제 17 장
Неделю спустя
Просыпаться с первыми лучами солнца, когда те задорно играют с твоим личиком — одно удовольствие. Просыпаться в мягкой и уютной постельке самостоятельно, без трезвонившего по мозгам будильника — ещё большее удовольствие. Просыпаться в сильных объятиях Чон Чонгука, когда тот крепко прижимает тебя к себе со спины и утыкается носом в твою светлую шевелюру — верх удовольствия. И утро Чимина началось именно так.
Пак слегка сонно потянулся, когда чонгуковы руки сжали его сильнее. Горячее дыхание обжигает, вместе с тем запуская табун приятных, будоражащих мурашек по телу. Чужие ладони гуляли по футболке лёгкими поглаживаниями, вырисовывая на лице старшего светлую улыбку.
Полежав так ещё немного, наслаждаясь моментом, Чимин протянул руку к своему телефону, чтобы глянуть время, но тот оказался разряжен. Телефон Чонгука лежал на другой стороне, и чтобы до него добраться придётся перелезть через ещё спящего парня. Блондин тихонько и максимально аккуратно расцепил чужие руки на своём животе, но уже в следующую секунду они сжали его сильнее, а нос Чонгука уткнулся ему в затылок. Через минуту, чтобы окончательно не будить младшего, Чимин повторил попытку выбраться из сильной хватки, и на этот раз она была успешная. Он легонько привстал на колени и потянулся за устройством по другую сторону кровати, не задевая при этом Чона, но тот резко лёг на спину, утаскивая хёна за собой, и тому больше ничего не оставалось, как завалиться сверху.
— Доброе утро, Чимин-ши, — сладко тянет ещё сонный Чонгук, приоткрыв лишь один глаз и растягивая уголки губ.
— Доброе утро, Чонгук-и. Извини, я разбудил тебя? — Чимин слегка привстал, опираясь на чужую грудь, но руки, устроившиеся на его талии, не дали подняться, призывая так и лежать на макнэ.
— Нет, — Чонгук блаженно прикрывает глаза, пока его улыбка заметно становилась шире, — я уже не спал.
— То есть, ты прикидывался спящим?
— Может быть, — тянет по слогам, пока всё та же загадочная полуулыбка украшает ещё заспанное лицо.
Требовательный стук в дверь разрывает идиллию, заставляя напрячься. Чимин попытался встать с макнэ, но тот шикнул, не позволяя, и ответил на стук.
— Чонгук, ты уже проснулся?
— Да, Хосок-хён, я проснулся.
— Завтрак готов, поторопись. Не видел Чимина?
Взгляд младшего метнулся от двери до обеспокоенного лица хёна, который отрицательно замотал головой.
— Видел, он заходил ко мне буквально пять минут назад. Сказал пойдёт в ванную.
— Окей, ждём на кухне. И только попробуй снова лечь спать.
Шаги отдалялись и вскоре смолки совсем. Напряжение спало, и Чимин вновь поудобнее устроился сверху, хитренько улыбаясь.
— И зачем это я к тебе приходил? — спрашивает хён, выводя пальчиком узоры на чёрной, как и весь гардероб Чона, футболке.
— Очевидно, пожелать доброго утра и подарить поцелуй.
— Ах вот как, — старший ущипнул Чонгука в бок, игриво хихикая, а затем легонько целует кончик носа и ярко улыбается.
— Нет, этого мне мало, — канючит макнэ, переворачивая хёна на спину, нависая сверху и нежно целуя.
За кратким первым поцелуем последовал второй, а затем и третий, уже более настойчивые и требовательные. Чимин скрещивает руки на шее, играя на загривке, накручивает короткие темные прядки на пальчики, и слегка оттягивает на моментах, когда тихо мычит от удовольствия.
— Всё, заканчивай, — прерывает очередной длительный поцелуй Пак, упираясь ладонями в сильную грудь, — мы ещё зубы не почистили.
***
— Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Ещё раз! Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Тэхён, ты немного отстал в ритме, ещё раз!
Очередная усердная тренировка над хореографией. Все в хорошем расположении духа и полны сил, но чтобы прогонять танец уже одиннадцатый раз, как велел им Хосок, необходима просто нереальная выносливость.
Объявлен десятиминутный перерыв. Все попадали от усталости на лавочки или пол, чтобы спиной прислониться к холодной поверхности и нормально отдышаться.
— Мы за водой, — заявляет Чонгук, утаскивая кивающего Чимина следом. Все остальные лишь согласно качнули головой или махнули рукой в одобряющем жесте, и только одна пара глаз проводила их до самой двери, пока та не закрылась за ними.
— Боже, тренировка сегодня такая интенсивная, — пытается наглотаться воздуха Тэхён.
— Это ты сейчас жалуешься или мне показалось? — переспрашивает Хосок на полном серьезе, заставляя Кима сглотнуть слюну и подтвердить второй вариант.
***
— Я соскучился по тебе, хён, — шепчет Чонгук, зажимая старшего в нише коридора.
— Мы не расставались с самого выезда из общежития, — отвечает Чимин, запрокидывая голову и открывая доступ к бархатной шее, терзаемой нежными поцелуями.
— Мне мало, я хочу трогать и целовать тебя всегда и везде.
— Чонгук-и, ты слишком нетерпелив, — тихий смех старшего сменился приглушённым стоном, когда поцелуи поднимались выше, очертили контур подбородка, ямочку под нижней губой и добрались до заветной цели.
***
— Что-то мелкие задерживаются. Пойти чтоль ускорить процесс? — замечает Джин, вставая с лавочки.
— Сходи, а то вечно как зависнут вместе, уже поди и забыли, что за водой пошли, — подтверждает Намджун.
— Не надо, они сейчас вернутся.
— Да не вернутся они сами, Юнги, им вечно приходится ускорение прописывать. Пойду найду их.
— Стой, — Мин лениво встаёт с лавочки, опережая самого старшего, — давай лучше я сам.
Парень выходит в коридор, захлопывает дверь и подпирает её спиной, сопровождая это тяжёлым выдохом.
— Чертовы влюблённые голубки. Будете должны мне за то, что спас ваши задницы.
***
— Чон-и, всё, хватит, нас будут искать.
— Ещё немного, Чимин-ши. Поцелуй меня, пожалуйста.
Старший становится на носочки и тянется к зацелованным губам своими такими же, прикрывая глаза от удовольствия и полностью размякая в сильных руках.
— Я люблю тебя, хён, — контрольный поцелуй подтвердил его слова, когда большие ладони мазнули вдоль бёдер и потянули за талию, призывая возвращаться в зал.
Чимин улыбнулся совсем искренне и радостно, послушно следуя за макнэ, старательно игнорируя помутнение в глазах и танцующие по стенам блики. Дверь в зал уже показалась в конце коридора. А возле неё и хмурый Мин Юнги, который наверняка прикрыл их от всех остальных и сам пошёл на «поиски». Парни улыбаются шире, слегка ускорив к нему шаг, когда Чимин почувствовал нараставшее головокружение и слегка притормозил.
— Чимин? — макнэ обеспокоено заглядывает в глаза старшего, сразу меняясь в лице. — Хён, ты очень побледнел. Тебе плохо?
— Я... Чонгук-и, что-то мне... нехорошо.
— Что случилось? — подходит Юнги, видя непонятную заминку.
— Юнги-хён, ему, кажется, резко поплохело.
— Чимин? Ты слышишь меня? — голос старшего больно отбивался в висках, заставляя чуть качнуться и зажмурить глаза. — Эй, что-то болит? Тебе плохо?
Вместо ответа Пак просто рухнул вниз, и двое среагировавших парней едва успели его подхватить.