - Холодно, с яростным рыком выпалил парень. В его глазах блестели тонны недоброго льда вперемешку с огнем ненависти.

- Так он быстрее очнётся.

После этого санитары поспешили удалиться. Юнги наклонился к Чимину и снял с него окровавленную одежду. Мин чуть не ебнулся на пол, когда увидел изувеченное тело. Живот и руки чуть ли не распороты до мяса, а на ногах бесчисленное количество синяков и больших шрамов. Сняв с себя пиджак, Юнги надел его на Чимина.

Сняв всё грязное постельное бельё, Мин отдал его в прачечную на тройную стирку.

Облокотившись о стену, Юнги стоял и смотрел на парня. Для себя он решил точно - это бедное существо тут больше не останется. Даже если Чим не захочет жить вместе со старшим, Мин подарит ему новый дом.

Через время Пак пришёл в себя. Осмотревшись, он заметил, что на его животе лежит голова спящего Юнги. Поняв, что Чимин сейчас находится в чужом пиджаке, ему стало неловко. Своей вознёй он разбудил сонного Мина.

- Уже проснулся? - Улыбаясь уголком губ промямлил старший.

- Как видишь. - Чимин пытался отвести пристыженный взгляд, но это не ускользнуло от чужих карих омутов.

- Да не переживай. Скоро принесут твою одежду.

Облегчённо вздохнув, парень снова упал на кровать. Юнги всё так же сидел и смотрел на младшего, слегка улыбаясь.

- У меня для тебя хорошие новости.

- И какие же? - С искоркой в глазах спросил Чим.

- Ты будешь жить со мной.

- С тобой?..

Юнги кивнул, но заметил изменения в лице Пака. Волнение, смешанное со страхом и радостью.
Кажется, разобравшись в мыслях, Чимин улыбнулся. Он улыбнулся впервые за десять лет. Искренне.

- Это значит «да»?

- Да! - Пак кинулся в объятья к старшему, а тот кажется, только этого и ждал.

По щекам покатились
кристально-горячие слёзы. Услышав всхлипы, Юнги начал шептать успокаивающие слова на ушко Чимину.

- Хочешь, мы пойдём в кино а потом по магазинам? Накупим сладостей и не будем спать всю ночь!

В ответ лишь слабые кивки и Пак всё сильнее притягивает к себе старшего. Рубашка Юнги промокла в области плеч, но он понимал - так Чимину будет легче. Ведь за всю жизнь его ни разу никто не обнимал, не говорил что-то приятное и не делал сюрпризы. Его никто и никогда не любил. Лишь гнобили и обходили стороной, смеясь над его бедностью.

И вот сейчас он кому-то важен.

Кто-то заботится о нём.

Этот "кто-то" - Мин Юнги.

И он хочет вытащить его отсюда.

И наверное, Юнги никогда себе не простит, если Чимин что-то сделает с собой.

- Юнги? - Наконец успокоившись, шепотом спросил Пак, все также уткнувшись в чужую влажную рубашку.

- Что?

- Можно я буду звать тебя хёном?

- Можно. - Даря лучезарную улыбку младшему, сказал Мин, неосознанно сильнее прижимая того к себе.

В дверь постучали и зашла девушка в руках с чистым постельным бельём. Юнги отпустил парня, принял чистые простыни в свои руки и начал застилать ими кровать Чимина.

- Сегодня я ночую тут вместе с тобой.

- Со мной? Зачем?

- Чтобы тебя не украли. - Усмехнувшись, ответил Мин. - А завтра утром мы едем ко мне домой.

Чимин, кажется, был на седьмом небе от счастья.

Теперь у Пака была новая кровать. Не та, которая была в крови и пыли, а та, что уже выстирана самим Юнги. Упав на кровать, Чимин завернулся в одеяло и вдохнул запах холодного белья. Было слышно, что Юнги усмехнулся, но главное - чтобы ЧимЧим был счастлив.

- Свободной кровати нет. - Сказал Юнги. - Так что подвинься.

Чимин на радостях сразу же согласился. Но вот только он не учел одного - кровать была не слишком широкой...