제 9 장
— Я тебя понял, — задумчиво выдыхает Намджун, устало потирая переносицу. На его лидерские плечи столько всего наваливается, что Юнги бы никогда не обратился к нему, не будь это так серьезно. Данная ситуация действительно дала трещину в дружном коллективе, а контракт ещё на столько же лет, если не больше, и таких трещин быть никак не должно. И пусть Юнги ничего не сказал о причастности Чонгука к появившейся проблеме, ссылаясь лишь на моральный и физический износ Чимина, на его эмоциональную нестабильность и сильную усталость, но даже этого хватило, чтобы добиться своего, ведь все видели Пака в последние дни именно таким: вымотанным, разбитым, сломленным. Юнги редко о чём-то просит лидера, тот просто не мог ему отказать. И этот раз не был исключением.
Мин с победной улыбкой тащится к коридору, чтобы пойти в комнату Чимина, но останавливается на пороге, вернувшись глазами к кухне и шуршаниям на ней Сокджина. Он проводил взглядом фигуру отдалявшегося Намджуна и нырнул обратно в комнату, тихонько подбираясь к чужой обители.
— Джин, — зовёт Юнги, неожиданно нарисовавшись позади, и Ким с криком подпрыгивает на месте, хватаясь за сковороду.
— Твою мать, Юнги! Так и до инфаркта не далеко! — он опускает орудие, которым собирался замахнуться, и кладёт обратно на место. Всё всегда должно быть на своём месте. Только вот Юнги никак не находил своего места от беспокойства. — Ты что-то хотел?
— Да, — он присаживается на стул, чуть сгорбатившись, и устраивает локти на собственные колени, удерживая кулаками подбородок, но не опуская взгляд. — Что Чимин любит на завтрак больше всего? — у старшего глаза на лоб полезли, а потом всё же вылезти из орбит, когда он услышал тихо добавленное: — Можешь приготовить?
Юнги плетётся коридором по протоптанному маршруту к комнате младшего, застав там, как и ожидалось, Хоби и Тэ. Те сидели на кровати и что-то обеспокоено лепетали, разбавляя атмосферу шутками, которые, по мнению Мина, были вполне себе идиотскими, но вырисовывали на лице Чимина лёгкую улыбку и тихий искрящийся давно позабытой радостью смех. И Юнги этих двух пунктов достаточно, чтобы потерпеть друзей в комнате, поставив нагроможденный тарелками и чашкой поднос на стол. Звякнувшая посуда привлекает внимание троих парней, и улыбка Пака растягивается шире, как только он раскрывает присутствие тихого хёна в комнате.
Хосок пихает локтем самого младшего, кивком указывая на дверь и подавая невербальные сигналы покинуть комнату вместе с ним, оставив друзей наедине. Вот только Тэхён слегка тормозит и смотрит как-то непонимающе, и громко выдохнувшему Хоби ничего больше не остаётся, как просто взять его под локоть и потащить к выходу. Пусть это и его комната тоже, но Мин сюда не чаи пришёл распивать. Он будет говорить с Чимином. И будет лучше для всех, если разговор этот пройдёт наедине.
— Я принёс тебе завтрак, — начитает издалека Мин, признательный Хосоку за понимание, как только дверь захлопнулась с той стороны, — поешь, пока горячее.
Чимин благодарно кивает, усаживаясь на кровати по-турецки и принимая на колени поднос с разными вкусностями и ароматным чаем. Поющий серенады желудок уже узлом вязался, требуя пищу, потому младший не стал тянуть время и приступил к поеданию содержимого подноса, мысленно благодаря заботливого Сокджина, что, несомненно, приготовил всё это, и Юнги, который — парень был уверен — являлся зачинщиком трапезы и заказчиком такого запоздалого завтрака. Решая всё-таки не ходить вокруг да около, Юнги присаживается рядом на край кровати, скрещивая на коленях свои ладони, устремляя взгляд на них же, пока озвучивал причину своего прихода.
— Чим-и, я поговорил с Намджуном, — тяжело заявляет Мин, сидя рядом хмурый, мрачнее тучи, а Чимин вмиг жевать перестал, не в состоянии глотнуть ставший в горле ком. Юнги никогда не говорил остальным того, о чем ведал ему Чимин, а потому он смело мог полагаться на спрятанный за зубами язык старшего, рассказывая ему все свои тайны. Как и вчера. Ту, с Чонгуком. Страх и разочарование мигом разрастались в усталом хрупком теле, но не успели материализоваться словами горести, как их пресекают следующим утверждением: — Я ничего не говорил про Чонгука.
Облегчение? Возможно, Пак и почувствовал его на долю секунды, пока то не сменилось укорами совести, ведь как Чимин мог усомниться в своём хёне, который взрослый и опытный, действует не на эмоциях, как любой из того же макнэ-лайна, а поступает рассудительно, в меру своих способностей.
— Я попросил его об одолжении, — между тем продолжал старший, совсем не заботясь о том, что ему не отвечали. Чимин его слушает, обдумывает, где-то под коркой сознания делая для себя выводы и что-то решая, а этого вполне достаточно, чтобы продолжать говорить, зачем он, собственно, и пришёл. — И он согласился. А теперь я пришёл к тебе, потому что одобрение Намджуна важно, но последнее слово всё-таки за тобой.
Пак слушает очень внимательно, также внимательно рассматривая своего хёна, который сидел рядом на краю кровати, боясь спугнуть, если придвинется, хмурил задумчиво брови, не меняя своей интонации или выражения лица. Это было хорошо видно даже по профилю, на который оседал тусклый утренний свет от пасмурной за окном погоды, подсвечивая бледную от природы кожу и зачем-то делая её ещё светлее. А по окончанию своей речи, устремляет такой взволнованный взгляд, будто для него это было действительно важно. Будто всё, о чем он сейчас говорил, имело для него жизненный смысл, а Чимин одним только своим «да» или «нет» сможет либо утешить, заставляя облегченно выдохнуть, либо надломить, зарождая ещё большие волнения за него и неприятную тоску на лице старшего. Такую же неприятную, как пожелтевшая и наполовину сгнившая листва под кронами голых деревьев в поздние осенние дни, перепачканная грязью от прошедшего дождя и пропахшая сыростью. От такого сравнения у Чимина вмиг пробежались мурашки вдоль позвонков, заставляя съёжиться, словно от холода, стоит только представить тоску в глазах хёна, а потому незамедлительно кивает, соглашаясь. В принципе, на что угодно соглашаясь, лишь бы тот не смотрел на него с таким волнением и... жалостью? Чимин не жалок. По крайней мере, он ещё таким себя не считал.
