Глава 31. Лиса
В первые жизни я чувствовала безудержную панику от осознания того, что Чонгук в опасности. Моя звезда-близнец. Его душа взывала ко мне, даже если он сам этого не понимал. Прямо сейчас он нуждался во мне, и я во что бы то ни стало должна до него добраться.
Разлука с ним отзывалась острой физической болью у меня в груди. Что, если он решил, будто я нарочно его бросила? От одной только этой мысли мое сердце сильнее заколотилось о ребра. Чонгук принес себя в жертву охотникам, чтобы у меня появился шанс сбежать. Отдал мне книгу, корону, свою жизнь...
«Не позволю врагам снова сломить его!»
Я поднялась над одевшимися в пламенеющий осенний наряд деревьями и воспарила в прохладном голубом небе, взяв курс на запад.
Если Хосок убил Чонгука, я ему голову оторву, а особняк сравняю с землей - так, что от него не останется ничего, кроме горстки обломков и окровавленных костей. Дремавшая внутри меня тьма, которую я всегда старательно подавляла, расправила крылья, подобно жаждущему мести демону.
Я опустилась на поляну, где высился особняк, и снова почувствовала запах человеческой крови. Отыскав каменную отметину, пинком распахнула дверь, отчего та соскочила с петель, и шагнула внутрь. Книгу сунула под мышку и в той же руке держала стакан с противоядием. Если снова из-за угла выскочат смертные с дротиками, я буду готова выпустить из кончиков пальцев пламя.
Но в вестибюле никого не оказалось, и только портреты охотников взирали на меня со стен.
В воздухе пахло кровью, горелым деревом и страхом. Я перестала быть обычной Лисой, превратилась в демона, который охотится, ориентируясь по запаху. Когда услышала у себя за спиной шаги, мгновенно отреагировала. Времени на формулировку связных мыслей не осталось, руки сами собой схватили смертного за горло и стукнули головой о стену. Я ударила его достаточно сильно, чтобы заставить запаниковать, но не настолько, чтобы вырубить. Он выпучил глаза, сверкая белками, подобно испуганной лошади.
- Где ваш пленник? - прошипела я. - Где инкуб?
Сколько бы раз человек ни открывал и ни закрывал рот, у него не получалось вымолвить ни звука. Пришлось прижать к его шее когти и надавить, чтобы выступила кровь. Он захныкал.
- Вздумаешь кричать, - шепотом предупредила я, - и ты труп. Ну-ка говори, есть здесь темница? Или, может, тюрьма?
Смертного я в любом случае собиралась убить. Похоже, я переняла повадки Чонгука. С другой стороны, я теперь была демоном и не погнушаюсь самыми безжалостными насильственными методами, чтобы защитить тех, кого люблю. Я спасу Чонгука, и он, без сомнения, поступил бы так же по отношению ко мне.
- Где он? - требовательно спросила я.
- Н-на эт-том эт-таже, - заикаясь, ответил смертный. - В северном крыле. В особняке нет подземелья или чего-то подобного. Мы же не чудовища какие-то. Пленник прикован к стулу в гостиной.
- Его держат в обычной комнате?
Он покачал головой.
- Там есть решетки, как в тюремной камере.
- Говори, как попасть внутрь, иначе я вернусь и выпущу тебе кишки, медленно и болезненно.
- Нужно набрать код... 1486, - промямлил он.
Год написания «Маллеус Малифекерум» - «Молота ведьм».
Я на мгновение ослабила хватку и полоснула серебристыми когтями по его горлу. Хлынула кровь, и он повалился на пол. Рисковать нельзя: стоило его отпустить, и он бы поднял тревогу и предупредил остальных.
Я поспешила в северное крыло, отслеживая Чонгука по запаху. Еще из коридора услышала отрывистые, лающие звуки. Хосок его допрашивал.
Во мне вспыхнула ярость, столь пронзительная и горячая, что пришлось сдерживать ее более холодными эмоциями. Поддавшись гневу, я превращу это место в пыль, а заодно и уничтожу гримуар.
Я подошла к гостиной, величественного вида комнате за железной решеткой. Прижавшись спиной к стене, я разглядела лишь старинный ковер и каменный камин, хотя отчетливо ощущала запах жженого кедра. Мне отчаянно захотелось обнять Чонгука, закрыть его собственным телом.
При необходимости я могла бы с легкостью расплавить преграду, но не хотела заранее предупреждать врагов о своем приходе. Иначе снова возьмутся за эти стреляющие дротиками оружия, от которых не приходится ждать добра.
- Как попасть в Город Шипов, отвечай! - визжал балансирующий на грани истерики Хосок.
- Полагаю, пора прерваться, - перебил его незнакомый мне голос. - Если он умрет, мы ничего не узнаем. Мертвый демон нам без надобности.
Я старалась не поддаваться ужасу, услышав это замечание. По-прежнему скрытая от посторонних глаз, я крепко сжала книгу и противоядие и ввела код: 1-4-8-6. Железная решетка поднялась. Я проникла в комнату и за долю секунды оценила обстановку.
Гостиная выглядела дорого и роскошно: антикварная мебель, персидский ковер на полу. Тем ужаснее на этом фоне казался шаткий деревянный стул, к которому цепями приковали Чонгука.
Он находился слева от меня и был по пояс обнажен. Хосок исполосовал его тело лезвием, вырезал какие-то символы, из которых сочилась кровь, пачкая пол.
По правую сторону стояли три охотника, с ног до головы заляпанные кровью. Не моргнув и глазом, я выпустила в них струю огня, и они вспыхнули точно факелы.
Хосок был слишком близко к Чонгуку, и поэтому я не рискнула поджигать его. Стоило ему только завидеть мой огонь, как он пустился наутек, отравляя воздух едкой вонью страха.
С ним я разберусь позднее, сейчас важнее исцелить Чонгука. Что может быть лучше, чем один свирепый представитель лилит, жаждущий мести? Два свирепых представителя лилит, жаждущих мести.
При виде Чонгука меня захлестнула волна печали пополам с паникой. Его же буквально истерзали на части!
Он хоть дышит? Я бросилась к нему, трясясь от ужаса. Они искромсали ему грудь, вычертили слово «матереубийца». Какого дьявола?
К счастью, скорбные чувства к Чонгуку приглушили ярость на Хосока, иначе я уже превратила бы все вокруг в пепел.
На коже Чонгука также вырезали спирали, напоминавшие змей.
Когда я погладила его по затылку и он открыл глаза, в моей груди разлилось облегчение. Ох, слава богам!
- Лиса, - невнятно пробормотал он. - Уходи отсюда.
- Черта с два! - Я поднесла к его губам противоядие. - Пей!
Он потерял так много крови, что с трудом держал голову, выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Все же ему удалось сомкнуть губы на краю стакана, а я наклонила его, чтобы землистая жидкость потекла в рот.
Сначала Чонгук едва не поперхнулся. С трудом глотал, но когда закрыл рот, я увидела, что его кадык все же дергается.
- Пей, любимый, - прошептала я. - Тебе станет лучше, - добавила я фразу, которую не раз слышала от матери, а потом и от Чимина.
По крошечной порции за раз я вливала снадобье ему в рот, с радостью отмечая, как его глаза снова становятся привычного голубого оттенка.
- Чонгук, - шепотом позвала я. - Вернись ко мне.
Я опрокинула в его рот остаток противоядия, и он, немного окрепнув, проглотил жидкость куда увереннее. С последним глотком он смежил веки, и я осмотрела его кожу. Тело Чонгука начало исцеляться, сила и магия демона возвращались, а злобные вырезанные символы постепенно затягивались.
Склонив голову, Чонгук уставился на меня свирепым взглядом.
- Ты вернулась за мной!
- Конечно, вернулась. Так будет и впредь.
Я зашла ему за спину и, собрав силы и стиснув зубы, разорвала сковывающие его цепи. Он слегка подался вперед, упершись локтями в согнутые ноги. Кровь все еще капала с его рук на пол.
Опустившись перед ним на колени, я всмотрелась в его лицо. Никогда не видела его таким измученным.
- Чонгук, мне нужно знать наверняка. - Я сжала его бедро. - Если нам удастся вернуть лилит в Город Шипов, обещаешь ли ты, что этим и удовольствуешься? Или, по крайней мере, не станешь совершать упреждающих атак на смертных в стремлении исполнить вековую клятву на крови?
Он поднял на меня уставший взгляд, и на его губах мелькнула улыбка.
- Знаешь, твой допрос нравится мне больше, чем их, хотя пугаешь ты куда сильнее.
- Ты обещаешь? - не сдавалась я.
- Да, Лиса. Я смогу удержаться от упреждающих атак. Никогда не говорил Ашуру того, как именно буду мстить. А возвращение лилит, безусловно, станет отличной местью. - Он склонил голову и игриво вскинул бровь. - Если не найдем уцелевших, сотворим новых.
От его заявления мои щеки вспыхнули, но я постаралась сосредоточиться. Нельзя упустить шанс выследить Хосока.
- Хорошо. - Я всунула гримуар в руки Чонгука. - Отнеси домой.
Он попытался встать, одновременно протягивая мне книгу.
- Нет, сделай это сама. Тогда корона будет твоя.
Я подхватила его под локоть и помогла подняться на ноги.
- Я должна поймать Хосока и узнать, что ему известно о Дженни. Она так и не явилась в условленное место, и я теряюсь в догадках. То ли она шпионка, допустившая утечку, то ли ее где-то заперли. А может, случилось что-то другое. Кстати, нужно отнять у него книгу имен.
Я понюхала воздух, пытаясь уловить запах пота или услышать сердцебиение, но обостренные чувства подсказали, что особняк пуст. Хосок и остальные охотники на демонов сбежали.
Я коснулась лица Чонгука.
- Мне пора идти. Возьми гримуар и отнеси в Город Шипов.
Он склонился и прижался лбом к моему.
- Похоже, это означает, что теперь ты мне доверяешь.
- Да. А по возвращении мы с тобой придумаем, как править вместе.
Я отвернулась, чтобы помчаться за Хосоком, но Чонгук схватил меня за руку. Оглянувшись, я перехватила его лихорадочно сверкающий взгляд.
- Подожди, стой. Ты должна узнать, что я сделал, прежде чем решишь, стоит ли мне доверять.
Я обхватила его лицо ладонями.
- Тогда расскажи мне прямо сейчас. Только быстро.
Чонгук убрал мои руки от своих щек и отстранился. Боль исказила черты его лица, плечи ссутулились.
- Я обрек свою мать на смерть, - тихо произнес он.
Не такого признания я ожидала. Я скользнула взглядом к вырезанному на его груди слову, которое, затягиваясь, превратилось в грубые шрамы. Матереубийца.
- Не понимаю, как такое возможно? - ахнула я.
- Молор погиб, защищая ее, Лиса. Он был героем. Через несколько месяцев тюремного заточения меня перевели в другую камеру, посадили отдельно от матери. Она была высокородной, вот наши мучители и решили сделать из нее преступницу. Они велели мне сказать, что она хотела убить короля, и я сделал это. Всего-то и нужно было, что напугать меня, чтобы я выдал то, что они хотели слышать.
Владеющая Чонгуком печаль затопила и меня. Казалось, колодец боли был так глубок, что до дна никогда не добраться.
Чонгук снова встретил мой взгляд. Его лицо было искажено болью.
- Я поступил так, потому что такова моя натура. Я из тех, кто всегда будет спасать собственную шкуру. Я не Молор. Он умер, потому что был лучше меня. Я привык думать, что в живых остаются наименее достойные. Во мне есть изъян, Лиса.
Что-то в его словах задело меня, потому что в этом мы с ним были похожи - оба выжившие. Но он заблуждался. Я обхватила руками его шею и притянула к себе, чтобы слышать сердцебиение.
- Ты не приговаривал маму к смерти из-за собственной порочности, любимый. Тебе было пять или шесть, и любой ребенок на твоем месте поступил бы так же.
Я приподнялась на цыпочки, уткнувшись носом ему в шею, и Чонгук неуверенно опустил ладонь мне на поясницу.
- Герой должен защищать людей, - по-детски возразил он, как будто некая часть его сознания навсегда застыла на уровне пятилетки.
Я поцеловала его в шею.
- Маленькому мальчику рано геройствовать. Порочными были те, кто пытался сломать тебя, ведь дело было далеко не в получении признания. Они хотели сломить Светоносца. Чонгук, я знаю, что твоя мама предпочла бы умереть вместо тебя. Моя ради меня сгорела заживо. Не сомневаюсь, что она любила тебя так же сильно. Может ли быть иначе? Сломленными не рождаются. Ты был просто мальчиком, который обожал свою семью, а враги использовали это против тебя. У тебя остались шрамы, внутри и снаружи, но так у всех. - Я пристально посмотрела ему в глаза. - Сколько раз ты спасал мне жизнь? Сегодня предпочел пройти через пытки, чтобы уберечь меня. Ты защищаешь меня.
Его рука скользнула вверх, обхватила мой затылок, а я скользнула пальцами по испещренной шрамами коже, ныне почти зажившей и без рубцов.
- Ты - мой Светоносец. Сияющий, которого обуяли тени.
Голубые глаза Чонгука свирепо сверкнули. Он наклонился и прильнул к моим губам в глубоком поцелуе, обхватив за талию и оторвав от земли. Я ощущала вибрацию его теплой магии, чувствовала, как весь мой гнев улетучивается, и страхи вместе с ним.
Отстранившись, Чонгук глянул на меня из-под своих темных ресниц и объявил:
- Лалиса Манобан, королева Города Шипов.
Я снова передала ему гримуар.
- Отнеси его домой, Чонгук.