Сокровище

Когда трава впитала кровь и утопала в слезах, Чимин отстранился.
Чонгук выглядел умиротворённым, как будто спал. Его рука по-прежнему лежала на спине химеры, успокаивая.
Чимин обернулся в зверя и нежно подхватил холодное тело. Он взмыл в небо парой движений огромных крыльев и медленно полетел назад, домой. Сейчас он не спешил, позволяя ветру самому нести его. Чимин хотел всему миру сообщить о смерти прославленного героя. А потому его наполненный болью рёв разносился на всём пути, распространяясь на многие мили вокруг. И, слыша его, люди сразу понимали, кто навсегда их покинул.

Когда невиданный зверь, напоминающий то ли змею, то ли кошку, спустился с небес и опустил безжизненное тело на каменную площадку, слуги в ужасе разбежались с криками. Позже они будут рассказывать о странностях этого особняка: о том, что воздух там словно застывает, что на предметах не оседает пыль, а продукты никогда не портятся. Они упомянут и картины, висящие в главном зале — одну, столь же прекрасную, как в день её создания, и другую, подвергшуюся неведомой силе, искажённую временем до такой степени, что на ней уже нельзя узнать известного своей красотой господина Чимина. С того дня никто больше не заходил в необычный особняк.  Поговаривали даже, что в нём никто не живёт, но дом не подвергался обветшанию. Со временем люди просто начали обходить его стороной.

***

Василина удивилась, когда сообщили о приходе гостя. У неё появилось нехорошее предчувствие, и она поспешила лично открыть двери.
На пороге стоял Чимин. Ничуть не изменившийся с их последней встречи, несколько десятков лет назад. Но совершенно поникший, с огромными кругами под глазами, серой кожей, потерянным взглядом. Как будто исхудавший.
Разумеется, женщина знала о случившемся. Каждый в городе, стране, а может и во всём мире, знал, что прославленный герой Чонгук погиб.
Василина раскинула руки и без разговоров утянула Чимина в объятья, чувствуя нахлынувшие слезы. Но она сдержала себя, гладя по голове старого знакомого и стараясь унять его дрожащие плечи.

— Я так много должен был ему сказать, — хриплым голосом произнёс Чимин, роняя слезы на её колени. Они находились в небольшом садике, на скамье под пышным деревом. Тишину нарушал лишь вечерний ветер, шелестящий листьями, и тихие всхлипывания Чимина. Василина пальцами расчёсывала светлые волосы юноши, а тот головой лежал  на её коленях. — Так много должен был сделать.

Женщина молчала. Позволяла загадочному, нестареющему мальчишке выговориться. Сама она была уже немолода, не так красива, не так стройна, но опытна, а потому знала, что сейчас никакие утешения не помогут залечить рану.

— Надо было принять его протянутую руку, согреть, поцеловать. — Он сжал кулак и обречённо на него смотрел. — Надо было успокаивать его, а не поддаваться эмоциям. Я слышал, люди бояться умирать. А он настолько затмил мне глаза своими подвигами, храбростью и смелостью, что я почти забыл, что он человек. Но он всегда так, никогда не показывает своих чувств. Надо было спрашивать его, проводить больше времени вместе. Больше обнимать, касаться. Надо было говорить, что я люблю его, а сейчас я не знаю, услышал ли он меня. Умер ли он, зная, что не только любил, но и был любим. Я никогда ему не открывался.

— Но было ли это необходимым? Он всегда выглядел счастливым. Уверена, возможности любить тебя и заботиться хватало ему с головой. — Василина поддела пальцами точеный подбородок и заставила Чимина посмотреть ей в глаза, чтобы он увидел искренность её слов.

— Ты так добра. — юноша от столь прямого и открытого взгляда растерялся и опустил голову. — Хотя я поступил с тобой ужасно.

— Это дела давно минувших дней. Не могу я оставить старого друга одного в таком горе. — Заметив блестящие дорожки на щеках, женщина прижала его к себе и медленно раскачивалась, убаюкивая. — Скажи, Чимин, тебе нужна помощь с похоронами? Тебе необязательно делать всё самому.

— Я... Я даже не знаю, как его похоронить. Предать тело земле или сжечь. — Чимин вцепился в её теплые плечи. — Он ненавидит долго сидеть на одном месте, любит путешествовать. Но смогу ли я отпустить его навсегда? Я хочу навещать его, приходить и знать, где именно он лежит. Я так хочу быть рядом.

— Ты говоришь о нём так, словно он ещё жив. Ты любишь его так, словно он не умер. И поступить нужно, как он сам поступал. Он любил тебя безмерно, но продолжал следовать своей мечте, пусть это и означало длительную разлуку. Помоги ему отправиться в последнее путешествие.

Чимин еле сдержал рвущийся наружу крик. Василина вновь вытирала ему слёзы, а он цеплялся за её нежные руки и понимал, что она права. Он не смог бы заточить Чонгука в земле, тот не заслужил быть пленником.

— Матушка? — Чимин повернулся к пришедшему. Перед ними стоял невысокий молодой парнишка с обеспокоенным видом. Химера взглянул на его лицо и обомлел. Незнакомец был донельзя похож на Василину, бледнокожий с иссиня черными волосами, карими глазами и вытянутыми чертами лица. Тот же прямой нос, округлый подбородок и даже взгляд. — Что-то случилось?

Женщина молчала, лишь наблюдала за своим старшим сыном и старым другом. Те в ожидании рассматривали друг друга, и она без труда заметила, как в глазах Телегона просыпается интерес. Реакция Чимина же была ей непонятна.

— Мы можем вам как-то помочь? — Телегон осторожно сделал шаг навстречу, теряясь в чёрных, блестящих глазах. Он смотрел так внимательно, будто пересчитывал слезинки на чужих ресницах.
Чимин неожиданно вскочил на ноги и встал рядом с юношей, навесная над ним. Чимин не был сильно выше, просто люди всегда терялись при его приближении, сжимались и смотрели на него, задрав голову.

— Так это твой сын. — пораженно выдохнул Чимин, нежно проводя пальцами по краснеющей щеке. Телегон молчал, пользовался возможностью поближе рассмотреть гостя и чувствовать его дыхание на своей коже. Однако по заломленным бровям и наполненным грустью взглядам он почему-то сразу понял, что всё это предназначается не ему.

Искренне поблагодарив Василину и игнорируя её просьбы навещать их семью, Чимин сбежал. И никогда больше с ними не встречался. А Телегон годами искал в толпе эти чудесные, грустные глаза.