daemon [Чигуки]

Время летело быстро. Вот уже подходил конец октября, а вместе с ним и холодная погода, дожди, печаль.
Чонгуку не нравятся холода, из-за них нет возможности часто приходить в свое любимое место. Может построить качели?

Не для себя.

Но того, кто был бы рад такому обновлению в их секретном уголке, больше нет.

Чимин не появляется несколько недель. Это легко объяснимо.
Но Чонгуку всё равно, он уже смирился, если это можно так назвать.

Он в который раз задумывается о своем бытие, но уже нет в нём той самой нити, связывающего его со стремлением к лучшей жизни. После исчезновения омеги ему стало хуже. Если раньше и были различные редкие позывы начать строить свое будущее, которые занимали максимум минут пять его размышлений, то сейчас Чонгук вообще об этом не думает. Окончательно понял, что смысла нет.

Смысл был тогда, когда в его жизнь ворвался маленький друг.

А когда убежал, то всё потеряло свои краски.

У Чонгука на голове неразбериха, некрасивая, страшная – белые пряди сменялись грязным жёлтым оттенком, который переходил в коричневый, а там и в чёрный.

Он больше всего на свете хотел перекрасить свои волосы в тёмный цвет.

В ушах наушники, но они почти не работают, прерывая грустную мелодию. Из-за холодов провод застывает и ломается, что и приводит их в негодность. Парень, тяжело вздыхая, выкидывает их в реку.

Хочется и себя выкинуть куда-нибудь подальше.

— Хён...

Хёна не должно больше существовать. Пусть уходит.

— Я соскучился, — его тянут за руку, просят, чтобы обратил внимание.

Чонгук молчит, а в глазах настоящая паника, такая, какая была и у Чимина. Но намного хуже.

— Я не обижаюсь, мы же друзья, — врёт, они перестали быть друзьями.

«— Пожалуйста, уходи» — хочет сказать.

Чимину не место рядом с ним. Он и сам, наверное, это понимает, не маленький. Тогда почему пришёл и делает вид, что простил?

— Ты же просто хотел пошутить, — пытается весело рассмеяться, показать, что было смешно, но, если честно, выходит не очень.

— Да.

Что и требовалось доказать – это был всего лишь розыгрыш. Но после которого Чимин заболел, много плакал, боялся его увидеть.

— Не смешно, хён, — обижено тянет и встаёт перед ним. Сзади него река, а он так просто доверяет, — Но ты же супер глупый! Поэтому я не злюсь.

Это солнце не заслуживает стоять рядом с ним.
Язык не поворачивается попросить извинений. Нужно прогнать, сказать что-нибудь обидное, но Чонгук не в силах лишить себя младшего брата. Чимин нужен ему.

Альфа поднимает Чимина на руки, а тот сразу обнимает крепко-крепко за шею.

Чонгук мог бы назвать себя эгоистом.

— Почему у тебя волосы разноцветные?

— Некрасиво?

— Ну-у-у, — омега отстраняется и держится за плечи, задумчиво разглядывая. В его глазах ни капли страха, — Белые были красивые. А сейчас ты похож на попугая.

Хотя, только ради Чимина, он бы мог позволить покраситься в блонд.

                                 ***

— Чонгуки-хён! Так и знал, что ты тут! Дождь идёт же! — подбегает к стоящему под деревом и тянет в сторону города, — Пойдём домой!

А что Чимин сам тут делает в такую погоду? Неужто мать отпустила? У него куртка растегнута, а сам выглядит так, будто бежал сюда со скоростью света.

— Иди, я скоро пойду.

У Чонгука волосы выжжены, выглядят плохо, как солома, но практически не видно следов тёмного цвета.

— Идём ко мне в гости! Согрею! С папой и мамой познакомишься!

— Но у меня свой дом есть, — а сам думает о том, что Чимин и так греет своим существованием.

— Хён, ты, что, заболеть хочешь?!

Хочет заболеть смертельно. И домой к Чимину не идёт.

                                ***

— Мне нельзя котёнка... — чуть-ли не плачет, шмыгая носиком, — Заберёшь?

— Не знаю, солнце, у меня никогда не было животных, — досадливо произносит парень, поглаживая грязную рыжую шерстку.

— Он же умереть может без дома...

Заберёт. Обязательно. Лишь бы Чимин не грустил и не переживал.

— Может неподалёку его мама есть? — прижимает котёнка к себе, пачкая свою куртку. Чонгук помнит, что омега любит животных.

— Я заберу его к себе. И если найду маму, то и её тоже.

— Правда?! — ох уж этот сверкающий радостью взгляд.

— Конечно, — улыбается нежно, и хочет, чтобы Чимин считал его хорошим человеком.

— Ты такой хороший, хён! Самый лучший!

Нет.

                                 ***

Первый снег – это момент загадывания желания. Чонгук пожелал себе только быть счастливым.

— Хён! — весело кричит Чимин вдалеке, а в руках у него снежок, — Привет! Уворачивайся!

Парень стоит на месте, пока на его теплом пальто появляется белоснежный след.

— Так круто! Мы теперь можем играть в снежки! — восклицает звонко, а потом хмурится, — У тебя снова настроения нет?

— Нет, всё хорошо, — меняется в лице и улыбается.

— А ты загадал желание?! Я загадал, чтобы мы с тобой всю жизнь дружили, — наблюдает за реакцией своего хёна, ждёт, чтобы порадовался, но тот продолжает просто улыбаться, — А ты что?

Чонгук задумчиво мычит, пряча руки в карманах. Смотрит наверх, что-то ищет, и выглядит слишком отстранённым.

— Я загадал, чтобы ты всегда помнил меня.