12.2
Тэхён просыпается от яркого солнечного света и почему–то чувствует себя невероятно счастливым. Он проводит ладонью по щеке и пальцами нащупывает следы от подушки. Парень поворачивается, хочет обнять Чонгука, но его тут же настигает неудача, которая пугает его не на шутку.
Чонгука рядом нет.
От белья, где он лежал, исходит приятный аромат, который принадлежит лишь одному человеку, и Тэхёну очень трудно сдержаться, чтобы не уткнуться в него носом сейчас.
Однако отсутствие младшего настораживает, его одежды рядом нет, и Тэхён вскакивает с кровати, наспех натягивает на себя первую попавшуюся одежду и выбегает в коридор.
С кухни идёт прелестный запах чего–то пожаренного и ещё кофе, кажется. Ким слетает вниз по лестнице и блаженно выдыхает, когда замечает Чонгука на кухне. Тот сидит и хрустит какими–то хлопьями, а потом подходит к плите и выключает её, перекладывая из сковородки яичницу в тарелки.
— Мог не напрягаться, — подаёт голос Тэхён, и Чон мелко вздрагивает, но поворачивается с улыбкой. Тэхён не может не улыбаться в ответ, но с уверенностью продолжает. — Прислуга бы всё сделала, только сказать им...
— Я живу один и привык готовить себе сам. Это я твою прислугу отпустил, они вроде были не против.
Секундное молчание повисло в воздухе, но Чонгук вовремя сориентировался, чтобы не нарушать позитивный утренний настрой.
— Доброе утро.
Тэхён отвечает тоже самое, тихонько смеётся и тормошит волосы Чонгука, на что тот смущается и отводит взгляд.
Ким ретируется в ванную комнату и умывается. Когда он смотрит в зеркало – не узнаёт самого себя. Всего за два дня он преобразился. Не было кругов под глазами и ясно читаемой усталости. Чонгук рядом и своим присутствием лечит его.
Разговор о выезде, войне с другим кланом Тэхён не начинает и не хочет начинать вообще. Он не хочет отпускать Чонгука, тем более после того, что с ним сделали.
Возвращаясь на кухню, Чонгук уже за обе щёки уплетает им приготовленный завтрак, а рядом стоит ещё одна тарелка. Не описать эмоции Тэхёна одними словами. Чонгук, несмотря на всё дерьмо, случившееся с ним из–за Тэхёна, приготовил ему завтрак со всем старанием. Тэ вновь становится стыдно. Этот ребёнок слишком хорошо относится к нему.
— Хён, что–то случилось? Ты чего застыл?
— Нет, Гук–и, ничего... Просто я счастлив, — он садится за стол и с удовольствием ест пищу, приготовленную Чоном.
— Хён, — неуверенно начинает Чонгук, и старшему становится не по себе. Ему кажется, что парень начнёт говорить о тех самых темах. — Мне нельзя домой?..
Ким опускает голову и сжимает столовые приборы в руках.
Чонгук чувствует, что старший злится, но упорно молчит и ждёт ответа.
— Нет, Чонгук, — негромко говорит Тэ и серьёзно смотрит на младшего. — Пока отец не разберёт все проблемы, которые натворили те люди, тебе нельзя выходить отсюда.
Чонгук замолкает и кивает. На его руку неожиданно ложится рука старшего.
— Ты можешь уйти в любой момент, даже сейчас, но... Нет гарантии, что эти люди вновь не придут за тобой. Наоборот, вероятность этого возросла в разы. Я не отпущу тебя, пока не буду уверен в том, что с тобой всё будет в порядке дома.
Ему хочется сказать, что он готов сделать этот дом – домом Чонгука, но это будет очень резко и неправильно по отношению к младшему.
— Спасибо, что заботишься обо мне, — почти шепчет Чон, и Ким чуть ли не давится, тянется к воде, стоящей рядом. После всего этого Чонгук благодарит его?!
Ох, этот ребёнок...
— Давай лучше поговорим о другом, — Тэхён прочищает горло и всё ещё крепко держит в своей руке руку Чонгука.
— Давай, — быстро реагирует Чон и доедает последние кусочки яичницы. — В зале стоит большое фортепиано. Ты играешь?
— Играл, — усмехается Тэхён. — Перестал с недавнего времени.
— Ты покажешь мне?
Глаза мальчика загорелись, Чон внимательно следил за реакцией Тэхёна, и сильно волновался по поводу ответа.
— А что я получу взамен?
"Мою любовь?.." — машинально проносится в голове Чонгука, но он сердито принимается подчищать тарелку, делая вид, что не услышал последнего вопроса.
Вдруг он чувствует теплую ладонь на щеке и поднимает взгляд на Тэхёна. Он бы всё отдал, чтобы старший всегда так на него смотрел. В голове напрочь вылетают мысли о насилии и тёмном прошлом. Столько счастья и надежды Чон видит в карих глазах напротив. Столько нежности вложено в это движение, что младший невольно наклоняется к ладони ближе.
— Покажу...
— Если ты не перестанешь смеяться, я обижусь. Я серьёзно, хён.
Как только Тэхён и Чонгук, оставшись наедине в целом доме, подошли к фортепиано, младший решил продемонстрировать свои способности игры на данном инструменте, но немного недооценил навыки и знания своего хёна.
Сыграв детскую мелодию, которую совсем малыши играют уже в садике и, будучи очень гордым за этот поступок, вызвал заливистый смех Тэхёна, чего Чонгук точно не ожидал. Он думал, что хён похвалит его, ну или потреплет волосы, как обычно, но и этого не произошло.
— Прости–прости, Чонгук–и, — сквозь едва заметные слёзы тараторил Тэ и почти согнулся пополам чтобы скрыть свою улыбку. — А почему не Бетховена сразу? Мог сыграть мне пятую симфонию, тогда бы я вообще тут аплодировал тебе лёжа...
— Да ну тебя, весь день испортил, — говорит Чонгук и встаёт с небольшой табуретки, целенаправленно идя в свою комнату.
Но тут же был перехвачен Тэхёном. Тот сильно дёргает его за запястье и разворачивает к себе, обнимая.
— Не дуйся, Гук–и, просто... — Ким целует его в щёку и замечает, что тот нехотя улыбается, но и не убегает. — Просто... Ты очень милый, извини. Садись.
Чонгук всё ещё делает вид обиженного на всех и вся человека, но послушно садится рядом и доверчиво жмётся.
Через минуту он понял, почему Тэхён над ним смеялся.
Изящные пальцы скользили по чёрно–белым клавишам, иногда прерываясь, а потом снова скользя по ним так легко и просто, словно с картинки. Музыку Чонгук, как любитель электронных мелодий, конечно, не узнал, но ему нравилось просто то, что Тэхён играл для него и играл так красиво, что дух захватывало. Чон думал о том, что классическая музыка станет теперь его любимой, лишь бы Тэхён играл ему так часто.
После того, как Тэхён закончил играть, Чонгук счастливо улыбнулся и положил ему голову на плечо.
— Ты научишь меня так же?
— Ты думаешь, что это так быстро? Я учился несколько лет...
— И совсем ничего нельзя поделать? — Чон поднял голову и заглянул в глаза старшему.
Тот задумался, взглянул в окно и хитро улыбнулся младшему.
— Да, есть такие вещи, где важнее опыт, чем практика, — гордо говорит он и щёлкает младшего по носу. — Но есть то, чему я могу научить тебя уже сегодня!
— Хён, ты дурак?..
— А почему нет? Ты сообразительный ребёнок, должен сразу сообразить.
Чонгук нахмурился, потому что – какой к чёрту ребёнок?! Ему 17 лет, в конце концов. Он чувствует лёгкое прикосновение к своей щеке тёплой руки и расслабляется, пусть ещё и обижен.
— Ты просто попробуй.
После игры Тэхёна на фортепиано, парни забежали перекусить, и старший сразу же потащил Чонгука на задний двор дома. Чонгук опешил. Его окутал дикий страх того, что он может быть снова схвачен, да ещё и с Тэхёном теперь. Но крепко сжимающая ладонь старшего его успокаивает, и Чонгук идёт прямо за ним.
Когда они подходят к какой-то машине, Чон не совсем понимает, почему Тэхён буквально запихивает его на водительское сидение, а сам забирается рядом, счастливо улыбаясь.
— Я повторюсь, хён, ты дурак? Фортепиано бы никуда не убежало, если бы у меня плохо получилось, а машиной я могу переехать кого угодно и что угодно... Может случиться непоправимое.
— Непоправимое уже случилось с тобой... — тихо говорит Тэхён, но сразу осекается, когда понимает, что Чон если и не услышал, но понял суть.
— Ладно, — почти уверенно говорит он и кладёт руки на руль. — Что надо делать?
— Для начала, — Тэхён незаметно положил руку на бедро Чона, — заведи машину. Ключом поверни налево до упора...
Так проходил ещё два часа ото дня. Научиться водить машину с первого раза, конечно, невозможно, и Тэхён понимает это, но напряжённый вид Чонгука его так смешит, что он не может отказать себе в этом удовольствии. Чон старается, правда старается, он хочет показать, что он не ребёнок, что он достоин Тэхёна...
Ведь Тэхён из богатой семьи. Из более богатой, чем Чонгук представлял себе. Он видел в фильмах такие семьи, все они приводили ужас, но то было на экране, а сейчас в реальной жизни. Что для себя извлёк Чонгук, так это то, что нельзя доверять людям, которые скрывают своё место жительство, контакты и вообще сами по себе скрытные. И то, что телевидение сильно искажает реальность.
Криминальное сообщество на то и криминальное, но только в некоторых аспектах их жизни. Деньги – вот где самый криминал. Но в остальном – это обычные семьи, просто с особенным воспитанием.
Тэхён рассказал, что его жизнь сильно отличалась от жизни Чонгука. Он учился абсолютно один. Всему основному его научили специально нанятые люди в клане, отец научил кое–каким делам бизнеса и правилам руководства над людьми, а всё остальное – сам.
Но помимо этого в речи, которую слышал Чонгук в доме, точнее, в её обрывках, он улавливал несколько слов, смысл которых ему был не понятен, и это пугало не на шутку.
Единственное, что Чонгук знал точно – он находится под защитой. Ему не нужен никакой персонал или охранник. Тэхён сам всегда с ним и большего не надо.
Ближе к вечеру, когда уже у машины пришлось включать фары, парни решили, что "поездок" по двору на сегодня хватит.
— Да... И спокойно отпускаешь сцепление, не резко, да... — диктовал Тэхён и восхищался тому, насколько Чонгук послушен во всём. Машина плавно двинулась с места, а Чон внимательно следил перед собой, неудобно выпрямляясь.
"Со временем привыкнет и расслабится" — усмехается Тэхён своим мыслям.
— Всё, Гук–и, нажимай на сцепление, тормоз, убирай скорость и пойдём в дом, — Тэхён гладит его волосы, и машина медленно останавливается.
Чонгук облегчённо выдыхает. Он расслабляет руки и отпускает руль. На нём остаются тёмные следы.
— Сильно волновался? Это пройдёт, — спокойно констатирует факт старший и тянется к Чонгуку,на что тот испуганно смотрит.
Тэхён снова усмехается, но отступать не собирается и притягивает Чонгука к себе ближе за шею. Он целует его губы так, ради того, чтобы младший действительно расслабился, смотрит в его глаза и замечает там искру радости и счастья, ведь они уже так давно не целовали друг друга.
Ким прижимает губами к чужим, на этот раз сильнее надавливая и умело держа инициативу. Чонгук старается отвечать и приоткрывает рот, чувствует улыбку и чувствует себя крайне неловко. Он сделал что-то не так? Нет, наоборот, диктует внутренний голос, и парень наклоняет голову вбок.
Тэхён отрывается и убеждается в том, что он самый счастливый человек на свете.
Они вылезают из машины через полчаса, целуясь долго и сладко, нежно приобнимая друг друга за плечи и шею.
Парни смеются, когда заходят в дом, но быстро скрывают свои улыбки, понимая, что теперь в доме они вовсе не одни. Но позитивный настрой их не покидает до самого вечера. Они сидят всё на том же диване, что и сутки назад. Парни смотрят в экран, но на самом деле краем глаза наблюдают за друг другом. Когда их косые взгляды сталкиваются, они смеются.
Чонгуку очень нравится лежать в объятиях Тэхёна, но вся прислуга, которая находится в доме, смущает. Они ходят совсем рядом, даже перед телевизором иногда, будто бы специально.
Но Тэ уверяет его, что одно только слово – и все они уйдут. Но Чонгук так просто не может. Ему банально неудобно перед людьми, поэтому он старается забить на всё так же, как и Тэхён, и наслаждаться совместными моментами.
Он уже и забыл про то, как попал сюда. Прошло чуть больше суток, а в голове больше ни мысли про похищение.
Правда, он вспоминает только моменты насилия, когда видит, как Тэхён рассматривает его запястья и по очереди целует их, будто это поможет вылечить. Ему становится дурно от себя, он всё ещё помнит, что проблемы Чонгука – его рук дело. Но младший рядом, он доверчиво жмётся к нему и по–настоящему любит, и Тэхён готов себя уничтожить за то, что испортил хоть и не всю, но часть жизни точно.
— Тэхён.
Ким поворачивается и видит Джело около кабинета отца. Он манит пальцем, и Тэ игриво ухмыляется и мотает головой. Ему совсем не хочется покидать Чонгука.
Секретарь просит некоторый персонал покинуть дом, благодарит их за выполненную работу и хмуро смотрит на младшего наследника.
— Тэхён, тебя зовёт отец.
Лицо Тэ меняется, и он понимает, что Чонгук всё слышит. Но старший не хочет сейчас видеть его глаза, потому что знает, что они наполнены страхом. Чонгук цепляется за запястье Тэхёна, когда тот медленно начинает вставать, но старший аккуратно отцепляет запястье, легко гладит и едва заметно улыбается. Уходит.
В кабинете отца прохладно, и Тэхён уже второй раз чувствует себя здесь неуютно.
Отец выглядит усталым, он скомкано здоровается с сыном и так же сжато спрашивает, как у него дела. Тэхёну хочется сказать, что он безумно счастлив, что он готов на всё сейчас и что такого прилива сил у него не было так давно, но... Он говорит тихо "нормально" и поднимает голову.
Дверь закрывается, они остаются одни.
— У меня к тебе важный разговор. И я честно сразу скажу, что он тебе заведомо не понравится.
— Что–то случилось?
— Твоё скорое совершеннолетие.
Чонгук, оставшись совсем один, заскучал. Он аккуратно заходит на кухню и не видит никого, а ведь не так давно сюда зашёл Джело. Тэхёна нет какое–то время, и Чон немного побаивается его выхода. Что тот ему скажет? А если снова какие-то проблемы с ним?
Любопытность берёт своё, и Чонгук, не удержавшись, ещё раз проверяет этаж на наличие людей и подходит не сильно близко к двери кабинета. Там слышится мужской грубый голос и басистый, самый красивый, который Чону доводилось слышать.
Диалог отца и сына у Чонгука начался с тех самых непонятных ему слов.
— Ты же понимаешь, они не зря занялись рэкетом*, они хотели вывести тебя, а в последствии и меня. Пока мы не согласимся на это условие, нам будет очень трудно сотрудничать с ними.
— Отец, но ведь выбор есть всегда! Давай попробуем им предложить акции, я не знаю, хоть что–нибудь.
Чонгук не понимает причину волнения старшего, но он представляет, как Тэ трогает свои волосы из–за волнения и закусывает губу.
— Тэхён, — мужчина присаживается в своё кресло и устало трёт переносицу. — Это ведь из–за этого мальчишки? Ты понимаешь, что можешь сломать и ему, и себе жизнь?
На минуту тишина окутала весь дом.
— Я не смогу оставить его, отец. Я не буду жениться на той, кого мне привезут и покажут один раз, ты сам понимаешь, что это абсурд.
— Тэхён, я тебя понимаю, но и ты пойми меня. Раньше ты был согласен и на это, а теперь... Остальные кланы не поймут нас. Чонгук здесь лишний.
"Чонгук здесь лишний"
Руки начинают предательски трястись.
"Ответь же ему, Тэхён!" — молит Чонгук, но он не слышит больше ничего.
"Ну хоть что–нибудь, хён, ты должен..." — надежда покидает Чона с каждой минутой, и он, напрочь забывая о своем положении, ещё ближе прикладывается ухом к двери и слушает...
Но не слышит.
Значит... Тэхён согласился?
Чонгук осторожно отходит от двери и мотает головой. Он пытается понять, переубедить себя в обратном. Будто это всё послышалось, или Чонгук не так понял слово "рэкет", или вообще они говорили не о нём, а о ком–то другом.
Нет. Это он. Чонгук. Он лишний, и Тэхён согласен с этим, он смолчал и молчит до сих пор, потому что Чонгук ничего слышит. Парень позорно сбегает в комнату. Правда, не в свою.
Джело провожает его сочувствующим взглядом, жалеет, но даже он тут бессилен.