제 15 장
— Что между вами происходит? — будто невзначай спрашивает Шуга, не отрывая глаз от монитора.
Чимин сначала не слышит его слов, переспрашивая, а потом жалеет, что вообще на этот вопрос отреагировал. Надо было его проигнорировать вовсе, сделать вид, что занят, но нет же, теперь Юнги крутанулся на стуле и повторил его, глядя тому в глаза, поэтому простым «не услышал» Пак уже не отделается.
— Да ничего, собственно, а что такое?
Мин терпеть не может, когда отвечают вопросом на вопрос, и Чимин об этом прекрасно знает, но поделать ничего не может. Лучшая защита это нападение, разве нет?
— Просто я вспоминаю события того дня в студии, — между тем продолжил Юнги через пару минут, чего Чимин совершенно не ожидал, — и могу сказать, что такой близкий контакт с Чонгуком тебя оттолкнул от него.
Пак судорожно в голове прокручивает все события вплоть до этой секунды в поисках момента, когда хён мог увидеть или услышать их, но это ему не понадобилось.
— Ты был так шокирован и разочарован поступком Чонгука, что еле простил его, а сейчас он снова лезет к тебе, и ты реагируешь на это куда спокойнее. Что-то случилось? — он ничего не знает.
И вот как сказать своему хёну, что этот наглый, мелкий и пошлый не по возрасту макнэ целует без разрешения, лезет в штаны, зажимает под всеми возможными стенками и активно пытается закрыться с ним где-то наедине? Да никак! Как бы сильно Чимин не хотел выговориться, поделиться своими мыслями, рассказать о накипевшем, а говорить такое не то, что стыдно, это вообще верх стыда.
Потому парень лишь закусывает пухлую губу, натягивает неловкую улыбку, бросая тихое «понятия не имею, о чем ты говоришь», и ретируется из студии проигравшим трусом, встречая по ту сторону двери недовольный взгляд.
— Чонгук? — тот продолжает сверляще смотреть, опираясь на стенку коридора, где находилась студия, а потом просто хватает за руку, утаскивая за собой. — Чонгук? — настойчиво повторил старший, но ответ, как и прежде, не последовал. — Пусти, ты делаешь мне больно.
Руку сильно сжимают длинные пальцы, без возможности вырвать её из болезненной хватки. Чимин продолжал упираться, пока дверь чонгуковой комнаты не распахнулась перед ним, и его тут же впихивают вовнутрь, с хлопком закрывая все пути отступления. Чонгук продолжает молча смотреть, не отходя от двери, если старший вдруг захочет высвободиться. Взгляд его суровый, злой, недовольный, он раздражён так сильно, что еле сдерживает эмоции.
— Почему? — вдруг спрашивает он, а Чимин только глазами в недоумении хлопает.
— Что почему?
— Почему он? Почему именно Юнги-хён? Он нравится тебе? Ты с ним тоже целуешься? Чем занимаетесь в его студии, пока вы наедине? Вы что, спите вместе? Ты любишь его, да? Чимин, ответь мне!
Шквал вопросов заставили Пака лишь растерянно разинуть рот, вмиг забывая все слова. Чонгук между тем делает к нему шаг, хватая сильно, и с напором прижимается к пухлым губам, заставляя растерянного старшего встрепенуться.
— Дурак, что ты творишь?! — спрашивает хён, собрав все свои силы на то, чтобы наглого Чона оттолкнуть. — Что за мысли, Чонгук? С чего такие выводы?
— Ты лезешь к нему. Ты закрываешься с ним в его студии. Вы вдвоём кинули нас и упорхали в Америку. Он смотрит на тебя, сука, с любовью, а ты на этот взгляд отвечаешь своим таким же. Между вами что-то было? Есть? Блять, просто ответь уже мне, Чимин!
— Да нет между нами ничего! — буквально пищит старший, когда плечи вновь больно сжимают. — Отпусти меня, Чонгук, мне больно!
Чонгук психует, убирая руки. По нему видно, глаза его выдают — он не верит. Младший разворачивается и хлопает дверью с такой силой, что штукатурка едва не осыпалась на шокированного Пака, оставшегося в пустой комнате макнэ. Это что, конец?
***
Проходит день, затем второй и третий. Дни, когда уже Чонгук своего хёна игнорирует. Чимин бесится, не понимая, что вообще между ними происходит. Остальные странное поведение между этими двумя тоже подмечают, но вмешиваться не спешат, за что Пак им очень признателен. Только Чимин начинает разговор, как мелкий оставляет его и уходит. Только Чимин собирается выяснить отношения, что же всё-таки между ними происходит, как младший отнекивается, меняя тему или вовлекая в разговор кого-то третьего. У Чимина глаз дёргается, психика пошатывается, нервишки сдают, а макнэ хоть бы хны, его это дело не касается и не волнует.
Время прямой трансляции. Очередь подошла для Юнги и Чонгука. Последний вести её со старшим не хочет от слова совсем, но вправивший мозг Намджун мягко напомнил, что это часть его работы, что Арми давно его не видели и скучают. Чон заикается за пост в Твиттере на прошлой неделе со свеженькой селкой, но лидера это мало заботило, когда он вталкивал довольно сильное тело макнэ в студию Шуги, где уже началась трансляция.
Чонгук смотрит в упор на хёна, потом на экран, где он отображается истуканом, стоящим около двери. Уйти всё равно не дадут, Арми уже строчат комментарии, Юнги откатывает второй стул в приглашающем жесте, и тому больше ничего не остаётся, как покорно пройти и сесть на предоставленное место. Разговор между ними не клеится никакой, так что парни просто отвечали на всплывающие вопросы от фанатов. Былые хорошие отношения между ними стали какими-то натянутыми и нежелательными, если не для Мина, то для Чона уж точно.
Когда Юнги начал говорить за предстоящий камбэк и рассказывать, как усердно все мемберы над ним работают, дверь в студию открылась. Парни обернулись, замечая только что вошедшего Чимина. Тот заходит, как ни в чем не бывало, уже с порога на что-то жалуясь Шуге, пока не поднимает глаза и не встречается взглядом с Чонгуком, а потом и вовсе заприметив идущую трансляцию.
— Ой, я помешал? — спрашивает он невинно, посылая Арми воздушный поцелуй в камеру и делая милейшую улыбку. — Извините, я тогда зайду попозже, — взгляд скользит по Чонгуку, который как раз отвернулся, якобы волосы поправляя.
Вот же черт, даже в глаза не смотрит!
Чимин намеревается удалиться также тихо, как и зашёл, но Юнги не даёт ему это сделать, приглашая подойти ближе. Все отказы и отговорки не принимались, Чимин на диване устраивается и на младшего глядит слишком часто, но отодрать прилипший взгляд от макнэ слишком тяжело — это явно свыше его сил. Пак присоединяется к разговору о предстоящем камбэке, и Чонгук стихает совсем, не добавляя ни единого слова. Смотрит в камеру, типа комментарии читает, а сам за Чимином наблюдает и зубами скрипит от ревности, как тот мило беседует со старшим.
— Ты куда? — уточняет Юнги, когда Чон поднялся со своего кресла.
— Мне уже пора, — звучит наигранно мягко, и нотку этой наигранности подмечает только Чимин, что смотрит на младшего уже в упор, не стесняясь. — Не буду вам мешать.
— Тут вопрос звучит, — говорит Мин, когда младший уже добрался до двери. — Просит тебя жениться на ней.
— Я уже люблю кое-кого безответно, — Чимин глаза выкатывает, встречаясь с макнэ взглядом.
— И кого же? — щурится старший, игнорируя шквал комментариев на трансляции, но отвечают ему не сразу.
— Арми, конечно же, — как можно обыденнее бросает Чон, заставляя себя отвернуться от младшего хёна и всё-таки покинуть студию.
***
Чимин еле дождался конца трансляции, ибо ни хён, ни Арми его не отпускали. Он закрывается в своей комнате, чтобы обдумать всё произошедшее, в голове крутится чонгуков взгляд, когда тот говорил о любви, и сердце Пака отчего-то сделало кульбит, отдавая приятным покалыванием на кончиках пальцев. Мысли крутятся одна за другой, укутывая рассудок, а потому парень не сразу замечает, что ноги несут его к комнате Чонгука. Остановившись у порога, Чимин сглотнул; рука замерла над дверью с намерением постучать, но никак не решалась на это действие. Прошла не одна минута, прежде чем желанный стук был исполнен, но ответа с той стороны двери не последовало ни сейчас, ни через пару минут. Решив, что макнэ в комнате просто нет, Чимин плетётся коридорами до кухни, заглядывая в комнаты и ванную по пути, и замечает нужного человека, вальяжно раскинувшимся на диване под телевизором. Тот безразлично сверлил глазами экран плазмы, где играла скучная дорама, и старательно присутствие хёна игнорируя. Чимин бесится пуще прежнего, уже на ходу думая, как обратить наконец на себя чужое внимание.
Блондин подходит, за то короткое расстояние так и не придумав никакого плана. Смотрит на сидящего Чонгука сверху вниз, но внимания ожидаемо не получил, потому на автомате становится прямо перед парнем, перегораживая экран со скучной дорамой.
Чонгук наклоняется чуть влево, чтоб снова было видно, будто происходящее на экране его действительно интересует, но и Чимин делает шаг влево; затем младший наклоняется вправо, и Пак ожидаемо повторяет это действие.
— Чимин-хён, ты мешаешь мне смотреть, — не поднимая глаз говорит Чон.
Старший между тем невесомо касается своих скрытых обтягивающими чёрными штанами ляжек, что моментально пригвоздило к себе чужой взгляд, ведёт руками вверх, обрисовывая округлые ягодицы. Пальчиками одной руки приподнимает край своей безразмерной кофты с какой-то надписью, другой рукой касаясь красивого пресса, с присущей только Пак Чимину гибкостью и грацией виляя бёдрами перед шокированным парнем.
— Хочешь меня?