Part 2.
— Ну, солнце моё, каково наконец-то вернуться домой? — Они с отцом болтали, запустив видеочат на ноутбуке, который он купил себе перед отъездом в Европу.
— Отлично, пап. У меня все под контролем, — Тэхен стал поочереди загибать пальцы. — Тут полно еды, денег, ни одного взрослого, а в холодильнике внизу ещё цела твоя заначка с вином. Чую, быть вечеринке, — поддразнил он, но мужчина тоже в долгу не остался.
— В моей ванной есть заначка с презервативами. Используй их, если понадобятся.
— Отец! — выкрикнул парень, в шоке вытаращив глаза. Взрослым запрещено использовать слово «презервативы», по крайней мере, в общении с омегами. — Ты просто переходишь все границы, серьёзно. — Он засмеялся.
Все дети мечтали о таком отце. Было всего несколько простых правил, которым он просил следовать: уважать старших, быть чистоплотным, доводить дело до конца, решать свои проблемы самостоятельно. Когда Тэхен получал хорошие оценки, не ввязывался в неприятности, выполняя каждый из четырех пунктов, отец ему доверял. Как только он утрачивал его доверие — терял свободу. Вот что значит иметь родителя-военного. Всё просто.
— Какие планы на следующую неделю? — поинтересовался он, проведя рукой по своим седеющим светлым волосам. Во взгляде его когда-то ярко-голубых глаз читалась усталость, рубашка и галстук были измяты. Отец всегда много работал. Он унаследовал от него цвет волос, который он благополучно вернул при приезде во Францию, и глаз, но, к счастью, не веснушки.
Омега сидел на своей большой кровати, скрестив ноги, и радовался возможности снова оказаться в собственной комнате.
— До начала занятий осталось меньше недели, мне нужно встретиться со школьным консультантом в следующую среду, обсудить расписание. Надеюсь, дополнительные курсы, которые я прошёл в прошлом году, повысят мои шансы на поступление в Колумбийский университет. Ещё нужно пробежаться по магазинам и, конечно же, наверстать упущенное с Юнги.
А ещё ему хотелось начать подыскивать себе машину, но отец наверняка попросит подождать до Рождества, когда вернётся домой. Конечно, Тэхен вполне был в состоянии решить это сам. Просто знал: ему захочется разделить этот момент вместе, поэтому не стал его огорчать.
— Жаль, что ты далеко — помог бы с проектом для научной конференции, — он решил, наконец, сменить тему. — Надо было заняться им, пока гостил у тебя летом.
Его отец вышел в отставку после смерти мужа тринадцать лет назад и теперь работал директором в Чикаго в авиастроительной компании, его продукция была востребована во многих странах. В данный момент мужчина находится в рабочей поездке в Германии — следил за подготовкой механиков. Завершив учебный год в Париже, они вместе провели лето в Берлине. Папе бы понравилось, что он путешествует, и после окончания школы он планировал делать это как можно чаще. Ему так не хватает папы, в последнее время даже сильнее, чем в первые годы после его смерти.
От резкого порыва холодного ветра стеклянные балконные двери в комнате внезапно распахнулись.
— Подожди секундочку, — спрыгнув с кровати, он подбежал к балкону и выглянул наружу. Мощный поток свежего воздуха нежно огладил его голые ноги и руки. Облокотившись на перила, он посмотрел, как кружатся в воздухе листья. Комнату наполнил аромат сирени, буйно растущей на их улице Фолл-Эвэй-Лейн.
Надвигалась гроза, воздух буквально наэлектризовался. Дрожь пробежала по телу, но не от холода, а от предвкушения.
Он любил летний дождь.
— Эй, пап, — окликнул он, прервав его беседу с кем-то на заднем плане. — Не буду тебя задерживать. Похоже, скоро начнётся гроза, мне необходимо проверить окна. Поговорим завтра?
Он потёр вспотевшие руки, чтобы унять дрожь.
— Конечно, детка. Мне тоже нужно бежать. Помни, пистолет лежит в ящике стола в прихожей. Звони, если что-то понадобится. Люблю тебя.
— Тоже тебя люблю, папочка. До завтра.
Закрыв ноутбук, он натянул толстовку с эмблемой группы Chase Atlantic и снова распахнул балконную дверь. При виде растущего во дворе дерева на него нахлынули непрошеные воспоминания. Сколько раз он сидел на ветках, наслаждаясь дождем. И как часто при этом Чонгук составлял ему компанию. Когда они ещё дружили. Быстро посмотрев чуть вверх, он увидел, что его окно было закрыто, свет в доме нигде не горел. Дерево служило лестницей между окнами их спален, и ему всегда казалось, что оно в каком-то роде соединяло их дома, которые и стояли совсем рядом.
Весь год он боролся с желанием спросить у друзей о Чонгуке. Вопреки тому, что он сделал, в глубине души он до сих пор тосковал по тому мальчику, с мыслями о котором, будучи маленьким, он просыпался каждое утро. Тогда они были неразлучны, но того Чонгука больше нет. Его место занял презиравший его мрачный, злобный подонок.
Захлопнув и заперев балконные двери, он задернул плотные черные шторы. Мгновение спустя небо разверзлось и разразилось ливнем.
⚡️
Позже этой ночью Тэхена разбудили раскаты грома и скрежет веток по крыше. Он включил прикроватную лампу и подошёл к балкону, чтобы посмотреть на грозу. Его внимание привлек отблеск фар, двигавшихся на опасной скорости по улице. Выглянув наружу, он заметил на подъездной дорожке у соседнего дома Мустанг GT, который, резко повернув, скрылся в его гараже. Это была новая модель черного матового цвета, с широкой красной, как у гоночных автомобилей, полосой сбоку. Он её никогда тут прежде не видел. Насколько ему известно, Чонгук водил мотоцикл и Мустанг Boss 302, значит, машина принадлежала кому-то другому.
Может, у них поменялись соседи? И был ли он этому рад?
С другой стороны, этот Мустанг вполне в его вкусе — такой же грубый, агрессивный и неудержимый.
Минуту спустя в комнате напротив зажёгся свет. Он увидел тёмный силуэт, мелькнувший за занавесками. Тэхеновы пальцы задрожали, но не было сил сжать их в кулаки.
Он попытался сосредоточиться на разыгравшейся буре с сильными порывами ветра и стеной дождя, однако при звуке поднимающихся жалюзи сердце подпрыгнуло, и поток света залил пространство между домами. Он прищурился, наблюдая, как Чонгук, открыв окно, облокотился на подоконник, высунув голову наружу.
Похоже, он тоже наблюдал за грозой. Тэхен едва мог разобрать черты его лица за густой листвой, но сразу почувствовал, когда брюнет его тоже заметил. Его руки напряглись, он замер. Ему не составило труда представить его угольного цвета глаза, пронизывающие его насквозь. Чонгук не помахал, даже не кивнул. Да и с какой стати ему его приветствовать? Его отсутствие вряд ли смягчило его сердце, уж наверняка. Обычно, когда он оказывался рядом, Тэхен замирал от страха и ощущения опасности. Но сейчас... Он ощутил странную смесь волнения и предвкушения. Тэхен медленно отступил назад в комнату, закрыв перед собой двери. Меньше всего ему сейчас хотелось споткнуться, выдать эмоции, бурлившие под его напускной безмятежностью. Находясь далеко отсюда, он думал о Чонгуке, но не зацикливался на нём, рассчитывая, что расстояние и время охладят его ненависть.
Возможно, его надежды были напрасны. И возможно, его это дерьмо больше не беспокоит.
⚡️
— Ты его уже видел? — Прислонившись к балконной двери, Юнги смотрел на дом Чонов. Не нужно было уточнять, кого он имел в виду.
— Нет, или можно сказать, да. Вроде как. Я заметил мощный Мустанг GT, заехавший в гараж прошлой ночью. Он поменял машину? — он не стал рассказывать другу про эпизод у окна. Надеясь, что у него ещё есть пара дней, прежде чем они встретятся лицом к лицу, Тэхен старался сохранить в себе состояние покоя, которое обрёл за прошедший год.
Он всё продолжал распаковывать чемоданы, распределяя вещи для стирки.
— Он продал Boss практически сразу после твоего отъезда и купил GT. Похоже, он зарабатывает себе репутацию, участвуя в гонках на Петле.
Тэхеновы пальцы крепко сжали вешалку. Он почувствовал разочарование, понимая, как всё изменилось. В детстве они с Чонгуком мечтали, что вместе подготовят машину для Петли.
— Крутая тачка, — неохотно признал парень. Чонгук когда-то помогал ему и отцу с ремонтом их старой Шевроле. Они оба были старательными учениками, восхищались тем, какое мастерство требовалось, чтобы привести машину в отличное состояние. — В любом случае, — продолжил он, — надеюсь, он будет так занят гонками и своей работой, что времени на новые издевательства у него не останется.
Расхаживая по комнате, он раскладывал вещи по местам, но мозги просто вскипали от раздражения. Отойдя от балкона, Юнги плюхнулся животом на кровать.
— Ну, лично мне не терпится заценить выражение его лица, когда он тебя увидит, — хитро улыбаясь, он подпер голову рукой.
— Это ещё почему? — пробормотал Ким, подойдя к тумбочке, чтобы завести будильник.
— Потому что ты выглядишь великолепно. Понятия не имею, что произошло между вами раньше, но вряд ли он сможет делать вид, что тебя не существует. Теперь никакие сплетни или розыгрыши не отвадят от тебя альф, и Чонгук пожалеет, что так плохо с тобой обращался, — Юнги поиграл бровями.
— Не знаю, что ты имел в виду под «выглядишь великолепно», потому что в моей внешности ничего не изменилось.
Те же темно-голубые глаза, натуральный цвет волос, который он себе сразу же вернул, тот же рост в 175 см, разве что чуть подкачал задницу и живот. Он терпеть не мог заниматься в спортзале, но сделал это и продолжал бегать, поддерживая себя в форме, надеясь, что его возьмут в команду по кроссу. Изменился только цвет кожи. Этим летом он много путешествовал, наслаждался солнцем и хорошо загорел, но со временем загар сойдет, и кожа снова станет бледной. Чонгуку всегда отлично удавалось делать вид, что Тэхена не существует. А жаль. Он втянул воздух сквозь зубы и улыбнулся.
— Какой это был чудесный год! Новые люди, новые места, и столько возможностей! У меня есть план, и я не позволю Чон Чонгуку встать у меня на пути, — вздохнул он, усаживаясь на кровать.
— Не переживай, детка. Скоро всё это в любом случае закончится. Между прочем, через девять месяцев у нас выпускной вечер.
— Ты о чём?
— О затянувшейся прелюдии между тобой и Чоном, — прощебетал Мин с непроницаемым лицом, поднявшись с кровати и направившись прямиком к его гардеробу. — Это не может продолжаться вечно.
Прелюдия?
— Извини?
Прелюдия имела прямое отношение к сексу. У него внутри всё затрепетало при мысли о словах «Чонгук» и «секс», соединившихся в одном предложении.
— Эй, только не говори мне, что тебя не посещали подобные мысли, — выглянув из гардероба, сказал Юнги с нарочитым акцентом, нахмурившись и прижав руку к сердцу. Он приложил к себе одну из его новых рубашек, разглядывая себя в зеркале.
Прелюдия? Он повторяет про себя это слово снова и снова, пытаясь понять, о чём говорит друг, пока до него не дошло.
— Ты считаешь, что его отношение ко мне — это прелюдия?! — практически закричал блондин, заставляя друга испуганно вздрогнуть. — Да, конечно, особенно когда в девятом классе Чонгук рассказал всей школе, что у меня якобы синдром усиленной перистальтики кишечника, после чего меня провожали пукающими звуками в коридорах. — Язвительный тон не мог скрыть его ярости. Как он мог назвать его выходки прелюдией? — И да, было очень эротично, когда он на следующий год заказал доставку вишневой смазки и вибратор прямо на урок математики.
Вся злость за обиды, от которой он пытался избавиться целый год, нахлынула с новой силой. Он ничего не простил и ничего не забыл. Зажмурив глаза, он мысленно вернулся обратно во Францию. Сыр Пор-Салю, багет, конфеты бон-бон... Похоже, он полюбил не столько страну, сколько её кухню. Смешно.
Юнги посмотрел на него широко распахнутыми глазами.
— Э-э-э, нет, Тэхен. Я не думаю, что он запланировал сексуальную прелюдию. Вероятно, Чонгук действительно тебя ненавидит, но не пора ли тебе дать ему отпор? Я именно об этом. Его же методами? Если он на тебя нападает, нападай в ответ. — Тэхен попытался осмыслить его слова, но он продолжил. — Малыш, парни не издеваются над привлекательными омегами без причины. Ты же знаешь, у них только одно на уме — секс. Так зачем же ему сужать круг потенциальных друзей серьёзными ссорами. Если только речь не идёт о предательстве, конечно, — предположил Мин.
В какой-то степени он был прав. Должна быть причина, объяснявшая поведение Чонгука. Тэхен голову сломал, тысячу раз пытаясь эту причину найти. С окружающими он держался холодно, но с ним был откровенно жесток.
Почему именно с ним?
Поднявшись, он продолжил развешивать вещи, закинув свои шарфы себе на плечо.
— Я не предавал его. В который раз тебе говорю, мы раньше очень крепко дружили. Летом перед девятым классом он уехал на несколько недель, а назад вернулся другим человеком и вычеркнул меня из своей жизни. Его как будто подменили.
— Ты ничего не выяснишь, если не бросишь ему вызов сам. Как перед отъездом во Францию. Той ночью ты дал ему отпор, продолжай в том же духе, — посоветовал Мин.
Можно подумать, Тэхен сам об этом не думал весь прошедший год. Тогда на вечеринке у Джексона он позволил своему гневу выплеснуться, только ничего хорошего не выйдет, если он снова опустится до уровня Чона.
— Слушай, — он постарался убрать из голоса эмоции, притворяясь спокойным. Не собирается он больше ввязываться в переделки из-за этого парня, пошёл он к черту. — Наш последний учебный год пройдет прекрасно. Надеюсь, Чонгук забыл обо мне. Если так, тогда мы оба сможем делать вид, что нас друг для друга не существует вплоть до самого выпускного. Если не забыл, тогда я поступлю так, как посчитаю нужным. У меня есть задачи поважнее. Пусть он и этот идиот Чимин делают всё, что им вздумается. Мне до них больше дела нет. Они не испортят мой последний год в школе, — он замолчал, посмотрев на друга.
Юнги выглядел задумчиво.
— Хорошо, — удовлетворённо кивнул он в итоге.
— Хорошо?
— Да, ты прав.
Юнги понял, что дискуссия закончена, и Тэхен тут же расслабился. Друг видел в нем нового Давида для Голиафа-Чонгука, а Тэхен просто хотел сосредоточиться на поступлении в Колумбийский университет и победе на весенней научной конференции.
— Хорошо, — повторил омега, быстро меняя тему разговора. — Мой отец вернётся только через три месяца. Может, мне подебоширить немного? Как думаешь, стоит ли воспользоваться его отсутствием и нарушить комендантский час?
— До сих пор поверить не могу, что он оставил тебя одного на всё это время.
— Он понимает, что было бы глупо перевозить меня к бабушке, менять школу, чтобы потом после Рождества я уже вернулся обратно, тем более в выпускном классе, он понимает, как это важно. — Когда отец уезжал, с ним всегда оставалась бабушка, но в этот раз заболела её сестра и нуждалась в постоянном уходе. Так что он оказался предоставлен самому себе.
— Да, но твоя бабушка живет в двух часах езды от тебя и наверняка будет время от времени наведываться, — подметил Юнги. — Может, рискнём и как-нибудь устроим вечеринку? — Он знал, что друг всегда во всём сомневается, поэтому говорил осторожно. Родители вырастили его самостоятельным, но здравомыслящим. Очень часто Юнги оставался разочарован отсутствием у него толики безрассудства.
— Получается, ты не нарушишь комендантский час, потому что будешь дома, — быстро добавил он.
В груди стало неспокойно при мысли о несанкционированной вечеринке, но нужно признать, ему самому этого хотелось.
— Думаю, каждый подросток обязан устроить вечеринку, пока родителей нет дома, — признался он и тяжело вздохнул, вспомнив, что у него остался только отец. Папы не стало восемь лет назад, но чувство потери было таким же сильным. Он взглянул на их последнюю совместную фотографию, стоявшую на тумбочке. Снимок был сделан на бейсбольном матче команды White Sox, родители целовали его в щеки с обеих сторон, а он смешно вытянул вперед губы.
Юнги похлопал его по спине.
— Не будем торопиться. И прежде чем пуститься во все тяжкие, начнём с малого. Может, сначала попробуешь пригласить одного человека, перед тем как созывать толпу? — Он схватил черную шелковую рубашку, которую Тэхен купил в Париже, и прикинул её на себя.
— Для него один альфа представляет большую угрозу, чем полный дом молодёжи, и я иногда нарушаю правила: скорость превышаю, улицы перехожу в неположенном месте, — он замолк, улыбнувшись. Они с Шугой любили приключения, но ему бы не хотелось потерять доверие отца. Для этого он слишком его уважал.
— Ладно, Мать Тереза, — обреченно пробормотал Юнги, переключившись на его фотоальбом. — Ну как, ты теперь можешь свободно говорить по-французски?
— Могу научить нескольким полезным фразам, — предложил он с каменным лицом. Не отрываясь от просмотра фотографий, Юнги запустил в него подушку. После четырех лет дружбы они научились обмениваться безобидными выпадами так же легко, как одеждой.
— Останешься пообедать? — спросил Ким, направляясь в ванную. — Можем пиццу заказать.
— Вообще-то мне сегодня надо домой! — крикнул он в ответ. — Хосок придет на ужин. Маму начинают волновать наши отношения. Хочет держать его в поле зрения. — Он подчеркнул слово «отношения», явно намекая на двойной смысл. Юнги встречается с Хосоком два года, и некоторое время назад они начали заниматься сексом. Его мама, скорее всего, подозревала, что «отношения» прогрессировали в определенном направлении.
— Ой-ой, сержант Мин взялась за вас всерьез? — поинтересовался Тэхен, задвигая чемоданы под кровать. Он называл маму Юнги «сержант Мин» за авторитарные взгляды на воспитание. Она заставляла его отчитываться по любой мелочи, во все вмешивалась, тем самым только подталкивая держать подробности своей жизни в тайне.
— Похоже на то. Она нашла мой вибратор и устроила скандал, — сморщившись ответил он, и встал с кровати, подхватывая свой рюкзак.
— Хотелось бы мне посмотреть, как ты выкрутился из этой ситуации, — усмехнулся Тэхен и потушил свет в комнате, провожая друга к выходу.
— Если бы мои родители реагировали так, как твой папа, знали бы гораздо больше, — пробубнил он.
Однако Тэхен был уверен, что никогда не расскажет отцу про свой первый сексуальный опыт, когда бы это ни случилось. Ему уже 19, а он до сих пор ходит в девственниках.
— Может, встретимся завтра или в какой-нибудь другой день, пока занятия не начались?
— Непременно, завтра. — Они крепко обнялись. — Мне пора, надо привести себя в порядок перед ужином. Пока. — И с этими словами Юнги выскочил на крыльцо.
— Увидимся.
⚡️
— Черт возьми! — прорычал Тэхен, пялясь в потолок уже битый час, освещенный фарами очередной подъехавшей машины. Чувство дежавю посетило его, когда из дома напротив донеслись голоса и звуки музыки. Он успел забыть о разгульных вечеринках Чонгука. Рёв моторов и омежий визг, он надеется — от удовольствия, не смолкали уже третий час. Мышцы сводило от каждого нового источника шума. Он снова взглянул на часы, желая, чтобы они перестали отсчитывать минуты. Было уже далеко за полночь, ему вставать через пять часов на встречу клуба любителей бега, но для того, чтобы встать, нужно для начала заснуть, а этого не случится, если не прервать веселье по соседству. Шансы на то, что Чонгук, если он попросит сделать музыку тише, были ничтожно малы, и что его пошлют на все четыре стороны, но дипломат в нём решил попытать счастья.
Прежний Тэхен лежал бы в кровати всю ночь, страшась обратиться к своему обидчику, но сейчас физическая усталость лишила его прежнего терпения. Вдруг, ну а вдруг Чонгук достал шило из собственной задницы, и все его проблемы с ним разом разрешились. Надеяться никто не запрещал.
Вечера становились холоднее, и ему очень не хотелось вылезать из тёплой разогретой постели. Однако, решительно отбросив одеяло, он встал, сунул ноги в белые кеды, а поверх белой майки накинул черную толстовку с капюшоном. На ногах были бежевые пижамные штаны в клетку. Без макияжа, с взъерошенными волосами, и горящими от злости глазами он вывалился из комнаты. Наверное, следовало бы надеть что-то более приличное и уж точно снять пижаму, но он так устал и хотел спать, что было глубоко наплевать, что там подумают другие. Поэтому он спустился по лестнице и вышел за дверь во всей своей взъерошенной красе. Может, дело было в теплой августовской ночи или он просто нервничал, потому что, шагая к дому Чонгука, он повыше закатал рукава толстовки, открывая взгляд на тонкие аккуратные запястья, на одном из которых были пара тонких браслетов, чтобы остудить разгоряченную кожу.
На газоне перед домом толпился народ. Он никого из них не знал, и от этого стало немного легче: возможно, ему посчастливится вообще не встретить здесь знакомые лица. Чонгук был связан с ребятами из других школ, колледжей, среди его друзей были парни и повзрослее с сомнительной репутацией, и сейчас его гости уже так напились, что Тэхену удалось пройти в дом незамеченным.
Внутри музыка гремела ещё громче, чем снаружи, а обстановка была ещё более раскрепощенной и отвратительной. На миг ему показалось, что он попал в бордель. В гостиной танцевали, а точнее, распутного вида омеги позволяли себя лапать. Вокруг сидели, стояли, трепались, курили, вкидывались, пили. Он скривился от отвращения, но стоило признать, что присутствовавшим, похоже, всё очень даже нравилось. Приходится признать, что он окончательно отстал от жизни.
Из динамиков, которые, кажется, имели выход в каждую комнату, зазвучал «альтернативный металл» группы Chase Atlantic. Прийти сюда, хотя бы ради того, чтобы услышать их знаменитую композицию Friends, того стоило. Когда-то они с Чонгуком слушали её вместе.
Зайдя на кухню в поисках альфы, он застыл как вкопанный. Народ толпился у стойки, где стоял бочонок пива и напитки покрепче, но вид Чимина, сидевшего за столом, застал его врасплох. Рядом с ним расположились ещё несколько человек, все они играли в какую-то алкогольную игру. Было поздно притворяться, что Тэхен его не заметил. И тот его тоже.
— Какого хрена ты тут забыл? — Чимин подскочил со стула и вразвалку направился к нему. Его презрительная усмешка выглядела фальшиво, натянутая явно для показухи. Тэхен знал, Чимин никогда не упускал возможности поскандалить, так он заводился на ночь.
И Тэхен для этого вполне подходил.
— Уж точно не тебя, — дерзко ухмыльнулся Тэхен и, скрестив руки, со скучающим видом оглядел кухню. — Где Чон?
— У него уже есть партия на ночь. А ты в любом случае его бы не заинтересовал.
Последняя фраза его конечно задела.
Немало людей страдали по нему, но только не Тэхен. Да, Пак был вполне ничего: яркие голубые глаза, светлые волосы всегда модно пострижены, отличная фигура, а то, как он вызывающе одевался, ещё больше это подчеркивало. И при этом он был любителем отношений на одну ночь. Тэхен развернулся, намереваясь выйти и продолжить свои поиски, но Чимин схватил его за локоть, возвращая на место. От этого действия глаза омеги недобро сверкнули. Этот человек действует на него, как красная тряпка на быка.
— Что ж, пусть мне придется за это потом поплатиться, но ты выглядишь чертовски сексуально в своей пижамке, — его плотоядный взгляд скользнул по тему омеги. — Если хочешь повеселиться, могу предложить свои услуги.
Тэхен содрогнулся от омерзения. Он серьёзно? В девятом и десятом классе они с Чонгуком превратили его жизнь в ад. Где бы он ни оказался, он вздохнуть не мог спокойно. Даже дома. А теперь он пытался затащить его в постель? Теперь он был достаточно хорош для этого?
— Эй, чувак, Джей сказал, чтобы его никто не трогал, — из-за стола раздался голос Сэма, одного из менее противных дружков Чонгука.
Взгляд Чимина вновь скользнул по его телу, задержавшись на ногах.
— Он наверху, трахает Пайпер, ему сейчас не до него.
У Тэхена во рту пересохло. Непрошеные картинки мальчика, с которым когда-то ночевал в одной палатке у себя во дворе, заполнили его мозг. Чонгук сейчас был в своей комнате, в огромной кровати, занимался сексом с какой-то шлюховатой омегой. Шумно выдохнув, и кое-как вырвавшись, он направился к выходу. Ему нужно было срочно выбраться отсюда, но Чимин оказался настырным, так как вновь схватил его за локоть, дернув назад к себе, и обхватил рукой за талию. Краем глаза Тэхен заметил, как тот же Сэм подскочил со своего места и выбежал из кухни. Мышцы напряглись, и он попытался вырваться, но отложил серьёзные действия на потом. Ему очень хотелось увидеть Чонгука. Надеюсь, именно за ним и пошел Сэм. Он бы предпочел удалиться отсюда без лишней шумихи.
Только тому лучше поторопиться, иначе морде Чимина грозила встреча с его затылком.
— Ты не учишься на собственных ошибках? — Тэхен посмотрел вперед, растягивая губы в хищной ухмылке. Неподалеку несколько парней играли в бильярд, не обращая на происходившее никакого внимания. Очевидно, игра для них была важнее, чем подвергшийся нападению омега.
— Ты про моё лицо, сладкий? С ним всё в порядке. Кстати, за тобой должок за тот случай. — Его слова прозвучали приглушенно, потому что он касался губами его шеи. Извиваясь, Тэхен вновь попытался высвободиться из его цепкой хватки. — Ты приятно пахнешь — прошептал альфа. — Продолжай сопротивляться, детка. Это меня очень сильно заводит. — Он хмыкнул, после чего провел языком по мочке его уха, а потом прикусил её зубами.
Чертов гад!
Пульс участился от злости, не от страха. Жар пробежал по ногам и рукам. Посмотрим, как ему понравится собственное обращение. Тэхен завёл руку за спину, между их телами, и вцепился ему в пах. Потом сжал пальцы достаточно сильно, чтобы привлечь его внимание, однако не настолько, чтобы навредить... пока. Чимин не отпустил, но замер.
— Убрал. Свои. Грязные. Лапы, — прорычал Тэхен. Окружающие стали уделять больше внимания происходящему, но всё же не вмешивались — просто развлекались. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы помочь.
Он сжал сильнее, и Чимин с рыком его оттолкнул. Быстро метнувшись в сторону, Тэхен повернулся к нему лицом, стараясь унять свою ярость. Пока Чонгук не выключит свою долбанную музыку, он отсюда не уйдёт.
Чимин вскинул бровь.
— Ты, наверное, до сих пор девственник, да? — вопрос застиг его врасплох. — Альфы наверняка хотели тебя трахнуть, но мы с Чонгуком и об этом позаботились.
— О чём ты? — огрызнулся он в ответ, поправляя толстовку.
— Что за дрянь произошла между тобой и Чонгуком, признайся? Когда мы с ним познакомились, он уговорил меня срывать все твои свидания в девятом классе. Мне тогда казалось, что он сам запал на тебя. Типа, ревновал, или вроде того, но со временем стало понятно, что он не пытался тебя добиться по какой-то причине. Что ты ему сделал? — Чимин осуждающе на него посмотрел, склонив голову набок.
Тэхеновы пальцы сжались в кулаки.
— Я ничего ему не делал, а тебя это вообще никак не касается, — их стычка определенно начала набирать градус. Разговор на повышенных тонах заставил невольных слушателей ретироваться. Он обошел бильярдный стол и встал подальше от альфы.
— Сам подумай, — с нахальной усмешкой продолжил он. — Ты красивый. Сексуальный. А главное невинный, никем не тронутый, девственный. Лично я уже поимел бы тебя всеми возможными способами во всевозможных позах на всех возможных поверхностях. Да и другие парни тоже, если бы не Чонгук. Ты в какой то степени должен быть нам благодарен, — усмехнулся он.
Тэхен невольно сжал кулаки. Подумать только: этот подонок имеет нахальство предполагать, что может залезть к нему в штаны!
— Что значит «если бы не Чонгук»? — его начало трясти, дышать становилось все труднее.
— Всё просто, — Чимин взял в руки бильярдный шарик и подбросил его в верх, затем поймал его и забросил в корзинку. — Каждый раз, когда до нас доходили слухи, что тобой кто-то заинтересовался или позвал на свидание, мы пресекали это на корню. И сначала нам даже и стараться не приходилось. Тэмин пригласил тебя на вечеринку у костра в девятом классе, но потом услышал, что ты проходишь лечение от вшей, и так и не перезвонил тебе. Никогда не задумывался, кто ему об этом рассказал? — Эта сплетня была одной из наиболее безобидных, но в то время привела его в полное отчаяние. Он только перешёл в старшую школу, пытался завести новых друзей, но потом понял, что люди смеялись у него за спиной. — В том же году Шону позвал тебя на танцы в честь Хэллоуина, только так за тобой и не заехал, потому что ему поведали, как ты лишился девственности с Ханом, — едва договорив, Чимин расхохотался.
Он непроизвольно нахмурился, почувствовав, как жар заливает его лицо и шею. Хан был довольно милым, но страдал от прыщей и ел свои козявки. Наверное, в каждой школе имелся такой.
— Да, поначалу у нас было много работы, — не успокаивается Пак, облизывая свои пухлые губы. — Многие парни хотели тебя, но к десятому классу сплетни, которые мы распускали, стали изощрённее. Со временем окружающие сами начали понимать, что ты — социальный изгой, и нам стало проще. Труды дали свои плоды.
А ему стало сложнее.
Тэхен не мог сдвинуться с места. О чём он только думал? Конечно, это всё их рук дело. Ему было известно, что это именно из-за Чонгука его перестали звать на вечеринки и что многие выходки были делом его рук, но он и не подозревал, что и сплетни распространял тоже он. Он так и не узнал, почему Шону кинул его — сплетня про Хана не дошла до его ушей. Сколько ещё россказней до него не дошло? Чонгук поиздевался над ним, распустил лживые слухи, всю старшую школу вёл себя как полный мудак, но Тэхен даже не подозревал, что только он и был причиной всех его несчастий. Неужели ему снесло крышу просто так?
Думай.
— Что он тут делает?
Вынырнув из своих размышлений, он наткнулся на острый режущий взгляд Чонгука, который стоял в проходе между бильярдной и лестницей, опираясь поднятыми руками о дверной косяк. У Тэхена перехватило дыхание. Встретившись с ним лицом к лицу, он забыл обо всем остальном. Чимин, его признания... Черт! О чем они только что говорили? Он не мог вспомнить. Потому что, несмотря на всю обиду, негодование и злость, которые он испытывал по отношению к альфе, он не мог отвести взгляд от напряженных мышц его гладкой груди и рук. Его тело невольно отреагировало, жар зародился внизу живота, разливаясь вверх до шеи. Омежья натура не вовремя о себе напоминает. Его не было целый год, но стоило увидеть Чонгука вблизи, и внутри всё затрепетало.
Темно-каштановые волосы, черные бездонные глаза, сияющая загорелая кожа. Нахмуренные брови и четко очерченные скулы и линия подбородка усугубляли его угрожающий вид. Наблюдать за ним в этот момент становилось своего рода испытанием, когда выигрывает тот, кто как можно быстрее отведет глаза.
Он стоял полуобнаженный, в одних только черных джинсах, цепь для бумажника свисала из кармана. Волосы бесстыдно растрепаны. Тело украшали две татуировки, одна на предплечье, другая на торсе сбоку. Пояс был расстегнут, и джинсы спустились на бедра так низко, что была видна полоса боксер.
Расстегнут. Тэхен зажмурил глаза.
Воспоминания о том, сколько боли и горя он причинил, снова нахлынули на омегу. Перед ним стоял человек, который ненавидел его настолько, что изо дня в день превращал его жизнь в ад. Веки обожгло подступившими слезами, и сердце снова заныло в груди.
«Ему не удастся испоганить мой выпускной класс», — пообещал он сам себе. Сморгнув непролитые слёзы, он глубоко вздохнул. Как сказал бы его папа: выживание — лучшая месть.
Рядом с Чонгуком стоял Сэм, который комично выглядывал из-под его руки, напоминая Добби, как он прятался за спиной Люциуса Малфоя. С другой стороны с невероятно довольным видом нарисовалась сексуальная брюнетка. Кажется, её звали Пайпер — они учились в одной школе. На девице было облегающее открытое платье с лямкой на шее и туфли на устрашающе высоченных каблуках. Однако даже с учетом дополнительных пятнадцати сантиметров ее макушка едва доставала Чонгуку до подбородка. Она была привлекательна в... да что там, во всех смыслах. Она мало чем походила на омегу, скорее на альфу. Чонгук же, напротив, выглядел как демон, настолько мрачным казалось сейчас его лицо. Кажется Тэхен обломал ему секс. Подчеркнуто не глядя в его сторону, Чонгук дал понять, что обращается исключительно к Чимину.
– Он хочет перекинуться с тобой парочкой слов, — прежде чем тот успел раскрыть рот, выпалил Тэхен, скрестив на груди руки и прищурившись, чтобы выглядеть круче, чем чувствовал себя на самом деле.
Чонгук сделал то же самое, и хоть его губы не дрогнули, в глазах мелькнуло изумление.
— Давай по-быстрому, у меня гости, — скомандовал он.
Войдя в комнату, брюнет встал у противоположного конца бильярдного стола. Сообразив, чего от них ждут, Сэм с Паком удалились на кухню. Краем глаза Тэхен заметил, как Чимин отвесил тому смачный подзатыльник. После того, что рассказал ему альфа, его ненависть к Чону запылала с такой силой, что блондин даже не мог на него смотреть — боялся, что эмоции выйдут из-под контроля, а он так старался его сохранить.
— У меня гости, — раздраженно глядя на Тэхена, повторил брюнет, акцентируя каждое слово.
— Да, заметил, — усмехнулся он, глядя в сторону брюнетки, которая продолжала маячить за его спиной, как сторожевая псина ждет приказа от своего хозяина. Эти мысли заставили его губы расплыться в ещё большей усмешке. — Ты сможешь вернуться к роли гостеприимного хозяина через минуту.
Чонгук хмыкнул, а девица, наконец-то уловив намек, подошла к нему, который так и продолжал сверлить Кима взглядом, и поцеловала в щеку.
— Позвони мне, — прошептала она.
Наивная дура.
Продолжая играть с Тэхеном в «гляделки», Чонгук молчал, и, так и не дождавшись ответа, брюнетка развернулась и вышла из комнаты. Неудивительно, что альфы вели себя как сволочи. Если такие, как она, им это позволяли.
Собравшись с духом, он высоко поднял голову.
— Мне вставать через пять часов, а потом ехать в Уэстон. Поэтому прошу вежливо — пожалуйста, сделай музыку тише.
Пожалуйста, не будь задницей, пожалуйста, не будь задницей.
— Нет.
Вот тебе и сила молитвы.
— Чонгук, — Тэхен замолчал, зная, что не сможет победить. — Я пришёл сюда по-соседски. Уже за полночь. Прошу по-хорошему, — ему едва удавалось сохранять спокойный тон.
— Да, за полночь, но сегодня пятница, — Чонгук выглядел так, будто ему скучно, и по-прежнему держал руки скрещенными на груди.
— Ты ведёшь себя неразумно. Если бы я захотел, то вызвал бы полицию и пожаловался на шум или позвонил твоей маме. Но я пришел к тебе из... — как бы ему не хотелось говорить это ужасное слово... — уважения. — Он оглядел опустевшую комнату. — Кстати, где твоя мама? Ни разу не видел её после того, как вернулся.
— Она тут редко появляется и не потащится сюда посреди ночи, чтобы разогнать мою вечеринку.
— Я не прошу тебя всех разогнать, а только сделать музыку тише, — уточнил он, все ещё надеясь, что тот уступит.
— Ты можешь по выходным ночевать у Юнги, — альфа стал обходить стол вокруг, загоняя шары в лузы.
— Уже поздно. Я не собираюсь беспокоить его в такое время!
— Ты беспокоишь в такое время меня.
— Какой же ты мудак, — шепот сорвался с губ, прежде чем ему удалось его подавить.
— Осторожней, Тэхен. — Он остановился, и глаза его недобро блеснули и тотчас погасли. — Тебя давно тут не было, поэтому я сейчас отступлю, но помни, моего хорошего расположения к тебе надолго не хватит.
— Ох, пожалуйста. Не веди себя так, словно мое присутствие — непосильная ноша для тебя. Я достаточно от тебя натерпелся. Что ты еще можешь мне сделать? — С напускной уверенностью Тэхен снова скрестил на груди руки. Раньше он нервничал из-за того, что никогда не умел держать удар. Чонгук был умён и за словом в карман не лез, и Тэхен постоянно проигрывал в их вербальных спаррингах, но теперь он его не боялся.
— Мне нравятся тусовки, Тэхен. — Он сказал это, понизив голос и оперся руками на бильярдный стол, наклонившись вперед. — Я люблю развлекаться, и если ты разгонишь моих гостей — тебе самому придется развлекать меня.
Его полуприкрытые веки и голос с хрипотцой, скорее всего, должны были произвести эротический эффект, но для Тэхена они прозвучали угрожающе.
— Умоляю, скажи скорее, какую мерзость ты заставишь бы меня сделать? — он изобразил шутовской поклон, словно обращался к высокопоставленной особе.
Может, он заставит его вымыть туалет или сложить его носки. В любом случае от Тэхена он получит только средний палец в ответ.
Неспешно подойдя к парню, Чонгук поддел указательным пальцем край его толстовки и сказал:
— Снимешь это и станцуешь стриптиз у меня на коленях.
Глаза Тэхена за секунду расширились, ещё чуть-чуть и они норовят выпасть из орбит.
— Что? — Единственное, что он сумел выдавить из себя. Чонгук стоял слишком близко, и Тэхен почувствовал, как жар начинает пульсировать в нем.
Чонгук стоял прямо, возвышаясь над ним скалой, но его темные глаза опустились и сфокусировались на омеге. Тэхен почти физически ощутил близость его тела и голой кожи. А перед глазами замелькали картинки того, чего он от него хотел.
Брюнет провел пальцем по эмблеме группы на его груди.
— Я поставлю Into it. Тебе она всё ещё нравится? — он провел рукой по его талии и спустя минуту убрал её. — Ты станцуешь для меня, и вечеринка закончена, — уголки его губ приподнялись, но глаза остались мертвыми и холодными.
Он снова хочет его унизить. Монстр нуждается в пище.