daemon [Чигуки]

Июньские деньки медленно сменялись один за другим.
Жизнь Чимина бы и дальше шла по накатанной, если бы не недавняя встреча. Он всё больше и больше думал о Чонгуке: как он живёт, чем занимается, какой пост занимает в компании... и не сожалеет ли он о содеянном десять лет назад? И зачем?

Чимин больше не плакал, лишь чуть-чуть грустил, закрывая в себе непрошенные плохие мысли. За последнюю неделю он несколько раз караулил у Си-джей групп, пытался незаметно выяснить у родителей, какие люди есть у них в компании и как их зовут, но из-за странных вопросов они просто не поняли, чего хочет их сын.

А он просто хочет увидеть Чонгука ещё раз, думает: может узнает? А если узнает, то что скажет?

И вот настал долгожданный момент, когда отец попросил принести ему заготовку проекта, который он забыл дома. Чимин с лёгким мандражом и холодным потом, сам того не осознавая, спешил к Си-джей. Он не перекусил после школы, устал на уроках, но на это совсем всё равно. Лишь из-за мыслей, что возможно снова увидит Чонгука, его окутывало тревожное предвкушение.

Но передав нужные бумаги отцу, Чимин не увидел того, кого так настойчиво искал взглядом. Тянул время как только мог: заговаривал зубы, спрашивал полную чепуху и рассказывал о том, как прошёл день.
Бесполезно.

Хён так рядом, но его нет нигде. Хотя, впрочем, он наверное внутри здания, куда омеге нельзя, или же вообще не на работе.

Чимин обнадеживающе улыбается, громко вздыхая, но сердце так бешено колотится. Выходит с компании и не унывает, ведь ещё вся жизнь впереди! Ещё встретятся как-нибудь...

                            ***

Пока Чимин думает, что он счастлив, что ничего его не беспокоит, друзья совсем иного мнения.
Они видят, как сильно ему плохо, видят, какая на лице фальшивая улыбка.

И на уроке истории Пак настолько углубился в воспоминание последней встречи в две тысячи четырнадцатом, что снова, в который редкий раз, бедро разрывалось на куски. Туда острием ветки вонзалось одно имя. «Чонгук-и хён».

Странно спустя стольких лет обращаться к нему именно так, однако ребёнок в Чимине так не считает.

В итоге тест на второй половине урока был завален.

— Мне... плохо? — сам себе задаёт вопрос, неверя в свое предположение.

За окном глубокая ночь, а Чимин до сих пор не спит.

— Почему? — шепчет и упрямо не признает проблему.

Нет, ему не плохо... Всего лишь-то переживает глубоко в душе пережитое прошлое. И не понимает, что привязанность к такому человеку, как Чонгук, неправильная.

                            ***

Летние экзамены сданы на неплохо, можно вдохнуть полной грудью и насладиться летними каникулами. На улице по вечерам так хорошо, но в наушниках теперь играют только грустные мелодии из аниме, связанные с трагичными событиями. Иногда погрустить можно, Чимин это понимает и ничуть не отмахивается. Только вот не должна грусть так сильно царапать сердце, вырываться наружу сквозь грудь.

Омега сидит в сквере, недалеко находящимся от Си-джей. Неосознанно приходит иногда, прогуливаясь рядом, встречая родителей после работы. Сегодня они задерживаются, да и Пак сам не особо хочет их видеть, хочет просто побыть на свежем воздухе подольше.
Телефон разрывается в вибрации от сообщений в общей беседе друзей, и Чимин, хмурясь, выключает уведомления.

«Я переступил через упавшее дерево,
Я почувствовал, как его ветви смотрят на меня.
Это ли место мы любили?
Об этом ли месте я мечтал?»

Мимо проходят люди, парочки и компании друзей, а Чимин наедине с печальной музыкой.
Он всматривается в лица прохожих, отмечая красоту каждого, отмечая их беззаботные улыбки, и, да, он любит этот мир.

«Если у тебя есть минутка, почему бы нам не прогуляться...»

Мужчина в черном костюме проходит мимо, его профиль лица серьёзный, взгляд смотрит вдаль.

«Поболтать в том месте, что известно только нам?»

Чимин истерично вздыхает, и он всеми силами удерживает тряску своего тела. На внезапно ватных ногах встаёт и тянется телом вслед за ним.
Шагает, как мелкий преступник, как воришка, которого вот-вот поймают. Взгляд вонзается в белый затылок, а сердце стучит и стучит.

«Быть может, это конец... Так почему бы не прогуляться к тому месту...»

Слова в песне давят слезами на глаза, но Чимин продолжает идти следом, лишь бы просто увидеть...

«...Что известно только нам?»

Омега успокаивается где-то на пятой минуте ходьбы. Он не преследует конкретной цели, не знает, что будет делать, когда остановит его, что будет спрашивать, как отреагирует на настоящую встречу спустя долгие годы.

Чонгук будто чувствует этот взгляд, пронзающий его насквозь, и оборачивается, заставляя Чимина остановиться.

«К тому месту, что известно только нам...»

И снова. Музыка в ушах усиливается до невероятно громкого звука, а бедро простреливает. Он терпит боль, пока сам чуть ли не на грани слёз, медленно вытаскивает наушники из ушей, не отводя взгляда от чёрных глаз.
Альфа смотрит с прищуром, осматривает, и Чимин уверен, что тот узнал. Хочет сбежать и корить себя за то, что пошёл следом. Он не готов был с ним встречаться.

— Чимин?

Этот голос... Ничуть не изменился. Такой же равнодушный и спокойный. Но взгляд тот же самый, когда Чонгук был счастлив, когда они играли и веселились.
Он улыбается глазами.

И боль в бедре отходит, опасности нет. Наверное?

— Привет, — только и это может сказать, восстанавливая своё сбитое дыхание.

— Я не ошибся тогда, это был ты, — говорит так, будто надеялся на это.

— Да, это я, хён, — подтверждает и хочет увидеть, что альфа тоже по нему скучал.

Чонгук молчит, что-то обдумывая, эмоции на его лице не различить. Разве так проходит встреча двух друзей спустя года? Только Чимин забывает, что он ему вовсе не друг, лишь парень, намного лет старше него.

— Всё, что ты хочешь сказать, мне неинтересно, — слова ударяют не только по детскому сознанию, которое скучало, но и по взрослому сердцу.

Мужчина разворачивается, но Чимин хватает за руку, крепко обнимая. Слёзы сами по себе незаметно хлещут из глаз, а омега дополняет свою душевную боль объятием с самым дорогим человеком из прошлого.

Чонгук мягко отстраняет от себя младшего, заглядывая в родные мокрые глаза.

— П-почему ты тогда... — нижняя губа дрожит, и омега не успевает закончить свой вопрос.

— Дорога жизнь – беги от меня.

И Чимин убежал, разрываясь от обиды и нахлынувшего страха.

                            ***
Что же могло происходить в голове у человека, который вредил беззащитным существам? Который был то добрым, конечно, угрюмым, но всё же хорошим, то настоящим психопатом? Почему должен бежать? Чимин понять не может. После встречи навалилось много всего: нескончаемые вопросы и мысли, тоска, переезд в новую квартиру, докучания от друзей, охотно пытавшись как можно чаще вытащить омегу то погулять, то выпить, то съездить куда-нибудь. Навалилась сильная усталость.

Чимин рассказал им о встрече с Чонгуком, из-за чего Сонхун сильно испугался, а Вонён пообещала все деньги отдать, лишь бы случае чего защитить своего друга.
На самом деле он не так плохо переживает всё это: боль в бедре больше не мучала, и сильная печаль сменилась чем-то светлым, как раз таки тем, о чём можно даже не вспоминать.
После столкновения лоб в лоб всё встало на свои прежние места, просто вот чуть-чуть грустно да и всё. Больше не хочется искать встреч.

Шагая на пути к новому месту жительства от прогулки в центре, Чимин не может сдержать уже недельную радость от того, что теперь живёт один. Конечно, родителей он любит, но всё таки сейчас он ступает на дорогу взрослой жизни!

Чимин решает сократить путь через улицу, где ночью происходят безумные вещи. Ему неинтересно, да и вряд ли его кто-то тронет – все либо напичканы наркотиками, либо освобождают свой желудок, либо под градусом не видят, куда идут.
Зрелище, если честно, отвратительное.
Омега хмурится и заворчивает в узкий переулок, шириною в два человека, оттуда тоже можно выйти на нужную дорогу.

Впереди слышатся два хлопка. И нет, не рук, не шаров. Это выстрелы.
Остановившись на месте, Чимин прислушивается и осторожно идёт дальше, желая миновать поскорее этот участок улицы. Музыка из клубов и баров заглушает звуки, и омега уже не уверен, что слышал именно выстрелы. Может, просто показалось? Может взрывают что-то?

Проходя мимо грязной и старой двери, освещённой зелёным светом, Чимин сталкивается плечом с мужчиной-альфой, который как раз и выходил оттуда. И прошёл бы дальше, но только именно за дверью, откуда неслышно играла клубовая музыка, снова издаются два хлопка.
Теперь точно не показалось.
Он оборачивается на альфу, но тот будто вообще ничего и не слышал, его силуэт медленно отдалялся.

Интерес когда-нибудь каждого человека заведет в непредвиденные плохие обстоятельства, либо в могилу. И Чимин лишь только глянет и сразу уйдёт, и если что-то не так, то позвонит в полицию.

Открывая дверь, взору представляется спуск вниз, похожий на вход в подвал. Не такой уж и длинный, всего пару ступенек, и именно поэтому омега осторожно проходит к следующей двери и открывает.

— Пароль, — резко произносит в лицо стоящий за ней. Этот альфа похож на обыкновенного бандита: чёрная майка, очки, накаченное тело с татуировками.

— Какой... пароль? — в недоумении спрашивает Чимин, глупо глядя на него, — Я ошибся. Пойду...

— Пароль, — с нажимом повторяет и одним лишь тоном голоса держит омегу на месте.

— Я не знаю, — Чимин только успевает пискнуть, как его за руку хватают внутрь этого места.

Клубная музыка не такая громкая, вокруг волны яркого света, целующиеся люди и запах чего-то очень отвратительного. Чимина охватывает паника, он пытается вырваться, отцепить от себя крупную руку, спотыкается и просит остановиться. Но нет.
Спустя пару мгновений его бросают на пол.

— Шпионил, — чётко говорит "охранник" и уходит назад.

Чимин чувствует и видит на руках и на ногах красную липкость. Кровь повсюду. Безжизненные тела лежат чуть дальше от него, а сам он в кругу незнакомых мужчин.
Голову поднять боится, но видит, что это место совсем не грязное, как это было снаружи: бордовые оттенки диванов, приглушенный свет, матовые полы и вообще слишком дорогой интерьер.

— Симпатичный. Чувствую запах хорошего заработка, — слышится сверху.

Чимин быстро дышит и не может поднять голову, дико страшно. Кровь промакивает джинсы, и хочется обтереться и помыться от этого страха и грязи. Сердце стучит бешено, а в мыслях различные исходы: убьют, изнасилуют, продадут, напичкают веществами. Вот бы вернуться на пару минут назад?

— Не похож ты на шпиона, мальчик, — другой голос, более властный и насмехающийся. Но такой родной...

Омега поднимает взгляд и встречается с другим, весёлым и предвкушающим. Живот скручивает в спазме, а губы раскрываются в немом вопросе.

— Хён...

— Что? — Чонгук выгибает бровь и убирает пистолет в карман просторной кожанки.

— Хён, что происходит? Что это? — Чимин не замечает, как начинает плакать, и судорожно встает из лужи.

Чонгук подходит и давит на плечи, заставляя вновь упасть коленями. Его правая нога находит опору на слабом плече омеги. А Чимин не понимает, он не видит в альфе своего Чонгука.

— Интересно... — злобная усмешка расплывается на губах. Его руки убирают прядь волос Пака за ушко.

А слезы беззвучно льют, и под тяжестью ноги тяжело держаться, чтобы не упасть. Что случилось с его хёном?

— Неужели это ты, Чимин? Каким красивым омегой ты стал, — говорит так будто впервые видит и не может сдержать восторг.

— М-мне страшно, хён, — всхлипывает и пытается отыскать то позабытое тепло в нем, — Отпустишь? Ты больше не увидишь меня, обещаю!

Чимин складывает руки в мольбе и только сейчас осознает, каким Чонгук был опасным человеком всегда. Жаль, что не понял этого десять лет назад.

— Хён, хён, хён... Как же я по этому скучал, — мечтательно произносит блондин, продолжая играть безумной улыбкой. А после медленно протягивает руку, и Чимин, дрожа, принимает её в свою.

— Пора и нам познакомиться. Зови меня Даймоний.