13
В комнате воздух кажется спёртым, невероятно душно, жарко, но кончики пальцев покалывает от холода... Чонгук не знает, как объяснить это состояние, но ему невыносимо плохо, словно перед смертью. Последнее чувство он тоже не знает, правда, легче ему не становится. В голове возникают обрывки фраз старшего, где он уверяет, что любит, что всегда ждёт его. Так почему же он не ответил отцу?
В комнате ощутимо холодно, поэтому Чон быстро подбегает к окну и закрывает его. Он правда старается держаться. Он понимает, насколько жизнь жестока только сейчас.
"Проблемы будут всегда, я должен быть готов ко всему..." — уверяет себя он, но почему–то не может успокоить бешеный стук сердца. На подоконнике лежит пара книг и старая игрушка, смутно напоминая Чонгуку его собственную в детстве. Чон забирается на пластиковую, но крепкую опору и смотрит на то, как ночь поглощает всё в округе.
Когда–то он уже чувствовал подобное.
* * *
— Отец, нет, — серьёзно заявляет Тэхён и для пущей уверенности закидывает ногу на ногу и уверенно поднимает голову. — Всё, что я у тебя прошу – это оставить его в покое. Ты решал дела и поважнее, масштабнее и опаснее. В чем дело?
— Это я тебя хочу спросить – в чём дело? — парень удивлённо наклоняет голову. — Чонгук, спустя такое короткое время, стал занимать в твоей жизни далеко не последнее место, но ты ведь должен помнить, что ты пообещал мне когда–то.
— Я помню. Я готов взять на себя любую ответственность и вести своё дело так, как ты меня этому учил. И как бы я не хотел затрагивать эту тему... Мама бы поддержала меня. Вы встретились ведь ещё до того, как ты стал тем, кем являешься сейчас.
— Ты уверен, что данное сравнение здесь уместно?
Тэхён понимает, к чему этот вопрос.
Но за последнее время он всё чаще убеждается в том, что надо жить сегодняшним днём и не думать о том, насколько твой поступок плохой. Главное, что он принесёт в твою жизнь и насколько это важно для тебя самого.
Он встретил какого–то мелкого оборванца на улице, талантливого, но с излишком энергии и эмоций. Доброго, милого и очень открытого. Настолько открытого, что даже страшно оставлять его одного в большом городе.
Чонгук позволил ему испытать то самое светлое чувство, которое многие так восхваляют и ненавидят одновременно. Это зависимость, чёрт возьми, которая не проходит даже спустя столько времени. Тэ не готов отпускать его, чувство. И Чонгука тоже. Поэтому он набирает воздух в свои лёгкие, медленно выдыхает и уверенно отвечает.
— Более чем.
Мужчина усмехается. Он делает короткий звонок и просит секретаря зайти к нему.
— Я думаю, мы что–нибудь придумаем. Возможно, вам надо будет скрыться из вида на некоторое время.
Радости Тэхёна нет предела. Его услышали и – самое главное – поняли. Он встаёт со своего места, поправляет волосы и направляется к выходу. Его мучает один вопрос: не зря ли он всё это делает?
Короткое, но такое важное, заставляет его остановиться перед самым выходом:
— Я рад за тебя.
— Спасибо.
* * *
Тэхён выходит из кабинета счастливым. Джело не может не улыбнуться такому младшему. Но он всё ещё помнит одно событие.
А какое – Тэ понимает по его глазам. Секретарь ободряюще хлопает его по плечу и поднимает глаза наверх – туда, куда убежал Чонгук. И без слов желает удачи.
Тэхён медленно поднимается и подходит к двери. Сейчас её открыть казалось труднее всего.
В его жилах застыла кровь, а дыхание прерывалось. Он пытался успокоить себя и не пугать младшего ещё больше, но, увы, этого у него не получалось. Парень неуверенно открывает дверь. Он надеялся увидеть младшего спящим, но тот сидел у самого стекла окна, подобрав колени к груди. Чонгук выглядел совсем поникшим. Его лицо было явно напряжено, а глаза искали света в полной темноте за окном. Казалось бы, что он просто грустит, что вполне логично в свете последних событий. Но когда Тэ подошел ближе, он увидел, что происходило на самом деле.
Глаза Чона были опухшими и очень уставшими, а губы ярко красными от того, что младший их слишком часто кусал. Такая картина вызывала у Тэ боль в груди, не сравнимую с любой другой физической. Эти губы такие красивые. По щекам стекали едва заметные слезы, а от старых оставались блестящие полоски. Чонгук не обращал внимания на Тэ, настолько ему было плохо и, что греха таить, одиноко. Тэхён поднес руку к лицу младшего и медленно вытер слезы, наслаждаясь каждым прикосновением.
— Ты снова плачешь, Чонгук-и... — выдохнул Тэ и немного приблизился. — Пожалуйста, не плачь.
— Мне нельзя вернуться домой? — Чонгук посмотрел на старшего с надеждой на положительный ответ. Он и сам не знает, зачем ему нужно туда. Наверное, потому что это его единственное родное место. Но, к сожалению, там нет родных людей, которых так не хватает Чонгуку. Хотя нужен всего один.
Тэхён мотает головой, поджав губы. Кажется, он готов все отдать, только чтобы Чонгук улыбался и всегда был рядом. Младший набирает воздух в лёгкие, безнадежно вздыхает и снова отворачивается к окну. Тэ наклоняется к нему, обхватывает лицо двумя руками и почти соприкасается губами с чужими, оставляя между ними всего пару сантиметров.
— Чонгук–и, все будет хорошо. Я обещаю. — Тэхён не решается сделать что–то более серьезное, поэтому просто прижимается своим лбом к лбу Чонгука.
Он слышал разговор...
Тэхён дышит часто и хочет очень сильно обнять Чона, чтобы тот больше никогда не плакал и не переживал.
А за окном уже совсем темно. Дом Тэхёна находится почти на окраине города, где еще остались кусочки настоящей природы, не тронутой людьми.
Сквозь темноту – Чонгук даже не собирался включать свет с самого начала – Тэхён наблюдает за сменой эмоций на лице младшего. Тот постоянно вздрагивает, боясь пошевельнуться, и одновременно пытается немного отпрянуть от Тэ. Сейчас они смотрят друг другу в глаза. В голове Чона точно отпечаталось обещание Тэ, да и все остальные слова тоже впитались в сознание, словно вода в губку.
Парни одновременно медленно сокращают расстояние и соприкасаются губами. Тэхён чувствует солоноватый вкус на губах Чонгука от ещё не высохших слез и пытается не оставить от них и следа. Чонгук сдаётся, чувствуя, как ему не хватает сейчас кого–то родного, из–за кого болит душа. Тэхён – единственный такой человек, поэтому младший обнимает его за плечи и прижимает к себе ближе, не оставляя между ними и сантиметра. Тэхён немного кусает Чона за губы и сразу же заглушает лёгкую боль нежными поцелуями, пробирающими до дрожи. Когда Чонгук расслабился, а вся боль и слёзы ушли на второй план, и Тэхён приступил к более решительным действиям, спускаясь поцелуями с губ на шею. Он плавно скользит по коже младшего, иногда прикусывая её около ключиц и моментально заводится, когда слышит сдавленный стон Чонгука. Тот, сразу же смутившись, мгновенно отпихивает от себя Тэхёна и, отведя взгляд, тихо говорит, почти шепчет:
— Тэхён, нет... Остановись... — к сердцу снова подступает боль. Парень всеми силами пытается сдержать себя, чтобы не наброситься на старшего. В его глазах не только смущение и страх, но и самое важное, что разглядел Тэ – безумное желание, которое выдает Чонгука с потрохами.
Значит, всё это лишь самозащита. Только... от кого?
— Ты же любишь меня... — говорит Тэхён, попутно сокращая расстояние. Он нервно облизывает губы, ожидая ответа. В мыслях он и так его знает, осталось только лишь услышать его от самого близкого человека.
— Я боюсь тебя.
Тэхён не выдерживает. Слишком больно слышать это. Наступает агония его чувств, когда он снова впивается в губы Чонгука, уже сильно кусая их почти до крови и сразу же расцеловывая раны. Возбуждение окутывает его и Чонгука полностью, и Тэхён наваливается на младшего, прижимая к стене.
— Доверься мне, я не сделаю тебе больно.
Чонгук очень боится, но уже не Тэхёна, а себя. Боится запутаться в своих мыслях и чувствах. Всё–таки он поддаётся своим желаниям и пытается отвечать на поцелуй Тэ со всей ему присущей нежностью. Младший обнимает Тэхёна за плечи, и последнему сносит крышу от таких действий Чонгука. Он поднимается на ноги, ненадолго отстраняясь от губ Чона и тянет его за собой. Младший обхватывает Тэ ногами за поясницу и крепко обнимает.
Тэхён осторожно кладёт Чонгука на кровать, нависая над ним. Парень скользит руками под футболкой младшего и задирает её, а Чонгук послушно поднимает руки, помогая снимать ненужную вещь, попутно раздевая старшего. Он сразу же припадает к губам Чонгука, а потом плавно переходит к шее и любимым ключицам, расцеловывая каждый сантиметр желанного тела. Руками парень водит по довольно накаченному телу Чонгука, вызывая едва слышимые стоны. А младший просто мечется по кровати туда–сюда, не зная, куда деть руки, и поэтому ему остается только сжимать белые простыни.
На смену страху приходит наслаждение, и Чонгук даже не замечает, как остается в одном нижнем белье, а чья–то ловкая рука накрывает его пах. Парень вздрагивает и немного прогибается в спине. Тэхён сразу же тянется к его губам, морально успокаивая и шепча на ушко, что не сделает больно, что Чонгуку надо довериться. И он верит. Снова беспросветно верит, потому что, собственно, выбора–то и нет, да и повода не верить тоже. Под "гипнозом" поцелуев Тэ, Чонгук едва ли не замечает, как старший пристроился между его ног.
Старший уничтожает себя за то, что практически принуждает ребенка к сексу, но бурная реакция Чонгука на все его ласки немного успокаивает. Тэхён отстраняется от лица Чона. Целует плечи, грудь и незаметно проникает одним пальцем внутрь. Чонгук вздрагивает, тихонько пискнув и зажмурив глаза, испытывая такие ощущения впервые.
— Тише, — Тэхён начал двигать пальцем внутри. — Тише, мой маленький.
Чонгук терпит. Начинает привыкать и насаживаться сам, желанно смотря на Тэ и поцеловав его в губы. Настолько нежно, что практически не замечает дискомфорта от второго введенного пальца. Процесс затягивается и кажется Чонгуку крайне неприятным, хоть и ненадолго. Тэхён, скрываясь за своей халатностью и равнодушием в повседневной жизни, оказывается очень нежным наедине. Он всячески успокаивал младшего, оставляя на лице и по всему телу сладкие поцелуи. Но Чонгуку было мало, поэтому он постоянно притягивал Тэхёна к себе обратно, не давая ему и самому себе расслабиться ни на секунду.
В какой–то момент Тэхён отстранился и куда–то отошёл. Послышался звук ширинки джинс, шуршания одежды, и вот уже любимый человек рядом. Чонгук не спешит открывать глаза, но вскоре распахивает их и смотрит точно на Тэ. Тот опирается на локти и прерывисто выдыхает в губы Чонгука, даря очередной поцелуй, чувствуя, как ничем не прикрытое возбуждение младшего трётся о его живот. Тэхён наклоняется к уху Чонгука, опаляя его горячим дыханием, и шепчет:
— Потерпи, солнце. Расслабься и доверься мне.
И Чонгук снова верит. Верит каждому слову, потому что ему чертовски приятно сейчас находиться с Тэ рядом. Они признаются друг другу в своих чувствах, целуют друг друга до потери дыхания и обнимаются, не давая даже воздуху их разделить. Чувства заполняют все пробелы и заглушают даже самые сильные грустные воспоминания, оставляя там места для новых, более важных событий. Чонгук расслабляется и полностью отдаётся человеку, который на секунду отстраняется, а потом...
Боль. Резкая, ни с чем не сравнимая и первая в жизни маленького и невинного Чонгука до этого момента. Он закусывает до крови губу, чувствуя её металлический привкус, а слёзы сами катятся из глаз, руки безбожно царапают спину Тэхёна. Старший останавливается и ждёт, пока Чонгук затихнет и привыкнет к новым ощущением. Он даже на секунду стал гордиться тем, что именно он первый, кто полюбил Чонгука, хоть им обоим и пришлось пережить достаточно боли. После недели, проведённой у тех людей, Чон выглядел ещё слабее. Тэхён наклонился к его лицу, стирая слезы и снова шепча на ухо нежные слова, которые греют душу. Затем он видит, как младший расслабляется и целует его. Долго и страстно, потому что любит. Чонгук закусывает губу в наслаждении. Тэхён боится. Он видит синяки и алые отметины на нежной, прозрачной коже Чонгука и чувствует свою вину. Младший круто выгибается с первым толчком и вскрикивает от боли в рёбрах.
Наворачиваются слёзы, но Тэхён держит себя и нацелен на то, чтобы Чонгук получил только удовольствие.
Старший двигается ритмично, как он всегда хотел, выдавая свою нежную натуру, которую скрывал практически всё время, пока не встретил Чонгука. В его глазах мелькают огоньки, они встречаются с чужими такими же огоньками, и те уже стали до боли родными. Чонгук запрокидывает голову, открывая тонкую кожу шеи под поцелуи и наслаждается этими моментами.
С каждым толчком он выгибается всё сильнее, становясь ближе к Тэхёну. У того распирает желание вечно оставаться с Чонгуком, не отпускать его и быть рядом всегда. Он видит синяки на теле Чона и целует их, не в силах сдержать слёзы, представляя, как тому было больно. Чонгук искренне удивляется и не понимает, к чему это, поэтому перехватывает губы Тэ своими, обхватывая руками его шею. Он впервые неприкрыто стонет, отчего по телу старшего пробегает табун мурашек. Это ещё сильнее его раззадоривает и до неприличия возбуждает, хотя куда уже...
Тэхён переплетает с младшим пальцы, кончиком языка обводя контур его ключиц. Дыхание давно сбилось, но останавливаться никто из них не собирается. Ким знает, что Чонгук будет очень долго его ругать за это, но он не выдерживает и смыкает зубы на плече Чона, оставляя красные полукруглые следы. Младший вскрикивает и в ответ впивается ногтями в лопатки Тэхёна.
Под конец Тэхён набирает темп, иногда останавливаясь, вызывая недовольное мычание Чонгука. Он нервничает, словно в бреду шепчет имя Тэхёна и просит большего. Тэ усмехается, а потом снова заставляет Чонгука метаться под собой, двигаясь быстро донельзя. Младший чуть ли не задыхается, но в конце отстраняется, на пределе громко стонет имя Тэхёна и выгибается в оргазменной судороге. Тэхён кончает следом, не успев выйти, изливаясь в мелкого и тяжело дыша.
Истинная любовь оказывается в несчастье. Как огонёк, она тем ярче светит, чем темнее ночная мгла.
После яркого оргазма, Тэхён падает на кровать рядом с Чонгуком и восстанавливает сбитое дыхание. Ему страшно, что скажет Чонгук после этого, но он также надеется на то, что, если бы Чонгук был против, то оттолкнул бы Тэ с самого начала, не задумываясь. За такое короткое и одновременно продолжительное время вместе, Тэхён понял, что Чонгук один из тех людей, кто признается в своих чувствах практически сразу.
Он достает откуда–то салфетки и вытирает живот Чонгука, как бы убирая "следы преступления". Тот не спит, но еле дышит, ему ещё никогда не было так хорошо. Он хочет дождаться старшего, чтобы уснуть в его тёплых объятиях. Тэхён садится на край кровати и из-под сырой чёлки смотрит на Чонгука. Он сильно измотан и, похоже, не собирается идти в душ. Старший всё понимает. Наверное, не случись с ним вся эта ситуация с кражей, он бы сейчас был более оживлённым.
Тэхён укладывает Чонгука на несколько подушек и накрывает одеялом. Он хочет уйти в душ, будучи уверенным в том, что Чон спит, но его одергивают, заставляя вернуться обратно.
— Не уходи... — мальчик тянет руки, уже не стесняясь, немного оголяя грудь.
Чонгук как будто молит, с надеждой смотрит на Тэхёна. Тот улыбается, как улыбался только родителям и этому беззащитному парню. Он ложится рядом, забираясь под уже горячее одеяло и коротко целует Чонгука в губы. Младший пододвигается ближе и кладёт голову на плечо Тэ, тихонько посапывая. Он мысленно благодарит Тэхёна, потому что вряд ли еще когда–нибудь почувствует то же самое с другим человеком.
Чон жмётся, боясь быть навязчивым, а Тэхён усмехается и пододвигает его к себе ещё ближе, целуя влажную макушку. У него в голове никаких левых мыслей, он просто уяснил для себя, что дорожит Чонгуком не меньше, чем своей жизнью. Скорее, он готов отдать за его жизнь всё. И его более, чем радует тот факт, что Чонгук – его, а он полностью отдан Чонгуку.
— Тэхён... — шепчет Чонгук.
— Мм? — парень поглаживает макушку младшего и сильнее обнимает.
— Я, может, сейчас такую глупость скажу...
— Ты можешь говорить всё, что хочешь.
— Я тебя очень люблю, — и зарывается носом в грудь Тэхёна, в страхе зажмурив глаза.
— И я тебя, — облегчённо выдыхает Тэ и добавляет, — Очень сильно.
Чонгук снова чувствует дежа вю.
Утро действительно доброе. И солнечное. И Тэхён рядом. Последнее, пожалуй, самое замечательное из короткого списка.
Чон тянется, но чувствует дискомфорт, ведь старший обвил его руками и ногами, совсем не давая выползи из под него. Как будто это не он здесь хён.
Чонгуку никогда не приходилось сталкиваться с вопросами подобного типа: разбудить его или нет? С одной стороны надо, ведь ему душно, жарко, он хочет встать и пойти в душ, но... Тэхён так мило выглядит сонным. Чонгук делает попытку прикоснуться к нему рукой, которая зажата где-то между подушкой и его головой, на что Ким дёргается, смешно морщится и приоткрывает глаза.
— Не двигайся... — просит он, скользя по молодому телу руками, прижимая его к себе за талию.
Пока до Чонгука не доходит вся суть ситуации под одеялом.
— Хён... Хён... — Тэ мычит что-то в ответ. — Хён, мы... мы обнажённые, хён, — кто бы знал, как ему было трудно это произнести.
— И?
— Но...
Чонгука затыкают медленным и тягучим поцелуем, а предположения о том, что это - самое лучшее утро, подтверждаются. И тот факт, что так может быть всегда, радует до невозможности.
— Прекрати смущаться, — шепчет Тэхён на ухо. — А то у меня складывается ощущение, что я тебя заставляю быть со мной.
Как можно заставлять быть с кем-то?
Чонгук улыбается своим мыслям и крепко обнимает в ответ. Про наготу он забыл ещё до того, как Тэхён начал говорить.
— Как насчёт завтрака в постель, м-м? — мечтательно спрашивает старший и немного отстраняется, снова смущая Чонгука.
— Никогда раньше не пробовал, — честно признаётся младший и носом зарывается в подушку, пока его волосы ерошат длинные пальцы.
— Тогда не скучай, я скоро, — Тэ целует его в щёку и быстро выныривает из кровати, чтобы ещё больше не смущать младшего.
Чонгук продолжает дремать, слышит, как одевается старший и тихонько смеётся.
Практически на выходе из комнаты Тэхёну наспех сообщили о том, что ему надо буквально на секунду забежать к отцу, уладить кое-что.
Волнение охватывает его на долю секунду, но после он вспоминает, что в принципе всё решёно, и серьёзных проблем больше нет. От опасного будущего Чонгука защитит именно Тэхён.
То, о чём говорит ему отец в кабинете, приводит парня в неимоверную радость.
Тэхёна нет.
Нет уже продолжительное время, и Чонгук нехотя вспоминает события прошлого вечера.
"Чонгук лишний"
Разум твердит, что надо ждать, надо думать о Тэхёне и надеется, что тот сможет всё решить.
"А если нет?"
Брошен на произвол судьбы?
Всё это напоминает кошмар из детских снов. Слишком запутанно, сложно, да и вообще Чонгук не был готов в таким событиям.
Но он понимает, что всё это время его останавливало одно - его любовь к Тэхёну. То неизменное чувство, которое не поддаётся никаким законам, логике и разуму.
Поэтому ему остаётся только ждать. Но он железно решил, что плакать больше не будет.
Тэхён возвращается в комнату с улыбкой на лице. У него для Чонгука очень хорошая новость, которую он просто не в праве скрывать долго. Перед дверью он вспоминает, что совсем забыл про завтрак, что его Чонгук голодный... Вместе с хорошими новостями придётся принести извинения.
— Гук-и? — старший тихонько открывает дверь и видит, что кровать идеально заправлена, а в кресле у окна сидит Чонгук. Радости на его лице не видно. Это поправимо. — Я забыл про завтрак, прости, но... Гук-и?
Он подходит к креслу и садится на колени, улыбается и пытается заглянуть в глаза младшему.
— Что-то случилось?
Чонгук молчит, лица не показывает. Ровно до того момента, пока старший не кладёт голову на его колени. Он мотает головой, понимая, что старшего это не убедит.
— Ты ведь слышал наш вчерашний разговор с отцом, правда? — и Чонгук кивает. — Но ты его не дослушал.
Старший улыбается, берёт Чона за руки и поднимает вверх. В глазах младшего сразу появился интерес, и он послушно встаёт.
— Это правда. Он хотел меня женить на юной особе, но я отказался. Я прекрасно знаю, что без этого будет трудно, но мне труднее будет без тебя, — он вдохнул полной грудью, снова лучезарно улыбнулся. — Теперь же всё изменится. Нужно немного подождать. Но ждать мы будем вдвоём. Только вдвоём.
Он целует младшего в лоб, а потом обхватывает его лицо руками, устремляя взгляд только на себя.
— Мы поживём в загородном доме, в деревне, если по простому. Нас там не найдут, да и искать не будут. Всего лишь пару месяцев, а после мы сможем вернуться в центр. Понимаешь, Чонгук-и? Когда-то мне придётся взять дела отца в свои руки, но это будет потом, а пока мы будем просто наслаждаться тем, что у нас есть и будет. Ты согласен?
— Это похоже на предложение, — хихикнул Чон. Всё выходит намного лучше, чем он ожидал. Его охватывает дикая радость.
— Это значит "да"? — смеётся Тэхён.
— Это значит - да.