Часть одиннадцать.
Неужели кто-то наивно полагал, что Чимин отступит? Что он вновь уйдёт в тень, скованный цепями страха? Никогда! Омега, словно восставший феникс из пепла, узрел свою цель – положить конец грязным играм Хана и преподать урок Чонгуку, урок, который тот запомнит на всю жизнь. Пусть он и станет всего лишь мимолётной строкой в книге судьбы альфы, но он намерен выжечь своё имя на её страницах, словно клеймо. Пусть Чонгук в будущем, оглядываясь назад, содрогнётся от осознания того, насколько близко Пак был к его сердцу. Безумно? Возможно. Дорого? Несомненно. Но Чимин готов заплатить эту цену – временем, кровью своих эмоций, всем, что у него есть.
Однако, ветер перемен внёс свои коррективы в его замысел. Теперь, омега больше не горел желанием добровольно отдаться в рабство Хану. Он решил сыграть более тонко, как искусный шахматист, одним ударом сразив двух королей, избавившись от обеих проблем.
Парень позвонил Юнги, и попросив передать Ви, что Пак будет ждать альфу в кофейне неподалеку от его дома. Мин, конечно, пытался выведать, что задумал омега, но тот лишь умолял друга не вмешиваться и позаботиться о Хосоке, который в последнее время и так пережил слишком многое. Протест был понят с полу слова, единственное о чем попросил Юнги : не рисковать. "Если запахнет жаренным - беги", вот что он сказал перед тем как сбросить трубку.
Кофейня встретила Чимина приглушенным светом и ароматом свежесваренного кофе – идеальный фон для предстоящей бури. Он выбрал столик в углу, наблюдая за улицей сквозь запотевшее стекло. В ожидании Ви, Чимин чувствовал, как внутри него клубится коктейль из решимости и тревоги. "Будь что будет," – прошептал он, словно заклинание, подготавливая себя к предстоящей игре.
Когда Ви, наконец, появился на пороге, его взгляд скользнул по залу и остановился на Чимине. Альфа, словно опытный игрок, приближался к столику, не отрывая взгляда от омеги. В его глазах читалось нетерпение, но Чимин не позволил себе дрогнуть. Он встретил его взгляд с холодной уверенностью, словно ледяная королева, восседающая на своем троне.
—Ты хотел меня видеть? – Голос Ви был низким и хриплым, словно рык дикого зверя.
—Именно, – ответил Чимин, чуть приподняв подбородок. — У меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.— В этот момент парень ощутил себя кукловодом, дергающим за ниточки чужих судеб. Исход этой встречи зависел только от него, и он был готов использовать все свои козыри, чтобы выйти победителем. Игра началась.
— Таких предложений не существует в природе, злюка, — усмехнулся альфа, подперев подбородок рукой. В его голосе сквозила неприкрытая ирония.
— Даже если речь идёт о Хане? Я знаю, как он вам необходим, и готов помочь... в обмен на одну услугу.
Насмешливая маска мгновенно слетела с лица Ви, сменившись тенью настороженной серьёзности. В глазах вспыхнули искры опасного интереса, а лицо заострилось, выдавая внутреннее напряжение альфы.
— Я весь внимание.
— Мне нужно стать ближе к Чонгуку. Хочу быть постоянно вокруг него.
В уголках губ Ви заиграла робкая, нерешительная улыбка, словно он пытался понять, шутит ли сейчас Чимин, или же его слова полны серьезности. Но взгляд омеги, горящий тихой, но уверенной решимостью, не оставлял сомнений: он настроен более чем серьезно.
— Ты вообще понимаешь, что несешь, мальчишка? Морган – не сосунок, которого можно обвести вокруг пальца. Игры с ним равносильны смерти, а попытка манипулировать им, пока жив его преданный обожатель, – это верх безумия. Если Морган еще может проявить милость, то Джихо пощады не даст. Он просто тебя уничтожит.
Чимин на мгновение застыл в раздумьях. Соперник опасен, но и он не из робкого десятка. Легко прикусив нижнюю губу, он нахмурил брови и устремил взгляд в темное дерево стола, пока голос Ви вновь прорезал тишину:
— Пока ты там витаешь в облаках, позволь просветить: Джихо — это тот самый экземпляр, которого впору сравнивать с одержимым. С тех пор как Морган вытащил его из того блядушника, он боготворит его. Этот омега — словно отражение самого Моргана, безумен и непредсказуем. В последнее время он и без того на взводе, а тут еще эти шепотки о каком-то ангеле, из-за которого наш босс чуть не пустил под откос весь план. Если он хоть намек увидит на то, что ты посягаешь на его божество, он не остановится ни перед чем. Живьем в землю закопает — и глазом не моргнет.
За столиком повисла густая тишина, словно полог, сотканный из тревоги и предчувствия. Чимин поднял голову, и его взгляд, прежде устремленный в никуда, теперь прожигал Ви насквозь. В его глазах плескалась буря, скрытая за маской внешней невозмутимости.
— Значит, Джихо – это цербер, охраняющий врата в его личный ад, – прошептал Чимин, и в голосе его послышались стальные нотки. – Тем интереснее будет его обойти.
Улыбка, игравшая на губах Чимина, была сейчас больше похожа на оскал. Он готов был танцевать на лезвии ножа, лавировать между жизнью и смертью, лишь бы приблизиться к своей цели. Его воля была подобна граниту, не сокрушимая ничем, кроме, разве что, собственной одержимости.
Ви откинулся на спинку стула, наблюдая за омегой с нескрываемым любопытством. В этом хрупком теле таилась сила, способная сокрушить горы. Он видел в Чимине отражение собственной неукротимости, но при этом чувствовал опасность, исходящую от его безрассудства. "Этот мальчишка играет с огнем, – подумал Ви, – и рано или поздно обожжет себе крылья." Но, несмотря на это, в глубине души он восхищался его дерзостью.Альфа молча барабанил пальцами по подлокотнику стула, словно отсчитывая секунды до взрыва. Напряжение сгустилось до такой степени, что казалось, его можно потрогать. Тишина звенела в ушах, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть.
— Ты уверен в своих силах, Чимин? — наконец произнес Ви, нарушив тягостное молчание. В его голосе звучала легкая ирония, но в глазах плескался неподдельный интерес. — Иногда лучше знать, когда остановиться.
Чимин усмехнулся в ответ, его глаза блеснули опасным огнем.
— Останавливаются лишь те, кто боится упасть, — прошептал он, словно заклинание. — А я не боюсь падать, Ви. Я боюсь не взлететь.
— Хорошо, Чимин. Я помогу тебе.Но ответственность за последствия – целиком и полностью на тебе.
— Я тебя понял. Но раз так, у меня тоже будет встречное условие. Я стану твоим источником информации, но Морган ни в коем случае не должен узнать, что это я сливаю тебе данные.
Ви вскинул бровь, оценивая проницательность Чимина. Мальчишка, несмотря на свою дерзкую браваду, оказался не так прост. Он понимал, что в этом опасном танце компромиссов нужно защищать свои интересы. "Что ж, – подумал Ви, – играть, так по-крупному."
— Согласен. Твоя тайна будет охраняться. Но помни, Чимин, одна фальшивая нота, один неверный шаг – и мы оба окажемся в эпицентре взрыва, где ни укрыться, ни спастись.
Чимин кивнул, облизнув губы в предвкушении. Он знал, что ступает на минное поле, но жажда приблизиться к Чонгуку была сильнее страха. "Пусть будет так, – подумал он, – пусть этот мир рухнет, лишь бы я смог коснуться его."
— Тогда начнем нашу игру, Ви. И пусть победит сильнейший, или, скорее, самый безумный.
В воздухе повисла зловещая тишина, предвестница бури, которая вот-вот должна была разразиться. Два игрока, две судьбы, переплетенные в опасном танце, где на кону стояло всё. Исход был неясен, но одно было очевидно: этот мир уже никогда не будет прежним...
****
Поскольку Ви требовал прежде всего информацию, в обмен на первый шаг в их зыбком плане, Чимин наутро собирался в клинику "Вера", готовясь вновь столкнуться с гнетущим моральным выбором. Вчера в кафе они решили: схватить Хана сразу – верный провал. Поэтому Паку предстояло притвориться покорным слугой, буквально заглядывающим альфе в рот, дабы тот уверился в его преданности. И лишь после этого Миротворцы должны были нанести удар.
Перед выходом из дома парень бросил взгляд в зеркало и невольно скривился. Исхудалое лицо, болезненная бледность кожи..."Хоть сейчас на обложку журнала "Агония"", – с горькой иронией подумал он, прежде чем проглотить две сильные таблетки транквилизатора и покинуть свое убежище.
Чимин натянул на себя маску покорности, выглаженную до блеска, как парадный мундир. В серых тонах одежды сквозила неприметность, словно он сам старался раствориться в пейзаже безликих улиц. Он понимал, что в "Вере" каждый взгляд – это сканер, а каждое слово – потенциальная ловушка.
Здание клиники являло собой жалкое зрелище, разительно отличаясь от былого "Доверия". Потрескавшиеся стены, испещренные вульгарными граффити, превращали постройку из лечебницы для страдающих душ в заброшенный притон, где лишь бездомные искали утешение в ночной темноте.
Внутри клиники царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом старых ламп дневного света. Запах лекарств, смешанный с затхлым воздухом, проникал в каждый уголок, оседая на языке горьким привкусом безысходности. Чимин старался не смотреть по сторонам, боясь поймать на себе сочувствующие или, что еще хуже, осуждающие взгляды.
Его провели в кабинет Хана. Альфа сидел за массивным столом, заваленным бумагами и какими-то медицинскими приборами. Он поднял на Чимина взгляд, в котором не было ни капли тепла, лишь холодный расчет и едва скрытое презрение.
— Ну что ж, Пак Чимин, — произнес Хан, растягивая слова. — Рад снова видеть тебя в стенах моего скромного заведения. Надеюсь, ты осознал всю серьезность своего положения и готов к сотрудничеству?
Чимин опустил глаза и тихо проговорил:
—Да, господин Хан. Я готов сделать все, что от меня потребуется.
Альфа усмехнулся, довольный своей властью.
—Отлично. Тогда приступим. У меня есть для тебя одно деликатное задание, которое потребует от тебя полной самоотдачи и... непредвзятости.— Хан замолчал, внимательно наблюдая за реакцией Чимина, словно хищник, выжидающий момент для броска.
— К сожалению один из моих самых успешных проектов, решил ощетиниться и кинуться на руку что его кормила — Продолжил альфа зло оскалившись сжимая в руках карандаш, что вот вот готов был сломаться — Но даже в этом есть свои плюсы. Теперь таких щенков сразу будут отправлять на утилизацию, давая право на первенство более успешным экземплярам.
Чимин продолжал молча слушать, все что говорит Хан, невольно начиная закипать. Вот он - монстр. Люди в его руках становятся расходниками. Он не жалует не покорность, поэтому каждый кто взбунтует в скором времени окажется мертв. Гнустный червь.
— Что от меня требуется? — Без эмоционально интересуется Пак, одаривая альфу холодным взглядом.
— Твой успех в налаживании контакта с Чонгуком, толкнул на мысль что моим идеальным солдатам не хватает только...Катализатора— Хан довольно улыбнулся. — Все просто. Ты будешь общаться с испытуемым, создавать с ним эмоциональную связь. Нам нужно, чтобы он научился доверять, чувствовать. Ты станешь его якорем в этом безумном мире. Но помни, Пак Чимин, —в голосе Хана послышалась сталь, —Любое отклонение от протокола будет расцениваться как саботаж. И последствия будут... весьма неприятными.
В горле застрял комок горечи, словно ком земли из могилы надежд. "Идеальный солдат" – вот кем Чонгук должен был стать, бездушной машиной войны. Хан методично выжигал в нем искры человечности, и почти преуспел. Но ярость, что клокотала под кожей альфы, не угасала. Ни один эскулап не сумел бы ее притупить, ведь без этой ярости Чонгук перестал бы быть собой.
В комнату вошел человек-кремень, облаченный в безупречную военную форму. Каждый удар тяжелых ботинок о пол отдавался в Чимине неприятной дрожью предчувствия. Омега поднял глаза и встретился со сталью пронзительного взгляда. Незнакомец буравил его взглядом, пальцы сжимали кобуру пистолета. «Пытается запугать? – мелькнуло в голове Чимина. – Жалкая попытка. Сейчас меня не испугает и несущийся под откос локомотив, готовый оборвать мою жизнь. Транквилизаторы действуют на полную катушку». С невозмутимым видом он вопросительно посмотрел на Хана.
— Вижу, ты горишь от любопытства, — Хан заложил руки за голову, принимая нарочито расслабленную позу. — Ви Хаджун, надзиратель. Он будет присутствовать на твоих сеансах. Вдруг тебе опять взбредет в голову слишком крепко привязать к себе моего солдатика.
— Надеюсь на вашу разумность, доктор Пак, — Хаджун откинулся на спинку кресла напротив омеги, взгляд его буравил Чимина, словно желая проникнуть в самую душу.
— Как пожелаете, господин Хан, — покорно склонил голову Пак, всем сердцем мечтая поскорее покинуть эту гнетущую обитель. — Единственное, о чем прошу, не вмешивайтесь. Я буду действовать строго по регламенту, не позволяя себе ни малейших вольностей, ведь, насколько я понимаю, от этого зависит моя жизнь.
— Что ж, раз мы поняли друг друга, не смею вас более задерживать. К работе сможете приступить в скором времени. Хаджун свяжется с вами и передаст координаты лаборатории, и я надеюсь, эта информация останется исключительно между нами. Ведь... у вас такая замечательная мать, доктор Пак.
Чимин застыл на месте, словно громом пораженный, в ужасе уставившись на Хана. Неужели он добрался и до них? В безопасности ли родители?
Альфа, видя, как одним-единственным словом обрушил неприступную крепость в душе омеги, озарил лицо торжествующей улыбкой. Он упивался тем первобытным страхом, что плескался в глазах Пака.
— Не переживайте, пока с ними все хорошо, но кто знает, как долго это продлится? Кто знает... До скорой встречи, Чимин.
Чимин чувствовал, как кровь отливает от лица, оставляя после себя лишь ледяную пустоту. Он судорожно сглотнул, стараясь вернуть себе хоть толику самообладания. В голове билась только одна мысль: родители. Их безопасность была единственным, что имело значение. Он готов был на все, лишь бы уберечь их от этой тёмной силы, что так легко манипулировала жизнями.
С трудом поднявшись на ноги, Чимин молча покинул кабинет Хана, чувствуя на себе прожигающий взгляд Хаджуна. Каждый шаг давался с неимоверной тяжестью, словно на ноги надели кандалы. Он шел, не видя ничего вокруг, поглощенный страхом и тревогой. Лаборатория, сеансы – все это отошло на второй план. Теперь он играл не за себя, а за жизнь самых дорогих людей.
Улица встретила его липким летним зноем, обрушив на плечи раскаленный пресс полуденного солнца. Казалось, воздух плавится, и каждый вдох обжигает легкие. Совсем не то, что сейчас было нужно. Мечталось о ледяном душе, о колючем холоде, способном пробудить, собрать воедино рассыпающиеся мысли. Но погода, словно сговорившись, продолжала плавить и без того разгоряченную голову.
Спрятавшись в тени автобусной остановки, Чимин вызвал такси и, в предвкушении спасительной прохлады, опустился на лавку. Руки зудели отправить сообщение Ви, но риск быть перехваченным был слишком велик. Поэтому Пак продолжал притворяться опустошенным, хотя внутри бушевал пожар. Ярость клокотала, грозя испепелить Хана и все его безжалостные эксперименты. Чимин жил ожиданием того дня, когда альфу настигнет расплата за содеянное. Будет ли он смеяться тогда, глядя в глаза своей жертве? Все возможно. Под влиянием своих чудовищных опытов Хан, казалось, и сам заразился безумием. И, что самое страшное, эта червоточина, похоже, затронула и самого Чимина.
Белый автомобиль замер у тротуара, словно мираж в раскаленной пустыне. Омега, измученный беспощадной жарой, поспешил укрыться в спасительной прохладе салона. Кондиционер обволакивал его ледяным дыханием, даруя мгновенное облегчение. Водитель, бросив на Чимина мимолетный, оценивающий взгляд, плавно тронулся с места, унося его прочь, в направлении дома.
Когда такси затерялось в бурном потоке машин, Чимин украдкой достал телефон, дрожащими пальцами набирая сообщение для Ви.
— "У Хана всё по плану. Приставил ко мне шестёрку. Буду вкалывать в одной из его лабораторий," — сухо отписался Пак, нервно комкая телефон в ладони.
— "Прекрасно. Главное, Чимин, не высовывайся. С шестёркой я сам разберусь. Отныне доклады только лично, при встрече. А насчет твоей просьбы... Завтра у миротворцев пати в честь прогресса, жду тебя там. И оденься так, чтобы даже у меня челюсть отвисла," — пришло в ответ с ухмыляющимся смайликом.
Чимин и сам прекрасно знал, как нужно выглядеть, чтобы Чонгук потерял дар речи. Как же кстати оказался Ви его проводником в мир Миротворцев. Завтра он наконец-то увидит Моргана и его верного пёсика-омегу. И проверит, насколько тот терпелив, потому что Пак собирался разорвать его самообладание в мелкие кусочки...
****
" —Мы сделаем из него идеального солдата. Идеальную машину для убийств. Беспрекословное повиновение. Разве это не чудесно?
— Вы уверены что сможете превратить его в то что желаете? Он не выглядит так словно готов убивать.
— Уж поверь я знаю о чем говорю. Дай лишь немного времени, и ты поймешь какой потенциал он в себе скрывает "
****
Омега томился в унылой темнице ожидания. Каждое уведомление на телефоне отзывалось нервным вздрагиванием, робкой надеждой увидеть весточку от Хаджуна – координаты места встречи, час начала его партии в этой зловещей игре. Но альфа словно выжидал, тянул время, погружая Пака в пучину тревоги. Сначала Чимин списывал это на часть плана, но сейчас его преследовало гнетущее предчувствие. Казалось, альфа расставил невидимые силки, терпеливо поджидая, когда омега оступится, чтобы захлопнуть капкан.
Неизвестность, словно безжалостный палач, медленно, но верно точила лезвие страха, готовясь приставить его к горлу. Омега жаждал действовать, чтобы в будущем обрести хоть толику облегчения. Да, зрелище марионеток, запрограммированных на слепое повиновение, станет тяжелым испытанием. Вероятно, Хан, не сумев найти еще одного Чонгука, принялся вербовать в свою армию обычных людей, попавших в тиски отчаянных обстоятельств. Ему нестерпимо хотелось увидеть их лица, заглянуть в их души, подарить надежду на спасение, если там еще осталось что спасать.
Родители, которым Чимин старался писать как можно чаще, огорошили новостью: из-за внезапно навалившейся работы они вынуждены задержаться в Пусане. Эта весть легла тяжким грузом на сердце парня. Они должны были вернуться завтра вечером, но теперь их приезд откладывался на неопределенный срок. Чимин отчаянно хотел верить, что виной всему действительно работа, но слова Хана, словно зловещее эхо, звенели в голове. Он помнил, что находится у него на прицеле, и от этого страх сковывал его ледяными объятиями. Страх, что из-за его глупости могут погибнуть родители. Те, кого он больше всего хотел уберечь от любой опасности. Они до сих пор не знали, что творится в жизни их сына, и были уверены, что после всего случившегося его жизнь снова засияла яркими красками. Ложь жгла ядом, когда мама в радостном порыве кричала, как гордится своим мальчиком, как она знала, что ее сын обязательно выберется и вновь обретет счастье. Чимин слушал эти слова, слушал и грустно улыбался, чувствуя себя отвратительным лжецом. Мерзким из-за того, что обманывает самых близких людей. Но он делал это не по своей воле, а лишь из желания защитить их. Если судьба поставит на чашу весов его жизнь и жизни родителей, он, не колеблясь, выберет их.
Отбросив со лба непокорные пряди, Пак на миг прикрыл глаза, тщетно пытаясь укрыться от назойливого роя мыслей. Они вились, жалили, требовали решения, и не собирались стихать, пока все не встанет на свои места.
Он слишком много думал, слишком сильно чувствовал, когда следовало лишь сосредоточиться на предстоящей встрече с Чонгуком. Сама мысль о нём отзывалась теплом, разливающимся по венам, а кончики пальцев покалывало трепетным нетерпением. Удастся ли ему пробить брешь в ледяной броне души альфы? Сможет ли отколоть хоть крохотную льдинку, чтобы принести её в дар своей надежде? Кто знает... Возможно, его ждет триумф, а возможно – самое оглушительное поражение в жизни.
Завершив колдовство макияжа, парень нырнул в недра шкафа, откуда извлек черные кожаные штаны с дерзкими порезами на коленях и шелковую, цвета ночного неба, рубашку с V-образным вырезом. Вместе этот дуэт рождал завораживающий образ. Дополнив его парой тонких цепочек, змеящихся на шее, Чимин с робким трепетом взглянул на свое отражение.
— Вау... — прошептал омега, зачарованный увиденным. Легкие волны в волосах танцевали в такт его волнению. Дымка смоки айз окутывала глаза, делая взгляд Чимина магнетически притягательным, словно манящим в омут страсти. Губы, тронутые ароматным маслом, манили своей сочной чувственностью. Золотистый хайлайтер, как лунный свет, играл на щеках и кончике носа. Одежда облегала фигуру, как вторая кожа, подчеркивая точеную талию и изящные линии ног— Я и не знал что мугу выглядеть так.
Взглянув на часы, Чимин встрепенулся, словно от удара током, и в спешке принялся собирать сумку. Ви должен был приехать с минуты на минуту, и заставлять его ждать было попросту неприлично.
Скинув в небольшой клатч самое необходимое, Чимин погасил свет в комнате и, словно испуганный зверек, метнулся к лестнице, попутно закидывая в себя пару уже ставших привычными таблеток. Однако он едва не подавился, когда из кухни, словно тень, возник Ви. Альфа успел перехватить его за талию, предотвращая неминуемое падение.
— Вы что, все решили пробираться в мой дом как маньяки из фильмов ужасов? — возмутился Чимин, отстраняясь и проводя дрожащей от испуга ладонью по взмокшим волосам.
— Выглядишь просто дьявольски привлекательно, злюка, — промурлыкал альфа, закинув руку на его плечо и прожигая взглядом. — Может, ну его, этого Моргана? Стань моим, и я брошу весь мир к твоим ногам.
— Спасибо, конечно, но я откажусь, — Чимин натянуто улыбнулся, сбрасывая чужую руку, словно назойливую пылинку, и направился к выходу. — Едем?
— Как прикажете, ваше величество, — прозвучал в ответ ироничный поклон.
Пак осторожно уселся в припаркованный у дома додж, и тяжело вздохнул.В салоне автомобиля витал аромат дорогого дерева и кожи, словно приглашая в роскошный кокон. Чимин откинулся на мягкое сиденье, ощущая, как тревога постепенно отступает, уступая место глухому предчувствию. Ви, словно хищный зверь, крадущийся в ночи, скользнул за руль, и машина, словно послушный конь, рванула с места. Городские огни, как рассыпанные бриллианты, мелькали за окном, отражаясь в глазах омеги отблесками смятения и надежды.
Всю дорогу альфа хранил молчание, лишь изредка бросая на омегу двойственные взгляды, от которых Чимин невольно напрягался. Он не мог не признать, что альфа красив – его черты лица завораживали. Если бы Пак встретил его раньше Чонгука, то, возможно, без памяти влюбился бы в эту харизматичную внешность. Но, увы, он немного опоздал.
Около двадцати минут пролетели в пути, прежде чем Ви вывез их за город, к величественному частному дому, словно крепость окруженному высоким забором. Уже издалека сквозь каменные стены пробивался свет, доносились отголоски музыки и пьяные выкрики, что для Чимина было идеальным предзнаменованием, чтобы, появившись, бесследно раствориться в толпе.
Припарковав машину возле гаража, Ви галантно вышел и, обойдя капот, открыл дверцу для Пака.
— Спасибо, — прошептал Чимин.
— Послушай, Чимин, — вдруг сказал Ви, останавливая омегу за руку. — Я не смогу все время быть рядом с тобой, так что будь осторожен, ладно? Ты хороший парень, поэтому, если что, сразу иди в дом, пройди в правую его часть и поднимись на второй этаж. Там моя комната, ее сразу узнаешь. Если что-то случится, будь там. Хорошо?
Чимин замялся. Ви заботится о нем? Уже второй человек, просто так, предлагает ему помощь, ничего не требуя взамен. Это было приятно и неожиданно.
— Спасибо большое, Ви.
— Тэхён.
— Что?
— Можешь звать меня Тэхёном или Ви, как тебе будет удобно, — альфа улыбнулся своей фирменной квадратной улыбкой и, пропуская Чимина вперед, подтолкнул его в спину. — Пойдем, пусть у всех слюнки потекут от твоего вида.
— Перестань! — недовольно шикнул Пак, но сам не удержался от улыбки, радуясь, что Тэхён все же решил его поддержать.
Вечеринка встретила их оглушительным натиском звука и цвета. Басы, словно разъяренные звери, рычали в груди, а стробоскопы, словно молнии в ночи, выхватывали из толпы фрагменты безумных танцев и похотливых взглядов. Чимин ощутил на себе десятки пар глаз, жадно оценивающих его, словно кусок свежей плоти, брошенный в голодную стаю. Он постарался спрятаться за широкой спиной Тэхёна, словно за щитом, но даже это не спасло его от обжигающих взглядов.
Они остановились у барной стойки, где Ви заказал им напитки. Чимин взял свой стакан и сделал большой глоток, пытаясь успокоить дрожь в коленях. Алкоголь обжег горло, но не принес желаемого облегчения. Он чувствовал себя обнаженным, уязвимым, словно бабочка, попавшая в сети хищника.
— Расслабься, Чимин, — прошептал Тэхён, придвигаясь ближе. — Просто получай удовольствие. Позволь этому вечеру унести тебя в мир грез и фантазий.
— Да после пары таких коктейлей меня точно унесет... куда подальше.
— Вот и отлично. Прости,должен отлучиться. Морган ждет. Отдыхай, злюка. И ни о чем не думай.
Тэхён исчез в толпе, словно растворился в кислотном тумане всеобщего веселья, оставив Чимина наедине со своими страхами и коктейлем, который казался сейчас не нектаром свободы, а ядом сомнений. Каждый взгляд, скользивший по нему, обжигал словно клеймо, напоминая о его статусе – добычи в этом хищном зверинце. Музыка пульсировала, как нервный тик, заставляя тело невольно подрагивать в такт, но душа оставалась скованной ледяным панцирем.
Чимин попытался отвлечься, наблюдая за танцующими. Они двигались в каком-то первобытном экстазе, словно шаманы, призывающие духов разврата. Их тела извивались в причудливых позах, лица искажались в гримасах похоти и наслаждения. Это был театр абсурда, где каждый играл свою роль, скрывая истинные чувства за масками наигранного веселья. "Все смешалось в доме Облонских", - невольно вспомнилась фраза из старой книги, как нельзя точно описывающая царящий здесь хаос.
Еще один глоток коктейля, и мир вокруг стал немного расплывчатым, словно акварель, размытая дождем. Чимин почувствовал, как к нему кто-то приближается.Покачиваясь, словно тростинка на ветру, парень добрался до свободного стула рядом с омегой и рухнул на него, устало стирая со лба липкий пот.
— Одну «Красную королеву»! — прокричал он, пытаясь пересилить грохочущую музыку, а затем, переведя взгляд на Пака, добавил: — Нет, лучше две. Привет, таинственный незнакомец, выглядишь просто сногсшибательно.
— Благодарю, — хмельно отозвался Пак, скользя взглядом по своему собеседнику.
— Тебе повезло, что я омега, да еще и замужний, иначе я бы показал тебе, что такое настоящий грех.
— Вот как, — Чимин рассмеялся, — Что ж, очень жаль. Пак Чимин.
— Ким Сокджин, рад знакомству, — Ким протянул омеге рюмку, и тот, не желая отставать, ответил тем же, чокнувшись с ним под звон хрусталя.
— И как тебя сюда занесло? — поморщившись от обжигающей горечи алкоголя, процедил Джин.
– Один знакомый сказал что тут будет масштабная вечеринка, а мне лишь бы из четырех стен вырваться.
— Вот оно что, — Ким окинул Чимина лукавым взглядом и вдруг предложил, — Пойдем покажем, как нужно зажигать эту ночь?
— С удовольствием!
Рюмки звякнули, словно разбивающиеся оковы, освобождая от пут уныния. Чимин почувствовал, как по венам разливается жидкий огонь, разгоняя стылый страх. Слова Сокджина были подобны ключу, отпирающему дверь в мир беззаботного безумия. "В омут с головой", - пронеслось в голове, и Чимин, повинуясь внезапному порыву, схватил протянутую руку.
Они ворвались в толпу, словно две кометы, прорезая плотную материю тел. Музыка захлестнула их, словно цунами, унося в бурный океан танца. Движения становились все более раскованными, границы между телами стирались, оставляя лишь чувственное переплетение. Чимин чувствовал себя марионеткой, дергающейся под волей невидимых кукловодов, но ему это нравилось. В этом хаотичном танце он обретал иллюзию свободы, забывая о давящем статусе "добычи".
Сокджин оказался виртуозным танцором, ведущим Чимина сквозь лабиринт движений. Его прикосновения были обжигающими, словно клеймо, оставляя на коже след желания. "Запретный плод сладок", - шептал внутренний голос, подталкивая к краю пропасти. Чимин отвечал на прикосновения, словно цветок, распускающийся под лучами палящего солнца.
Две омеги, словно отчаянные любовники в преддверии бури, дразнили чувства. Их касания были полны невысказанной страсти, балансируя на грани невинности и соблазна. Смех, искрящийся как брызги шампанского, обжигал взгляды облизывающихся альф, чьи хищные руки тянулись к манящему телу Чимина. Казалось, одно прикосновение к Джину обернется для них неминуемой гибелью, поэтому все внимание противоположного пола было приковано только к Паку.
— Знаешь, Чимин, ты мне нравишься, — промурлыкал Джин, приобнимая парня за плечи. — Оставишь свой номер? Я бы с огромным удовольствием повторил нашу встречу.
Чимин кивнул, доставая телефон. Он слегка отошел от танцпола, опасаясь, что его случайно заденут в толпе. Но Джин, словно встревоженный зверь, вдруг резко изменился, увлекая омегу за собой прочь.
— Что случилось?
— Змея выползла из своей норы, — прошипел он злобно, кивнув в сторону высокого блондина, появившегося у входа в дом. Парень был, безусловно, красив, но его выжженные, почти белые волосы придавали ему отталкивающий, даже зловещий вид.
— Кто это?
— Его величество Джихо. — Чимин теперь жадно вглядывался в появившегося мужчину, словно стараясь запечатлеть каждую деталь его облика. Джин же, тем временем, увел их к уединенному диванчику в глубине заднего двора, подальше от шумной толпы. Нервно комкая в пальцах пачку, Джин выудил сигарету, прикурил и тут же протянул её Паку.
— Спасибо, не курю, — Чимин поспешно отмахнулся от предложенного, а Джин, выпустив сизую змейку дыма, будто выдохнул и часть своего напряжения. — Вы с ним не ладите?
— С Джихо? — Джин вскинул брови, и на лице его промелькнула тень отвращения. — После того, как он начал виться вокруг моего мужа... нет. Хотя "виться" — это ещё очень мягко сказано.
— Всё настолько серьёзно?
— Он пытался затащить его в постель, а потом обвинил Намджуна в домогательствах! Но поверь мне, я знаю своего альфу слишком давно, и прекрасно знаю, что кроме моей задницы его больше ничего не интересует.
Чимин присвистнул, удивленный таким поворотом. "Вот это змеиное кубло!" - подумал он, представляя, как ядовитый гад пытается вползти в чужую постель. Джин же, казалось, пылал праведным гневом, словно вулкан, готовый извергнуть лаву.
— Этот Джихо - настоящий червь, подтачивающий изнутри, - процедил Джин сквозь зубы, сжимая кулак так, что костяшки побелели. - Он как пиявка, присосавшаяся к чужому счастью, высасывающая из него все соки. И самое мерзкое, что он прикрывается маской невинности! Ему повезло что в то время Моргана не было рядом, узнай он том что его благоверный бегает на лево, пока он взаперти, порвал бы на части. Но сейчас я и слова не смогу пискнуть, кто я такой что бы говорить что то против Джихо.
Чимина захлестнула ярость. Неужели ради этого ничтожества Чонгук рисковал жизнью, а потом попал в клинику, где подвергался пыткам?
Казалось, алкоголь, словно испуганный зверь, бежал из тела омеги, освобождая место обжигающей ярости. Он даже не заметил, как Джин небрежно выбросил окурок, и теперь прожигал его испытывающим взглядом.
— Джин, Намджун в бешенстве от твоей выходки, — голос, словно бархатный шепот ночи, достиг его слуха. Пак вскинул пылающий взгляд к балконам и увидел Чонгука. Тот, облокотившись на перила, смотрел прямо на него. Взгляд угольных глаз, пронзительный и властный, зажег знакомый огонь внизу живота, отчего щеки Чимина вспыхнули румянцем.
— Да брось, Морган, во-первых: Чимин омега, во-вторых: в этом нет ничего такого. Мы же с ним не переспали, хотя, если посмотреть с другой стороны, будь я свободен... — Темнеющие глаза Чонгука и напряженные, словно стальные канаты, мышцы рук, предупредили Чимина. Альфа закипал.
— Не боишься, что он сорвет парнишке голову?
— Ничуть, ведь этой ночью я буду не с Чимином, а с ним. И надеюсь, мой дорогой друг тоже не останется без внимания.
— Взгляни на меня, — Пак нарочито поднялся со скамейки, неспешно очерчивая руками контуры своего тела. — Разве я могу остаться незамеченным?
— И то верно, — согласился Джин, кивнув головой.
— Только вот боюсь, я не позволю ничего большего, чем просто на меня смотреть, — Чимин упрямо вперил взгляд в Чонгука и, вызывающе облизнув губы, словно дразнил хищника.
Казалось, еще немного, и деревянное ограждение балкона треснет под яростным напором стиснувших его пальцев альфы.
Ким поднялся и, не спеша, направился обратно к импровизированному бару.
— Идешь?
— Сейчас, дай мне минуту.
— Догонишь, — бросил Ким с усмешкой, словно прекрасно понимал истинную причину задержки Пака.
Оставшись с Чонгуком наедине, Чимин сделал шаг к балкону и вызывающе приподнял край глубокого выреза своей рубашки. Их взгляды скрестились в безмолвной дуэли, и казалось, что вот-вот воздух между ними наэлектризуется до предела.
В глазах Чонгука вспыхнул голодный огонь, словно в зрачках древнего волка, узревшего добычу. Он окаменел, не в силах отвести взгляд от приоткрытой плоти, от дразнящего изгиба губ Чимина, что манили, словно запретный плод. Пальцы на перилах побелели от напряжения, а в воздухе, казалось, можно было потрогать осязаемое желание.
Чимин, словно танцор на краю пропасти, играл с огнем, наслаждаясь властью над альфой. В его взгляде плескалась дерзость, вызов, будто он говорил: "Бери, если сможешь". Он знал, что будит в Чонгуке первобытные инстинкты, что заставляет его забыть о приличиях и правилах.
Пак, коварный соблазнитель, играл с чувствам, наслаждаясь каждой искрой, вылетающей из глаз Чонгука. Он знал, что альфа на грани, что еще немного, и тот сорвется с цепи, поддавшись инстинкту. И это пьянило, заставляло кровь быстрее бежать по венам, разжигая в душе пламя опасного удовольствия. Губы растянулись в дерзкой усмешке, словно приглашая хищника к охоте.
"Попробуй, догони", - казалось, шептал этот взгляд, полный вызова и обещания. "Попробуй, усмири эту дикую страсть, что разгорается между нами". Чимин отвернулся, грациозно скользнув в сторону бара, оставляя Чонгука наедине со своими демонами.
Альфа выдохнул, пытаясь унять дрожь в теле. Воздух вокруг словно сгустился, пропитавшись феромонами желания и опасности. Он знал, что Чимин играет с ним, но не мог противиться этой игре. Она манила, обещала неземное наслаждение и одновременно угрожала обернуться невыносимой болью.
Шаги за спиной заставили Чона в последний раз жадно вдохнуть пьянящий аромат сирени. Он обернулся. Взгляд его еще хранил отблески пламени, но уже не того яркого, всепоглощающего, каким он был, когда речь заходила о Чимине.
— Ого, кажется, кто-то тут нуждается в приватной аудиенции? — Ви поддел возбужденного Чона насмешливым тоном.
— Отвали.
— Может, проследить за твоим ангелом?
— Об этом я позабочусь сам. Что с Джихо?
— Как обычно, в нирване от кокса, — Тэхен одним глотком опрокинул стопку алкоголя и довольно ухмыльнулся. — Чимин, как я посмотрю, знатный искуситель.
— Еще какой.
Пак примостился рядом с Джином и загадочно улыбнулся, словно кот, объевшийся сметаны. Его маленькая победа искрилась в уголках глаз. Именно он, не кто иной, заставил Чонгука дрогнуть, вырваться из ледяного плена, ощутить что-то кроме вечной мерзлоты.
Ким, уловив фейерверк счастливых ноток, исходящих от новоиспеченного знакомого, прищурил глаза и хитро взглянул на него. Пытался прочесть хаос, бушующий в его голове, словно в мутной воде гадалки.
— Что ты задумал, Чимин?
— Показать кое-кому, что он может желать до боли в костях, но так и не прикоснуться к вожделенному.
— О, как поэтично, но боюсь тебя разочаровать, Джихо ближе, чем на выстрел, не подпустит. — Ким задумчиво устремил взгляд в сумрачное небо, и вдруг, с лукавой усмешкой, протянул: — Хотя, знаешь, я был бы не против, если бы ты преподал этому засранцу хороший урок.
— В этом мире возможно все, Джин.
Чимин опрокинул рюмку, и едва заметно вздрогнул, когда рядом приземлился высокий, жилистый альфа, расплывшийся в пьяной ухмылке.
—Привет, красавчик, что делаешь один? - прохрипел незнакомец, пытаясь обнять Чимина за плечи. Тот, словно змея, выскользнул из его хватки, оставив в воздухе лишь легкий шлейф своего обжигающего парфюма. В его глазах плясали чертенята предвкушения. Игра началась.
— Всего лишь наслаждаюсь видом, — промурлыкал Пак, одаривая альфу томным взглядом. Его голос был сладким ядом, проникающим под кожу, опьяняющим и дурманящим. — Может, составишь мне компанию?
Ким наблюдал за этой сценой с тихим интересом. Он знал, что Чимин не станет тратить время на случайные связи. В его планах было что-то большее, что-то, что заставит Чонгука метаться в агонии ревности и бессилия. Джин предчувствовал бурю, эпицентром которой станет этот маленький, но смертельно опасный омега.
Альфа, словно зачарованный кролик перед удавом, подался вперед, ведомый голосом Чимина. Его глаза, затуманенные алкоголем и похотью, пожирали каждый изгиб тонкого тела. Он и не заметил, как оказался в плену чар, сотканных из искусной лести и дразнящей недоступности. Чимин, как опытный кукловод, дергал за ниточки, заставляя альфу танцевать под свою мелодию.
Джин пригубил свой напиток, наблюдая за разворачивающейся драмой. Он видел, как в глазах Пака вспыхивают искры азарта, как маньяк, учуявший добычу. "Чимин - это ходячий пожар, – подумал Ким, – и горе тому, кто окажется слишком близко к пламени." Он понимал, что за этой маской невинности скрывается острый ум и холодная расчетливость.
Чонгук, наблюдавший за происходящим издалека, чувствовал, как внутри нарастает волна ярости. Каждая улыбка, каждый жест Чимина, адресованный другому, вонзались в него, словно осколки стекла. Он стиснул зубы, пытаясь удержать рвущегося наружу зверя. Ревность, подобно кислоте, разъедала его изнутри, превращая ледяную броню в прах.
Тэхен, заметив состояние друга, тихо присвистнул. "Похоже, наш альфа попался на крючок", – прошептал он, с любопытством наблюдая за развитием событий. Он знал, что Чимин не остановится, пока не добьется своего. И эта игра, казалось, только начиналась.
Напряжение в воздухе сгущалось, подобно грозовой туче перед бурей. Альфа, словно марионетка, повиновался каждому движению Пака, его воля сломлена чарами колдовского обольщения. Он был готов бросить мир к ногам этого дьявольски прекрасного создания, не осознавая, что сам уже лежит у его ног, растоптанный и униженный.
Чимин, словно змея, обвивал его своими речами, каждая фраза - смертельный укус, отравляющий разум. Он играл с ним, как кошка с мышью, даря надежду и тут же отнимая ее, наслаждаясь его отчаянием. "Ты думал, что сможешь меня завоевать?" – будто бы читалось в его глазах.
Чонгук, наблюдая за этой сценой, чувствовал, как его кровь закипает. Ярость, подобно извержению вулкана, грозила вырваться наружу, сметая все на своем пути. Он сжал кулаки до побеления костяшек, его взгляд, словно лезвие бритвы, был направлен на Чимина. "— Только коснись его еще раз", – прорычал он сквозь зубы, его голос – тихий, но полный смертельной угрозы.
Тэхен, напротив, наслаждался представлением. Он видел в этом не просто игру, а искусство, виртуозное исполнение. "Браво, Чимин, – подумал он, – ты настоящий мастер искушения." Он знал, что финал будет захватывающим, и с нетерпением ждал развязки этой опасной игры, где ставки – человеческие сердца.
— Ну все, он напросился, — прорычал Чонгук, срываясь с места, словно выпущенная из клетки пантера. Альфа больше не мог выносить этого зрелища: его ангел, его Чимин, беззастенчиво флиртовал с каким-то ничтожным отбросом. Смел говорить с ним, нашептывать свои сладостные мантры... Чимин, словно играючи, довел Чонгука до точки кипения всего за несколько минут, лишь одарив другого альфу своим вниманием. Ви, завороженно наблюдавший за этой сценой, едва не вскочил со стула, готовый разразиться громом аплодисментов. Пак действительно забирается под кожу Моргана, заставляя принадлежать себе. Поразительно.
Чонгук, словно разъяренный бык, несся к Чимину, намереваясь разорвать все связи, все нити, связывающие омегу с этим жалким подобием альфы. Его глаза метали молнии, испепеляя все на своем пути. Он был готов уничтожить любого, кто посмеет приблизиться к его сокровищу. Ярость затмила разум, оставив лишь первобытное желание защитить свою территорию.
Чимин, почувствовав приближение бури, лишь лукаво улыбнулся. Он знал, что Чонгук не выдержит, что ревность сломит его ледяную броню. Эта игра была его триумфом, его местью за все. Омега был готов принять удар, зная, что в его руках – ключ к сердцу альфы.
Когда Чонгук оказался в непосредственной близости, Чимин, словно грациозная лань, отпрянул от альфы, оставив его в полном замешательстве. Он оказался лицом к лицу с Чонгуком, его глаза, словно два изумруда, горели вызовом. "Что, ревнуешь, альфа?" – словно читалось в них.
Чонгук схватил Чимина за руку, сжимая ее до боли.
— Пойдём со мной, — прорычал он, голос его дрожал, сплетая ярость и неистовое желание в единую угрозу. Пак, не смея перечить, покорно заспешил вслед за стремительно удаляющимся Морганом, лишь успев заметить Ви и Джина, стоявших плечом к плечу и провожавших его исполненным уважения взглядом.Сегодня победа была за ним....
Продолжение следует...)
От автора: Ребята 10 и 11 главы получились прям огромные ( в одной 5500 слов, в другой 6000), как вам такой формат? Или стоит их делить на две и выкладывать так? Жду ваши предложения в комментариях. Х)