Good morning fuck

«All alone, All we know Is haunting me Making it harder to breathe, harder to breathe».

###

  Тэ­хен ос­то­рож­но тол­ка­ет де­ревян­ную дверь, тут же мор­щась от рез­ко уда­рив­ше­го в нос ело­вого за­паха впе­ремеш­ку с тер­пким сан­да­лом Чон­гу­ка. Еба­ные ду­хи с фе­ромо­нами-аф­ро­дизи­ака­ми-ху­яка­ми, ко­торые Тэ не­нави­дит по кое-ка­ким при­чинам.

  - Мож­но? - ти­хо про­гова­рива­ет ры­жево­лосый, нас­то­рожен­но заг­ля­дывая внутрь.

   У­ют­но, теп­ло, ат­мосфер­но, ро­ман­тично... Хо­тя нет, за­будь­те. Сы­ро, хо­лод­но, Чон, Хо­сок.

  - Ко­неч­но, - гром­ко, в от­ли­чие от Ки­ма, от­ве­ча­ет брю­нет, ле­ниво ро­ющий­ся по пол­кам в по­ис­ках хоть ка­ких-ни­будь шта­нишек Юге­ма.

   Его не осо­бо гло­жет со­весть по по­воду пе­реку­рочен­ных ве­щей, ко­торые за­ново скла­дывать Хо­сок не со­бира­ет­ся от сло­ва сов­сем. Тэ­хен, рас­сте­гивая кур­тку, не­лов­ко сту­па­ет на скри­пящий пол и хму­рит­ся на каж­дый свой шаг, от­да­ющий­ся где-то в рай­оне за­тыл­ка. Чон же на сво­его не­до-быв­ше­го не об­ра­ща­ет дол­жно­го вни­мания, впро­чем, а ког­да это бы­ло не так? Для на­ив­но­го Ким­тэ, ко­торый про­дол­жа­ет на что-то на­де­ять­ся, все всег­да «так», как для Хо­сока - «ни­как». И ес­ли Чо­ну для по­нима­ния дос­та­точ­но пол­се­кун­ды, то Тэ­хену по­надо­бит­ся це­лая веч­ность, что­бы из­ба­вить­ся от сво­их чувств, под­жи­гая мас­ля­ные на­деж­ды, ус­коль­за­ющие сквозь паль­цы.

  - Кгм-кгм, - как бы объ­яв­ля­ет Хо­соку Тэ­хен, что при­шел сю­да не пос­то­ять на по­роге и по­пялить­ся на лю­бимую-не­навис­тную спи­ну.

   По­терян­ный взгляд на­ходит рез­ной са­модель­ный стуль­чик, к ко­торо­му Ким под­хо­дит все так же ос­то­рож­но, бо­ясь спуг­нуть ти­шину. Впро­чем, Хо­соку на сок­ро­вен­ное та­инс­тво меж­ду ни­ми пле­вать хо­телось. Брю­нет наг­ло плю­ха­ет­ся на тот са­мый стуль­чик, ко­торый под его не ме­нее кос­тля­вой зад­ни­цей скри­пит, пла­чет зас­тывши­ми кап­ля­ми крас­ки. Тэ­хен мор­щится, ог­ля­дывая Чо­на с ног до го­ловы и от­ме­ча­ет его бе­зыс­ходно неп­ревзой­ден­ный вкус. Чер­ные сво­бод­ные спор­тивные шта­ниш­ки, ко­торые Хо­сок за­каты­ва­ет, по­тому что слиш­ком уж длин­ные, со сви­тером смот­рятся ли­бо пиз­дец трен­до­во, ли­бо ар­хи­убо­го, и Тэ­хен скло­ня­ет­ся, ко­неч­но, к пер­во­му. Мо­дель­ные но­ги Хо­сока, вку­пе с под­тя­нутым те­лом и нес­тандар­тной внеш­ностью, зас­та­вят да­же ме­шок из-под кар­тошки выг­ля­деть на нем ко­мари­ным пис­ком ко­рей­ской мо­ды.

  - Я хо­чу кое-что про­яс­нить, - не­ожи­дан­но хрип­ло про­из­но­сит Тэ­хен, са­мозаб­венно гля­дя на то, как сек­су­аль­но Чон за­вязы­ва­ет шну­роч­ки на по­ясе шта­нов. Спе­ци­аль­но за­дира­ет сви­тер до под­бо­род­ка, при­дер­жи­вая им ко­лющу­юся ткань, а пос­ле оз­ву­чен­ной ры­жиком реп­ли­ки про­дол­жа­ет све­тить сво­им прес­сом, по­доз­ри­тель­но дол­го во­зясь с ве­ревоч­ка­ми.

  - Для это­го мы и встре­тились, - Хо­сок не со­бира­ет­ся на­чинать раз­го­вор, да­же боль­ше - он слов­но то­ропит­ся ку­да-то, знать бы, ку­да.

   - Тог­да да­вай по­гово­рим о том, что ты, как еба­ный ры­царь, за­чем-то ре­шил ме­ня за­щитить, - скре­щивая ру­ки на гру­ди, что не­сом­ненно оз­на­ча­ет неп­ри­нятие и за­щища­ет хо­зя­ина от на­падок, Тэ­хен воз­вы­ша­ет­ся над сно­ва упав­шим на бед­ный стуль­чик Хо­соком.

  - Ну...

  - Те­бе нра­вит­ся иг­рать со мной? Ду­ма­ешь, про­катит в ты­сяч­ный раз? - Тэ­хену хо­чет­ся его у­ебать да по­силь­нее, но все на что он спо­собен - за­мах­нуть­ся и сде­лать очень жал­кое ли­цо. По­тому что Хо­сок со­вер­шит это и в ты­сяч­ный, и сто­тысяч­ный раз, а Тэ­хен все рав­но бу­дет тя­нуть­ся к это­му му­даку.

   - По­чему ты до сих пор ме­ня так лю­бишь? Я же прос­то хо­чу, что­бы мы ос­та­лись друзь­ями. За­чем нам лезть в от­но­шения? - от­ве­чать воп­ро­сами на воп­рос - не­заме­нимый стиль Хо­сока, ко­торым тот поль­зу­ет­ся, ког­да хо­чет улиз­нуть от на­вяз­чи­вых лю­дей.

   Но Тэ­хен слиш­ком хо­рошо его зна­ет, что­бы не за­метить, как су­дорож­но Чон сжи­ма­ет паль­цы в ку­лак, впи­ва­ясь ног­тя­ми в мя­со, как ле­нивый, не­за­ин­те­ресо­ван­ный взгляд пос­те­пен­но за­ос­тря­ет­ся, ра­ня под сло­ями одеж­ды, под бе­тон­ны­ми сте­нами. От Хо­сока уй­ти слож­но, убе­жать еще слож­нее, ког­да хо­чет­ся дей­стви­тель­но пус­тить­ся со всех ног до са­мого края, лишь бы не ви­деть, не уби­вать­ся по не­му.

  - Под­ру­жить­ся? - Тэ­хену то­же сей­час при­годит­ся, зна­ете, стуль­чик, по­тому что из всех от­го­ворок Чо­на, эта - прос­то бом­безнее не­куда. На­до же, до че­го до­водит жизнь - взять и сво­ей шлюш­ке пред­ло­жить друж­бу пос­ле все­го то­го, что они уже друг дру­гу вы­вали­ли на го­лову. Хо­тя, в ос­новном, это был Хо­сок, но не суть.

  - Раз­ве пло­хая идея? Или ты пред­по­чита­ешь быть прос­то «те­лом»?

   Ну вот, сно­ва. Вновь воп­ро­сы и ни­каких от­ве­тов. Хо­сок на этот раз прев­зо­шел се­бя, при­думав ге­ни­аль­ней­шую идею при­мире­ния с Тэ­хеном, а там и впол­не се­бе мож­но бу­дет тра­хать его «по-дру­жес­ки». Раз­ве не вол­шебно? Ще­ку Хо­сока об­жи­га­ет от­ча­ян­ная по­щечи­на. Не­ожи­дан­ная. Сколь­ко раз он поз­во­лял се­бе го­ворить о Тэ­хене, как о ша­лаве, сколь­ко раз ус­ме­хал­ся, наб­лю­дая за тем, как ры­жие во­лосы то­пят его паль­цы, ког­да Ким с нас­лажде­ни­ем от­са­сывал, на­де­ясь, что на этот раз про­катит. И Хо­сок влю­бит­ся в не­го. В блес­тя­щих чер­ных гла­зах смрад и ту­ман зас­ты­ва­ет от­ра­жени­ем раз­би­того Тэ­хена. Его ру­ка опус­ка­ет­ся и мел­ко дро­жит, сам он не ве­рит в про­ис­хо­дящее и не ждет те­перь уж точ­но, что от­ве­тят вза­им­ностью. Хо­сок да­вит из се­бя улыб­ку, паль­ца­ми прос­каль­зы­ва­ет по сад­ня­щей ще­ке, ощу­щая че­рез удар нам­но­го боль­ше не­выс­ка­зан­но­го, чем ес­ли бы Тэ­хен про­дол­жил мо­лоть че­пуху.

  - По­чему ты до сих пор ме­ня лю­бишь? - пов­то­ря­ет Чон свой ра­нее про­из­не­сен­ный воп­рос и вста­ет со сту­ла, ока­зыва­ясь пе­ред Ки­мом в опас­ной бли­зос­ти.

  - Мне нуж­но ид­ти даль­ше, и от тво­его от­ве­та за­висит, ку­да имен­но.

   Тэ­хен - за­битый, рас­те­рян­ный ре­бенок ря­дом с Хо­соком, бо­лез­ненно каш­ля­ющий мер­твы­ми ба­боч­ка­ми - мед­ленно под­ни­ма­ет взгляд и раз­лепля­ет гу­бы, со­бира­ясь от­ве­тить. Но за­чем? За­чем, ког­да мож­но при­тянуть брю­нета к се­бе за нап­ря­жен­ную шею и при­жать­ся к его гу­бам не­вин­ным по­целу­ем. Прос­то по­чувс­тво­вать теп­ло и по­дарить ос­татки сво­его - то за­туха­юще­го, то вновь воз­рожда­юще­гося, а сей­час - взя­того нап­ро­кат. Хо­сок не ожи­дал. Он го­тов был, как и всег­да, выс­лу­шать це­лую эпо­пею о том, что это лю­бовь с пер­во­го взгля­да, что та­кая - не за­быва­ет­ся, и во­об­ще ди­нозав­ры вы­мер­ли, по­тому что пе­рес­та­ли друг дру­га це­нить. Хо­сок не от­ве­ча­ет. Сто­ит, как фо­нар­ный столб, и пы­та­ет­ся по­нять, что чувс­тву­ет. И чувс­тву­ет ли что-то во­об­ще. Нет. Сло­ва ни­чего не зна­чат. Для Чо­на ни­ког­да и ни­чего, ина­че он бы уже наг­ло­тал­ся таб­ле­ток, день за днем нак­ру­чивая на за­пястье лен­ту плен­ки, слу­шая на дик­то­фоне мяг­кое зву­чание лю­бимо­го го­лоса. Ка­кую си­лу мо­гут иметь сло­вес­ные пе­репал­ки, ког­да ты зас­та­ешь воз­люблен­но­го за из­ме­ной? Че­лове­ка, так или ина­че, оп­ре­деля­ют пос­тупки, ка­ким бы хо­рошим он не ка­зал­ся на сло­вах. Хо­сок не­нави­дит тех, кто мно­го бол­та­ет о люб­ви и вер­ности, а пос­ле за­быва­ет­ся в чу­жих ру­ках. Тэ­хен же на­ходит­ся где-то по­сере­дине, и Хо­сока это бе­сит боль­ше все­го. Тэ отс­тра­ня­ет­ся на нес­коль­ко мил­ли­мет­ров и, по­ка у не­го есть шанс, заг­ля­дыва­ет в омут лю­бимых глаз. В них по­тух­шие све­чи с вос­ко­выми под­те­ками: слиш­ком дол­го Хо­сок пла­вил­ся, раз­да­вая тех, ко­го лю­бил, дру­гим лю­дям, по­тому что «не та­кой уж и кра­сивый, бед­ный сту­дент, веч­но за­быва­ющий­ся в сво­их тан­цах, люб­ве­обиль­ный, друг Чон­гу­ка» - луч­ше ва­ри­ан­та не най­дешь.

«За­пас­ной а­эрод­ром». Хо­сок ведь всег­да приг­ре­ет, да? Он же не уме­ет оби­жать­ся, прав­да?

  - Это твой от­вет? - нег­ромко про­из­но­сит брю­нет, за­девая сво­им но­сом чу­жой. Ми­лая тэ­хено­ва ро­дин­ка всег­да ка­залась Чо­ну вось­мым чу­дом све­та, но вмес­те с тем от­талки­вала, соз­да­вая лож­ное впе­чат­ле­ние ис­крен­ности.

  - Да.

  Тэ­хен уве­рен на все двес­ти про­цен­тов из ста, что сколь­ко бы раз ни бро­сал Чо­на: на сло­вах ли, на де­ле - все рав­но не сой­дет с его ор­би­ты, каж­дый раз воз­вра­ща­ясь в мак­си­мум.

   - Тог­да, - Хо­сок зап­равля­ет вы­бив­шу­юся ры­жую прядь за ухо. - По­еха­ли.

  - К-ку­да? - вздра­гивая от вне­зап­но неж­но­го при­кос­но­вения, Тэ­хен нап­ря­га­ет­ся под­созна­тель­но, пред­чувс­твуя оче­ред­ную хо­соко­ву афе­ру. Пос­ледняя та­кая за­кон­чи­лась их при­люд­ным рас­ста­вани­ем.

  - В «Микст».

  Тэ­хен за­ранее по­нима­ет, что ни­чем хо­рошим это не за­кон­чится, но все рав­но сле­ду­ет за ним. Вос­по­мина­ния ри­су­ют не­оно­вую вы­вес­ку: гну­тые зе­леные бук­вы на ро­зовом фо­не с дву­мя скре­щен­ны­ми си­гаре­тами спра­ва. В этом мес­те - ал­ко­голь, вез­де­сущий трах, нар­ко­тики, эро­тичес­кие тан­цы и их пер­вая встре­ча. Хо­сок тог­да под­ра­баты­вал тан­цо­ром, а Тэ­хен ис­кал ус­по­ко­ения в раз­вра­те. В пер­вую же ночь он от­со­сал у Чо­на и боль­ше не в си­лах был за­быть его об­раз, его вкус, цвет, рель­еф, за­пах, при­кос­но­вения. Его пич­ка­ли ал­ко­голем, вы­дыха­ли в ли­цо ни­коти­новым ды­мом, зас­тавляя те­рять го­лову, но не вос­по­мина­ния. И вот Тэ­хен от­са­сыва­ет дру­гому, пред­став­ляя член Хо­сока и его са­мого, об­во­дит язы­ком каж­дую вен­ку, с упо­ени­ем сгла­тывая собс­твен­ную слю­ну. А за­тем про­ходит не­деля, за ко­торую Ки­му не спит­ся ни­хуя, по­тому что пе­ред гла­зами чер­тов на­до­ед­ли­вый об­раз и до бо­ли в па­ху при­ят­ное ощу­щение ще­кочу­щих нос смо­ляных лоб­ко­вых во­лос. Вле­чение - не­сом­ненно, но есть что за ду­шой? Ока­залось, что вы­мира­ющая Все­лен­ная. Хо­сок ви­дел пос­ле, как па­рень Тэ­хена, с ко­торым он при­шел и ушел, по­рывис­то вго­нял свой член в пос­лушный рот, и тэ­хено­во хрип­лое «ты луч­ший» ока­залось лишь оче­ред­ным бес­смыс­ленным на­бором букв, прод­лившим ма­гию все­го лишь на де­сять ми­нут.

Сло­ва ни­кому не нуж­ны.

###

  - Я тут по­думал, - вне­зап­но раз­ра­зив ти­шину сво­им вы­соким го­лосом, Чи­мин под­жи­ма­ет соч­ные гу­бы и тя­жело взды­ха­ет. - Все слиш­ком быс­тро как-то по­лучи­лось...

  Чон­гук сей­час рад бы ос­та­новить­ся где-ни­будь в под­во­рот­не, что­бы хо­рошень­ко так «взгля­нуть» на Па­ка, ко­торый, ка­жет­ся, го­ловой уда­рил­ся.

   - Ты сей­час к че­му кло­нишь? - по­доз­ри­тель­но со­щурив­шись, Чон поль­зу­ет­ся ко­рот­кой за­мин­кой, зас­тавшей их в ми­ни проб­ке пе­ред све­тофо­ром, и по­вора­чива­ет­ся к блон­ди­ну.

   - Обыч­но-

   - Нач­нем с то­го, что «обыч­но» - это не про нас, - пе­реби­вая на­перед очень ин­теллек­ту­аль­ную мысль Чи­мина, Чон­гук сно­ва воз­вра­ща­ет­ся к ро­ли во­дите­ля и тро­га­ет­ся с мес­та, до­воль­но-та­ки уме­ло об­го­няя жен­щи­ну на той­оте.

  - Бля, ну тог­да... - Пак мнет паль­чи­ками склад­ки на сво­ей кур­тке, - я ту­по бо­юсь.

   - Че­го? Осуж­де­ния? - Чон­гук не­пони­ма­юще хму­рит­ся и де­ла­ет нем­но­го рез­кий по­ворот, зас­тавляя Чи­мина ле­ниво от­ка­тить­ся в сто­рону ок­на.

   - Бо­юсь, что не смо­гу те­бя при­нять, - ис­крен­не от­ве­ча­ет Пак, во­дя паль­чи­ком по за­потев­ше­му стек­лу. - Я ведь мо­гу пе­репу­тать свою сим­па­тию с чем-ни­будь дру­гим из-за нех­ватки опы­та.

   - По­луча­ет­ся, что ты бо­ишь­ся за ме­ня? Ведь в ито­ге всег­да боль­нее то­му, кто лю­бил боль­ше, - го­лос у Чон­гу­ка за­тиха­ет нас­толь­ко, что пос­ледние сло­ва приш­лось чи­тать чуть ли не по гу­бам.

  Чи­мин не­дол­го всмат­ри­ва­ет­ся в иде­аль­ный про­филь, за­мечая сдви­нутые к пе­рено­сице бро­ви, нап­ря­жен­ный рот и под­ра­гива­ющие рес­ни­цы, ко­торые ко всем чер­тям со­бачь­им вы­да­ют в Гу­ке его скры­тую ра­нимость.

  - По­луча­ет­ся, что да, - блон­дин на вы­дохе рас­слаб­ля­ет­ся и от­ки­дыва­ет­ся на спин­ку крес­ла, при­нимая прак­ти­чес­ки вер­ти­каль­ное по­ложе­ние. Коп­чик, вспом­нив, что су­щес­тву­ет, от­да­ет тя­нущей болью, на­поми­ная Чи­мину об от­би­той зад­ни­це.

   - Тог­да... - Чон­гук, за­видев вда­леке род­ные мно­го­этаж­ки, то­ропит­ся под­вести итог, - по­думай еще раз пе­ред тем, как го­ворить по­доб­ные ве­щи.

   Вот черт, ат­мосфе­ра на­чина­ет на­калять­ся, Чи­мин это чувс­тву­ет как ни­ког­да от­четли­во.

  - Ес­ли твои чувс­тва не гор­мо­наль­ный сбой, - Чон за­ез­жа­ет на пар­ковку и за­нима­ет не са­мое удач­ное мес­то; у не­го гу­бы го­рят ос­та­вить, впол­не мо­жет быть, пос­ледний по­целуй, - тог­да при­ез­жай и ос­тань­ся со мной.

   Чон­гук глу­шит дви­гатель и рез­ким щел­чком ос­во­бож­да­ет Чи­мина от рем­ня, что­бы в сле­ду­ющее мгно­вение при­жать его к спин­ке крес­ла. И сно­ва ша­тен да­вит, но с Па­ком по-дру­гому не поп­рет - слиш­ком уж азар­тен. Чи­мин хва­та­ет­ся за чо­нову кур­тку, что­бы не уто­нуть, как ему ка­жет­ся: Чон­гук це­лу­ет­ся чу­довищ­но кру­то, и ес­ли у них ни­чего не по­лучит­ся, блон­дин да­же нем­но­го жа­леть бу­дет по это­му по­воду. Но в дан­ный мо­мент о рас­ста­вании все мыс­ли раз­бе­га­ют­ся кто ку­да, ос­тавляя Чи­мина об­на­жен­ным про­водом, ко­торый бь­ет­ся то­ком и ко­ротит от при­кос­но­вения влаж­но­го язы­ка. Они ку­са­ют друг дру­га и не ды­шат со­вер­шенно на про­тяже­нии де­сяти се­кунд, за­мирая внут­ри друг дру­га пе­реп­ле­та­ющи­мися язы­ками. Вспыш­ка, тень в во­лосах, пот на ще­ках или же сле­зы - од­на ис­ти­на - по­целуй вя­жет солью на гу­бах. Не­нуж­ный обо­им сей­час фо­нарь вклю­ча­ет­ся, ос­лепляя, воз­вра­щая уп­лывшие раз­мышле­ния Чи­мина об­ратно: тре­тий от­сек ма­лень­ко­го ящич­ка «по­ка еще не поз­дно» пос­ле двух пер­вых с ко­довы­ми наз­ва­ни­ями: «по­пытай­ся» и «Юн­ги хер­ни не ска­жет».

  - Толь­ко не про­си про­щения за это, - Чи­мин об­жи­га­ет чу­жие влаж­ные гу­бы, отс­тра­ня­ясь на счи­тан­ные мил­ли­мет­ры. - Те­бе не к ли­цу жал­кая ми­на, - ма­лень­кая ла­дош­ка неж­но ог­ла­жива­ет ску­лу Чон­гу­ка, а пос­ле не­ожи­дан­но ис­че­за­ет, те­ря­ясь в склад­ках одеж­ды.

  Ша­тен мол­чит, пы­та­ясь про­тол­кнуть боль­ших раз­ме­ров ко­мок в гор­ле, и нес­коль­ко раз да­же гу­бы раз­мы­ка­ет, что­бы от­ве­тить что-ни­будь бом­безное, как он уме­ет. Но по­луча­ют­ся лишь вздо­хи.

  - Так, да­вай-ка жо­пу под­ни­май. Не хо­чу ид­ти до­мой пеш­ком, - ус­ме­ха­ясь, Чи­мин ре­ша­ет пе­речер­кнуть неп­ри­ят­ную те­му, за­ос­тряя вни­мание сей­час на том, как он бу­дет та­щить Чо­на на­верх.

   - Я знаю...

  Чи­мин ус­пе­ва­ет уло­вить фра­зу уже бу­дучи вне ма­шины.

  - Мм? - воп­ро­ситель­но выг­нув бровь, Пак нак­ло­ня­ет­ся и про­тяги­ва­ет пос­тра­дав­ше­му пар­ню свою ма­лень­кую ла­дош­ку.

  Чон­гук то­пит ее в сво­ей ла­дони, но вмес­то то­го, что­бы под­нять­ся, ша­тен дер­га­ет пар­ня на се­бя, зас­тавляя сде­лать шаг и наг­нуть­ся ни­же.

  - Воз­вра­щай­ся.

  Боль­ше по­хоже на при­каз. И как же, блять, Чи­мину сим­па­тизи­ру­ет имен­но та­кой Чон­гук, не да­ющий ни­како­го дру­гого вы­хода. Собс­твен­ник, рев­ни­вец, страс­тно от­ста­ива­ющий свои чувс­тва, наг­лый и на­халь­ный пиз­дюк-сон­сенним, раз­дра­жа­ющий од­ним сво­им гор­де­ливым ви­дом и зас­тавля­ющий вмес­те с тем за­дыхать­ся сби­тым в глот­ке ды­хани­ем, це­луя всег­да слов­но в пос­ледний раз. До че­го же Чи­мин до­катил­ся... И до че­го до­катит­ся в бу­дущем, ес­ли у них все сло­жит­ся... Не­мыс­ли­мо.

  - Я по­нял те­бя. А те­перь под­ни­май­ся.

   Блон­дин сма­ку­ет каж­дое сло­во, а за­тем ми­лей­шим об­ра­зом нак­ло­ня­ет го­лову, всем сво­им ви­дом по­казы­вая, что ждать дол­го не бу­дет. Вот сей­час как возь­мет и как бро­сит Чон­гу­ка на про­из­вол судь­бы. Пусть сам ка­раб­ка­ет­ся до лиф­та! Но воп­ре­ки все­му, Чон слу­ша­ет­ся и поз­во­ля­ет вы­тянуть се­бя из ма­шины, пред­ва­ритель­но вы­нув клю­чи из зам­ка за­жига­ния, что­бы пос­ле пик­нуть сиг­налкой и со спо­кой­ной ду­шой опе­реть­ся на Чи­мина.

  - И толь­ко поп­ро­буй ме­ня при­жать где-ни­будь, - за­ранее пре­дуп­режда­ет Пак, за­вали­ва­ясь с Гу­ком в подъ­езд, - я те­бе та­кой ом­лет на­вар­га­ню, что со­сис­ка боль­ше не при­годит­ся.

  Ну блять, на­мек бо­лее чем по­нят. Чон­гук да­же под­жи­ма­ет эти свои «ин­гре­ди­ен­ты», по­тому что Чи­мин в дан­ный мо­мент го­ворит аб­со­лют­но серь­ез­но. Впро­чем, ша­тену на этот раз не хо­чет­ся мух­ле­вать, за­ражая Па­ка сво­ими сме­лыми при­кос­но­вени­ями - им обо­им нуж­ны чис­тые по­каза­тели.

###

Мать твою. Гу­ку знать не обя­затель­но, что­бы лиш­ний раз не вол­но­вал­ся, но мис­тер «я ебал ва­ши звон­ки»-Юн­ги не от­ве­ча­ет сей­час, смы­вая все па­ковы пла­ны в уни­таз. Ну что ж, при­дет­ся Чи­мину ло­вить не­навис­тное для не­го так­си, поль­зо­вать­ся ко­торым в оди­ноч­ку па­рень всег­да бо­ял­ся, пред­став­ляя, что его уве­зут в ка­кой-ни­будь лес и рас­чле­нят. Тем бо­лее, бли­же к но­чи. Тем бо­лее, та­кого сла­день­ко­го пар­ня, как он. Нет. Гу­ку точ­но знать не обя­затель­но. Вы­валит­ся же с боль­ны­ми ко­леня­ми на ули­цу, прог­ла­тывая все чи­мино­вы по­пыт­ки про­яв­ле­ния за­боты. А он ведь дей­стви­тель­но что-то там ста­ра­ет­ся пред­при­нять, по­тому что...

«По­тому».

И все тут.

###

В Хуй­нам­до­не или как-то так на­зыва­ет этот рай­он Тэ, ни­чего в кор­не не из­ме­нилось: все те же су­дорож­но под­ми­гива­ющие фо­нари, гус­тые, тя­желые клу­бы ды­ма, на­дышать­ся ко­торы­ми мож­но, да­же не по­сещая клуб; де­вуш­ки на лю­бой вкус, цвет и за­пах, жу­ющие без­вкус­ные поб­лекшие жвач­ки, на­маты­ва­ющие их на ука­затель­ные паль­цы в иг­ри­вом жес­те. Без прек­расных цве­точ­ных маль­чи­ков ту­сов­ки не об­хо­дят­ся, прав­да, пред­ста­вите­лей муж­ско­го по­ла нам­но­го мень­ше, но за­то ка­кие. Смаз­ли­вые до тош­но­ты, с аналь­ны­ми ша­рика­ми в зад­ни­це, хо­тя Ким пред­по­лага­ет, что в их про­ходах да­же ша­ры для бо­улин­га по­мес­тятся. Юность бы­ла ве­селой, ры­жие во­лосы поб­лекли, но пом­нят крас­ные пе­рели­вы и та­кого же цве­та пят­на на белье, ди­ване и бед­рах, ког­да в «мес­тно­го» пар­нишку вго­няли сра­зу три чле­на. А шлюш­ке нра­вилось. Он улы­бал­ся. Сей­час Тэ­хену хо­чет­ся проб­ле­вать­ся да­же с еще бо­лее силь­ным же­лани­ем, чем вче­ра. От се­бя, в пер­вую оче­редь. Они не раз­го­вари­ва­ют, но Хо­сок пос­то­ян­но пя­лит­ся в сто­рону Ки­ма, за­мечая его смор­щенный но­сик: на­до же, про­тив­но.

   - А член со­сать не про­тив­но бы­ло? - про­рыва­ет­ся вслух яз­ви­тель­ное за­яв­ле­ние, на ко­торое Тэ­хен не ре­аги­ру­ет, про­дол­жая ужа­сать­ся се­бе из прош­ло­го. - Я не про свой, ко­неч­но.

Про «дру­гой».

- Мы встре­чались. И он при­рев­но­вал, - сип­ло от­ве­ча­ет Тэ­хен толь­ко спус­тя нес­коль­ко ми­нут. - Сколь­ко раз те­бе нуж­но это пов­то­рять?

  - Нис­коль­ко.

   Тэ­хен ти­хо угу­ка­ет и боль­ше не си­лит­ся с Хо­соком под­держи­вать бе­седу. От­ка­тило, зна­ете. В том до­мике еще мож­но бы­ло по­вер­нуть вре­мя вспять, а сей­час, ког­да «Микст» ми­га­ет не­оном, вып­ле­вывая из се­бя об­долбан­ных му­жиков с не ме­нее об­долбан­ны­ми тел­ка­ми, Тэ­хену хо­чет­ся вер­нуть­ся в прош­лое и пе­рело­мать се­бе но­ги, ко­торые стап­ты­вали но­вень­кие «най­ки», вы­ис­ки­вая прик­лю­чения на зад­ни­цу.

   - Пе­ред Чи­мином стро­ишь из се­бя не­вин­но­го? Он во­об­ще зна­ет, как ты рань­ше раз­вле­кал­ся? Мо­жет, тог­да и Чон­гу­ку рас­ска­зать, а? Мне лич­но на­до­ела на­ша псев­до­ис­то­рия о том, как мы в ка­феш­ке поз­на­коми­лись.

Хуй там был - Хо­сок ос­та­нав­ли­вать сло­вес­ный по­нос не со­бира­ет­ся. И ес­ли ему та­ким об­ра­зом хо­чет­ся вы­гово­рить­ся - пусть то­пит в ос­кор­бле­ни­ях Тэ­хена сколь­ко хо­чет. Боль­нее уже не­куда.

- Я рас­ска­жу им сам.

  Хо­сок рез­ко тор­мо­зит ря­дом с клу­бом, и, ко­неч­но, от­вет Тэ­хена для не­го ни­чего не зна­чит. Брю­нет фыр­ка­ет, ре­шая на­конец-то про­мол­чать на это сме­лое выс­ка­зыва­ние, и спе­шит вый­ти из ма­шины, как бы на­мекая Ки­му ана­логич­но по­шеве­ливать­ся. Что ждет их внут­ри? Слож­но опи­сать то, что опи­санию не под­да­ет­ся. И это не по­тому, что та­кое за­пущен­ное мес­то пог­рязло в чу­жих те­лах и ту­мане, за ко­торым да­же «ин­терь­ера» не раз­гля­дишь, а по­тому, что вос­по­мина­ния све­же­ют с каж­дым ша­гом, слов­но Тэ­хен еще вче­ра впи­тывал лег­ки­ми ед­кий дым тер­мо­ядер­ных си­гарет: та­кое чувс­тво, слов­но вы­кури­ва­ют здесь не ко­сяки, а плас­тик. Хо­сок идет впе­реди, не брез­гуя ка­сать­ся иг­ри­вых маль­чи­ков и де­вочек, но в то же вре­мя аб­со­лют­но иг­но­рируя их приг­ла­шения. Все это не бо­лее чем иг­ра. Хо­сок - не пло­хой, прос­то очень бо­лен сво­им нес­часть­ем и за­ража­ет сей­час Тэ­хена.

Об­хва­тыва­ет быв­ше­го за за­пястье, что­бы не по­терять в раз­ноцвет­ной тол­пе, и тя­нет за со­бой, ка­жет­ся, вниз. На дно. Се­год­ня «там» зву­чат неп­ло­хие тре­ки, зас­тавля­ющие пь­яные те­ла при­тирать­ся друг к дру­гу плот­нее и пот­нее, прев­ра­щая тан­цпол в гряз­ное снеж­ное ме­сиво, по ко­торо­му еще не раз про­топ­чутся чьи-то но­ги. Тэ­хен не по­нима­ет, за­чем они здесь и по­чему сле­ду­ют ку­да-то в сто­рону под­собки. По сце­нарию Ким сей­час дол­жен пе­рех­ва­тить ини­ци­ати­ву, це­луя, сры­вая ко­жицу на гу­бах, за­тал­ки­вая Хо­сока в за­дым­ленную ком­на­ту.

Оче­вид­но, что сце­нарий был про­валь­ным.

  Тот, ко­торый скла­дывал­ся в ры­жей го­лове, с теп­ля­щей­ся на­деж­дой на один единс­твен­ный шанс. По­тому что Хо­сок ре­ша­ет все за дво­их: тол­кая Ки­ма на кро­вать и на­висая свер­ху тем­ной от­тенью, ко­торую лун­ный свет со сто­роны единс­твен­но­го ок­на съ­еда­ет плав­но, за­ос­тряя ску­лы и клю­чицы.

   - Ког­да-то мы встре­тились с то­бой в этом клу­бе и за­вяз­ли по уши в нар­ко­тичес­ком ды­му, - Хо­сок опус­ка­ет­ся ни­же, к ли­цу Тэ­хена, но дей­ствий ни­каких не при­нима­ет: так близ­ко, но в то же вре­мя так да­леко. - Ты дей­стви­тель­но ду­ма­ешь, что из та­кого нич­тожно­го и по­роч­но­го се­мени мо­гут взрас­ти ис­тинные чувс­тва?

   Но Ким, воп­ре­ки все­му, ки­ва­ет го­ловой, под­тверждая мыс­ли Хо­сока на аб­со­лют­ные сто про­цен­тов: Тэ­хен за­цик­лился, и все это по­хоже боль­ше на на­важ­де­ние. Одер­жи­мость.

  - Я не люб­лю те­бя. И ты зна­ешь об этом, но про­дол­жа­ешь тя­нуть ме­ня в прош­лое, - Хо­сок за­меча­ет, как стек­ле­не­ют гла­за нап­ро­тив, на­лива­ясь слез­ной плен­кой. - Я из­ме­нил­ся. Ты то­же. Нам не нуж­но ло­мать друг дру­га.

  Сло­ва зас­тре­ва­ют в глот­ке, сад­ня­щей от час­тых, ед­ких вздо­хов, и эта боль за­дер­жи­ва­ет сле­зы, от­вле­кая. Тэ­хену слы­шать все это - но­жом в сер­дце, ведь нап­ря­мую Хо­сок ни­ког­да не го­ворил, вы­ис­ки­вая всег­да аль­тер­на­тив­ные от­ве­ты, ко­торые Ки­му и да­вали на­деж­ду. Но сей­час, ког­да бе­жать не­куда, ког­да Чон смот­рит так вы­жида­юще прон­зи­тель­но, жиз­не­радос­тно­му Тэ­хену хо­чет­ся выс­тре­лить се­бе в рот, раз­мозжив по по­душ­ке ро­зовую мя­коть.

- Тог­да... за­чем? Ры­царс­тво, лож­ная за­щита, клуб... - од­ни­ми гу­бами в не­пере­дава­емой ти­шине про­гова­рива­ет Ким и пог­ру­жа­ет­ся в пол­ную бе­зыс­ходность.

- Это все­го лишь по­пыт­ки, - Хо­сок вып­рямля­ет­ся в спи­не, ус­трем­ляя взгляд в по­толок. Ему слож­но смот­реть на ко­го-то, кто так по­хож на не­го са­мого и сей­час раз­би­ва­ет­ся на мел­кие ос­колки. - И они не увен­ча­лись ус­пе­хом.

   - Да­же тог­да, ког­да я те­бя тол­кнул? Тэ­хен цеп­ля­ет­ся до пос­ледне­го, но го­лос его дро­жит, вы­давая под­сту­па­ющую ис­те­рику.

  - Ког­да это про­изош­ло, я по­думал, что вот оно. Но ме­ня от­пусти­ло в счи­тан­ные ми­нуты. По­нима­ешь, я хо­чу за­быть свое по­ганое прош­лое и то­го, кем я был рань­ше. А ты мне не да­ешь. Зас­тавля­ешь хо­теть те­бя, но не лю­бить. По­это­му, ес­ли хо­чешь, мо­гу вос­поль­зо­вать­ся то­бой пря­мо сей­час.

   Тэ­хен не дви­га­ет­ся и слу­ша­ет вни­матель­но. Ему ка­жет­ся, что сде­лай он хо­тя бы од­но мик­родви­жение, и пло­тину прор­вет, за­ливая ниж­ние эта­жи со­сущей не­навистью, до ко­торой от люб­ви один шаг.

- А даль­ше что? - в го­лосе рож­да­ют­ся нот­ки без­разли­чия, ко­торые Хо­сока од­новре­мен­но пу­га­ют и ра­ду­ют. По­тому что его от­пуска­ют и по­тому, что Тэ­хен мо­жет от­пустить се­бя. Ес­ли вто­рое, то не­из­бежно бу­дет боль­но или... ле­таль­но.

   - А даль­ше я пе­рело­маю те­бя все­го и выб­ро­шу, как не­нуж­ную вещь, - паль­цы сжи­ма­ют скуд­ные бо­ка пар­ня, пог­рязше­го в ди­етах - да прос­то так, на па­ру с сес­трой.

   Хо­сок не дер­жит, а соз­да­ет впе­чат­ле­ние, от ко­торо­го у Тэ­хена бо­лит и но­ет ду­ша. Все рав­но ему нас­то­еба­ло бы ког­да-ни­будь. Хоть он и не хо­чет убе­гать, те­рять, ос­тавлять, пиз­дец как не хо­чет, но так боль­ше не мо­жет про­дол­жать­ся. Не бы­ло то­го по­целуя в до­мике - это лишь ил­лю­зия вза­им­ности, ко­торую Тэ­хен сно­ва изоб­ра­зил для се­бя в ис­ка­жен­ном ви­де. Нель­зя. Так боль­ше нель­зя.

«Где твоя гор­дость, па­рень?» - сло­ва Чи­мина эхом раз­да­ют­ся в аб­со­лют­но пус­той го­лове. Ким впер­вые де­ла­ет на­пере­кор се­бе: улы­ба­ет­ся че­рез си­лу, сдер­жи­вая же­лания, сле­зы, чувс­тва, и тол­ка­ет Хо­сока со всей си­лы, ски­дывая его на пол. Тэ­хен не ог­ля­дыва­ет­ся на­зад, ис­че­зая за дверь­ми и толь­ко пос­ле поз­во­ляя се­бе раз­ры­дать­ся. Смрад за­бира­ет с со­бой прак­ти­чес­ки все, ос­тавляя толь­ко тер­пкий аро­мат его пар­фю­ма и лег­кий за­пах бу­дора­жащих ду­хов Чи­мина. Рот не­воль­но ок­ругля­ет­ся, ри­суя на ли­це Хо­сока на­иту­пей­шее вы­раже­ние - ви­дел бы его сей­час Тэ­хен - рас­сме­ял­ся бы. Но он не ви­дит и не уви­дит как ми­нимум се­год­ня, по­тому что Хо­сок не пос­ле­ду­ет за ним, не ос­та­новит, не об­ни­мет со спи­ны, приз­на­вая этот шаг дей­стви­тель­но пос­ледним. На­до же. А Хо ре­аль­но по­нима­ет ис­клю­читель­но лишь пос­тупки, раз уже спус­тя нес­коль­ко ми­нут ху­ярит в од­ну глот­ку вис­ки, за­пивая конь­яком и за­нюхи­вая ед­кость собс­твен­ным соп­ли­вым ру­кавом. На дис­плее ху­ева ту­ча про­пущен­ных от Чон­гу­ка, но се­год­ня хен за­нят всю ночь. Он бу­дет вы­жигать в се­бе ос­татки тех кро­шеч­ных чувств, ко­торые зас­тавля­ли его вся­кий раз об­ра­щать на Тэ­хена вни­мание. Они встре­тились не в той жиз­ни и не те­ми людь­ми.

«Iʼm leaving tonight Iʼll be gone in the morning».

Ры­жие во­лосы боль­ше не от­да­ют све­том, по­гасая, слов­но све­ча, вслед за нак­рывшим го­лову ка­пюшо­ном. Но­ги ско­выва­ет не­види­мым жгу­том, зас­тавляя цеп­лять­ся друг о дру­га, и хо­чет­ся ки­нуть­ся об­ратно к клу­бу, бе­жать сло­мя го­лову. Хо­чет­ся к Хо­соку. Но Тэ­хен по­нима­ет, что это при­выч­ка, та­кая же вред­ная, как и ку­рение. От нее из­ба­вить­ся край­не слож­но, по­тому что нет той таб­летки, кро­ме, ко­неч­но, яда и нар­ко­тиков, ко­торая по­может от­влечь­ся. Нет, Тэ­хен да­леко не пес­си­мист, су­ици­даль­ные мыс­ли - не его ко­нек, хо­тя и прос­каль­зы­ва­ют иног­да слиш­ком прав­до­подоб­ны­ми кар­тинка­ми. Прос­то сей­час все пе­репу­талось. Ху­же су­ици­да - уви­деть Хо­сока сно­ва. Ху­же фи­зичес­кой смер­ти - мо­раль­ная. С ней ты про­дол­жишь ды­шать и су­щес­тво­вать, вспо­минать, по су­ти, то, о чем ни­кому не рас­ска­жешь, бо­ясь при­люд­но­го осуж­де­ния. Тэ­хен ге­ро­ичес­ки сдер­жи­ва­ет в се­бе все то, что уби­ва­ет, и пы­та­ет­ся стать силь­нее, под­стать зна­мени­той фра­зе Ниц­ше. На­зад боль­ше не тя­нет, но и до­мой то­же, од­на­ко страх, что они мо­гут встре­тить­ся на од­ной из са­мых тем­ных уло­чек го­рода (Хо­сок ведь не бу­дет из­во­дить се­бя сей­час, что за глу­пос­ти) не да­ет Тэ­хену за­мед­лить­ся по пу­ти к трас­се. Лю­дей на ули­це нем­но­го и боль­шинс­тво из них по­чему-то па­роч­ки, хо­тя ког­да еще встре­чать­ся под­рос­ткам, ког­да у них шко­ла с ут­ра до ве­чера и вся­кие фа­куль­та­тивы, круж­ки, квад­ра­тики и про­чая ху­ебень, ко­торая Тэ не при­годи­лась во­об­ще. И вот сей­час, ког­да прох­ла­да про­бира­ет каж­дую кос­точку, зас­тавляя влюб­ленных при­жимать­ся друг к дру­гу плот­нее, Тэ­хену рез­ко за­хоте­лось сдох­нуть. Ну, зна­ете, бы­ва­ет. Под­созна­тель­но ты по­нима­ешь, что это глу­по, но на нес­коль­ко ми­нут те­бя буд­то от ми­ра от­клю­ча­ет и вру­ба­ет уже толь­ко тог­да, ког­да не­из­бежное заг­лу­ша­ет­ся виз­гом тор­мо­зов. Тэ­хен счи­та­ет жел­тые по­лос­ки пе­шеход­но­го пе­рехо­да, сме­ло сту­пая на до­рогу под крас­ным зна­менем све­тофо­ра. Он да­же ви­дит яр­кий свет и ус­пе­ва­ет за­метить пе­репу­ган­ное ли­цо во­дите­ля, ко­торый тор­мо­зит так рез­ко, что уда­ря­ет­ся лбом о руль и бла­года­рит не сра­ботав­шую по­душ­ку бе­зопас­ности.

  Вру­ба­ет Тэ­хена в тот же миг: он ог­ля­дыва­ет­ся вок­руг, ка­са­ясь се­бя, и по­нима­ет, что это не сон. Но­ги под­ка­шива­ют­ся от осоз­на­ния то­го, что ему по­вез­ло, и тош­нит жут­ко от стра­ха быть дей­стви­тель­но сби­тым. При­чем глу­по по­гиб­шим. Па­дая на ас­фальт, Тэ­хен раз­би­ва­ет ко­лени, но он не чувс­тву­ет ни­чего, кро­ме раз­ди­ра­ющих из­нутри бо­ли и от­ча­яния, ко­торые зас­та­вили его сде­лать та­кое. Стыд­но и му­тор­но от се­бя.

   - Эй, па­рень, ты еба­нул­ся, что ли?! - во­дитель вы­лета­ет из ма­шины сра­зу же и ди­ко ма­терит­ся, пре­одо­левая ша­ги. А ведь Чи­мин го­ворил ему но­сить еба­ные оч­ки, что­бы луч­ше ви­деть! - Тэ...хен? - не­уве­рен­но пред­по­лага­ет блон­дин, под­хо­дя бли­же. - Ким Тэ­хен?!

  Ка­пюшон спа­да­ет с ма­куш­ки, ког­да Тэ под­ни­ма­ет го­лову, вгля­дыва­ясь зап­ла­кан­ны­ми гла­зами в блед­ное ли­цо. Все плы­вет, слов­но под сло­ем мыль­ной плен­ки, но тон­кие чер­ты ли­ца и въ­ед­ли­вые гла­за про­бива­ют нас­квозь всю тэ­хено­ву за­щиту.

  - Вы... брат Чи­мина? - го­лос хри­пит, и ни­какой ка­шель не по­мога­ет сад­ня­щему гор­лу рас­сла­бить стен­ки.

  - Мать твою, ты... - Юн­ги ос­матри­ва­ет пар­ня с ног до го­ловы, за­мечая пор­ванные джин­сы, дро­жащее те­ло и не­раз­ги­ба­ющи­еся паль­цы, на­мер­тво впив­ши­еся ног­тя­ми в мя­со. - Вста­вай!

   - Я сам дой­ду, - Тэ­хен не по­да­ет ру­ку и да­же бо­лее то­го - он от Юн­ги от­полза­ет. Ему не хо­чет­ся блон­ди­на пач­кать сво­ей чер­но­той. Но Ким ведь еще не зна­ет, нас­коль­ко Шу­га мо­жет быть нас­той­чи­вым, ес­ли за­хочет.

   - Ты, блять, слы­шишь хо­рошо? Я ска­зал вста­вай, - блон­дин да­ет Тэ­хену пра­во сде­лать это са­мому и про­тяги­ва­ет ру­ку пос­тра­дав­ше­му, не пе­рес­та­вая гип­но­тизи­ровать взгля­дом. Ры­жик зна­ет, что та­кое пос­лу­шание, при­казы он вы­пол­ня­ет бес­пре­кос­ловно. За­ведо­мо дав­но.

  - Я в по­ряд­ке, - Тэ­хен все же тя­нет ру­ку в от­вет и об­хва­тыва­ет длин­ны­ми паль­ца­ми су­хую ла­донь Юн­ги.

   - Да, ви­жу я, как ты в по­ряд­ке, - силь­ным рыв­ком Мин под­ни­ма­ет Тэ­хена на но­ги и спе­шит за­тащить пар­ня в ма­шину, а то не дай бог, кто уви­дит.

   «Про­курор чуть не сбил пар­ня на пе­шеход­ном пе­рехо­де», - зву­чит очень уволь­ни­тель­но.

  Тэ­хен нер­вни­ча­ет, за­лезая на пе­ред­нее си­дение, од­на­ко его об­щее сос­то­яние не ме­ня­ет­ся: смуг­лое не­ког­да ли­цо поб­ледне­ло, ис­ку­сан­ные гу­бы при­няли си­нева­тый от­те­нок, зап­ла­кан­ные гла­за с сетью по­лопав­шихся ка­пил­ля­ров гля­дят в од­ну точ­ку. Ким по­да­ет приз­на­ки жиз­ни, хлю­пая пе­ри­оди­чес­ки но­сом и сма­хивая паль­ца­ми с щек горь­кие сле­зы, ос­та­новить ко­торые не по­луча­ет­ся. Юн­ги са­дит­ся сле­дом, мор­щась от бо­ли в рай­оне лба; он об­ра­ща­ет вни­мание на сгор­блен­ный приз­рак Тэ­хена, от ко­торо­го, ка­жет­ся, не ос­та­лось ни­чего че­лове­чес­ко­го. Мин Юн­ги, ко­неч­но, муж­чи­на край­не по­ху­ис­тичный, но сей­час он ста­ра­ет­ся по­бороть в се­бе ка­кое-то стран­ное лю­бопытс­тво и ука­зыва­ет в сто­рону на­вига­тора, как бы об­ра­ща­ясь к ры­жику.

   - Най­ди здесь свой ад­рес. Я сох­ра­нил на вся­кий по­жар­ный, - Юн­ги про­шива­ет нас­квозь про­филь Тэ­хена, вы­ис­ки­вая все, что мож­но в дан­ный мо­мент по­нять о сос­то­янии Ки­ма. Но это ка­кое-то вол­шебс­тво, блять, ина­че как объ­яс­нить то, что у не­го не по­луча­ет­ся про­ник­нуть внутрь. Тэ­хен зак­рыт.

   - Я не хо­чу ехать до­мой.

   - Твои род­ные бу­дут вол­но­вать­ся. Так что да­вай в тем­пе на­бирай ад­рес, - при­сущая Юн­ги гру­бость пе­ресе­ка­ет­ся не­веро­ят­ным об­ра­зом с за­ботой и нав­сегда, ка­жет­ся, за­бива­ет­ся в но­сог­лотке Тэ­хена иланг-илан­гом, ко­торым пах Чи­мин, но не так, как сей­час Юн­ги. Слад­кий до го­ловок­ру­жения, но та­кой рас­слаб­ля­ющий и... ма­нящий.

  - Не ут­руждай­тесь. Вы­сади­те ме­ня в цен­тре, я сам до­берусь.

  Мин пе­рево­дит свой же­лезо­бетон­ный взгляд на Тэ­хена, ко­торый в это же вре­мя нес­кры­ва­емо раз­гля­дыва­ет кра­сивые паль­цы, сжи­ма­ющие руч­ник. Пос­ле они встре­ча­ют­ся взгля­дами на нес­коль­ко се­кунд, и оба нап­ря­га­ют­ся, ког­да вза­им­ной пе­реда­чи ин­форма­ции не по­луча­ет­ся. Из них дво­их при­об­ре­та­ет Тэ­хен, вы­тяги­вая из Юн­ги ка­кие-то кро­хи, но очень важ­ные, клю­чевые, зна­комые. У Ми­на же, нап­ро­тив, ни­чего не вы­ходит, и чем на­порис­тей, тем ху­же ре­зуль­тат. Тэ­хен зак­рыт за семью пе­чатя­ми и сей­час, воп­ре­ки все­му, вы­зыва­ет не­под­дель­ный ин­те­рес.

   - Что­бы те­бя сбил кто-ни­будь дру­гой, да? - Мин прис­те­гива­ет­ся, иг­но­рируя без­различ­ный вид пар­ня: спра­шивать его о слу­чив­шемся нет ни­како­го смыс­ла, но иг­но­риро­вать то­же не­хоро­шо. - Тог­да зво­ни сес­тре или ро­дите­лям. Пусть встре­тят те­бя.

   Дис­плей на­вига­тора гас­нет, нет­ро­нутый, а Тэ­хен в го­лове прок­ру­чива­ет все ис­хо­ды, с ко­торы­ми ему при­дет­ся стол­кнуть­ся, ес­ли он не пос­лу­ша­ет сей­час Юн­ги. Ну, хо­тя бы то, что Тэ, воз­можно, за­хочет про­валить­ся в люк или спрыг­нуть с мос­та, а луч­ше с кры­ши, по­тому что тог­да не при­дет­ся за­дыхать­ся от во­ды - смерть при­дет быс­тро. Впол­не ве­ро­ят­но, Ким упа­дет вниз го­ловой, что­бы на­вер­ня­ка, и ник­то не смо­жет раз­ли­чить его ли­ца пос­ле, по­тому что от го­ловы ос­та­нут­ся лишь ош­метки да хо­соко­ва чернь, осев­шая на из­ви­линах...

  - Хэй, Тэ­хен?

   По­рыв вне­зап­но теп­ло­го воз­ду­ха мер­кнет по срав­не­нию с ог­нем, ко­торым об­жи­га­ет его Юн­ги, ка­са­ясь кон­чи­ками паль­цев дро­жащей ла­дони. Слов­но клей­мо ста­вит - реб­ристые от­пе­чат­ки впи­ва­ют­ся в ко­жу, в мя­со, глуб­же, боль­нее. Меж­ду ре­бер бу­шу­ют гро­зовые лив­ни, вет­ви мол­ний ука­лыва­ют чуть ни­же, ощу­щени­ями спол­зая к ни­зу жи­вота, - Тэ­хен с ума схо­дит, ви­димо, раз пред­став­ля­ет сей­час не Хо­сока, а то­го, кто есть на са­мом де­ле. Он из­ме­ня­ет преж­де все­го СЕ­БЕ, но по­чему-то не сты­дит­ся со­вер­шенно. И да­же тог­да, ког­да рез­ко пе­рех­ва­тыва­ет чу­жую ру­ку.

  - Э-эм... - толь­ко и мо­жет из­дать Юн­ги, мед­ленно пе­рево­дя взгляд на сцеп­ленные ру­ки.

Стоп. Ког­да он ус­пел Тэ­хену от­ве­тить вза­им­ностью?!

  - Тог­да да­вай я те­бе по­могу.

   Воз­можно, Ким не до кон­ца по­нял эти сло­ва и да­же ус­пел пред­ста­вить, как его сог­ре­ва­ют в уте­ша­ющих объ­яти­ях, но о та­ком Мин да­же и не ду­мал. Блон­дин под­нял сво­ими си­лами сцеп­ленную ру­ку и тэ­хено­выми паль­ца­ми ткнул в сен­сорный эк­ран на­вига­тора.

- А те­перь сю­да, - Юн­ги, не от­пуская, по­мога­ет Тэ­хену выб­рать сох­ра­нен­ные мар­шру­ты и под­во­дит его ука­затель­ный па­лец к спис­ку ад­ре­сов. - Вво­ди пер­вые бук­вы.

  Но вмес­то это­го Ким оша­рашен­но пя­лит­ся на блон­ди­на. Он ни ра­зу не взгля­нул в эк­ран на­вига­тора. А за­чем, прав­да? Ког­да в за­реве чуть ро­зова­того све­та фо­нарей, блед­ная ко­жа и пе­пель­ные во­лосы из­лу­ча­ют теп­ло и неж­ность, о ко­торых Тэ­хен зна­ет лишь по­нас­лышке. Нем­но­го от Чи­мина, нем­но­го от сес­тры, от ро­дите­лей, но ни­ког­да к не­му не от­но­сились так тре­пет­но. Ник­то не выг­ля­дел так мяг­ко.

  - А мож­но...

   Черт, что ты не­сешь, Тэ­хен? Так нель­зя. Ты не дол­жен сно­ва гнать­ся за тем, кто да­рит те­бе что-то но­вое. Тем бо­лее, ес­ли это брат Чи­мина, ма­терый про­курор, а ты хо­тел поп­ро­сить­ся пе­рено­чевать в его квар­ти­ре...

  - Мм? - Юн­ги за­мира­ет, про­дол­жая ждать, ког­да Ким хо­тя бы на пер­вую бук­ву ткнет.

В об­ра­зе ры­жика прос­каль­зы­ва­ет то, что Ми­ну уда­ет­ся уло­вить, цеп­ляя взгля­дом дро­жащие гу­бы и све­ден­ные вмес­те ко­лени.

- Ни­чего, - Тэ­хен на­тяну­то улы­ба­ет­ся и на­конец-то ты­ка­ет на нуж­ные бук­вы, сок­ра­щая вы­бор в по­ис­ко­вике.

   - По­доб­ные ве­щи нуж­но спра­шивать у то­го, с кем дру­жишь. Ты же не нап­ря­мую ко мне со­бира­ешь­ся по­ехать...

  Блять, а те­перь что не­сешь ТЫ, Мин Юн­ги? Мож­но бы­ло ос­та­новить­ся на пер­вом пред­ло­жении, чес­тное сло­во!

   - А... Как? - удив­ленно из­ло­мив бро­ви, Тэ­хен сму­щен­но от­во­дит взгляд и ста­новит­ся тем, кто вы­рыва­ет свою ру­ку из чу­жой. Тем бо­лее, что ад­рес он уже ввел, при­чем пол­ностью, ве­ро­ят­но, что­бы прод­лить то не­веро­ят­ное теп­ло.

  - Ког­да-то дав­но ме­ня уку­сил на­чаль­ник. Те­перь я умею чи­тать мыс­ли.

  Юн­ги де­ла­ет серь­ез­ней­шую ми­ну, те­ат­раль­но тро­гая се­бя за шею, но не вы­дер­жи­ва­ет и пя­ти се­кунд, прыс­кая от сме­ха. А все по­тому, что Тэ­хен на­чина­ет сме­ять­ся пер­вым. Не так, ко­неч­но, жиз­не­радос­тно, как рань­ше, но на миг он дей­стви­тель­но за­быва­ет обо всем пло­хом, вновь те­ря­ясь в об­ра­зе блед­но­го ли­ца, с его тон­ки­ми изящ­ны­ми чер­та­ми. И сно­ва они смот­рят друг на дру­га, от­ки­нув­шись на спин­ки кре­сел, но на этот раз не с целью друг дру­га про­честь, а прос­то так. По­тому что хо­чет­ся. Юн­ги и за­был, ког­да в пос­ледний раз бес­цель­но гля­дел на ко­го-то, под­ме­чая дли­ну рес­ниц, цвет при­от­кры­тых губ, прек­расней­шую ро­дин­ку на но­су, чер­ные кор­ни ры­жих во­лос и да­же то, как сок­ра­ща­ет­ся вен­ка на вис­ке, ког­да Тэ­хен что-то сма­ку­ет на язы­ке, со­бира­ясь ска­зать.

  - Ты... - ка­рие гла­за прев­ра­ща­ют­ся в две мо­нет­ки, - то есть вы!.. Я хо­тел ска­зать, что вы не та­кой страш­ный, как ка­жет­ся, - Тэ­хен мыс­ленно бь­ет се­бя по лбу и чуть ли не до кро­ви про­кусы­ва­ет ниж­нюю гу­бу. Что с ним та­кое про­ис­хо­дит-то?!

   - Я что, по­хож на Се­рого вол­ка из сказ­ки? - с лег­кой ус­мешкой Юн­ги вспо­мина­ет о том, что они зас­тря­ли на до­роге и за­водит дви­гатель, пус­кая по са­лону виб­ра­цию.

   - Нет, вот имен­но, что нет, - ти­хонь­ко бур­чит ры­жик, по­чему-то грус­тнея на гла­зах; па­рень от­во­рачи­ва­ет­ся, ре­шив, что луч­ше бу­дет, ес­ли он по­мол­чит и пе­рес­та­нет заг­ля­дывать­ся на бра­та Чи­мина, по­тому как сер­дце все еще бо­лит по дру­гому че­лове­ку.

  Всю до­рогу они едут ти­ше во­ды, ни­же тра­вы. Юн­ги все еще не со­бира­ет­ся спра­шивать, по ко­му Тэ­хен пла­чет, зная на­перед, что из-за ко­го-то. Он не ин­те­ресу­ет­ся да­же тог­да, ког­да Ким яко­бы не­замет­но на­чина­ет пус­кать влаж­ные до­рож­ки по ще­кам, сли­зывая со­леные лу­жицы с губ. Тэ­хен на­ив­но по­лага­ет, что че­ловек ря­дом с ним не об­ра­ща­ет вни­мания ни на что, кро­ме до­роги, а Юн­ги мол­чит и лишь сжи­ма­ет паль­ца­ми руль до выс­ту­па­ющих на ла­дони ли­ний вен. По­тому что все он ви­дит, при­чем на­пере­кор сво­ему же­ланию.

  - До подъ­ез­да дой­дешь? - Юн­ги прос­каль­зы­ва­ет взгля­дом по слег­ка рва­ным джин­сам. - Ты ко­лени раз­бил...

  - Спа­сибо вам, но я сам, - Тэ­хен да­же не смот­рит на со­бесед­ни­ка, от­ве­чая отс­тра­нен­но.

  Нет, не так. Тэ­хен бо­ит­ся пос­мотреть на блон­ди­на еще раз, по­тому что лю­бит по­падать­ся в ло­вуш­ки и стра­дать по­том от не­раз­де­лен­ной люб­ви.

  - Да­вай пе­рей­дем на «ты». Не­нави­жу вы­кать.

  Ки­му, вро­де как, пос­лы­шалось. По-дру­гому он не мо­жет объ­яс­нить стран­ное ощу­щение тя­жес­ти в рай­оне гру­ди, соп­ро­вож­да­емое пол­ным вы­пада­ни­ем из ре­аль­нос­ти.

- Тем бо­лее, что ты с мо­им бра­том дру­жишь. С ним нуж­но иметь же­лез­ное тер­пе­ние, по­это­му я те­бя уже за­ранее ува­жаю, - Юн­ги щел­ка­ет на кноп­ку, вклю­чая ле­вый по­ворот­ник.

  Цо­ка­ющий звук нер­ви­ру­ет Тэ­хена сей­час как ни­ког­да силь­но, по­тому как ка­жет­ся ему не­ким об­ратным от­сче­том. Де­сять, де­вять, во­семь... и так до ну­ля, что­бы на­конец от­вернуть­ся от ок­на, рис­кнув пос­мотреть в сто­рону Юн­ги. Не­пов­то­римый про­филь. Осо­бен­но гу­бы. Черт. Черт... «Тэ­хен, мол­чи. Прос­то не от­кры­вай рта до пос­ледне­го», - гла­голит ис­ти­на ус­та­ми во­об­ра­жа­емо­го со­вет­ни­ка внут­ри пар­ня, но, ка­жет­ся, Ки­му на это­го не­види­мого по­мощ­ни­ка срать хо­телось.

   - Не ува­жай ме­ня, - Тэ­хен хму­рит­ся и зас­те­гива­ет кур­тку, за­видев зна­комые ули­цы. - Да­же в шут­ку.

  Юн­ги гнет тем­ную бровь, хмы­кая, по­тому что этот ры­жик уже в ко­торый раз за се­год­ня ви­дит­ся ему нам­но­го серь­ез­нее, чем мо­жет по­казать­ся с пер­во­го взгля­да. На­конец-то тош­нотвор­ный за­пах юнос­ти зак­ла­дыва­ет Ми­ну па­зухи но­са, яв­ляя ря­дом с со­бой пот­ре­пан­ную ду­шу, встав­шую на путь ис­тинный. Что-то до бо­ли зна­комое те­перь про­шива­ет и стар­ше­го, за­бивая вос­по­мина­ни­ями раз­бо­лев­шу­юся го­лову: ве­черин­ки, нар­ко­тики, ал­ко­голь, че­реда по­ловых свя­зей и, как следс­твие, нес­коль­ко бе­ремен­ных де­вушек, с ко­торы­ми Юн­ги му­чил­ся доль­ше все­го.

  - Тог­да по­ка, - спус­тя дол­гое мол­ча­ние от­ве­ча­ет Мин, при­тор­ма­живая у нуж­но­го подъ­ез­да. - Не бла­года­ри. Я ведь те­бя чуть не сбил.

  - Спа­сибо, - наз­ло ему про­из­но­сит Тэ­хен, вя­ло вы­лезая из ма­шины, но сто­ит све­жему воз­ду­ху дол­ба­нуть по нер­вным окон­ча­ни­ям, как па­рень приз­ра­ком за­мира­ет у две­ри. По те­лу про­каты­ва­ют­ся вол­ны му­рашек, ког­да кон­траст го­ряче­го и ле­дяно­го на­чина­ет на­поми­нать Тэ­хену си­дяще­го в са­лоне блон­ди­на. Ког­да вдруг Тэ­хену хо­чет­ся сде­лать что-то нас­толь­ко силь­но. - И, зна­ешь... - ры­жик слиш­ком не­ожи­дан­но для Юн­ги за­леза­ет об­ратно в у­ют­ный са­лон и без пре­дуп­режде­ния хва­та­ет стар­ше­го за лац­ка­ны теп­лой ко­жан­ки, утя­гивая в со­вер­шенно не­ос­то­рож­ное объ­ятие. Хо­лод­ные гу­бы в кон­трас­те ка­са­ют­ся теп­ло­го уха, цеп­ляя «сло­вами» се­реж­ку-коль­цо, - ку­пи се­бе лин­зы.

   Ска­жите Юн­ги, как ды­шать, ина­че мы тра­гичес­ки по­теря­ем пер­со­нажа. Тэ­хен отс­тра­ня­ет­ся так же быс­тро, как и по­явил­ся, од­на­ко ос­тавля­ет пос­ле се­бя столь­ко все­го, рас­тво­рен­но­го в воз­ду­хе, про­питав­шим ко­жу, что при­ходит­ся ждать, по­ка ры­жево­лосый па­рень скро­ет­ся в подъ­ез­де, что­бы пос­ле выс­ко­чить из ма­шины на ули­цу, дер­жа дверь от­кры­той. Это что, сон? О том са­мом Ким Тэ­хене, ко­торый для Юн­ги с пер­во­го взгля­да по­казал­ся слиш­ком уж лег­ко­мыс­ленным и не­серь­ез­ным, но су­дить не при­ходи­лось, как го­ворит­ся, не ему же с ним дру­жить. А сей­час, ког­да в ми­нус до­хуя для Ко­реи, Мин со­вер­шенно не чувс­тву­ет ве­чер­ней про­моз­глос­ти, ка­жет­ся, что Юн­ги все это прос­то по­каза­лось. Нет то­го пар­ня, ко­торый в фан­та­зи­ях блон­ди­на в оди­ноч­ку бо­рет­ся со всем тем, что ког­да-то поз­нал он сам. Он уве­рен. Та­кую родс­твен­ную ду­шу не спу­та­ешь ни с ка­кой дру­гой. И нет, это не прос­то ува­жение, это чер­тов ин­те­рес, ко­торый нуж­но пре­сечь на кор­ню с са­мого на­чала.

«I saw it from a far But my eyes have always fooled me».

###

- Ты где был?! - Чи­мин очень гос­тепри­им­но встре­ча­ет бра­та сра­зу же на по­вышен­ных то­нах. - По­чему те­лефон не взял с со­бой?! Я чуть не по­мер, по­ка те­бя не бы­ло!

  - От­лично, те­перь ты по­нима­ешь, ка­ково бы­ло мне, по­ка ты там с Чон­гу­ком раз­вле­кал­ся, - за­каты­вая гла­за, Юн­ги спеш­но ски­дыва­ет с се­бя бо­тин­ки и кур­тку, вру­чая пос­леднее пря­мо в ру­ки оша­рашен­но­му Чи­мину.

- У ме­ня... - Пак чуть бы­ло не про­дол­жа­ет «был прис­туп тог­да», но вов­ре­мя сдер­жи­ва­ет се­бя от ошиб­ки.

   - У те­бя пер­вая лю­бовь, окей, по­нял, - со­вер­шенно ней­траль­но пе­реби­ва­ет бра­та Юн­ги, то­ропясь в ван­ную ком­на­ту, что­бы из­ба­вить­ся от на­вяз­чи­вого за­паха, ко­торо­го по су­ти не су­щес­тву­ет в дей­стви­тель­нос­ти.

  - Йа! Ка­кая лю­бовь?! Мы прос­то...

  - Что «прос­то»? - за­тор­мо­зив на по­роге, спра­шива­ет Мин, за­ин­те­ресо­ван­но выг­ля­дывая из-за уг­ла. - Со­сетесь? Или уже не толь­ко?

   - Хен, блять, не спа­ли мы еще!

- Еще? - хит­рень­ко при­щури­ва­ясь, как всег­да Юн­ги под­ме­ча­ет лю­бые па­ковы про­ебы. А их, я вам ска­жу, вы­ше кры­ши.

- Пхххх! - Чи­мин из­да­ет ка­кой-то очень злоб­ный рык и вмес­то от­ве­та прос­то по­кида­ет зал, воз­вра­ща­ясь к се­бе в ком­на­ту.

  Та­кой ми­лый, ког­да то­па­ет нож­ка­ми и ду­ет гу­бы, пря­мо заг­ля­денье. Толь­ко Юн­ги сра­зу же пос­ле, вмес­то то­го, что­бы по при­выч­ке нас­ла­дить­ся пен­ной ван­ной и по­кор­петь над оче­ред­ным до­кумен­том, на­хуй по­сыла­ет все, что его сей­час нас­той­чи­во ата­ку­ет. Мин быс­тро при­нима­ет душ, на­тира­ясь мо­чал­кой до крас­ных по­лос, и за­сыпа­ет в гос­ти­ной на ди­ване, да­же не рас­сте­лив се­бе пос­тель. Прос­то. Нуж­но. Пе­рес­пать этот еба­ный день. .

«Спать... спать...», - од­но­тип­ные мыс­ли тер­ро­ризи­ру­ют бед­ный чи­минов мозг, и лад­но ес­ли это что-то адек­ватное, при­выч­ное, спо­кой­ное, НО НИ­ХУЯ ПО­ДОБ­НО­ГО. «Спать - это же не обя­затель­но „спать", а еще и прос­то сон. Друзья же мо­гут спать на од­ном фу­тоне, прав­да ведь?» - Чи­мин ки­ва­ет са­мому се­бе, пред­став­ляя по­чему-то ле­жаще­го ря­дом с со­бой Ен­джэ. Ну, на­вер­ное, по­тому что уже кое-что по­хожее слу­чалось, прав­да не ночью и не до­ма. Но не суть! В лю­бом слу­чае, Чи­мин уве­рен, что Юн­ги име­ет в ви­ду вся­кие пош­лости, а вот Чон­гук...

«Ты че на­ив­няк-то та­кой?! Ко­неч­но же он хо­чет те­бя!» - Де­мон уже тут как тут, за­каты­ва­ет гла­за и цо­ка­ет язы­ком, по­ража­ясь то­му, ка­ким не­вин­ным мо­жет быть двад­ца­тиче­тырех­летний па­рень. И да­же Ан­гел мол­чит, сог­ла­ша­ясь впер­вые со сво­им вра­гом.

   - Блять... - Чи­мин под­ры­ва­ет­ся с кро­вати, спеш­но вы­дер­ги­вая те­лефон из за­ряд­ки и не да­вая ему под­пи­тать­ся нор­маль­но.

  На эк­ра­не 15%, но Па­ку по­хуй со­вер­шенно, ему сроч­но нуж­но от­влечь­ся, ина­че не дай бог он нач­нет се­бе в го­лове пред­став­лять, как наг­ло Чон­гук раз­дви­га­ет... Ой-ей-ей! Чи­мин заж­му­рива­ет­ся и лу­пит се­бя ла­дош­кой по баш­ке, вы­бивая из пош­лой го­ловы не­хоро­шие, ОЧЕНЬ не­хоро­шие мыс­ли. Для пу­щей ве­ро­ят­ности, Пак хва­та­ет по­душ­ку и нак­ры­ва­ет ею свою го­лову, пы­та­ясь абс­тра­гиро­вать­ся от это­го по­роч­но­го ми­ра. Вжик-вжик. У Чи­мина гал­лю­цина­ции или его те­лефон сей­час виб­ра­нул? Бо­лее то­го, виб­ра­ция про­дол­жа­ет­ся слиш­ком дол­го для смс-ки, а зна­чит, что ему зво­нят. Блон­дин прис­пуска­ет по­душ­ку и очень ос­то­рож­но приб­ли­жа­ет к се­бе те­лефон, фо­куси­ру­ясь на наз­ва­нии кон­такта. Глав­ное, что­бы не... Ким Тэ­хен? У Чи­мина сер­дце про­пус­ка­ет удар, ког­да он по­нима­ет, что что-то мог­ло слу­чить­ся. Па­рень рез­ко под­ска­кива­ет с кро­вати, не­ча­ян­но уда­ря­ясь пят­ка­ми об пол, но на боль не об­ра­ща­ет вни­мания.

   - Да? Ал­ло? Тэ­хен? Ты где? Все хо­рошо?! - це­лый по­ток воп­ро­сов вы­лива­ет­ся на Ки­ма, ко­торый ис­хо­дя из это­го, по­нима­ет, что Юн­ги сво­ему млад­ше­му бра­ту еще ни­чего не рас­ска­зал. Или не со­бира­ет­ся.

  - Да, я до­ма. Все... сой­дет, - Тэ­хен хо­тел бы­ло ска­зать, что «хо­рошо», но врать нет смыс­ла.

  - Сой­дет?! Хо­сок те­бе что-то сде­лал? - Чи­мин не мо­жет уси­деть на мес­те и на­чина­ет хо­дить из сто­роны в сто­рону, нер­вно по­кусы­вая гу­бы.

  - Чи, да­вай я рас­ска­жу те­бе по­том, сей­час не хо­телось бы во­рошить про­изо­шед­шее, - Тэ­хен про­каш­ли­ва­ет­ся и убав­ля­ет гром­кость. - Я зво­ню те­бе по дру­гому по­воду.

  - Лад­но, хо­рошо, - бо­лее-ме­нее ус­по­ка­ива­ясь, Чи­мин при­сажи­ва­ет­ся на край кро­вати, - что слу­чилось?

- Ну... не мог бы ты дать мне но­мер сво­его бра­та?

   Воп­рос ста­вит Чи­мина в ту­пик, по­это­му ему при­ходит­ся пе­рес­про­сить дру­га еще раз.

   - За­чем? У те­бя проб­ле­мы с за­коном? - блон­дин да­же не до­гады­ва­ет­ся о том, что Тэ­хену ну­жен не толь­ко про­курор-Юн­ги...

  - Нет. Прос­то есть од­но мес­течко, ко­торое ки­шит на­варом для тво­его бра­та. Ну и... от­части для ме­ня.

  Хм, а Юн­ги-то пиз­дец по­пуля­рен стал в пос­леднее вре­мя. Чи­мин нап­ря­га­ет­ся, под­созна­тель­но свя­зывая это, как ска­зал Тэ­хен, «мес­течко» нап­ря­мую с Чон Хо­соком. По-дру­гому он пе­реме­нив­ше­еся нас­тро­ение Ки­ма по­нять не мо­жет. Что-то яв­но про­изош­ло и не са­мым глад­ким об­ра­зом.

  - Бля, по­жалуй, я дож­дусь на­шей встре­чи и ни­чего не бу­ду спра­шивать сей­час. Но­мер приш­лю смс-кой, - Чи­мин, те­перь сме­нив бес­по­кой­ство на по­доз­ре­ние, за­дира­ет го­лову, вгля­дыва­ясь в то са­мое мес­то, где прик­репле­на ка­мера: Юн­ги уз­на­ет в лю­бом слу­чае, по­это­му нет смыс­ла шиф­ро­вать­ся.

- Спа­сибо, - Тэ­хен ус­та­ло вы­дыха­ет в труб­ку. - Спо­кой­ной те­бе но­чи. Ес­ли, ко­неч­но, ты до­ма.

  Да­же в са­мых тлен­ных си­ту­аци­ях Ким ни­ког­да не упус­тит шан­са пос­те­бать­ся над Чи­мином.

   - Подъ­еб зас­чи­тан, ага, - фыр­ка­ет Чи­мин, об­легчен­но плю­ха­ясь на кро­вать. - Те­бе то­же выс­пать­ся. До зав­тра.

  Тэ­хен угу­ка­ет в от­вет, но как-то слиш­ком вя­ло, что то­же не ус­коль­за­ет от Па­ка. Он вов­се не уди­вит­ся, ес­ли зав­тра друг на ра­боту не явит­ся, за­то вот Юн­ги ста­нет еще бо­лее дер­ганным, по­тому что заш­ква­ры Тэ­хена еще не каж­дый вы­дер­жать смо­жет. Знал бы Чи­мин, чем все обер­нется... Тэ­хен ли­ку­ет. Еще бы. Он ведь мо­жет убить двух зай­цев од­ним выс­тре­лом. Ми­лое мес­течко, ко­неч­но, имен­но тот са­мый клуб, в ко­тором они ког­да-то встре­тились. И ма­ло то­го, что Тэ­хен поп­ля­шет на пе­пели­ще сво­его по­зор­но­го прош­ло­го, так еще и Юн­ги по­может. Это же джек-пот прос­то, ко­торый Ми­ну поз­во­лит по­высить свой ав­то­ритет, ус­тра­нив та­кое прог­нившее за­веде­ние с не­легаль­ны­ми точ­ка­ми по все­му го­роду. Ина­че ни­как не объ­яс­нишь на­личие нар­ко­тиков и пок­ро­витель­ства. Чес­тно, Тэ­хен не осо­бо раз­би­ра­ет­ся во всех этих юри­дичес­ких де­лах, но нас­лы­шан, очень нас­лы­шан о Юн­ги, свя­зей у ко­торо­го боль­ше, чем у его же на­чаль­ства. По­это­му он ве­рит в Ми­на-про­куро­ра. Прав­да, не осо­бо уве­рен в Юн­ги, с ко­торым се­год­ня нат­во­рил вся­ких глу­пос­тей.

###

00:17 Чон Пиз­дюк

«Спишь?».

Чи­мин за­виса­ет у эк­ра­на с по­мятым ли­цом. И он как бы уже спал, а со­об­ще­ние Чон­гу­ка про­виб­ри­рова­ло пря­мо ря­дом с ру­кой, пу­гая по жиз­ни дер­ганно­го пар­ня до ус­рачки. Тем бо­лее, ес­ли учесть, что сон пос­ле гу­ковых таб­ле­ток Па­ку снил­ся ка­кой-то еба­нутый, слов­но он пе­ред этим по­нюхал клея. Тем бо­лее, ког­да в нем при­сутс­тво­вал сам Чон­гук, бе­гая за Чи­мином с ап­пе­тит­ной пал­кой сы­рокоп­че­ной кол­ба­сы. Эк­ран смар­тфо­на гас­нет, не дож­давшись от­ве­та, а же­лудок блон­ди­на тут же из­да­ет ки­товый брач­ный зов, как бы на­мекая на ноч­ной пе­рекус пе­режор. Но не с этой целью Чи­мин вер­нулся в мир ре­аль­ный, а что­бы, ну, ве­ро­ят­но, от­ве­тить Чон­гу­ку на его со­вер­шенно еба­нутый воп­рос. Что же еще он, блять, дол­жен де­лать ночью?! И Чи­мин не был бы Чи­мином, не от­веть он сей­час в сво­ем не­пов­то­римом, дер­зком сти­ле.

00:19

«Дро­чу, блять».

Чи­мин смот­рит на свое со­об­ще­ние где-то око­ло пя­ти се­кунд, а пос­ле по­нима­ет, что зря так про­воци­ру­ет Чо­на. При­бав­ляя си­ту­ации тра­гич­ности, Пак сок­ру­ша­ет­ся на по­душ­ку, но в ито­ге бь­ет­ся за­тыл­ком об из­го­ловье кро­вати, ши­пя мат­ные ру­гатель­ства. Дей­стви­тель­но тра­гичес­кая кар­ти­на.

00:20 Чон Пиз­дюк

«Не­уже­ли?».

Вау, да этот от­вет Чи­мина удив­ля­ет. Ни те­бе стан­дар­тно­го «на ме­ня, что ли, дро­чишь?», ни ка­кой-ли­бо дру­гой пош­лости. По­луча­ет­ся ка­кой-то очень не­од­нознач­ный воп­рос, на ко­торый на­писать встреч­ный от­вет - слож­но­вато. По­это­му, ре­шив по­беречь се­бе нер­вы, а так­же нер­вы Чон­гу­ка, Чи­мин на­бира­ет ле­ниво «Да сплю я», но зас­тре­ва­ет на вто­ром сло­ве, по­тому что эк­ран как-то вне­зап­но тух­нет, а че­рез мгно­вение всплы­ва­ет еб­тво­юмать кон­тактом «Чон Пиз­дюк» в ви­де звон­ка.

ЗВОН­КА.

Чи­мин на­хер за­быва­ет, как нуж­но вер­теть язы­ком, что­бы свя­зывать бук­вы в сло­ва, по­это­му прос­то пя­лит­ся на эк­ран, не ре­ша­ясь взять труб­ку. «Да от­ва­лит щас, не бу­дет же он всю ночь зво­нить?» - на­ив­но по­лага­ет Чи­мин, не при­нимая пер­вый зво­нок, а пос­ле вто­рой и тре­тий, толь­ко на чет­вертом ста­новит­ся ре­аль­но, блять, страш­но. И при­ходит­ся от­ве­тить, по­тому что этот ху­ебес те­перь точ­но не от­ста­нет.

- Что?! - ше­потом вык­ри­кива­ет блон­дин, прик­ры­вая ла­дош­кой свой рот: на слу­чай, ес­ли ка­мера на этот раз за­писы­ва­ет звук. Ху­ево, но за­писы­ва­ет.

- Ты уже закон­чил? - бо­жес­твен­ный низ­кий го­лос зву­чит так пош­ло, что да­же при­ложи к труб­ке огу­рец - и у не­го пу­пырыш­ки взбух­нут.

По Чи­мину про­каты­ва­ет­ся го­рячая вол­на му­рашек и ка­кого-то стран­но­го, вол­ни­тель­но­го нап­ря­жения, от ко­торо­го в меж­ре­берье тя­нет, ос­трым же­лани­ем ухая вниз. Пак не хо­чет ни­чего го­ворить, по­тому что по-лю­бому у не­го го­лос зад­ро­жит и вы­даст с пот­ро­хами вол­не­ние. Но мол­чать то­же не ва­ри­ант, по­это­му, фыр­кнув в труб­ку, Чи­мин на­бира­ет в лег­кие дос­та­точ­ное ко­личес­тво воз­ду­ха, что­бы от­ве­тить на­ис­по­кой­ней­шим то­ном.

- Что ты хо­тел? - че­рез си­лу про­из­но­сит блон­дин и стис­ки­ва­ет че­люс­ти до скре­жета. Он все вы­дер­жит, все вы­несет, не сло­ма­ет­ся, не так быс­тро...

- Ты же с Нам­джун-хе­ном на ко­рот­кой но­ге, да? - все так же хрип­ло про­из­но­сит Чон­гук, при­чем со­вер­шенно бе­зо вся­ких там пош­лостей, но Чи­мина все рав­но дос­тавля­ет этот рас­слаб­ленный тон.

Те­перь мож­но нем­ножко вы­дох­нуть, рас­сла­бить яго­дицы и нак­рыть­ся все-та­ки оде­ялом, а то ка­мера зас­ни­мет что-ни­будь не то... не дай бог, ко­неч­но...

- Пред­по­ложим, - крот­ко от­ве­ча­ет блон­дин, шур­ша све­жепос­ти­ран­ным по­доде­яль­ни­ком. Чон­гук, ко­неч­но, это слы­шит, но фан­та­зии ос­тавля­ет при се­бе.

- Тог­да... мо­жешь зав­тра пе­редать ему кое-ка­кие бу­маги? Обя­затель­но из рук в ру­ки. Я ски­ну до­кумент те­бе на поч­ту, ес­ли, ко­неч­но, ты сог­ла­сишь­ся.

- Ну окей. А ты зав­тра... то есть се­год­ня...

- Не на­дей­ся, се­год­ня я вый­ду на ра­боту и ус­трою на кур­сах са­мос­то­ятель­ную по «твер­дым те­лам», - Чон­гук хрип­ло ус­ме­ха­ет­ся в труб­ку и как-то так вы­дыха­ет - слиш­ком, блять, эро­тич­но. Это­му пар­ню во­об­ще зап­ре­щено су­щес­тво­вать! Он же унич­то­жа­ет в Чи­мине здра­вый смысл со страш­ной си­лой! - Кста­ти, о твер­дых те­лах...

- Я ски­ну те­бе поч­ту смс-кой, ок?

Блон­дин то­ропит­ся пе­ревес­ти раз­го­вор в дру­гое рус­ло, по­тому что по­нима­ет, что за­водит­ся с пол­пинка, ког­да де­ло до­ходит до флир­та с Чон­гу­ком. Прав­да ша­тену на па­ковы улов­ки пле­вать.

- Ойа~ не­вин­ный Пак Чи­мин, - про­из­но­сит Чон с пу­сан­ским ак­центом и все той же хри­пот­цой, пус­ка­ющей по жи­воту блон­ди­на по­пере­мен­ные раз­ря­ды элек­три­чес­тва. - Как ска­жешь.

- Ес­ли те­бя не ус­тра­ива­ют девс­твен­ни­ки-

- Нет, - пе­реби­ва­ет Чон­гук, пе­рехо­дя на ше­пот, - ме­ня это да­же воз­бужда­ет.

Вот где-то на этом мо­мен­те у Па­ка съ­ез­жа­ет крыш­няк в сто­рону, про­тиво­полож­ную адек­ватнос­ти. Ну по­тому что нель­зя ТАК за­вес­тись, прос­то раз­го­вари­вая с дру­гим пар­нем по те­лефо­ну. Но это же, блять, Чон Чон­гук. А зна­чит, мож­но. Чи­мин не от­ве­ча­ет ни­чего. Прос­то бе­рет и рез­ко от­клю­ча­ет­ся, за­махи­ва­ясь ру­кой с те­лефо­ном в сто­рону сте­ны, но чу­дом сдер­жи­ва­ясь в пос­ледний мо­мент, жа­лея де­нюж­ки Юн­ги, ко­торый ему, собс­твен­но, смар­тфон и по­дарил на др. Смс-ка от Чон­гу­ка при­лета­ет тут же (кто бы сом­не­вал­ся), но со­дер­жа­ние ее со­вер­шенно ней­траль­ное:

00:29 Чон Пиз­дюк

«Не за­будь про поч­ту. Я сей­час все сбро­шу, по­ка ра­ботаю за ком­пом».

Он серь­ез­но во­об­ще? Сна­чала го­ворит та­кие ве­щи, а по­том ху­як - слов­но для не­го это би­рюль­ки ка­кие-то, а Чи­мин - жер­тва его пор­но-иг­ры.

00:31

«Parkjimin1992@хзче­тотам.kr. И спи да­вай, нех­рен гла­за се­бе пор­тить».

Блон­дин не ждет воз­можно­го от­ве­та, ко­торый в пя­ти слу­ча­ях из де­сяти - пош­лый, а в ос­таль­ных - сму­ща­ющий. И то, и дру­гое Па­ку не нра­вит­ся, хо­тя на са­мом де­ле от на­халь­но­го Чон­гу­ка те­перь шты­рит не по-дет­ски. От не­навис­ти до люб­ви, как го­ворит­ся... Чи­мин поч­ти за­сыпа­ет, нак­рывшись оде­ялом с го­ловой, но как бы он не ста­рал­ся от­влечь­ся, от­ветная смс-ка Чо­на нас­той­чи­во дол­бит па­ков мозг. Пос­мотреть, что же он там на­писал - прос­то жиз­ненно не­об­хо­димо, ина­че не­бо рух­нет на зем­лю, а Юн­ги на­конец-то най­дет се­бе ко­го-ни­будь на пос­то­ян­ной ос­но­ве. И ему не при­дет­ся тра­хать­ся с но­утом. Блон­дин не вы­дер­жи­ва­ет. Он в ко­торый раз из­ме­ня­ет се­бе, по­сылая на­хуй все пред­рассуд­ки, и сни­ма­ет бло­киров­ку. Как и ожи­далось: +1 со­об­ще­ние. Как и ожи­далось: от Чон­гу­ка. Как и ожи­далось: Чи­мин пок­ры­ва­ет­ся му­раш­ка­ми.

00:34 Чон Пиз­дюк

«Без те­бя мне не спит­ся».

Сла­достью об­жи­га­ет не­бо, вы­бивая ис­кры из ка­мен­ной обо­лоч­ки сер­дца. Ва­ниль­нее не­куда, но пос­левку­сие не­пов­то­римо жгу­чее. «Амор тус­сис­кве нон цэ­лан­тур*». Чи­мин уби­ра­ет те­лефон, на этот раз ак­ку­рат­но, и в нас­ту­пив­шей ти­шине слы­шит, как гул­ко бь­ет­ся его сер­дце. Ла­дони по­те­ют ди­чай­ше, слю­на не сгла­тыва­ет­ся, об­ра­ща­ясь в сви­нец пос­ре­ди гор­ла; не­мыс­ли­мо. Все это слиш­ком про­тиво­ес­тес­твен­но, нас­толь­ко, что пла­кать хо­чет­ся от бе­зыс­ходнос­ти. И са­мое обид­ное зак­лю­ча­ет­ся в том, что Па­ку ша­гать на­зад хо­чет­ся, но он не мо­жет. Прос­то. Не. По­луча­ет­ся.

«Пос­ледний шаг - бе­зопа­сен, бой­ся пер­во­го. Моя ду­ша не сог­ласна, Но де­ло сде­лано».