제 18 장
— Что ж, это типичный голодный обморок, — подытоживает врач, листая свои бумаги.
— Голодный обморок? — не мог поверить Чонгук, уставившись на кровать хёна, который до сих пор не пришёл в себя.
— Да, голодный обморок. Такое бывает, если перебарщивают с диетами при больших нагрузках. Когда он ел в последний раз?
— С нами за завтра... ком. Ребят, а Чимин съел что-то на завтрак? — обеспокоено оборачивается к парням Джин.
— Вроде бы ел, — чешет затылок Хосок, судорожно пытаясь вспомнить тарелку Пака.
— Я не видел, чтоб он к чему-то притронулся, — как-то взволновано выдаёт Тэхён, глядя на носки своих тапочек. — Он пил только кофе.
— А вчера? Он же точно ужинал с нами!
— Я засёк только как он жевал половинку листа салата, — подаёт голос Юнги. — Я сказал ему поесть нормально, но он, кажись, проигнорировал мои слова.
— Да ну, хотите сказать, что он снова сел на свою дурацкую диету, а мы за ним не уследили?
Все присутствующие ответили лишь виноватым взглядом. Так оно и было. Снова начался период, где Чимин старательно придерживается строжайшей диеты, а потом падает после тренировок в обмороки, ибо сил организму брать просто неоткуда. Мальчики частенько сидели на диетах и редактировали свой рацион в зависимости от потребностей, потому что им нужно всегда держать себя в форме для любимых фанатов, но диеты Пака с самого начала были слишком суровыми, ни один организм не способен вынести их нагрузки с таким-то питанием.
Врач ушёл час назад, а Чимин всё ещё не открыл глаза. Он мирно спал в своей постели под присмотром пары глаз Чонгука, устроившегося на стуле неподалёку. Джин несколько раз заходил проверить обстановку, но возвращался к своим делам почти сразу же, увидев что всё без изменений. Чонгук разглядывал своего хёна как-то недоброжелательно. Его брови хмурились, когда он бегал взглядом по худенькому телу. Куда ему ещё худеть? И так уже кожа да кости! Чон был даже зол. Не на Чимина, а на себя. Что не уследил за ним, хотя прекрасно знал, что тот в любой момент мог вновь подвергнуть себя мучениям ради идеала.
Час плавно переходит в два, потом три и четыре. Младший несколько раз уходил со своего поста, но всегда возвращался как можно скорее, чтобы не пропустить пробуждение. Расстояние между его стулом и кроватью хёна постепенно сокращалось, пока локти Чонгука и вовсе не уперлись в постель, а голова уютно устроилась на животе Чимина, убаюкиваясь тихими вдохами. В какой-то момент, когда сон потихоньку забирал и его, на голову макнэ легла тёплая ладонь, поглаживая растрёпанную шевелюру. На лице Чона расползлась улыбка, а весь гнев улетучился, когда вторая рука старшего нашла его ладонь, и сцепила в замок их руки под тихий шёпот извинений. Он простит ему всё, если так Чимин будет счастлив.
***
Когда Чонгук открывает глаза, то встречается взглядом со своим хёном. Тот выглядел отдохнувшим и вполне себе здоровым, но пока его не накормят нормально, Чон не может быть до конца уверен в его хорошем состоянии.
— Как ты?
— Уже лучше, — голос обволакивает каждый раз как в первый, а протянутая им ладонь так и просится опуститься на щеку макнэ, оглаживая пальцами. — Что я пропустил?
— Юнги прикрыл нас, потом ты упал в обморок, потом мы вызвали врача, потом привезли тебя домой и в целом ничего интересного ты не пропустил, но очень меня напугал.
— Прости меня.
— Чимин, я не стану говорить дважды. Ты ешь. И ешь нормально, как и все мы, ладно? Это важно для меня, твоё самочувствие мне дороже моего собственного, а ты берёшь и падаешь в обмороки прямо в моих руках, как я должен себя ощущать в эти моменты?
— Я и правда заставил тебя переживать, извини.
— Лучшими извинениями будет ужин, который ты съешь с нами. Мы вместе перейдём на правильное питание, будем есть одно и тоже и следить за калориями, я сам их буду высчитывать, договорились?
— Я не заслуживаю такого парня, как ты, — Чимин тихо смеётся, когда Чонгук переворачивает его ладонь и целует сначала тыльную сторону, потом внутреннюю, зажимая в своих больших руках.
— Ну наконец-то, заставил же ты нас понервничать! — восклицает Джин, материализовавшийся в дверном проёме. — Я подогреваю ужин и зову ребят, отказы не принимаются.
Чимин лишь согласно кивает, и старший Ким исчезает также внезапно, как и появился. Встать получается очень даже неплохо, но сил всё так же мало, поэтому помощь Чонгука хён принял с благодарностью.
— Я могу донести тебя до кухни.
— Не надо, иначе я сгорю со стыда.
— Хотел бы я на это глянуть, — ловкие руки подхватывают лёгкое тело, перехватывая поудобнее. До губ всего пару сантиметров и так хочется оставить лёгкий поцелуй, но открытая дверь напрягает не по-детски, поэтому губы макнэ приникают ко лбу. — Уверен, что дойдёшь сам?
— Чонгук-и, я просто упал в обморок, только и всего, сейчас я отлично себя чувствую, так что можешь отпустить.
Его также аккуратно и легонько ставят на землю, задерживая объятья секундой дольше. Когда любишь человека, каждое мгновение хочется разделить пополам с ним, одно дыхание для двоих, одно синхронное сердцебиение, пусть и слегка учащённое, одни лишь их прикосновения друг к другу, и всё равно будет мало. Чонгук любезно предоставляет свой локоть, за который Пак держится по пути на кухню, и поддерживает его на лестнице, за что старший не устанет его благодарить.
— Я хотел бы обсудить с тобой кое-что, — начинает Чон, но уверенность в его голосе опускается едва ли не до шёпота, — хотя это определённо может подождать.
— Обсудить что? — любопытство в такие моменты берет над нами вверх, и Чимин не исключение, он чутка притормозил и практически неотрывно глядел на макнэ, пока тот снова не заговорил.
— Знаешь, хён вроде спокойно отнёсся к нам, разве нет? Может быть, остальные поступили бы также, расскажи мы им правду про наши отношения?
Сразу ответить у Чимина не получилось, потому что он серьезно задумался над этим. Они и правда самые близкие друг другу люди, и вероятность того, что остальные члены группы плохо отреагируют на эту новость, сводится к минимуму, и всё же, есть какая-то опаска глубоко в душе, которая не позволяет вот так просто собрать всех в гостиной и объявить об их с Чонгуком отношениях.
— Ты хочешь им рассказать?
— Я был бы не против, если только ты за. Это упростило бы множество вещей, как мне кажется. Но за пределы группы выносить это не стоит, не хватало ещё проблем в компании из-за нас.
— Я, конечно, не против, но...
— Долго вы тут будете копаться? — Хосок возник перед ними буквально за секунду, подхватывая Чимина под вторую руку. — Время приводить нашего Чимин-и в норму, не то все тренировки коту под хвост.
Он буквально втискивает их в кухню, где танец приятных ароматов играет на их носах, а глаза разбегаются от изобилия вкусов.
— Скромный ужин для нашего любимого Чимина! - горделиво подытоживает Джин, демонстрируя ни в каком месте не «скромный» ужин, а заваленный тарелками стол, сервировку которого как раз заканчивает Тэхён. Джун отодвигает стул, приглашая Пака присесть, и все рассаживаются по своим местам вслед за ним, поднимая за столом шум голосов и звон тарелок. Чонгук накладывает ему в тарелку всего, до чего только достаёт, а до чего не достаёт — просит Юнги с другой стороны стола подать и всё равно накладывает. Они буквально семья, которая всегда рядом и всегда заботится друг о друге, что бы ни произошло. Возможно, Чонгук всё-таки прав и такое не стоит от них скрывать?