Part 3.
Если Тэхен вдруг согласится, Чонгук всё равно выкрутится, выставив его на посмешище. Если откажется, они снова вернутся к тому, с чего начали. Он знал: при любом раскладе Чонгук всё равно останется в выигрыше, и конечно, этот мерзавец считает, что он настолько выбит из колеи, что не способен придумать что-нибудь ещё.
Решение пришло мгновенно — и он ещё раз взглянул на альфу. Как жаль!
Чонгук был невероятно красив, и когда-то он считал его хорошим человеком. Если бы всё сложилось немного иначе, они могли быть вместе, и когда-то он думал, что они уже вместе. Но он не собирается пожертвовать ради этого своей гордостью. Ни за что. Снова.
Его ноги задрожали, но он не собирается отступать, и сделав несколько шагов назад в сторону гостиной, заорал:
— Копы! — Танцующие стали оглядываться в замешательстве. — Копы! Убирайтесь отсюда! Копы у черного входа! Бегите!
Удивительно, насколько правдоподобно у него получилось сыграть, но это сработало.
Черт, сработало!
Когда толпа заметалась в панике, возникло столпотворение. Тусовщики, по крайней мере, несовершеннолетние, рванули кто куда, по ходу передавая сообщение тем, кто стоял снаружи. Прежде чем броситься врассыпную, гости похватали свои косячки и бутылки. Они были слишком пьяны, чтобы оглядеться и проверить, действительно приехала ли полиция. Они просто сбежали. Развернувшись, чтобы посмотреть Чонгуку в глаза, он заметил, что тот никак не отреагировал, даже с места не двинулся. Пока гости покидали его дом под аккомпанемент воплей и рёва моторов, Чонгук просто смотрел на него со смесью злости и удивления. Но когда он медленно двинулся к нему и его губы растянулись в широкой улыбке, у Тэхена внутри всё перевернулось. Подойдя ближе, он со свистом выдохнул, после чего выражение его лица сменилось на холодное и решительное.
— Я доведу тебя до слёз в два счета, Тэхен.
Кто бы сомневался.
Глубоко вздохнув и прищурившись, Тэхен возвращает ему его взгляд.
— Ты бесчисленное количество раз доводил меня до слез. — Медленно подняв руку, он продемонстрировал ему средний палец. — Знаешь, что это такое? — Он похлопал этим пальцем по уголкам своих глаз. — Это я вытираю последнюю слезу, пролитую из-за тебя.
⚡️
Следующие несколько дней, оставшиеся до начала занятий, пронеслись незаметно. Сосредоточившись на приготовлениях к последнему году в школе, Тэхен одновременно старательно убеждал себя в том, что молчание со стороны Чонгука — хороший знак. Хотя и знал, он обязательно нанесет ответный удар, и это лишь только вопрос времени. Затишье перед бурей. То, что Тэхен устроил на его вечеринке, было полным безрассудством, однако иногда самые ужасные идеи воспринимаются как самые лучшие. Даже сейчас, спустя неделю, когда он вспоминал, как уделал его, сердце начинало бешено колотиться, а лицо расплывалось в улыбке. За время, проведённое вне дома, он успокоился, почувствовал себя увереннее, и то, что раньше внушало страх, сейчас стало казаться таким ничтожным. И хотя он все так же нервничал при виде Чонгука, но не собирался больше прятаться от него.
— Да ты сегодня просто гвоздь программы! — И это был не вопрос. Пока Тэхен складывал учебники в свой шкафчик, Юнги нетерпеливо приплясывал рядом. Ухватившись рукой за дверцу, он то и дело выглядывал из-за неё.
— Боюсь даже спрашивать, — он незаметно вздохнул, не смотря на друга. Первый день занятий, первый день в выпускном классе. Все утренние часы были заполнены: физика, математика, физкультура. Он взял новую тетрадь для урока по французскому языку — последнему занятию перед ланчем.
— Значит, ты не заметил, что все вокруг обращают на тебя внимание? В школе учится почти три тысячи человек, и, уверен, практически каждый сегодня обсуждает тебя, — хихикнул Юнги.
— Я снова сел на шоколадный пудинг? Или ходит очередная сплетня про то, как я провел прошлый год, скрывая беременность, а после отдал ребенка на усыновление? — Захлопнув шкафчик, он направился в сторону кабинета французского, не сомневаясь, что друг последует за ним. Ему действительно не хотелось знать, о чем судачили люди. Его не волновали эти бредни, да и сомнительно, что он услышит нечто новое. Благодаря Чонгуку его опыт в старшей школе представлял собой нескончаемую череду сплетен, жестоких шуток, слёз и разочарований. Тэхен не сомневается, что и в этом году его ждёт то же самое, но больше не собирается жить в постоянном ожидании этого.
— Ничего подобного. Вообще-то, говорят только хорошее, и даже очень.
— Да ну? — рассеянно спросил блондин, надеясь, что друг поймет, что его эта тема абсолютно не интересует, и замолчит.
— Очевидно, год, проведенный в Европе, трансформировал тебя из суперботаника в суперпопулярную особу! — с ехидством провозгласил Шуга, который прекрасно знал, что он никогда не был суперботаном, и уже тем более суперпопулярным. Его всегда традиционно причисляли к аутсайдерам, но только потому, что всемогущий Чон Чонгук считал его недостойным большинства социальных кругов школы.
Он взлетел по лестнице на третий этаж, лавируя между другими учениками, спешившими к их следующему пункту назначения.
— Эй, ты меня вообще слышал? — Юнги бежал следом, пытаясь догнать его. — Говорю тебе, оглянись вокруг! Можешь остановиться хотя бы на пару секунд? — шепотом взмолился Мин, когда он обернулся.
— Ну что? — И почему ему так хочется пересказать последние сплетни? Его же единственным желанием было просто ходить в школу, наконец скинув свою невидимую броню. — Что такого особенного случилось? Сегодня кому-то показалось, что я неплохо выгляжу. Сегодня! Вопрос, что они скажут завтра, после того как Чон их обработает?
Он не рассказал другу о своей выходке на вечеринке. Если бы он об этом знал, то не был бы настолько оптимистичен насчёт его шансов на будущее.
— Знаешь, только ты уехал, как он перестал вести себя как полный мудак. Может, мы зря беспокоимся. Я просто пытаюсь... — Однако договорить ему не удалось.
— Привет, Тае. — К ним подошёл Бен и потянулся рукой за спину блондина. — Позволь открыть дверь для тебя. — Тэхен молча отступил в сторону, освобождая ему место. Вынужденный прекратить дискуссию с Шугой, он замолчал и помахал другу, который так и застыл с открытым ртом и отвисшей челюстью. — Я очень рад, что ты вернулся, — прошептал альфа, заходя в класс следом за ним.
Тэхен едва сдержал нервный смешок, но его глаза были готовы вывалиться из орбит. Звезда футбольной команды, один из самых привлекательных парней в школе, обратил на него внимание?! Такое возможно только в параллельной реальности.
Они два года занимались в одной группе по французскому, но тот ни разу не удостоил его и словом.
— Спасибо, — уставившись в пол, пробормотал Ким, почувствовав себя ужасно неловко, и быстро плюхнулся на ближайшее место в первом ряду.
Он рад его возвращению? Словно он раньше замечал его присутствие. Скорее всего, это проделки Чонгука. Он сделал мысленную пометку извиниться перед Юнги, который пытался предупредить его о странном внимании к своей персоне. Если за ним начали ухаживать симпатичные парни — это определенно приравнивалось к странностям.
Мадам Лион — французский язык преподавала настоящая француженка — в первый же день устроила полноценный урок с лекцией. Зная, что Бен сидел сзади, Тэхен пытался сосредоточиться на занятии, но даже изучая прелестную короткую стрижку этой «мадам», он ощущал устремленные ему в спину взгляды. Краем глаза он заметил, что некоторые одноклассники то и дело поглядывают в его сторону, а некоторые так вообще не сводят с него своего пронзительного взгляда.
Он нервно заерзал на стуле. Что им всем нужно? Он вспомнил, о чём говорил Юнги в самый первый день его возвращения, но сильно сомневался в том, что его внешность претерпела какие-то значительные изменения. В конце концов, эта поездка во Францию не подразумевала кардинальную смену имиджа и шопинг-туры. Да, он загорел, обновил и слегка изменил гардероб, но в целом всё осталось по-прежнему.
И сегодня на нём, как и обычно, были узкие черные джинсы, плотно облегающие то, что нужно и не нужно, черные кожаные кеды с пряжками по бокам, и тонкая бежевая футболка, достаточно длинная, чтобы прикрыть ягодицы.
Ему нравился такой стиль, и он придерживался его, что бы там ни думали окружающие.
Промучившись пятьдесят минут и получив немало улыбок от тех, кого даже не мог в таком заподозрить, он достал из кармана смартфон.
«Встретимся снаружи во время ланча?»
«Там сильный ветер!»
Пришел мгновенный ответ. Как всегда, Юнги беспокоило только состояние волос.
«Ладно, пойдем в столовую. Жди меня».
Но как только он встал в очередь, по коже пробежали мурашки. Схватив поднос, он прикрыл глаза. Чонгук находится где-то здесь. Ему не нужно оборачиваться или слышать его голос. Может, из-за того, как менялось настроение в помещении, когда он в него входил, как начинали вести себя окружающие, или дело было в той конфронтации, которая сразу возникала между ними. Только одно он знал точно — Чонгук ошивается где-то поблизости.
В начальной школе они играли с магнитами, которые притягивались или отталкивались друг от друга в зависимости от того, какой стороной их повернешь. Чонгук всегда был той стороной магнита, что никогда не сочеталась с другими. Он был таким, какой есть. Остальных либо тянуло к нему, либо отталкивало, и поток людей, курсирующих по столовой, был отражением этого. Когда-то они были неразлучны, словно разнополярные магниты.
Тэхен выдохнул, когда лёгким стало больно. Он даже не заметил, что прекратил дышать. Выбрав салат со сливочным соусом Ранч и добавив бутылку воды, он оплатил покупку и устроился за столиком у окна. В кафе царила обычная суета, которая помогала отвлечься и не встретиться с ним взглядом. Несколько человек, проходя мимо, кивнули, сказав: «С возвращением». После такого количества приветствий он наконец-то расслабился. Сокджин помахал из-за соседнего столика, и он вспомнил, что на сегодня назначили тренировку.
«Ты где?» — пришло сообщение от Юнги.
«С северной стороны, у окна».
«А я ещё в очереди!»
«Ок».
Ответив, он оглянулся. Обнаружив друга в очереди, он махнул рукой, показав на их столик, после чего быстро развернулся обратно, чтобы не поддаться желанию найти кое-кого в этой толпе. Откупорив бутылку, он с облегчением сделал большой глоток воды. На протяжении последнего часа сердце буквально выпрыгивало из груди.
Пить, пить, пить.
Однако очень скоро момент расслабления был прерван.
— Привет, детка, — опираясь рукой на стол, к уху склонился Пак Чимин собственной персоны.
Мгновенно сжавшись, Тэхен закрутил крышку бутылки. Опять за старое! Неужели этот надоедливый гном никак не усвоит урок? Тэхен немигающим взглядом уставился прямо перед собой, делая вид, что не замечает его.
— Тае? — Чимин оказался слишком настойчив. Неконфликтная часть омеги все еще воздерживалась от зрительного контакта. — Тае, малыш? Я знаю, что ты меня слышишь. Более того, я знаю, что ты сейчас ощущаешь моё присутствие каждой клеточкой своего тела. — Он провел костяшками пальцев по Тэхеновой руке. Вздрогнув от неожиданности, Тэхен резко выдохнул. — Ммм, у тебя мурашки. Видишь?
Он что, заигрывает? Мурашки? Если бы ему не было так противно, он бы рассмеялся.
— Да, при виде тебя я весь покрываюсь мурашками, но ты и так в курсе почему, верно? — В его голосе послышалось неприкрытое презрение.
— Я, правда, по тебе очень скучал, и, на самом деле, хотел бы заключить перемирие. Почему бы нам не забыть старые обиды? Приглашаю тебя на ужин на этих выходных.
Да он бредит, если думает...
Рука альфы скользнула по спине, быстро опустившись на ягодицы.
Тэхен снова шумно выдохнул.
Сукин сын! Он только что схватил его за задницу? Без позволения? На публике?
Всё, что произошло дальше, стало следствием резкого выброса адреналина. Тэхен резко вскочил со стула. Мышцы бедер окаменели от напряжения, руки сжались в кулаки.
Повернувшись к альфе, который тоже выпрямился, чтобы посмотреть ему в лицо, он схватил его за плечи и со всей дури заехал коленом в пах. Похоже, мощность удара была настолько сильной, потому что тот вскрикнул, упал на колени и, прижав руки к промежности, застонал. Но Тэхену этого недостаточно, поэтому он дергает его за волосы, заставляя вновь посмотреть на себя и, о, это чувство дежавю, заезжает кулаком ему в нос. И когда это он заделался в садисты? Напоследок пнув в живот, он, наконец, убирает с него свою руку, брезгливо потирая ее об свои джинсы.
Он уже достаточно натерпелся. Ни за что в жизни больше он не подставит другую щеку для удара. В прошлом году, когда он сломал ему нос, это было не концом, а только началом. Но когда он подумал о том, с чем ему придется столкнуться уже завтра или на следующей неделе, сердце ушло в пятки, а кожа покрылась холодным потом. Но он только хотел его остановить! А всё вышло, так, как не должно было.
Чонгук столько лет запугивал его, но никогда не переступал границ. Он ни разу не прикоснулся к нему, от него Тэхен не ощущал физической угрозы. Чимин же только и делал, что выходил за рамки дозволенного. И ему оставалось лишь гадать, чего он, черт возьми, добивался! Если Чимин сказал правду, и Тэхен был недоступен для всех, то почему он сам постоянно приставал? Да ещё и на глазах у Чонгука?
— Не трогай меня и не разговаривай со мной, — прошипел он, склонившись над ним. Закрыв глаза, парень тяжело дышал. — Ты действительно думал, что я пойду с тобой на свидание?Знаешь, о чем шепчутся омеги? Поговорка «мал да удал» верна далеко не всегда.
Столовая взорвалась смехом. Для пущего эффекта он согнул мизинец и продемонстрировал его окружающим, и в этот момент увидел Шугу, который застыл с подносом в руках. На его лице читался ужас.
— В любом случае спасибо за предложение, Пак, — нарочито любезным тоном пропел Тэхен. Схватив поднос, он выбросил свой нетронутый обед и, провожаемый океаном взглядов, быстро зашагал к выходу. Он мечтал, как можно скорее добраться до дверей, пока ещё действовала эйфория от собственной смелости. Хотя он чувствовал, как силы стремительно покидают его, и боялся, что вот-вот откажут ноги. Что он наделал! Но ещё не дойдя до дверей, он понял, что устал бояться.
«Какая, к черту, разница? Смертный приговор мне уже вынесен. Так будь что будет!»
Он обернулся, и его взгляд моментально встретился со взглядом человека, при виде которого кровь в венах просто вскипала. Внимание Чонгука было приковано к нему одному, и мир вокруг остановился, пока они смотрели друг на друга.
На нем были темные модные джинсы, почти как у него, только с дырами и черная футболка. Никаких аксессуаров, даже часов — татуировки были его единственным украшением. Губы были немного приоткрыты, но он не улыбался. Однако в его глазах явно читался вызов и заинтересованность. Такое ощущение, что он смотрел оценивающе, словно на противника перед боем.
А вот это очень плохой знак.
Брюнет сидел, откинувшись назад — одна рука на столе, другая — на спинке соседнего стула, а ноги широко расставлены. Он ни на секунду не отводил взгляда от Кима, отчего его лицо вспыхнуло. Когда-то Тэхен был центром его внимания, и ему это нравилось, и хотя он мечтал, чтобы альфа наконец оставил его в покое, ему было приятно, что Чонгук казался удивленным. Ему нравилось и то, как он смотрел на него сейчас.
А потом он вспомнил, что ненавидит его.
Остаток дня сюрреалистические события следовали одно за другим. Тэхену казалось, что всё происходит во сне, а не в первый день школьных занятий. После стычки в столовой его накрыл поток восхищения. В реальность происходящего верилось с трудом. После того как эйфория рассеялась, наконец до него дошло, что он ударил другого ученика на территории школы. Это грозило неприятностями. Большими неприятностями. Очередное объявление по школьному радио или стук в классную дверь во время урока — и у него начали трястись руки.
Выскочив из столовой, он написал Юнги, извинившись за то, что бросил его, после чего до конца обеденного перерыва прятался в библиотеке, пытаясь осмыслить, что, черт возьми, на него нашло. Почему он просто не отошел от Чимина? Получил ли он удовольствие от того, что врезал ему? Да. Но, похоже, он начал терять контроль.
— Эй, Джеки Чан! — На соседнее место опустилась Лиса, его одногруппница по курсу истории государства. Улыбнувшись, она тут же вытащила из сумки блеск для губ и начала поправлять макияж.
— Джеки Чан? — Вопросительно вскинув брови, он вытащил из сумки чистую тетрадь.
— Одна из твоих новых кличек. Есть и еще варианты: Супер стерва и Гроза членов. Мне больше нравится Джеки Чан. — Она сжала губы, распределяя блеск, после чего убрала тюбик в косметичку.
— А мне нравится «Супер стерва», — пробурчал он, пока преподаватель раздавал учебные планы и опросные листы.
— Знаешь, многие просто счастливы от того, что произошло в кафе, — прошептала она. — Чимин переспал с половиной старшеклассниц и старшеклассников, и даже кое с кем из тех, кто помладше. Он это заслужил.
Не зная, что ответить, он просто кивнул. Раньше его никто не поддерживал, и такая реакция окружающих не была привычной. И пусть на выходки Чонгука и Чимина он теперь реагировал иначе, прежде всего он хотел сосредоточиться на учебе. А в первый день уже произошло достаточно событий, которые привлекли к нему большое внимание. Если бы он не высовывался, то по-прежнему оставался бы «невидимкой». Только вот отмалчиваться ему больше не хотелось. Хотя нынешние действия и грозили обернуться серьезными проблемами. Что же он творит? И почему не хочет останавливаться?
Беседа с мадам Лион после уроков отвлекла от мыслей о сегодняшних событиях. Она ждала, что теперь Тае станет разговаривать с ней только по-французски, но омегу иногда переклинивало на немецкий, который он тоже начал учить летом, и это раздражало. Он то и дело вставлял Ich bin bien вместо Je suis tres bien. Или Danke вместо Merci. Они посмеялись вместе, и он исправился.
Тренер Хан назначил сбор на стадионе в три часа, поэтому, пообщавшись с мадам Лион, Тае сразу же поспешил переодеться. Когда он уехал, то потерял место в команде, теперь же ему предстояло получить его обратно.
— Тебя уже настигла кара за случай в столовой? — спросил Джин, их капитан, когда они закончили тренировку и направлялись в раздевалку.
— Нет еще. Но завтра, думаю, достанется. Надеюсь, директор сжалится. Со мной такое впервые.
— Да нет, я имел в виду реакцию Джейкея. О директоре можешь не беспокоиться. Он об этом позаботился. — Джин искоса посмотрел на парня.
Тае замер.
— О чем ты?
Улыбнувшись, Джин открыл дверцу своего шкафчика:
— Мистер Суини появился сразу после твоего ухода, стал расспрашивать всех о случившемся. Чонгук подошел к нему и сказал, будто Чимин поскользнулся, упал на стол, или стул, или что-то в таком роде. — Он рассмеялся, прикрывая рот рукой, чтобы не быть слишком громким.
Тэхен тоже не сдержался и расхохотался. Это прозвучало так глупо. Вот умора.
— Поскользнулся и упал на стол, стул? И мистер Суини поверил?
— Ну, скорее всего не поверил, только все остальные тоже подтвердили эту версию, поэтому мистер Суини ничего не смог сделать. — Джин покачал головой, словно не веря своим собственным словам. — А когда Чимин наконец-то смог подняться, он сказал то же самое.
Нет, нет, нет. Быть не может, чтобы эти двое спасли его задницу! Он рухнул на скамейку, опустив голову на руки.
— Эй, ты чего? Это же хорошие новости. — Он сел рядом, стягивая свои кроссовки и носки.
— Нет, уж лучше получить нагоняй от директора, чем оказаться в долгу у этих придурков.
Наверняка они прикрыли его, чтобы самим потом расправиться с ним.
— Ты же собираешься поступать в Колумбийский универ? Сомневаюсь, что их приемная комиссия заинтересована в одаренных молодых ученых, склонных, однако, проявлять насилие по отношению к альфам. Без обид, но то, как все обернулось, гораздо лучше, чем выговор в личном деле.
Раздевшись, он поднялся и, прихватив полотенце, направился в душ.
Тэхен же задержался, обдумывая его последние слова. Джин прав: если он сосредоточится на поставленной цели, то сможет на многое рассчитывать. У него в арсенале отличные оценки, внушительный список внеклассных занятий, еще он свободно говорит по-французски и по-немецки, а также провел учебный год за границей. И что бы ни придумал Чонгук, он это переживет.
Да, его первый день в школе оказался богаче на события, чем хотелось бы, но его наконец заметили. В положительном плане заметили. Может, все же последний год подарит ему хоть какие-то хорошие воспоминания, и он даже сходит на Осенний бал и выпускной.
Взяв полотенце, он тоже прошел в душевую.
Горячая вода стекала каскадом по спине, принося приятное чувство комфорта и удовольствия. Разомлев после изнурительной разминки, он дольше остальных задержался в душе. Все мышцы ныли.
Обмотав полотенце вокруг туловища, он присоединился к другим омегам, большинство из которых уже оделись и сушили волосы.
— Все вон. Тэхен остался.
Его голова дернулась вверх от грубого голоса и шокированных вздохов. Взгляд упал на... Чонгука, стоявшего посреди омежьей раздевалки!
Он туже закутался в полотенце, оглядываясь в поисках тренера.
Холодок пробежал по телу. Обращаясь к остальным, альфа скользил по нему хищным взглядом, и Тэхен почувствовал отвращение к представителям собственного пола, которые поспешили к выходу, оставив его наедине с альфой, не имевшим права тут находиться.
— Ты совсем совесть потерял? — прошипел блондин, пятясь назад, пока Чон наступал на него.
— Тэхен. — Он уже давно перестал называть его, как раньше, уменьшительным Тае, предпочитая полное имя. — Я хочу убедиться, что ты меня внимательно слушаешь. Ты слушаешь? — Он был воплощением спокойствия; его черные бездонные глаза буквально пронизывали омегу, создавая впечатление, будто на всей земле не осталось никого кроме них.
— Говори, зачем пришел. Я раздет и вот-вот закричу. Это уже слишком, даже для тебя! — Тэхен остановился, но повышенный тон голоса и учащенное дыхание явно выдавали его отчаяние. Один-ноль в пользу Чонгука. Он застиг омегу врасплох, теперь он чувствовал полную уязвимость. Без своих спасательных средств, а самое главное без одежды.
Тэхен вновь подтянул край полотенца повыше, чтобы полностью закрыть грудь и живот, удерживая его одной рукой, а другой прижимая ткань к себе поплотнее. Хоть все важные части и были прикрыты, но ноги были выставлены напоказ. Чонгук прищурился, скользя взглядом по его телу все ниже... и ниже. Голова Тэхена пошла кругом, щеки запылали, а Чонгук продолжал оценивающе его рассматривать. Его тактика запугивания была выше всяких похвал. Он не улыбался и не пожирал глазами, как Чимин. Он смотрел словно нехотя, сам не желая этого. Как на кусок дерьма. И от этого взгляда кожу словно начало покалывать, а внизу живота зародилось совсем иное ощущение, из-за чего Тэхен разозлился сам на себя.
Спустя несколько мгновений он снова посмотрел в глаза. Уголки его губ приподнялись.
— На прошлой неделе ты испортил мне вечеринку. Потом напал на моего друга. Дважды. Ты пытаешься мне что-то продемонстрировать, Тэхен? — омеге показалось, что по стеклу водят тупым лезвием, иначе никак не охарактеризовать тот голос, которым сейчас заговорил Чонгук.
— Самое время, тебе так не кажется? — К собственному удивлению, Тэхен даже не моргнул.
— С другой стороны, — продолжил он, упершись плечом в шкафчик, сложив руки на груди, — хочешь — верь, хочешь — нет, но у меня появились более увлекательные занятия, чем прикалываться над тобой. Год в этих стенах прошел довольно мирно без твоей самодовольной «я-лучше-вас-всех-вместе-взятых» гребаной физиономии.
Его жалящий тон не был для Тэхена чем-то новым, но слова ранили. Он сжал зубы, но, взяв себя в руки, изобразил обеспокоенное лицо.
— Да ну? Неужели великому и ужасному Гуки что-то угрожало?
Что он делает, черт побери? Он предложил ему лазейку. Чонгук сам затеял открытую конфронтацию. Тэхен должен попытаться поговорить с ним, воззвать к его разуму. Вдруг он подошел вплотную, положил руки по обеим сторонам от его головы, пристально глядя на него сверху вниз.
Внезапно Тэхен разучился дышать.
— Не прикасайся ко мне, — хотел он закричать, но с губ сорвался лишь шепот. Даже уставившись в пол, можно почувствовать мучительный жар его взгляда, терзавший Тэхена, пока парень нависал над ним. Каждый нерв в теле звенел напряжением от его близости.
Чонгук наклонил голову сначала в одну, потом в другую сторону, пытаясь заглянуть ему в глаза; его губы ощущались в каких-то жалких сантиметрах от Тэхенового лица.
— Если я когда-нибудь прикоснусь к тебе хоть пальцем, — его голос прозвучал низко и хрипло, — ты сам этого захочешь. — Губы Чонгука были совсем близко, так, что Тае чувствовал его горячее дыхание на своей коже. — Ну как? Хочешь?
Подняв голову, Тэхен встретился с ним глазами. Он намеревался что-то сказать, но вдохнул его аромат. И когда этот запах проник в его мозг, ответ мгновенно вылетел из головы. Тае нравилось, если альфы пользовались одеколоном, но от Чонгука не пахло парфюмом. Хорошо. Великолепно. Мерзавец пах силой и приятным, изысканным ароматом мускуса.
Черт, Тэхен! Возьми себя в руки.
Его полуопущенные веки затрепетали, но Тэхен продолжал поддерживать зрительный контакт.
— Мне стало скучно, — наконец выдавил он. — Ты скажешь наконец, чего хотел, или как?
— Знаешь? — Он посмотрел на омегу с любопытством. — Это твой новый настрой, с которым ты вернулся? Я удивлен. С тобой всегда было так скучно. Ты сразу убегал или начинал плакать. А теперь в тебе появился намек на боевой дух. Я был готов оставить тебя в покое до конца школы. Но теперь... — Он не договорил, растягивая на лице оскал.
— И что же ты сделаешь? Поставишь мне подножку в классе? Обольешь апельсиновым соком? Запустишь новую сплетню и снова распугаешь всех альф вокруг? Или, может, проявишь изобретательность и начнешь оскорблять меня в Интернете? — А вот это уже была плохая шутка — он сразу же пожалел, что подкинул ему новую идею. — Неужели ты думаешь, что все это до сих пор меня волнует? Тебе больше не удастся меня запугать.
Ему нужно заткнуться. Почему он не может просто заткнуться?
Брюнет продолжал изучающе разглядывать его, пока он старался сохранить самообладание. Почему он всегда остается таким спокойным, безучастным? Чонгук никогда не срывался на крик, не терял самоконтроль, в то время как у Тае внутри все кипело. Он был практически готов к очередному раунду — как с Чимином.
Альфа медленно склонился еще ниже, разместив руку у него над головой, и перед глазами Тэхена теперь оказался его рот. Сексуальная ухмылка заиграла у него на губах, и блондин просто не мог отвести от них взгляд.
— Думаешь, тебе хватит силенок на борьбу со мной, омега? — Его негромкий, нежный шепот обласкал кожу. Если бы не устрашающие слова, этот тон мог бы его успокоить...
Тэхен должен был отступить, но хотелось выглядеть уверенно, постоять за себя. Он мог отплатить ему той же монетой. По крайней мере, ему так казалось.
— Ещё как хватит, — взглянув ему прямо в лицо, он принял вызов.
— Ким Тэхен!
Омегу вырвало из странного транса, в который его погрузил Чонгук. Обернувшись, он увидел тренера и столпившуюся у входа большую часть команды. Все они уставились на них.
— Тренер...
Он знал, что должен сказать что-нибудь еще, но не находил слов. Страх взял в заложники разум, пока он пытался найти объяснение. Разговаривая с ним, Чонгук стоял слишком близко. Со стороны это, скорее всего, выглядело подозрительно. Несколько человек держали в руках телефоны, и он поморщился, услышав, что они их фотографировали. Нет!
Черт!
— Такими вещами будете заниматься в другом месте, — продолжил тренер, а потом посмотрел на альфу. — Мистер Чон? Вон отсюда! — процедил он сквозь зубы. Свидетели происходящего захихикали, продолжая таращиться на них.
Чонгук напоследок припечатал его самодовольной ухмылкой, после чего удалился. Перед выходом из раздевалки он подмигнул нескольким омегам, буквально распустившим слюни.
У Тэхена глаза на лоб полезли, когда он наконец-то понял: подлец все подстроил!
— Тренер... — начал он, крепче прижимая полотенце к телу.
— Омеги, — перебил он, — расходитесь по домам. Встречаемся в следующую среду. Тае? Перед уходом загляни ко мне в офис. Одевайся.
— Да. — Пульс громыхал в ушах. У него никогда не было проблем в школе. Быстро одевшись, он быстро причесал свои мокрые волосы, после чего побрел к офису Робинсон. Готов поспорить, что фотографии уже разлетелись по всей сети. Утерев пот со лба, он с трудом сглотнул подступившую к горлу желчь.
Чонгук поступил подло — на сей раз действительно подло. Он вернулся в город, готовый к очередному году, наполненному гневом и унижениями, но когда до него дошло, о чем подумали окружающие, застав его с Чонгуком, холод пробрал до костей. Раньше сплетни были просто сплетнями, теперь же появились свидетели и фактические доказательства их «встречи». Завтра половина школы придумает совершенно непристойные версии сюжета на фотографиях. Если повезет, пойдет слух, что Тэхен пытался его соблазнить. Если не повезет, истории будут более мерзкими.
Когда он был уже у двери, из офиса вышел Джин.
— Эй, — остановил он омегу. — Я поговорил с тренером. Он знает, что Чонгук устроил тебе ловушку... и его сюда не приглашали. Прости, что бросил тебя одного.
— Спасибо. — Он почувствовал облегчение. По крайней мере, тренер не должен на него злиться.
— Не стоит. Только, пожалуйста, не рассказывай никому, что я за тебя заступился. Если люди узнают, что Чону из-за меня грозят проблемы, ничего хорошего не будет, — объяснил Джин.
— Ты его боишься?
Похоже, Чонгук стал довольно влиятельной фигурой в школе.
— Нет. — Он покачал головой. — С ним у меня все нормально. Если его спровоцировать, он может вести себя как настоящая сволочь, но у меня с ним никогда не было проблем. И если честно, похоже, ты единственный, на кого он нападает... образно выражаясь, конечно. — Он прищурился, явно о чем-то задумавшись.
— Да уж. Повезло мне.
— Его уважают, поэтому мне не хочется, чтобы на меня накинулись за то, что я сдал его.
Он приподнял брови, словно ожидая, поймет ли Тэхен.
Блондин кивнул, гадая, какими заслугами, черт возьми, Чонгук заработал такую преданность окружающих.
⚡️
Следующие несколько дней внимание к Тэхену немного поутихло, но не полностью.
Кто-то слышал, что они с Чонгуком занимались сексом в раздевалке. Кто-поверил в то, что он заманил его туда, пытаясь соблазнить. И совсем немногие считали, что он пришел туда сам, чтобы пригрозить ему за случай с Чимином. Однако вне зависимости от версии на него все пялились и перешептывались за его спиной.
— Эй, Тае! Ты в раздевалках только сексом занимаешься или минеты тоже делаешь? — крикнул ему в спину Хан, предводитель злобных сук школы, когда Тэхен шел на математику. Его приспешники тут же захихикали, как гиены.
Повернувшись к нему, Тэхен прижал руку к сердцу и с разыгранным удивлением ответил:
— И оставил бы тебя без работы? — Наслаждаясь ошарашенными выражениями на их физиономиях, он развернулся и направился в класс. И когда уже почти скрылся за углом, улыбнулся, услышав поток ненормативной лексики со стороны Хана и его компании. Его и прежде называли стервой, однако услышать в свой адрес слово «шлюха» было гораздо противней.
Стервозность — механизм выживания. Стерв уважают. Но не шлюх.
Видимо, Чонгуку не особо и досталось за проникновение в омежью раздевалку, потому что он не пропустил ни одного дня занятий. Он не смотрел на Тэхена, абсолютно игнорируя сам факт его существования даже на их совместном уроке. Тае перевелся с информатики — этот курс он завершил во Франции, на кинематографию и литературу, не зная, что там будет и Чон. Предмет казался несложным: им предстояло много читать и смотреть кино.
— Тае, у тебя не найдется запасной ручки? — спросил Бен, когда они сидели на уроке. Несмотря на очередной поток сплетен о нем, альфа продолжал держаться с ним дружелюбно и уважительно на французском, и он обрадовался, узнав, что альфа также записался на курс кинематографии. Будет на кого отвлечься.
— Э-э-э... — Тэхен начал копаться у себя в сумке. — Кажется, найдется. Вот, держи.
Бен наградил его ослепительной улыбкой, осветившей его зеленые глаза и золотистые волосы. Их пальцы коснулись, и Тае быстро отдернул руку назад, уронив ручку, прежде чем тот успел ее схватить. Не знает, почему так сделал, но почувствовал, как взгляд Чонгука уперся ему в затылок.
— Нет, я сам подниму! — Бен остановил его, когда он стал наклоняться. — Только напомни в конце урока, чтобы я с ней не ушел.
— Можешь оставить себе. — Он макнул рукой. — У меня их полно. Я все равно предпочитаю карандаши. При моем количестве классов по математике и по другим наукам без них просто не обойтись. Особенно мне... приходится делать много исправлений.
Ему хотелось показаться скромным, но в итоге вышла какая-то словесная диарея.
— О, да, точно. Я забыл, что ты интересуешься наукой.
Скорее всего, он не забыл. Наверняка Бен об этом вообще не знал. Тае раздраженно выдохнул при напоминании о том, сколько вреда его репутации причинил Чонгук. Это его заслуга, что альфы им не интересовались.
— Я собираюсь поступать в Колумбийский. На медицинский факультет. А ты? — поинтересовался Тэхен. Надеюсь, Бен не решит, что он хвастается. Просто болтая с ним, он чувствовал себя слегка не в своей тарелке: его семья владела собственной газетой, дедушка был судьей. Наверняка он тоже подает документы в университеты Лиги плюща.
— Я уже кое-куда отправил свои документы. Хотя с науками и математикой особо не дружу. Буду изучать бизнес.
— Ну, надеюсь, с математикой ты все-таки подружишься. Ты же знаешь, что в бизнес-курсы входит экономика?
Выслушав комментарий омеги, парень вытаращил глаза. Очевидно, он ничего об этом не знал.
— Э-э-э, да. — Бен явно смутился, но быстро пришел в себя. — Конечно. Только если ее там не очень много. — Он нервно улыбнулся. Сзади послышалось издевательское фырканье.
Тэхен попытался сменить тему.
— Ты же входишь в комитет по подготовке к Осеннему балу?
— Да. Ты пойдешь? — радостно оживился Бен.
— Посмотрим. Вы хотите пригласить группу или будет диджей?
Группу. Группу. Группу.
— С группой было бы классно, но они в основном играют только в одном жанре, а так труднее угодить каждому. Если не ошибаюсь, большинство проголосовало за диджея. Он сделает неплохой микс для вечеринки: поп, кантри... — замолчав, Бен улыбнулся, в то время как Тэхен пытался изобразить фальшивый энтузиазм.
— Ох... поп и кантри? Тут точно не прогадаешь. — Блондин мысленно поежился, услышав сзади более громкое фырканье. Не сдержавшись, как в прошлый раз, он обернулся и посмотрел на Чонгука. Его глаза были опущены — он уставился в телефон. Но Тэхен заметил ухмылку, и его еле сдерживаемое веселье было определенно спровоцировано их разговором.
Сволочь.
Ему прекрасно известно, что омега ненавидит кантри и с трудом выносит поп-музыку. Как и он сам.
— Значит, тебе нравится кантри и поп? — Тэхен снова повернулся к Бену.
Пожалуйста, скажи «нет». Пожалуйста, скажи «нет».
— В основном кантри.
Ещё хуже.
Естественные науки и математика? Отрицательно. Музыкальные вкусы? Отрицательно. Ладно, последняя попытка найти что-то общее с человеком, с которым ему целый семестр придется сидеть рядом на двух уроках. Пока учитель не появился.
— Слышал, нам придется посмотреть «Шестое чувство» на этом курсе. Ты его видел?
Его смартфон завибрировал, сообщив о входящем смс. Отключив телефон, Тэхен засунул его обратно в карман.
— О, да, видел. Правда, очень давно. Но ничего не понял. Я не особый поклонник триллеров и мистики. Мне больше нравятся комедии. Может, препод разрешит нам посмотреть «Бората». — Он шутливо поиграл бровями.
— Эй, Бен? — с чрезмерно вежливым видом встрял в их беседу Чонгук. — Если тебе нравится Брюс Уиллис, попробуй посмотреть «Неуязвимый». Неплохой фильм, конечно, если передумаешь по поводу триллеров.
Тэхенова парта внезапно превратилась в самое занимательное место в классе. Он сдержался, чтобы не посмотреть на альфу. У него просто пропал дар речи, когда понял, что тот помнил.
— Учту, спасибо, — кивнул альфа, развернувшись к Чону, и потом послал улыбку Тае.
Это было полным нахальством. Брюс Уиллис был его любимым актером, и Чонгук только что продемонстрировал, что помнит об этом. Когда-то, пока его отца не было дома, они устроили совместный просмотр «Крепкого орешка». Отец запрещал смотреть этот фильм из-за нецензурной лексики. Чонгук многое о нем знал, и теперь это его дико возмущало. Чонгук больше не имел никаких прав на него.
— Итак, класс, — объявила миссис Ли, держа в руках стопку бумаг. — В дополнение к плану занятий Чен раздаст вам шаблоны компаса. Пожалуйста, напишите свои имена в верхней строчке, но оставьте свободными зоны вокруг слов «Север», «Восток», «Юг» и «Запад».
Следуя указаниям учительницы, они разобрали листки. Такое активное начало занятия помогло Тэхену снова сфокусироваться на главном. Однако мучительное ощущение устремленного в спину взгляда совсем не помогало сосредоточиться.
— Отлично. — Она хлопнула в ладоши. — В своих учебных планах вы найдете списки фильмов, в которых содержатся важные монологи. Мы уже начали обсуждать монолог и его значительную роль в искусстве кино и в литературе, и я бы хотела, чтобы вы приступили к поиску текстов в Интернете. Завтра обсудим. Это будет ваш первый проект — самостоятельно подготовить и представить монолог.
Сольная презентация. Черт! Разыграть монолог. Дважды черт!
— Кроме того, — продолжила она, — в этом году в рамках других заданий вы будете работать в парах. Партнеры выбираются согласно компасу. Даю вам пять минут, чтобы заполнить все секции. Если вы выбираете кого-то в качестве Севера, к примеру, они делают то же самое. Да-да, ничего суперсложного, зато все примут участие в работе.
Групповые занятия иногда проходили неплохо, но Тэхен предпочитал больше работать самостоятельно. Он сморщил нос, представляя, как теперь на уроках периодически придется слышать: «Разбиться по парам!»
Страшные слова.
— Поехали, — дала отмашку учительница, и помещение наполнил скрип стульев по полу.
Взяв лист и карандаш, он отправился искать свободных одноклассников. Вокруг него уже вовсю записывали имена, а он еще даже не начинал.
Бен улыбнулся и кивнул ему, после чего они выбрали друг друга в качестве Востока. Подглядывая в листы соседей, он смог найти еще двух человек для Запада и Юга.
Ему нужен Север, напевал он про себя, подыскивая последнего партнера. Отведенные пять минут подходили к концу, поэтому практически все уже вернулись на свои места. Тэхен искоса взглянул на Чонгука, который, похоже, ни разу даже не поднялся со стула. Одноклассники сами кидались к нему. Из-за этого он ненавидел свою школу. Тэхен вспомнил все неловкие моменты, когда ощущал себя белой вороной, и у него внутри все оборвалось. В начальной школе было проще. У него были друзья и в подобных ситуациях он никогда не чувствовал себя одиноким. А потом все изменилось, и он замкнулся в себе.
Если он останется без последнего партнера, на него снова будут смотреть косо. Устав от подобного обращения, особенно после того, как во Франции общался со всеми на равных, он решил взять быка за рога.
— Миссис Ли, мне не хватает Севера. Можно я присоединюсь к какой-нибудь паре, чтобы работать втроем?
Со всех сторон послышались смешки и шепот. Ну что ж, сам напросился.
— Эй, Тае, я бы с тобой поработал, особенно втроем. Мой компас всегда ориентирован на север. — Шону и его приятель стукнулись кулаками, остальные снова засмеялись.
— Благодарю за предложение, но боюсь, твоя правая рука начнет ревновать, — к собственному удивлению, парировал он в ответ.
Класс вновь взорвался хохотом.
Оказывается, все так просто. Отпустив пару колкостей, достойных разве что подростков, он заработал долю уважения своих одноклассников. Кто бы знал? Гордясь собой, он подавил ухмылку.
— Кому-нибудь еще нужен Север? — Учитель прервала галдеж, прежде чем Шону успел отреагировать.
Каждый сидел на своем месте, значит, все команды были укомплектованы. Он посмотрел на учительницу, ожидая, что она скажет ему присоединиться к одной из пар.
— Он может быть моим Севером. — Грозный голос Чонгука ударил в спину, и дрожь пробежала по позвоночнику.
Миссис Ли выжидающе посмотрела на Кима. Такого быть не может. Почему он не поднял собственную задницу и не нашел себе Север, как все остальные?
— Что ж, в таком случае вперед, Тае, — поторопила его миссис Ли.
Раздраженно фыркнув, он развернулся и, не глядя на свой Север, с нажимом вывел «Чонгук» на листке... да и на парте, похоже тоже.
⚡️
— Так когда ты точно вернешься? — Домашняя работа по математике была готова. Тэхен сидел с учебником по истории государства на коленях и болтал с папой по видеочату.
— Я точно буду дома двадцать второго.
Еще три месяца, даже больше. Тае ждал его возвращения с нетерпением. Ему было без него одиноко. После того как от рака умерла мама, дом во время папиных отъездов казался совсем пустым. Иногда компанию ему составлял Юнги, но у него есть альфа. В школе у него постепенно появлялось все больше друзей, несмотря на недавнюю попытку Чонгука подмочить его репутацию. Однако на этих выходных он решает остаться дома и сосредоточиться на подготовке к научной конференции. Ему еще предстоит определиться с темой исследования.
— Жду не дождусь. Хороший повар нам не помешает, — весело сообщает Тэхен, держа миску с горячим томатным супом. Пусть ужин получился довольно легким, исходящее от тарелки тепло успокаивающе действовало на тело. Мышцы до сих пор не приспособились к интенсивным беговым тренировкам.
— Ты собираешься поужинать одним супом?
— Э-э-э, да, — кивает он, подразумевая, что ответ очевиден.
— А где же овощи, злаки, молочные продукты?
Ох, опять начинается старая песня.
— Помидоры в супе — вот тебе овощи, молоко в нем тоже присутствует, еще, если тебя это утешит, я сделал тост с сыром. — Его шутливый тон должен был сказать папе: «Видишь, я умнее, чем кажусь».
— Вообще-то, помидор — это ягода, — невозмутимо произносит он, скинув парня с пьедестала.
Рассмеявшись, Тэхен ставит миску на тумбочку и берет в руки карандаш, чтобы продолжить поиск цитат для эссе об Оскаре Уайльде.
— Не волнуйся, па. Я нормально питаюсь. Просто сегодня захотелось супа.
— Все, больше не пристаю. Я беспокоюсь. Ты унаследовал мои пищевые привычки. Твоя мама пришла бы в ужас, если бы видела, что я ем. — Мужчина помрачнел. Тэхен знает, он скучает по ней, словно все случилось только вчера. Они оба скучают.
— Ты оплатил счета за август, верно? — снова заговорил он после небольшой паузы. — И у тебя по-прежнему достаточно наличных?
— Я не спустил весь свой трастовый фонд за неделю. Все под контролем.
Он задает этот вопрос во время каждого их разговора. У Тэхена имеется полный доступ к оставшейся от мамы страховке, а он все равно постоянно спрашивает, хватает ли ему денег. Словно ему снесет крышу и он растратит сбережения на учебу без его ведома. Ему самому прекрасно известно, что этому не бывать. Может, отцу кажется, будто таким образом, находясь вдали от сына, он лучше выполняет свои родительские обязанности.
Его сотовый завибрировал, извещая о новом сообщении, и он подхватил трубку с тумбочки.
«Буду у тебя через 5 минут».
— Ой, пап. Я забыл, ко мне сейчас Юнги придет. Может, будем прощаться?
— Конечно, но я завтра уеду на день-два. Собираюсь в Нюрнберг, посмотреть достопримечательности. Мы должны созвониться завтра утром, перед отъездом, чтобы ты рассказал мне, как движется подготовка к конференции.
Ох, черт. Подготовка даже не началась, потому что он до сих пор не может определиться с темой проекта.
— Хорошо, — промямлил он, оставляя эту дискуссию на потом. — Позвонишь в семь?
— Да, завтра поговорим, малыш. Пока.
Закрыв ноутбук и отбросив книгу на кровать, парень подошел к балкону и распахнул двери настежь. Уроки закончились три часа назад, но на улице еще мягко светило солнце. Листья дуба, растущего возле их дома, шелестели от легкого ветерка. Несколько крошечных облаков рассыпались по небу.
Вернувшись в комнату, он сменил повседневную одежду, в котором был в школе, на пижамные шорты и черную футболку с длинными рукавами и тяжело вздохнул: конечно, в чем еще, как не в пижаме, он может быть в шесть часов вечера пятницы.
Снизу послышался дверной звонок, и он поспешил открыть.
— Эй! — выдохнул Юнги, вваливаясь в дом с уймой пакетов в руках.
Что за черт? Они собирались только его волосы привести в порядок, а не полностью менять имидж.
Когда до него донесся запах его духов, глаза аж заслезились.
— Что за аромат на тебе?
— Это новинка от гуччи. Нравится?
— Очень. Только не вздумай и меня им облить.
— Пошли в твою комнату. Для нашей процедуры мне будет нужна ванная.
Шуга настоял на том, чтобы сделать ему медовую маску для волос, рецепт которой вычитал в каком-то журнале. Средство должно было восстановить волосы после воздействия ультрафиолета. Учитывая, сколько времени он провел на солнце этим летом во время путешествия и на тренировках, для него, по мнению друга, это было остро необходимо. Лично Тэхену было все равно, по его мнению, волосы выглядели вполне нормально, но он хотел спокойно пообщаться с другом после довольно занятой недели.
— Можно я сяду у балкона? Там прохладней.
Скорее всего, мед окажется повсюду, а деревянные полы будет легче отмыть, чем плиту.
— Да, конечно. Только причешись. — Он протянул парню расческу, и Тэхен расположился у дверей, наслаждаясь тихим вечером. — Добавлю сюда еще немного касторового масла, тогда консистенция не будет слишком вязкой, и яичный желток для питательности.
— Как скажешь.
Пока Шуга смешивал ингредиенты, укрыв его полотенцем, чтобы защитить одежду, Тэхен замечает Чонгука, который выгнал свою тачку из гаража во двор. В животе все перевернулось, и он почувствовал, что сжал зубы так, словно их склеили.
Когда альфа склонился над капотом, черная футболка немного задралась. Достав из заднего кармана джинсов полотенце, он принялся с его помощью что-то раскручивать.
— Наслаждаешься видом? — Он моргает, услышав голос друга, возникшего рядом с ним, и быстро опускает глаза.
— Отвали, — буркнул Тэхен.
— Все нормально. Для мудака он довольно симпатичный. — Он смачивает волосы водой из дозатора, пальцами распределяя пряди.
— Но он все равно мудак. — Тэхену захотелось поскорее сменить тему. — Рассказывай, насколько все плохо? Я имею в виду разговоры в школе.
Он старается держаться подальше от Фейсбука, Твиттера и секретного блога команды болельщиков. Если увидит свои фото в полотенце (которые наверняка уже распространились по всему городу), скорее всего, захочет прыгнуть в самолет, который летит во Францию... или кого-нибудь убить.
Мин пожимает плечами.
— Тема теряет популярность. Народ пока еще мусолит то одну, то другую историю, но пик уже миновал. Я же тебе говорил: в этом году никакие розыгрыши или сплетни не отвадят от тебя альф. А после моей маски ты вообще станешь абсолютно неотразим. — Тэхен не видит его лица, но полностью уверен, что друг подкалывает его. «Абсолютно неотразим» — так называется британский сериал, который они смотрели на комедийном канале пару лет назад. Его так и подмывало рассказать другу о том, что выболтал Чимин на вечеринке Чонгука: о том, как он разрушал его свидания, распускал сплетни. Но Тае становится слишком стыдно. Не хочется быть другом, который без конца попадает в какие-то неприятности, поэтому старается вести себя так, словно это его не особо волнует.
Когда Юнги начинает втирать липкую смесь в волосы, глаза невольно находят Чонгука, который в данный момент стягивал с себя футболку. Он оборачивается, и Тае не знает, на что смотреть — на его накачанные венистые руки или на великолепный рельефный торс. Во рту пересыхает, а по телу пробегается жалящий холодок.
Это из-за ветра. Точно, из-за ветра.
— Ох, везучий же ты, можешь смотреть на это каждый день.
Тэхен закатывает глаза.
— Нет, я вынужден смотреть на это каждый день. Ты на чьей стороне? — Его нытье должно было выглядеть как шутка, но не уверен, что прозвучало именно так.
— Альфе не обязательно со мной разговаривать, я могу полюбоваться и издалека.
— У тебя есть Хосок, забыл? — Его начинает раздражать, что друг начинает пускать слюни по Чонгуку, пусть и не всерьез. Он красив, но необязательно данную деталь подчеркивать, словно это имеет какое-то значение. Потому что в остальном он отвратительный.
— Кстати, как у тебя дела с Хосоком? — После начала занятий он видел его только мельком.
— О, у нас все нормально. Он подготовил свою Камаро для Петли и теперь постоянно там зависает. Я с ним ездил один раз, но было скучно просто торчать рядом, пока он целый вечер обсуждал машины. Его даже на трек пока не выпускают. Очевидно, у них есть лист ожидания, но каким бы ты ни был в очереди, вперед пропускают только проверенные машины, потому что именно их хочет видеть публика.
Он не хотел спрашивать, но все равно не удержался:
— А как успехи у мудилы?
Почему ему захотелось узнать о нем?
— У Чонгука? Он из тех, кому ждать не приходится. Гоняет, когда душа пожелает. Хоуп говорит, что он бывает на Петле либо по пятницам, либо по субботам, но никогда дважды.
— Ты достаточно времени проводишь с Хосоком? — От Тэхена не ускользнули перемены в его тоне и поведении, когда он спросил об альфе.
Мин пожимает плечами и отвечает.
— Наверное, я чувствую себя немного виноватым, потому что должен проявлять интерес к его хобби. Просто, если он не участвует в гонках, у меня создается ощущение, будто я — лишь его декорация. Я там практически ни с кем не знаком и в машинах не разбираюсь.
— Может, тебе стоит хотя бы изредка туда выбираться? Немного потерпеть ради него? — предложила он, чувствуя, как тяжелеет голова с каждым новым слоем маски.
— Не знаю. — Он вышел вперед, выглядывая во двор. — Я подумываю почаще наведываться к тебе.
Тэхен слабо пинает его в голень.
— М-м-м. — Пожирая Чона глазами, он возвращается к его волосам. — Что ни говори, но мне интересно, каково это, быть с ним.
— Юнги! Прекрати. Ты же мой друг, — нахмурился он, не понимая к чему Мин это говорит.
— Ну, извини, ладно? Просто... пока тебя не было, он вел себя не так ужасно. Честно. Он не был таким смутьяном, как до твоего отъезда.
— О чем ты?
— Не знаю. Я не уверен, связано ли это вообще с тобой. Поначалу он казался еще более угрюмым и психованным, но потом все изменилось. Я словно увидел его другими глазами. Раньше все дело было в его отношении к тебе, и поступал он ужасно, — поспешил добавить омега. — Но после того как ты уехал, Чонгук, похоже, изменился. Стал более человечным.
Сама мысль о том, что нынешний Чонгук мог быть человечным, казалась ему непостижимой. Он был упертым, уверенным и ожесточенным. Именно с такой стороны он знал его с тех пор, как им исполнилось по четырнадцать лет. Тэхен давно уже не видел его счастливым. Наверняка Чонгук был очень рад избавиться от него на целый год.
Но почему тогда после его отъезда он казался мрачнее? Бессмыслица.
Нечем было развлечься, когда отняли любимую игрушку? Какая жалость...