Part 8.
— Эй, ты получил моё сообщение? — Бен закинул руку на плечо Тэхена, поворачивая к себе.
— Да, — он смутно помнил какие-то милые слова о том, что ему не терпится вновь с ним увидеться, которым даже не придал особого значения. — Только уже было поздно. Я вчера лег спать пораньше.
Прошлой ночью ему всё же удалось ещё раз уснуть практически под утро, и проснулся он уже в четыре с невероятной тяжестью в груди и голове. Поразмыслив над своим отвратительным поведением и над тем, что отвлёкся от намеченных целей, всё же решил завязать с ролью крутой омеги. Игры Чонгука стали слишком сложными, и Тэхену не нравится, в кого он превращается. Ему предстоит поговорить с Юнги, но он не знает, как с ним быть. Его всё ещё выводит из себя перспектива их отношений с Чонгуком, однако только в одном он, кажется, был прав: эта ненависть ни к чему хорошему не приведёт, а он хочет жить дальше, но уже не знает, сможет ли, не затаив в душе обиды и злости.
— Ну так что, хочешь сходить куда-нибудь на выходных? Слышал Бэкхён устраивает вечеринку у костра после пятничной гонки, будет жара. Ну же, Тэхен, нам всем не помешало бы расслабиться после тяжелой учебной недели.
— Я бы с удовольствием, но у меня сейчас полнейший завал. Посмотрим, как дальше неделя сложится, — он с усталым вздохом закрывает свой шкафчик и собирается на очередное занятие.
— Могу я с чем-нибудь помочь? — Альфа обеспокоенно сдвинул брови. Он настолько милый в своей заботе, что это вызвало у Тэхена скромную улыбку.
— Ты не сможешь сходить вместо меня на тренировку или сделать математику и сдать все тесты, поэтому от тебя абсолютно никакой пользы.
— Да-да, ты прав. — Он неловко почесал свой затылок и усмехнулся. Да, математика действительно — не его. Его глаза озорно блеснули, и он дразняще улыбнулся. — Постарайся освободиться, там определённо будет весело.
Хан со стервозной ухмылкой прошествовал мимо них со своей свитой. Каждый бросил на Бена знойный взгляд, словно говоря: тебе-даже-на-свидание-меня-вести-не-обязательно. Их ужимки были настолько очевидны. Откидывание волос, прикусывание губ? Серьёзно? Кто так делает? За спиной у альфы один из них сделал жест рукой, означавший, что Тэхен — неудачник, на что получил в ответ от него средний палец. Наверное, Тэхену следовало бы радоваться, что такой альфа, как он, хочет с ним встреч. Хан и большинство других омег школы были бы счастливы, если бы альфа одарил их хоть малейшим вниманием. Бен заботливый и ведёт себя как настоящий джентльмен. Тэхену нравится проводить с ним время. Однако на возникновение между нами искры, кажется, потребуется больше времени, чем он рассчитывал.
— Ладно, — кивнул омега. — Постараюсь.
Альфа подхватил его рюкзак и проводил к кабинету физики.
— Увидимся за ланчем? — он посмотрел выжидающе.
— Обязательно. Я буду во дворе.
Его присутствие окажется как раз кстати. Во время разговора с Юнги ему может понадобиться буфер, если он снова потеряет самообладание.
— Увидимся, — сказал он низким, мягким тоном. У самого кабинета альфа отдал ему рюкзак, а сам двинулся дальше по коридору. Если бы только Тэхена влекло к нему сильнее. Может, ему следует узнать его получше.
Незапланированный тест по физике заставил его запаниковать. К счастью, этого хватило, чтобы отвлечься от перипетий личной жизни. Утром, несмотря на туман в голове, он всё-таки успел прочитать параграф и подготовить ответы на вопросы, но всё равно почувствовал себя не в форме. Чуть позже, во время пробежки на уроке физкультуры, ему как-никак удалось выпустить пар. Тренер решил проверить их результаты на полуторакилометровой дистанции, которую он преодолел за шесть минут, а потом позволил ему бежать дальше. Похоже, огонь, пылавший в его мышцах, выжег досаду и боль от слов Чонгука, всё утро звучавших у него в голове.
Мне безразлично, жив ты или мертв.
Его подошва кроссовок буквально врезалась в землю, когда он представил, как Чонгук копает для него могилу.
⚡️
— Привет, ребята, — Юнги вальяжно подошёл к столику, за которым Тэхен с Беном сидели во время ланча.
— Привет, — равнодушно ответил Тэхен, отводя от него глаза.
— Как дела, Бен? Готов к пятничной игре?
— Меня не столько игра волнует, сколько гонка. Я сделал ставку на нашего шумахера, — он указал большим пальцем в сторону столовой, наверняка, показывая на Чонгука.
— Ох, ставь на него — и не прогадаешь, — он ухмыльнулся и взмахнул рукой. — Я тоже собираюсь на гонку. Ты возьмешь с собой Тэхена?
Он посмотрел в сторону друга.
— Сомневаюсь, что ему там будет интересно, но я пытался пригласить его на вечеринку.
Прищурившись, Юнги посмотрел на блондина, параллельно высыпая растворимый напиток в воду.
— Тэхен хорошо разбирается в машинах. Ему должно понравиться, — заметил он.
— Если вы не заметили, я тут тоже сижу. Может, вы и со мной поговорите, тупицы! — язвительно рявкнул Тэхен, обращаясь сразу к обоим, потому что у него сложилось впечатление, что рядом сидят родители, которые обсуждают, что им делать с собственным ребенком.
Альфа заправил прядь волос ему за ухо, и Тэхен вздрогнул от такого интимного жеста.
— Извини, Тэхен. Просто я сказал, тебе нравятся машины. Ты об этом знал, Бен?
— Не знал. В таком случае он должен, просто обязан поехать со мной, — он улыбнулся, закидывая в рот Читос.
Они давили на него с обеих сторон, и вдруг Тэхен почувствовал себя начинкой в печенье Орео. Как и всякий раз в прошлом во время массовых сборищ, Чонгук снова сделает что-нибудь такое, чтобы всё испортить. И зачем ему это? Посмотрев на Юнги, он морально приготовился к вербальному спаррингу.
— Ты ждёшь, что я поеду на Петлю болеть за Чона?
— Нет, но мне бы хотелось, чтобы ты был там со мной, потому что я никого не знаю. Ты сможешь посмотреть гонку, оценить машины и объяснить мне разницу между аккумулятором и двигателем. Никогда этого не понимал. Если есть аккумулятор, зачем нужен двигатель?
С Хосоком его это никак не интересовало, а с Чонгуком — так сразу, раздражено подумал Тэхен.
Бен расхохотался. Юнги умышленно строит из себя дурачка, пытаясь его уболтать. Тэхен хочет поехать, но знает, что друг будет все время вешаться на Чонгука. Если Тэхен захочет пообщаться с ним, то придется терпеть и его. Не будет же он весь вечер жалобно держаться за Бена.
— Я уже сказал, что посмотрю, как сложится неделя. Дел много.
У него нет долгов по домашней работе, но он планировал дочитать заданные тексты и сходить в библиотеку, чтобы окончательно определиться с темой исследования для научной конференции. Не говоря уже о том, что в субботу ему нужно в семь утра успеть на автобус до Фарли, где будут проходить соревнования по кроссу. И он вовсе не пытается избежать встречи с Чонгуком.
— И я знаю, что это значит, — Юнги подхватил свой телефон, явно выражая недовольство.
Он разозлился на меня? Пусть катится к черту.
— Юнги! — Настроение Тэхена стало мрачнее черной футболки, которая была на нём. — Я сказал, что постараюсь освободиться. — Медленно, по слогам повторил он, сдерживая рвущийся наружу рык.
— Я просто говорю, — ответил он, не отрываясь от телефона, — что, если бы не Чонгук, ты бы поехал на Петлю. Тебе нужно попытаться. Он сказал, твоё присутствие для него не проблема.
Его присутствие — не проблема?
Тэхен взглянул на Бена, и его лицо вспыхнуло от стыда. Он никогда не выставлял свои проблемы на всеобщее обозрение.
— Моё присутствие для него не проблема? — В нём буквально всплеснулась лава. Ярость от слов друга начала поглощать его. А друга ли? Это уже сомнительно. Но Тэхен быстро взяв себя в руки, медленно выдохнул, и чтобы не ударить лицом в грязь, ответил. — Ну что ж, раз этот мерзавец дал своё позволение, то я должен благодарно пасть ниц.
— Чонгук не является распорядителем гонок. Не ему решать, кого пускать или не пускать на Петлю. Я могу пригласить кого угодно, — уверил Бен, поднимаясь.
— Пойду возьму банку «Гаторейда». Вы что-нибудь хотите? — спросил он, скорее всего, подыскивая повод сбежать отсюда, пока они ругаются.
— Бутылку воды, — попросил Тэхен, потянувшись в карман за деньгами.
— Нет-нет, все в порядке, — отмахнулся Бен, направившись в столовую.
Омега проводил его взглядом, оценив, как хорошо на нём сидят джинсы. Хоть какой-то положительный момент.
Голос Юнги вывел его из транса.
— Если Чонгук — мерзавец, кто тогда я, если с ним встречаюсь? — Он говорил спокойно, но, судя по категоричному взгляду и сжатым губам, Тэхен понял — внутри у него все переворачивалось. Чонгук действительно мерзавец. И это не предположение, а доказанный факт. Это знает и Юнги, но теперь ему кажется плевать на все гадости, который тот совершал с его другом. Раздраженность тем, что друг связался с ним, набирала обороты. Тэхен попытался обуздать свои эмоции, но сохранять контроль становилось все сложнее. Эта чертова несправедливость преследует его, кажется, всю жизнь.
— Вот ты мне и скажи. Он мерзавец — для нас это не секрет, но ты не понимаешь, что он тебя использует. Чонгук использует тебя, чтобы досадить мне. Ты ему так же важен, как Хосоку, когда тот тебе изменял.
Он своего добился. Выражение лица Юнги заставило его слабое и доброе сердце сжаться. Он обидел его, но надеялся, что, возмутившись и высказавшись, тот всё-таки прислушается к здравому смыслу. Вот только его взгляд теперь говорил об обратном. После минутной паузы Юнги собрал свои вещи и взял поднос.
— Знаешь, Гук попросил меня сегодня посидеть в его компании, и лучше бы я остался вместе с ним, чем тут — с тобой.
Тэхен не стал его останавливать, потому что понял, что он расстроился. А вот его чувства, как всегда, никого не волновали.
⚡️
Сколько бы Тэхен ни старался как ни в чём не бывало болтать с Беном, у него в голове снова и снова прокручивалась их ссора с Юнги. Папа обычно говорил — всегда можно сказать то, что хочешь, если это будет облечено в вежливую форму. Но черт его дернул огрызаться подобно пятилетнему ребенку. Он мог поступить куда рассудительней. Что там говорят о построении планов? Его эмоции вышли из-под контроля, а Юнги, конечно, побежал плакать у Чонгука на плече. Тэхен готов поспорить, тот этим упивается.
Пережив уроки английского и истории государства, Тэхен зевал от усталости и сомневался, что ему хватит энергии на тренировку и запланированный ужин с бабушкой.
— Садитесь, пожалуйста! — Попросил преподаватель, перекрикивая шум сдвигаемых парт и хихиканье. Они только что закончили обсуждение заданных глав романа «Над пропастью во ржи» и расставляли свои парты по местам. Класс был воодушевлен сюжетом. Половина группы была в шоке с того, что книга оказалась не про ферму, как они подумали сначала, и всем понравилась идея о бунтующем подростке, который слишком много курил. А вот для него дискуссия получилась отстойной. Им пришлось сдвинуть парты в круг, чтобы видеть лицо каждого собеседника. С лица Чонгука ни на миг не сходила едкая ухмылка, когда он без сомнения получил полный отчет об успехе «Операции по уничтожению дружбы Тэхена и Юнги». От острых ощущений, переполнявших его весь урок, хотелось кричать во все горло до тех пор, пока сила его досады не заставит Чона магическим образом исчезнуть с лица Земли.
Мне безразлично, жив ты или мертв.
И хотя Тэхен ненавидит себя за это, вынужден признать: ему не безразлично, жив он или мертв. Каждый день он просыпался и засыпал, испытывая боль от его нежелания быть рядом.
Багаж, от которого ты отказываешься избавиться, делает тебя слабее.
Бабушка была права. Даже сейчас, после того как он решил давать отпор, его состояние не стало лучше, чем прежде.
— Внимание, класс, — прервал шум учитель Чхве. — Прежде чем записать домашнее задание, давайте пройдемся по базовой информации касательно ваших монологов. Не забывайте, на подготовку остаётся две недели. Я повешу формуляр на дверь кабинета, чтобы вы выбрали день для сдачи. Монологи можете выбрать из предложенного списка или найти другие, согласовав их со мной. Не бойтесь, я не жду от вас представлений, достойных «Оскара», — уверил он. — В конце концов у нас здесь не театр. Просто прочитайте монолог и сдайте эссе на тему «Как данный монолог подкрепляет тему книги или фильма».
Он замолк, когда все достали тетради, чтобы переписать задание с доски.
Притворяться, что тебе всё равно — не значит отпустить. Не пора ли тебе дать отпор? Я хочу, чтобы твоё сердце было свободно.
Тревога сжала его грудь. Тэхен обернулся и посмотрел на Чонгука. Он поднял взор от своей тетради, и его глаза сузились. Тэхен хочет ходить по школьным коридорам, зная, что за углом его не подстерегает новый источник боли и унижения. Он хочет, чтобы Чонгук остановился. И да, Тэхен признаётся — хочет его узнать вновь.
Багаж, от которого ты отказываешься избавиться, делает тебя слабее.
И прежде чем он успел себя остановить, развернулся и поднял руку. В животе словно образовался ком, ему показалось, будто всё это происходит не с ним.
— Извините?
— Да, Тэхен? — Учитель стоял у своего стола, записывая что-то на стикерах.
— У нас осталось пять минут до конца урока. Можно я прочитаю свой монолог?
Он ощутил, как внимание всего класса сфокусировалось на нём.
— Хм, что ж, я не ожидал, что сегодня придётся кого-либо оценивать. Твоё эссе готово? — Он скинул свою ручку в карман на рубашке.
— Нет, эссе я сдам в положенный срок, но мне бы очень хотелось прочитать монолог именно сейчас. Пожалуйста.
Тэхен наблюдал, как винтики закрутились в голове у учителя, вероятно, он сомневался в том, что омега действительно готов, но Тэхен послал ему умоляющий взгляд, надеясь показать, что хочет поскорее с этим разделаться.
— Ладно, — вздохнул он, — если ты так уверен.
Он жестом пригласил его к доске, а сам отошёл в сторону, встав у стены.
Поднявшись со стула, Тэхен прошёл вперед, чувствуя, как спину прожигают любопытные взгляды, и когда повернулся к одноклассникам лицом, сердце заколотилось в груди подобно отбойному молотку. Прежде чем начать, он оглядел кабинет и всех присутствующих. Если не будет смотреть на Чонгука, то сможет это сделать.
— Я люблю грозу, гром, ливень, лужи, промокшую обувь. Когда надвигаются тучи — меня охватывает радостное предвкушение.
Просто продолжай, Тэхен.
Он попытался представить, что говорит с папой или бабушкой.
Оставайся естественным. Оставайся самим собой.
— Всё кажется красивее под дождём. — Он туго сглотнул и перевёл дыхание. — В грозу словно открывается иной мир возможностей. Раньше, катаясь на велосипеде по опасным скользким дорогам, я ощущал себя супергероем, или Олимпийским атлетом, преодолевающим тяжелые испытания, чтобы добраться до финиша.
Его улыбка стала шире от воспоминаний. Воспоминаний о нём и Чонгуке.
— Но даже в солнечные дни, я был тогда ещё слишком маленьким, то просыпался с тем же ощущением трепета. Ты заставлял меня чувствовать радостное предвкушение так же, как симфония грозы. Ты был моей бурей под солнцем, громом в скучном, безоблачном небе. Помню, я проглатывал завтрак как можно быстрее, чтобы поскорее постучаться к тебе в дверь. Мы гуляли днями напролет, возвращались домой только поесть или поспать. Играли в прятки, прыгали по грязным лужам, лазили по деревьям, ты качал меня на качелях. Ты сделал меня своим лучшим другом, благодаря тебе я снова ощутил, что такое дом. — Он надрывно выдохнул, наконец-то расслабившись, и поднял глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и практически сразу же заметил, что Чонгук пристально смотрел на него, тяжело дыша, практически не шевелясь.
Останься со мной, Чонгук.
— Когда мне было десять лет, умер мой папа. У него был рак, и я потерял его, толком не узнав. Мир казался таким ненадежным, я был так напуган. Но с тобой всё опять встало на свои места. С тобой я стал смелым и свободным. Я обрёл новый дом. Как будто часть меня, умершая вместе с ним, после встречи с тобой ожила, и было уже не так больно. Мне было не больно, когда ты был рядом.
Его глаза наполнились жгучими слезами обиды. Одноклассники слушали, подавшись вперед.
— Но однажды — я потерял и тебя. Боль вернулась, мне было так плохо, когда ты меня возненавидел. Моя гроза ушла, ты стал жестоким. Этому не было объяснения. Ты просто исчез. Моё сердце разрывалось на части. Я скучал по тебе. Я скучал по папе.
Голос дрогнул, но он не стал вытирать пролившиеся слёзы.
— Хуже всего стало, когда ты начал меня обижать. Мы стали чужими. Твои слова и поступки заставили меня возненавидеть всех. Я потерял доверие ко всем. К этому безжалостному миру и безжалостным людям. Из-за них даже мой собственный дом стал чужим. — Он сглотнул, и узел в груди ослаб. — Мне по-прежнему больно, но я знаю, в этом нет моей вины. Я мог бы описать тебя множеством слов, однако лишь одно включает в себя грусть, злость, ничтожность и жалость — трус. Ты жалкий трус. Через год меня тут не будет, а ты останешься неудачником, чей высший предел существования ограничится школой.
Он не отводил взгляда от Чонгука, и его голос вновь набрал силу. Боль от сдерживаемой обиды утихла.
— Ты был моей бурей, моим грозовым облаком, моим деревом под проливным дождем. Я любил все эти вещи, и я любил тебя. Но сейчас? Ты чертова засуха. Я думал, все сволочи водят немецкие машины, но оказалось, мерзавцы на «Мустангах» тоже могут оставлять шрамы.
Оглянувшись вокруг, он заметил, что все притихшие одноклассники не отрывают от него глаз. Одна девочка плакала. Вытерев слезу с щеки, он разбито улыбнулся. Теперь все казалось таким беспечным.
— А теперь мне бы хотелось поблагодарить Киноакадемию...
Все засмеялись, очнувшись от транса, вызванного его серьезной и грустной историей, и начали аплодировать. Тэхен запрокинул голову назад, посмотрев в потолок, после чего отвесил эффектный, комический поклон, чем заставил одноклассников снова расхохотаться. Оглушительные овации помогли ему удержаться на дрожащих ногах.
Вот и всё. Чонгук может давить, ранить, делать все, что хочет, только Тэхен выиграл, показав ему: причиняя боль, он не сломает его. Чувство эйфории зародилось внутри, когда волна удовлетворения накрыл его с головой.
Тэхен наконец-то свободен.
— Откуда этот монолог? Профессор, он заставил нас расплакаться! Как теперь его переплюнуть? — Шутливо пожаловался один из его партнеров по Компасу. — И мы тоже можем использовать ругательства?
— Уверен, вы отлично справитесь, и, Тэхен, это было превосходно. Ты действительно установил высокую планку. Хотя я не помню такого монолога в списке, поэтому, берусь предположить, объяснение будет в твоем эссе?
Держа путь к своему месту, Тэхен рассеянно кивнул, решив, что разбираться с последствиями будет уже потом. Прозвенел звонок, соученики потянулись к выходу, мечтая наконец-то разойтись по домам после долгого учебного дня.
— Отличная работа, Тэхен.
— Супер!
Те, с кем он ни разу не разговаривал, похлопывали его по плечу, сыпали комплименты. Чонгук вылетел из кабинета, словно подожженный фитиль динамита. Только на сей раз Тэхену взрыв уже не грозил. Он отпустил его, и в этот раз ему не нужно тратить силы на мнимое безразличие. Он обнажил свою душу. Слово теперь за ним.
— Тэхен, — пока он собирал вещи, к его парте подошел Бен. — Великолепное выступление. Уверен, что хочешь тратить своё время на медицину? Может, подашь в театральный?
Сняв рюкзак с его плеча, альфа перевесил его на свой, и они оба отправились к двери.
— С тобой всё в порядке? Ты плакал. — Его голос был полон искреннего беспокойства.
Тэхен обернулся, растянув губы в беззаботной улыбке.
— Со мной все отлично, и я с удовольствием поеду с тобой на гонку в пятницу.
Альфа удивился такой резкой смене темы, но, когда взял омегу за руку, его глаза загорелись.
— Превосходно! Но ты же в курсе, что тебе придется одеться как все, верно? Облегающие шмотки, имею ввиду. Это своего рода униформа для омег, — поддразнил он, явно решив пофлиртовать.
— Ах да, я бунтарь, ты разве не знал?
Они вышли из класса и его взгляд упал на Чонгука, который стоял, прислонившись лбом к стене.
— До скорого, Чон, — кивнул Бен, когда они проходили мимо. Он так и не заметил, что произошло между ним и Чонгуком на уроке.
Чонгук повернулся, но промолчал. Тэхен увидел, что глаза у него покраснели. Держа руки в карманах своих черных джинс, он дышал так, словно пробежал целый марафон. Однако любые эмоции, если он их даже испытывал, были надежно скрыты.
Что же происходит у него в голове?
И удастся ли ему выяснить это когда-нибудь?