Глава 17
– Расскажи мне о своих друзьях.
Лиса посмотрела на Чонгука. Он настаивал, чтобы самому вести машину, она же хотела взять такси.
Учитывая обстоятельства, это означало, что вечер Чонгук считал сугубо рабочим мероприятием; сказал, что не собирается налегать на выпивку. Обидно, так как Лиса прихватила несколько великолепных вин и планировала в очередной раз попытать счастья и поумерить зубоскальство Чона. В конце концов, еще одного шанса у нее могло и не быть.
Судя по всему, наблюдение за Ксандером шло полным ходом, а значит, их фарс продлится недолго.
– С Дженни ты уже знаком. Она придет со своим парнем, Тэхеном.
– Чем он зарабатывает на жизнь? – поинтересовался Чонгук.
– Пишет оперы. Так они с Дженни и познакомились – оба служат в музыкальном театре.
Чонгук смерил Лису скептическим взглядом:
– Они же не собираются во время ужина затянуть песню или еще что-нибудь в подобном роде?
– Все зависит от того, сколько бутылок вина мы приговорим.
Чонгук пробурчал что-то про несовместимость мужчин из Бруклина и музыкальных театров.
– Что насчет других пар?
– Джису преподает в старшей школе, ее муж, Джин, юрист.
По крайней мере, такие занятия агент Чон мог одобрить.
– Вот это больше в моем духе.
– Постарайся со всеми поладить, милый, – ехидно попросила Лиса. – Не забывай, мы на той стадии отношений, когда ты стараешься произвести на меня впечатление через знакомство с моими друзьями.
– Мне эта стадия никогда особо не удавалась. – Чонгук призадумался. – Вообще-то, я никогда до нее и не доходил.
– Уверена, один вечер ты выдержишь. Просто делай то, что обычно делаешь на свидании.
В глазах Чонгука заплясали чертики.
– Кроме этого, – отрезала Лиса.
Джин и Джису жили с сыном в бунгало с тремя спальнями в Андерсонвилле, старинном, очаровательном местечке в нескольких милях к северу от делового центра Чикаго. Поднимаясь с Чонгуком на крыльцо, Лиса заметила, как ее спутник посмотрел направо. Она услышала звук приближавшегося автомобиля, и тут же почувствовала руку Чонгука на своей талии.
Подождала, пока они не подошли к двери, и тихо спросила:
– За нами снова следят?
– Да.
Лиса позвонила в дверь и глубоко вдохнула, готовясь к следующей серии «шоу Чонгук и Лиса».
***
Как только им открыли, Чонгук нацепил очаровательную ухмылку. Женщина с прямыми черными как смоль волосами встретила их радушной улыбкой.
– Привет, ребята. – Она придержала дверь и представилась: – Я Джису. Так приятно с тобой познакомиться, Чонгук. Мы слышали... ну, честно говоря, мы ничего о тебе не слышали. Лиса как-то странно насчет всего этого отмалчивается. Дженни нам всем уши прожужжала, что ты, типа, шпион или секретный агент.
Лиса запнулась о детский ботинок и упала бы, не поймай ее Чонгук в свои объятия. Он стрельнул в нее взглядом. Мол, держи себя в руках.
Джису извинилась перед Лисой и отшвырнула ботинок в сторону, из кухни как раз вышли Дженни и стройный брюнет.
– Не бери в голову, – с усмешкой обратился к Чонгуку мужчина. – В последнее время Дженн кругом мерещатся шпионы или секретные агенты. Она подсела на «24 часа». (Американский драматический сериал о спецслужбах. Прим.пер.) – Он пожал Чонгуку руку. – Ким Тэхен.
Дженни стукнула Тэхена по плечу.
– Я не утверждала, что он шпион, я сказала, что легкой щетиной, рубашкой и брюками он напоминает Джеймса Бонда.
Второй мужчина, в красно-белом переднике, прокричал Лисе и Чонгуку из кухни, вставляя свои пять копеек:
– Мы слышали, в воскресенье утром Дженни нагрянула к вам с визитом в неподходящее время. Типа, вы долго не открывали дверь. – Он нахально улыбнулся, приветственно махнув Нику щипцами для салата. – Я Джин, кстати.
– Джин Ким, ну что ты за хозяин? – обругала мужа стоявшая у входа Джису. – Дай новому гостю хоть пальто снять, а потом уж ставь в неловкое положение.
Дженни все еще не отпускала «двадцатичетырехчасовая» тема.
– Что-то я не заметила, чтобы ты отбирал у меня пульт, когда на экране начинается обратный отсчет, (Имеется в виду заставка к сериалу. Прим.пер.) – обратилась она к Тэхену. – Только если это не вечер понедельника, и ты не рвешься глянуть счет.
При упоминании слова «счет» Чонгук навострил уши. Спортивные игры. Появилась тема, где Чон мог удариться в лирику.
– Жаль, что футбола по понедельникам больше не будет, – пожаловался он Тэхену. – Но всегда есть баскетбол. За кого болеешь в «Финале четырех»?
Указывая на Дженни, Тэхен выглядел слегка смущенным:
– Она, хм, говорила про счет в «Танцах со звездами».
– Ему нравится, когда они исполняют пасодобль, – вставила Дженни.
– Этот танец символизирует драматизм, артистичность и страсть корриды. Довольно мужественно, – сказал Тэхен.
– За исключением блесток и автозагара, – добавила Дженни.
Тэхен хлопнул в ладоши, пропуская ее слова мимо ушей.
– Как насчет тебя, Чонгук? Фанатеешь от зрелищных реалити-шоу?
Чонгук бросил взгляд на Лису, пытаясь решить, настолько ли его персонаж сражен стрелой Амура, что ему необходимо симулировать интерес к любой теме, включавшей блестки и автозагар, но исключавшей девчонок из группы поддержки.
Лиса встала на носочки и шепнула ему на ухо:
– Не переживай. Это как бутылка вина, которой нужно дать подышать. Примерно через часок они угомонятся.
***
Ужин прошел достаточно гладко, прежде всего потому, что друзья Лисы оказались теплой, радушной компанией. Чонгук ощущал удовлетворение, что для стороннего наблюдателя – или восьми сторонних наблюдателей – они с Лисой показались обыкновенной парочкой на свидании субботним вечером.
Время от времени за ужином он с любопытством изучал Лису. Чонгук с трудом мог определить, а что, собственно, считалось «обыкновенным» применительно к ней. Неделю назад Лиса пребывала абсолютно в своей стихии на сборе пожертвований у Экхарта, непринужденно беседовала со сливками чикагского общества, щеголяла в дизайнерском платье и попивала вино, стоившее больше, чем многие зарабатывали за неделю. С другой стороны, казалось, что она точно также комфортно чувствовала себя в компании друзей: разгуливала в джинсах и свитере, ела домашнюю пиццу в доме, где будто взорвался магазин игрушек.
Она поражала его. Чонгук мог справиться со всем, во что его, так или иначе, втравил Экхарт: его не волновали отмывание денег, секретные операции, поддельные паспорта, фальшивые квартиры и офисы, машины и частные сыщики, круглосуточно сидевшие у него на хвосте и следившие за каждым его шагом. Но Лисе удалось застать его врасплох уже не в первый раз, и Чонгук знал, что ситуация может принять опасный поворот.
Яркий пример – поцелуй, который ни один из них не признал.
Несмотря на то, что это расследование было гораздо короче по продолжительности и намного приятнее любых других, в которых Чонгук участвовал, он надеялся на его скорое завершение. Скорейшее. Прежде чем все... встанет с ног на голову.
Переводя внимание с Лисы, Чонгук повернулся к сидевшему справа от него Джину-юристу. Они беседовали о его адвокатской практике по уголовным делам; Чонгук старался не выдавать, что осведомлен о системе правосудия гораздо лучше среднестатистического инвестора в сфере недвижимости.
– Ваша фирма ведет много резонансных дел? – поинтересовался Чонгук. Когда ранее Чарльз упоминал название своей фирмы, Чон его не признал, но Чикаго – большой город, в котором много адвокатских контор.
– Мы получаем свою справедливую долю, – пояснил Джин. – В смысле, ничего резонансного вроде судебного разбирательства Роберто Мартино. Вообще-то, моя фирма не представляет ему подобных. – Он понизил голос. – В какой-то момент мы беседовали с братом Лисы, предлагали вести его дело, но он решил обратиться в другую фирму. Что досадно, учитывая, как все обернулось. Кайл получил восемнадцать месяцев в федеральной тюрьме за преступление, от которого никто не пострадал. Хотя на то, чтобы согласовать свои действия и арестовать одного из самых известных преступников в стране у ФБР и прокуратуры ушли годы. Вот так работает наша федеральная система правосудия.
– Джин. – Джису потянулась вперед и сжала ладонь мужа, многозначительно глянув в сторону Лисы. – Ты же знаешь, как она переживает за Кайла. Давай, не будем сегодня заводить этот разговор. Может расскажешь, как вы с Лисой познакомились, Чонгук? – улыбнулась Джису.
За столом воцарилась тишина.
Честно говоря, Чонгука удивило, что никто так долго не поднимал эту тему. Краешком глаза он видел, как Лиса нервно пригубила вино. Он прекрасно знал, что этой части вечера она боялась больше всего; части, в которой им придется особенно лгать ее друзьям.
Пожалуй, он мог бы помочь ей справиться с этой задачей.
– Мы с Лисой встретились две недели назад в ее магазине, – начал он. – В день большой метели.
– Тебе, наверное, нешуточно хотелось вина, раз ты сунулся на улицу в такую пургу, – усмехнулся Тэхен.
Чонгук потянулся через стол и сплел пальцы с Лисой.
– Думаю, в тот вечер меня привели в магазин судьба и воля Всевышнего. – Он подмигнул ей. – Я намек понял.
Дженни растаяла:
– Как мило.
– Что произошло потом? – подтолкнула Джису.
Чонгук повернулся к друзьям Лисы. Ради нее он скажет правду – возможно, не всю – но, по крайней мере, ничего кроме правды.
– Ну, я задал Лисе пару вопросов, мы немного поострили, и я отчетливо помню ее саркастическое замечание о шардоне. Не могу рассказать вам, что именно произошло потом, но пять дней спустя, я оказался на вечеринке Ксандера Экхарта и пил розовое шампанское.
Ее друзья засмеялись. Джин поднял бокал.
– Так оно и происходит, Чонгук. Милая улыбка, пара умных слов и пять лет спустя вечерами по понедельникам ты вместо футбола смотришь «Танцы со звездами».
– Эй, нечего критиковать, пока сам не попробовал, – возмутился Тэхен.
Пока компания поддразнивала Тэхена, Чонгук почувствовал, как под столом Лиса сжала его колено.
Удерживая его взгляд, она мягко сказала:
– Спасибо.
Ему потребовалось гораздо больше усилий, чем следовало, чтобы заставить голос звучать как всегда беспечно.
– В любое время, Манобан.
***
Дженни и Джису не мешкая приперли Лису к стенке, пока та открывала прихваченную к десерту бутылку «Москато д'Асти».
– Насчет твоего таинственного мужчины, – взяла быка за рога Дженни. – Думаю, ты ему действительно нравишься.
– Согласна. Этому хватит прыти, чтобы ненадолго возле тебя задержаться, – высказалась Джису. – И он мне нравится. Это самое главное, естественно.
– Он нам нравится, – подчеркнула Джису.
Лиса положила штопор на столешницу, их энтузиазм заставлял ее чувствовать себя даже бóльшим ничтожеством, чем прежде. Конечно, Чонгук должен был им понравиться. Она в самом деле не могла осуждать подруг – сегодня вечером он пускал пыль в глаза больше обычного.
– Надеюсь, похоже, что я ему нравлюсь, – проговорила она, стараясь придерживаться в своих словах тонкой грани правды. – Разве не это должно произойти, когда люди встречаются? – Она потянулась к шкафу, схватив шесть бокалов для шампанского.
– Забавно даже. Почти складывается впечатление, что Чонгук пытается это скрыть. Вроде как он во время ужина исподтишка поглядывал на тебя.
– Я тоже это видела! – оживилась Дженни.
Лиса обернулась.
– Ничего необычного во взглядах я не заметила. – Она на секундочку задумалась. Если Чонгук смотрел на нее, скорее всего это лишь часть его сегодняшней роли, полагала она.
– Мне нравится, как он зовет тебя Манобан, – продолжала Джису.
– Это моя фамилия.
– Ага, но когда он ее так произносит, это звучит любовно. Игриво.
– Кокетливо, – согласилась Дженни.
– Озорно, – подмахнула Джису.
Обе разразились хихиканьем.
Мать честная! Лиса отпила москато, размышляя, что ей срочно понадобится второй раунд, если Дженни и Джису затянут послеужиновый разбор полетов. Она попыталась удовлетворить их любопытство, не выбалтывая ничего лишнего.
– Слушайте, Чонгук – человек непростой. Пожалуй, нам следует дать всему этому покипеть, и не делать преждевременных выводов о каждом его движении.
Дженни смерила ее взглядом.
– Лис, тебе не надо перед нами притворяться. Не стесняйся признать, что тебе нравится этот парень.
Лиса неловко поежилась.
– Что ж, сегодня я привела его с собой. Это говорит само за себя, не так ли?
Джису и Дженни заняли выжидательную позицию.
Лиса уступила и дала им желаемое, понимая, что они с места не сдвинутся – и до конца ужина покоя не будет – пока она это не сделает.
– Ладно. Цыц. Мне нравится этот парень, довольны? – Она ждала то самое ощущение себя ничтожеством, приходящее с осознанием, что она только что снова солгала своим подругам.
Ничего не произошло.
Должно быть, ей гораздо лучше удавался весь этот секретно-агентно-сообщнический маскарад, чем она думала.