the third step
Был довольно тяжёлый день, и, вместо того, чтобы возвратиться домой в шесть часов вечера, как это должно быть всегда, Чонгук пришёл только к десяти, на целых четыре часа позже окончания рабочего дня. Это же надо так эксплуатировать собственного начальника!
Чонгук должен поесть, потому что он вот точно умрет от отсутствия еды в желудке, потому он направился на кухню утолить свой голод.
— Что там на сегодня? — спросил себе под нос Чон и достал смартфон, открыв переписку с Им Сухеном, где тот сообщает вещи, которые не сумел или не успел передать Чонгуку лично. — Ммм… — пропел он, глядя на экран и уже почти вытирая слюнки, и побежал на кухню: за пятнадцать часов абсолютного голода и не в такого дикаря превратишься.
Однако каково же было разочарование, когда альфа увидел на столе накрытую миску с неизвестным остывшим блюдом, но явно не с теми деликатесом и десертом, указанными в сообщении. А рядом на салфетке оказались палочки для еды из нержавеющей стали и столовая ложка. Также на специальной крышке для миски был наклеен зеленый стикер, на котором было написано мелким и красивым, чуть-чуть кругловатым почерком:
«Господин Чон! Я вам не мастер кулинарии сотого левела, а такое готовить сложно (Я вообще студент!). Да у меня чисто физически времени не хватило бы, поэтому я просто приготовил вам рамён (не бойтесь, он очень вкусный, прямо из тарелки вылижете:)) Да и тем более, вы такой же человек, как и все остальные, поэтому учитесь есть обычную еду за 2 тыс вон, а не за 200.
P. S. если остынет, просто возьмите, налейте в сотейник и нагрейте на плите. Кстати, почему у вас нет микроволновки? В наше время это довольно нужная и удобная вещь.
P. P. S. Приятного аппетита!
P. P. P. S. Не грейте слишком сильно.
P. P. P. P. S. (столько P вообще можно использовать?) если уж сильно нагрели, либо ждите, пока остынет, либо тогда молоко в холодильнике
P. P. P. P. P. S. серьезно, господин Чон, осторожно.
P. P. P. P. P. P. S. еще раз приятного аппетита
(*^‿^*)».
Сказать, что Чон Чонгук был удивлен, — это ничего не сказать. Сказать, что Чон Чонгук был оскорблен, — это точно ничего не сказать. Сказать, что Чон Чонгук был в бешенстве, — это вообще молчать всю жизнь. Альфа, даже не попробовав так называемый «ужин», позвонил секретарю с требованием уволить этого нахального повара.
— Секретарь Им, не понимаю, как такое могло произойти. Я пришел с работы поздно и пришел очень сильно уставший, а вместо вкусного и сытного, а главное — подобающего ужина меня ждет тарелка какого-то рамена как какому-то… какому-то… — от злости и возмущения альфа запинался, — крестьяненину! — пожаловался Чон, когда Им поднял трубку с бешеной скоростью. — Немедленно увольте его!
— Президент Чон, — послышался по ту сторону трубки ровный голос омеги, — прошу прощения за такой неприятный инцидент, как этот. Я немедленно его отчитаю и попрошу заполнить заявление, — после недолгого молчания проговорил тот. — Я прослежу за тем, чтобы с новым работникам такого не повторилось — я отберу тщательнее. Хотите, я закажу вам еду из вашего любимого ресторана? — предложил он, в надежде утешить босса.
— Хорошо, я жду.
— Только это займёт достаточное количество времени, а точнее — около получаса, пока еда приготовится; потом ещё столько же времени, пока её вам доставят.
Да Господи! Чон Чонгуку теперь даже принять пищу судьба, видимо, всячески запрещает! Но на данный момент альфа не то, что как зверь голодный, и столько потерпеть не может, он просто хочет скорее поесть, отправиться купаться и лечь спать, потому что работа ещё никогда не отнимала столько сил и нервов, как новая, недавно полученная.
— Сделать уже нечего, — смиренно и разочарованно произнёс Чонгук. — Не нужно ничего заказывать, я поем то, что приготовили. Но если завтра повториться ещё раз такое, секретарь Им… — начал он, сделав паузу, придумывая, что он вообще сделает, если такое вновь произойдёт, но по рассеянности сбросил трубку. Чонгук, никак не понимая мотив совершенного ранее действия, сначала тупо и очень красноречиво уставился на дисплей, а потом, устало вздохнув, выключил и положил смартфон на стол.
Потом альфа взял со стола тарелку и принялся выполнять все оставленные в постскриптумах инструкции по разогреву давно остывшей еды. Чон взял маленькую кастрюльку, перелив содержимое миски, и поставил греться на медленном огне. Вскоре всю кухню поглотил приятный аромат рамёна, такой вкусный, что у Чонгука ещё сильнее выработался слюнной рефлекс, а в желудке неприятно заныло, требуя наполнения вкусностями. Когда блюдо наконец разогрелось — и довелось до кипения, — Чонгук налил его обратно в миску и, обхватив горячую тарелку кухонным полотенцем, пошёл вместе с ним к барному столу, передвигая себе из одного конца столовые приборы и садясь за высокий стул.
Стоило ему только продегустировать, как его сразу буквально прострелило от этого вкуса. Нежная мягкая лапша в невероятно остром соусе. Так остро! Было вкусно, конечно, и даже очень, но настолько остро и горячо.
— Да чё-о-орфт, — с набитым ртом застонал Чон.
Чонгук настолько давно не ел национальную и вообще азиатскую еду, наслаждаясь итальянской и французской кухнями, что уже забыл о ее особенности в виде особой пряности и жгучести.
Горячо! Остро! Эти два слова заполонили разум. Чонгук быстро, как только мог, пережевал лапшу и спустился, направляясь к раковине. Схватив из буфета один из многочисленных стаканов, он быстро включил тонкий кран с фильтром и набрал воду в стакан. Секунды, за которые медленно, тонкой струйкой набиралась вода, были очень мучительны, но Чон дождался и жадно отхлебнул напиток. Однако жар не спал, во рту пожар продолжался. Тогда Чонгук понял, что нужно что-то холоднее, и залез в холодильник.
Он был набит всякими разным продуктами, которые постоянно заказывал Им. «Яйца — сыр — рыба — рисовая мука — ещё плавленный сыр? Зачем мне вообще столько? Я не ем почти ничего из этого всего… так вот оно, молоко!»
Чонгук нашёл какое-то овсяное молоко со вкусом шоколада и быстро отпил. Жгучее мучение наконец прекратилось, и альфа вздохнул спокойно, хоть и вздыхал через рот.
Чонгук снова сел на стул, схватив телефон и принявшись ждать, пока еда остынет. И, листая ленту в британской соцсети, где сидели его друзья, подумал о том, что стоило сказать Им Сухену, чтобы тот поэкономить на еде, ибо никто ее ел и вообще некому, кроме самого хозяина, который, казалось, успешно шёл к тому, чтобы оставаться ночевать в своём рабочем кресле за компьютером.
Некая тоска разлетелась по одиночку и тихому дому. Чонгуку определенно стоило как-нибудь поразвлечься, чтобы хоть как-то отвлечься от одинокой рутины.
Вскоре рамён остыл и не так сильно обжигал, начав приносить настоящее наслаждение. По правде, это было очень-очень вкусно. Давно Чонгук не ел что-то такое вкусное… настоящее и домашнее, что ли.
— Секретарь Им, — снова набрал он помощника, — вы же ещё не уволили того повара?
— Нет, президент, мне этого не следует делать? — задал вопрос омега, уловив мотив звонка.
— Да, не делай этого. Он вкусно готовит, — сообщил он, зачем-то кивая головой, будто Им сидел рядом, а не находился в другом конце города. — Но сделай ему выговор и оштрафуй его на… — альфа задумался, анализируя, на сколько стоит, — думаю, треть зарплаты будет достаточно за такое хамство, — да, многовато, конечно, но будет знать, что будет ему за подобное. — И передай ему, чтобы такого больше не повторялось. Я надеюсь, он теперь будет ходить по струнке и не будет больше так своевольничать.
— Хорошо, президент Чон, я всё выполню, — пообещал Сухен, и Чонгук сбросил трубку.
После этого альфа решал, стоит ли мыть посуду или оставить ее уборщику. Но видя на часах, стоявших на полке около буфета, «22:04», он решил не тратить время и просто сложил всю грязную посуду в раковину, вытер за собой и так чистый стол и, удостоверившись, что все на своих местах и все в порядке, схватил свой телефон и щелкнул по выключателю, направляясь к лестнице на второй этаж.
***
Чонгук стоял, не зная, что ему делать.
Перед Чонгуком на столе снова стояла тарелка с неизвестным блюдом, а рядом была прикреплена записка, только разве что на жёлтом стикеры, вместо зелёного. А ещё различие было в выведенным на половину листка «УЖАС!!!!!!!!!!», что предвещало что-то нехорошее.
«УЖАС!!!!!!!!!!
Господин Чон! Что вы за мужчина такой? Вы ябеда. Беееееее.
Неужели настолько невкусно?
Из-за вас секретарь Им меня отругал и вычел из моей зарплаты целых 300 тысяч. Я на вас обиделся, вы знаете?
А я-то хотел сделать вам вкусные обед и ужин, но сделал только простой кимчи. Не подавитесь!
Ах, да. Он еще острее вчерашнего рамена, между прочим.
('ー´)».
Что с этим поваром не так? Минус не три, не тридцать, а целых тридцать тысяч вон из заработной платы ему вообще ничего не сказало, не предупредило ни о чем? Ему либо было всё равно, и на самом деле он был каким-либо богатеньким сыночком, работавшим так, от скуки, либо он очень, очень и ещё много раз «очень» был глупым. Создалось такое ощущение, что у него в поварах был не взрослый homo sapiens, а какая-то мартышка. Или по крайней мере омега-школьник, и нет, Чонгук далеко не сексист, но его пройденный опыт говорил, что далеко не много омег блещут умом.
Чонгук, немножко потупившись, взял в руки смартфон, который ранее отложил на столешницу — так он на самом деле делал всегда по привычке, — и открыл контакты, найдя самым первым в избранных номер Сухена и вызывая его. Омега долго не заставил ждать Чонгука.
— Что-то опять не так, президент? — спросил он.
— Да, он совсем пень или как? — начал выражать свои претензии альфа. — Я прихожу домой, более уставший, потрепанный, а на столе опять стоит какая-то острая гадость, — ну и наплевать на то, что вкуснее этой «гадости» Чон в жизни мало чего ел. — Если ещё раз такое повторится, сразу увольте его. Хоть он и вкусно готовит, я такое хамство по отношению к себе терпеть не готов. В мире и так полно более талантливых поваров, чем этот.
Чон, по правде, сомневался в этом.
— Хорошо, президент Чон, — несколько усталым тоном произнёс в ответ омега. — А, пре… — Чон сбросил трубку, не дослушав, проигнорировав следующую фразу Има.
— Ладно, это же, думаю, должно быть вкусно…
***
Чонгук уже устал. Честно. Эта ситуация откровенно нервировала его.
«ДА ЧТО ЗА РЕБЯЧЕСТВО, ГОСПОДИН ЧОН?!
Хватит жаловаться бедному секретарю Иму! Он и без вас так сильно устает… Всё, перестаньте! Раз вы меня ещё не уволили, Вам нравится моя еда, поэтому ешьте спокойно и молча. Я обиделся вдвойне, поэтому, вместо этого вашего эээ… не помню, как это называется, я сделал простой куриный суп. Но так уж и быть, он вкусный.
('Д´)»
Хотя не стоило отрицать того, что она вдобавок его смешила и даже развлекала. Может, поэтому он и не уволил его? Потому что просто ему было скучно. Да-да, нашёл себе персонального клоуна.
Рука автоматически потянулась к смартфону. Быстро разблокировав телефон, показав ему свое недовольное лицо для опознания, Чонгук нажал на иконку контактов и большой палец вот-вот уже было нажал на имя секретаря. Но глаз переметнулся на правый уголок, где было указано время, превалирующее за двенадцать.
А вдруг он спит? пронеслась мысль. Чонгук задумался, как бы это по-детски не звучало, над своим поведением: секретарь Им, на самом деле, — золотце, а им Чонгук очень сильно злоупотребляет, задерживая на несколько часов — хотя, Чонгук тоже задерживается! — и ещё и беспокоя по пустякам в нерабочее время. Появилось чувство вины и стыда.
— И всё-таки, — начал раздумывать Чон, отложив телефон, сев за стол и попробовав ещё не до конца остывший суп, — это очень вкусно. Как можно так вообще приготовить простой куриный суп? — промолвил он, отхлебнув побольше. — Вот что с ним делать?
Но это человек достал его, уже знатно потрепав нервы.
И вот она великая эврика! Непонятно, откуда; не ясно, каким образом; черт знает, их каких недр его серого вещества прибыло это.
Чонгука посетила идея.
Чонгук перевернул уже розовый стикер, быстро сбегал за ручкой, находившейся в стаканчике с канцелярскими принадлежностями на книжном стеллаже в гостиной, и решил написать пару строчек в ответ. Раз нормально, по-человечески, не понимал, то Чон собрался действовать его же способами.
И он вывел аккуратным, каллиграфическим почерком:
«Работник Пак, а теперь послушайте меня. Это Вы тут занимаетесь ребячеством, показывая себя не с лучших сторон. Я настоятельно рекомендую Вам перестать заниматься этой ерундой.
Готовьте то, что вам указано. Вы мой личный повар, а не шут, так и занимайтесь тем, чем должны.
С уважением, г-н Чон».
Коротко, ясно, понятно, относительно вежливо, красиво, идеально.
— М-да, Чонгуки, поздравляю, тебе официально исполнилось ноль лет, — промолвил альфа и продолжил трапезу, раглядывая свою нервную писанину. — Господи, что за бред.
Взрослый человек, двадцать пять лет.
Но ещё одна мысль, а точнее — вопрос, поселила альфу. Сколько лет этому Пак Чимину вообще? И откуда он? Спросить у Сухена, может?
Этот вопрос уютно расположился в голове, отогнав все предыдущие размышления. Потом вообще Чону стало очень интересно абсолютно все, касающееся этого Пака. Какой рост, вес; какого цвета его глаза; какое вообще его лицо; любит ли BigBang или своих там EXO, по которым в последнее время тащатся омеги; а кто тогда его биас, неужели тот, с писклявым голосом и толстой задницей; где жил, где выучился; а учился ли вообще?
Все эти вопросы покинули его голову только тогда, когда он откинулся на большую холодную кровать и мгновенно провалился в сон.
***
«Ах так, да?! Знаете что? Вы невыносимы. Не удивляюсь, почему в таком-то возрасте у вас нет ни мужа, ни детей, тем более, и не удивляюсь тому, как быстро меняются ваши работники. Не вы их выкидывали, а они от вас бежали. Я сегодня это узрел. Да знаете что? Я лучше хоть и останусь без денег, но останусь с нервами. Всего доброго! Я больше у вас не работаю.
(￣～￣ )»
— Пф-ф, да больно ты мне нужен, — фыркнул Чонгук, — Так вот и катись со своими нервами, — с обидой в голосе передразнил он представляемым голосом уже бывшего работника.
Похоже, Чонгук остался без ужина, с голодным и ноющим желудком. Конечно, кто в огромном филиале компании, где работает около тысячи человек, может принести еду из ближайшего ресторанчика за поворотом?
Ну, тогда всегда можно было пойти к любимому хёну, у него было много еды всегда, а там и заночевал бы. Поэтому Чонгук поспешил опять взять свой смартфон и набрать Ким Намджуну. Пошёл гудок, ещё один, а потом ещё. А Ким Намджун всё не отвечал, но всё же, когда Чон, отчаявшись, уже намеревался сбросить вызов, гудки прекратились.
— Хэй, Намджун-хён, ты не занят? — задал вопрос Чонгук после того, как тот соизволил ответить.
— Ну, вообще-то, да, — то ли вздохом, то ли стоном ответил Ким. Чем он там вообще занимался? — Чего хотел-то? — раздражённо спросил он.
— Я кушать хотел и… — начал было младший.
— Ты серьезно?! Стебёшься? — вмиг повысил голос тот на младшего, а потом, умерив свой тон, продолжил. — Господин президент, в холодильнике у вас побольше, чем в супермаркете, продуктов будет. Бутерброд хотя бы сделайте и идите спать! Время пиздюков давно закончилось, — отрезал Намджун и сбросил трубку.
— Что за день такой? — откинул голову назад и удручённо обратился Чонгук к потолку, кинув на диванчик свой телефон и сев потом рядом.
***
Чонгук решил — раз до десяти-полуночи сидит в офисе, из-за ленивого и медлительного штаба, то и на работу будет он идти поздно. К часу самое то. Несмотря на долгие протесты Има, Чонгук объявил это каждому. Не фиг все обязанности перекладывать на него. «То не понял, это не успел; здесь какая-то ошибка, там ещё что-то. Президент Чон!». А если что-либо случись с кем-то в его отсутсвие — коробки для вещей в комнате отдыха; бланки на добровольный уход печатались в каждом принтере.
Потому одиннадцать утра. Чонгуку на работу нужно к часу, поэтому он стал неспешно собираться только сейчас. И он проснулся и пошёл в ванную комнату принять водные процедуры и привести себя в порядок. И пока альфа сонно принимал душ, во вспотевшем зеркале через прозрачную стеклянную дверь ванной он все же смог увидеть чей-то силуэт. А это говорило только одно — дома Чонгук был не один, а это все не могло ему показаться. В такое время точно не должно было быть никого. Разве что повар, который уволился, а альфа не нашел еще нового. Конечно, за одну ночь найдешь его. Да и на самом деле, этим всем не Чон распоряжался, а Им Сухен, его секретарь.
Альфа поспешил нацепить белое махровое полотенце на бедра и наспех высушить волосы. А потом по дороге вниз Чонгук взял в руки небольшую, но очень дорогую вазу, а главное — очень прочную, узкую и длинную. Ладно уж, чем не пожертвуешь ради самозащиты. Спустившись наконец вниз, Чон увидел неудачно и так неумело спрятавшегося за камин человека. Чонгук, тихо подкрадываясь на цыпочках, дошел до неизвестного и резко повернулся в его сторону, мигом схватив его за горло.
Перед ним стоял до смерти перепуганный молодой омежка, — отсутствие запаха об этом говорило, ведь только омегам принято скрывать его, и тем более, парень выглядел слишком по-омежьи немужественно — а из его рук выпала шпажка. Неизвестный омега смотрел испуганно и несколько зачарованно на напавшего. Не то, что он засмотрелся на его неземную красоту, хотя он был просто как аполлон, что лицо, что и тело, которое как ни кстати виднелось на общее обозрение и сильно смущало омегу. Его зачаровал аромат, который источал альфа.
Кофе и его аромат с нотками утонченного и изысканного Айриш Крима, сладостного молочного шоколада и нежных сливок — очень мягкий и такой сладкий, в который хочется укутаться словно теплым пушистым одеялом в непогоду. Однако кофе, все же, — кофе. А его запах безумно сексуален и страстен — горячий и горький, притягивающий к себе как магнитом. Бейлис. Этот аромат ему безумно шел внешне.
Омега дышал, вдыхал этот головокружительный запах, Чонгук разглядывал пришлого. Наконец поняв абсурдность ситуации, неизвестный решил прервать образовавшиеся зрительный контакт и молчание.
— Слушай, — прохрипел он неуверенно, а Чонгук, поняв, что слишком сильно зажал омегу, отпустил того, но не отошёл, оставшись на близком расстоянии, — если господин Чон узнает, что ты был здесь и хотел… украсть что-то… или не знаю, что вообще, нам, короче, всем будет плохо. Ты бы знал его характер. Просто вредный и мерзкий старый старик, помешанный на правилах и перфекционизме! Так… это какое-то «масло масляное»… Не в этом суть… Да ты… да ты ещё и искупался в его душе?! Он от тебя мокрого места не оставит, — пожаловался тот. Кому, как не этому «вору», будет интересно послушать его претензии к начальству (а альфа даже не понимает, это кто вообще). Чонгук же, слушая всю эту ересь, чуть не подавился воздухом от нахальства этого омеги. — Короче, давай мы оба сделаем вид, что тебя здесь не было. Ты меня не тронешь и отсюда ничего тоже, я не закричу, и никто не придет, — предложил парень.
— Слушай, — передразнил того «вор». — В этом доме на каждом углу есть камеры, и одна из них нас снимает прямо сейчас, — сообщил он недалёкому. — И тем более, кому ты закричишь? На данный момент здесь за километр нет никого — все на своих работах.
— А тогда, что ты… стоп… ты кто?!
— Это ты кто, и что ты делаешь в моем доме?
Этот парень, кажется, совсем идиот…
А еще, этот самый парень, кажется, попал и причем по полной…