Глава 32. Лиса
Хорошо, что мне удалось вовремя покинуть Чонгука. Я не сомневалась, что Хосок приближается к границе - магической преграде, которая удерживала демонов в ловушке.
Я нашла его у старой каменной мельницы. Деревья вокруг были одеты в багрянец с редкими всполохами алого, оранжевого и охры. Благодаря тому, что одежда Хосока изрядно пропиталась кровью, выследить его по запаху не составило труда. И к тому времени, как я добралась до него, он порядком подустал, исчерпав запасы энергии, хотя продолжал упорно хромать вперед. Лицо его покраснело, весь он был перепачкан кровью Ориона, вызвавшей во мне новый приступ ярости.
Я приземлилась прямо перед ним, широко расправив крылья. При виде меня Хосок страшно перепугался и попятился назад. Я же упивалась его страхом.
- Лиса. Не забывай, что когда-то мы были друзьями.
- Мы никогда не были друзьями, Хосок, - напомнила я, приблизившись к нему.
- Ты не такая, как те демоны. Я знаю тебя, Лиса. Мы ведь выросли вместе. - Он поднял руки. - Помнишь шоу талантов? В средней школе? Ты подготовила выступление. - Он нервно хохотнул. - Отлично получилось, Лиса... Не просто отлично. Великолепно. Ты свалилась со сцены. А теперь вдруг оказалось, что можешь летать? Сжигать людей? Это не та Лиса, которая знакома мне с детства.
По моим губам скользнула усмешка.
- Ты умудряешься продемонстрировать, какой ты придурок, даже когда умоляешь сохранить себе жизнь. Ты тогда заснял мое падение на видео и выложил в соцсети. Помнишь?
Хосок, казалось, вот-вот заплачет.
- Я вот что пытаюсь сказать тебе: ты не такая, как они. Мне так кажется. Ты просто... ну, сама знаешь, Лиса. Безобидная.
Молниеносно выбросив вперед руку, я схватила его за горло и приподняла над землей.
- Ты причинил боль тому, кого я люблю. Как оказалось, это пробудило мою демоническую натуру. Я больше не безобидная.
Я разжала пальцы, и Хосок упал на землю. Он начал отползать от меня, но я снова поймала его и, выпустив немного когти, проткнула кожу. В следующее мгновение он снова болтался в воздухе.
- У меня есть парочка вопросов. Во-первых, я хочу знать, где книга. Та, в которой записаны имена лилит. Я тебя сейчас отпущу, а ты мне все расскажешь.
Я уронила Хосока во второй раз и впечатала каблук в колено, раздробив кости. Он заверещал, схватившись за ногу. Прошло некоторое время, прежде чем стихли крики, и он, наконец, прохрипел:
- Сгорела.
Я стиснула зубы.
- Это ты ее сжег?
Мой каблук снова приземлился на то же колено, и окрестности огласила новая порция воплей Хосока.
- Она больше нам не нужна, - пробормотал он и перевернулся. Казалось, его вот-вот стошнит. - Все оцифровано.
Такое банальное заявление посреди страшной бойни, но чрезвычайно полезное.
- Где Дженни? - продолжала допрос. - Это она меня выдала?
Дрожащий, распростертый на земле Хосок выдавил из себя слабую улыбку.
- Она не та, за кого ты ее принимаешь. Даже сейчас у тебя нет настоящих друзей, Лиса. Демонам плевать на тебя. Я могу стать твоим другом, если оставишь меня в живых.
- Где она?
- Вернулась в Осборн. - Он баюкал поврежденное колено, пока по его искаженному от боли лицу текли слезы. - Ты убила моего отца и братьев. Неужели прикончишь и меня тоже? Поэтому мы охотимся на таких, как ты, - вдруг выкрикнул он. - Потому что вы чудовища!
Я присела рядом с ним на корточки.
- Пусть я чудовище, но и ты недалеко ушел. Ты едва не замучил Чонгука до смерти. Что Дженни делает в Осборне?
- Чонгук тоже не тот, за кого ты его принимаешь. Он запятнал себя грехами, от которых вовек не отмоется. Известно ли тебе, что он убил свою мать? - Измазанный грязью и кровью, Хосок смотрел на меня снизу вверх. - Всего-то и нужно было сделать, что запустить в его камеру змей. Стоило им обвиться вокруг него, как он заверещал, моля о пощаде, и отправил свою мамочку на смерть. - Он дико захохотал. - Твой большой плохой демон боится змей.
- Ему было пять лет, гребаный ты маньяк!
- Демоны искупят свои грехи только собственной кровью. Пролить ее - священный долг охотников.
Я заскрежетала зубами.
- Скоро вы умрете, Хосок. Мы разыщем вас, всех до единого, и истребим. Тогда смертные и демоны смогут жить в мире. К сожалению, ты этого уже не застанешь.
Хосок задрожал.
- Ты же выросла среди нас, Лиса. Что, если ты снова примкнешь к нам? Никто не узнает. Друзья предали тебя. И Чонгук тоже предаст. Демоны не знают, что такое преданность. Они заботятся только о себе, как животные. - Белый, как молоко, он продолжал говорить, захлебываясь словами: - Нельзя верить Лорду Хаоса, Лиса. Он же чокнутый. Иначе и быть не может. Он подписал смертный приговор собственной матери, а потом провел остаток жизни, глядя на место преступления, на затянувшуюся вокруг ее шеи петлю. Чонгук зациклен на своих грехах, на том, какой он гнилой внутри, порочный, как и все демоны по натуре. - Голос Хосока сорвался на крик. - Мы порезали ему грудь, пометили его, подобно убийце Каину. Пролили кровь, чтобы заставить искупить грехи.
Слушая Хосока, я распалялась все сильнее, сияла все ярче. Смертные пытались сломить Чонгука. Заклеймили его виной за то, что он осудил родную мать, когда был маленьким мальчиком. Хосок был не только физическим, но и ментальным мучителем.
- Ты ошибаешься, Хосок, - услышала свой голос. - Я не такая, как ты. Может, я и мерзость, но рождена демоном, а не смертной. Мне не чужда преданность, и я буду оберегать тех, кого люблю.
- Так прояви снисхождение к смертному, с которым выросла!
Мой разум полыхал огнем, а голос эхом разносился меж каменных мельничных стен.
- Я буду оберегать невинных смертных. Ты к ним не относишься.
Когда я дала волю своему гневу, вокруг меня разлилось звездное сияние. То был особый вид наслаждения - перестать сдерживаться.
Я стала светом, спустившимся во тьму, падшей леди Люцифер.
Под аккомпанемент воплей Хосока в воздух взметались комья земли и камни, кости и кровь, пока я с азартом рвала его на части, всецело отдавшись разрушению. Я превратилась в ночной кошмар, который поглощает нечестивцев. Позволяя свету вытекать из меня, я открыла себя для тьмы.
Полая внутри, поглощала свое окружение.
- Я - Хаос, пожиратель миров, - прошептала я. - С меня началось все сущее и мной же завершится.