Глава 18
– То есть как это ты ничего не нашел на Ли Чонгука? – возмутился Ксандер. – Ищи тщательнее!
Если Меркс полагал, что ему будут платить четыре сотни в час за никчемную слежку, пусть подумает получше.
Воскресное утро. Прошло уже больше недели с тех пор, как сыщик получил задание, и теперь они вновь встретились в кабинете Ксандера, откуда тот вел все свои дела. Только здесь он чувствовал себя в безопасности, благодаря охранной системе, установленной для защиты винного погреба.
– Поверь, мы искали. – Меркс сидел в одном из кресел перед столом Ксандера. – Начали с основ: чистая кредитная история, нет ни судимостей, ни штрафов за парковку. У него кондо в Бактауне стоимостью около полумиллиона, ипотеку выплачивает вовремя. Учитывая текущие и сберегательные счета, акции, открытые инвестиционные фонды, конвертируемые ценные бумаги и облигации, Ли стоит примерно миллион. Никаких долгов, никаких подозрительных банковских операций. Затем мы проверили личную информацию. Единственный ребенок в семье, оба родителя умерли. Ни бывших жен, ни детей – по крайней мере, мы не нашли. Вырос в небольшом городке близ Филадельфии, поступил в Университет Пенсильвании. В зачетных ведомостях ничего примечательного. Где-то через год после окончания учебы перебрался в Чикаго и с тех пор живет здесь.
– Что насчет работы? – спросил Ксандер. – Аренда недвижимости или чем он там занимается...
Меркс кивнул:
– Ли Чонгук – единственный владелец компании, специализирующейся на инвестициях в недвижимость, с собственными объектами для сдачи в аренду. У него небольшой офис в Лэйквью с двумя сотрудниками. Во всяком случае, мы видели двоих. Чонгук каждый день приходит на работу в восемь-тридцать, уходит в шесть. Полчаса тратит на обед в одной из закусочных, вроде бы предпочитает «Джимми Джонс». Не уточнил, что он любит больше, индейку или ростбиф, – для отчета это показалось несущественным.
Ксандер нахмурился, не оценив шутку.
– А его отношения с Лисой?
– Мы следили за ним с самой вечеринки, как ты и просил. Ту ночь они провели вместе, у нее. Утром отправились пить кофе. Вчера вновь встретились – ужинали у ее друзей в Андерсонвилле. Около полуночи он привез ее домой, провел внутри двадцать минут и уехал.
– Не ночевал?
– Может, у нее голова болела.
– Может, ей стало с ним скучно.
Меркс пожал плечами:
– Сам решай. Мы немного их поснимали. – Он бросил на стол бумажный конверт. – Все в хронологическом порядке.
Ксандер достал фото. Первое было сделано сразу после вечеринки, судя по фиолетовому платью, что выглядывало из-под пальто Лисы. Она целовалась со Чонгуком на крыльце и совсем не выглядела скучающей.
Ксандер пролистал остальные снимки. Вот парочка, держась за руки, покидает «Старбакс». Вот они же на крыльце незнакомого дома – предположительно, друзей Лисы, – Чонгук обнимает ее за талию и что-то шепчет на ухо. И наконец, Ли уходит, а Лиса смотрит ему вслед со своего порога.
– Последнее снято вчера вечером, – прокомментировал Меркс.
Ксандер убрал фотографии обратно в конверт и оттолкнул в сторону.
– Не убедили. А знаешь, почему? Я знаю многих в этом городе и порасспрашивал тут на досуге о Ли Чонгуке. Никто никогда не слышал об этом парне. И я должен поверить, будто ничего не соображающая в вине пустышка появляется из ниоткуда, случайно заходит в магазин Лисы и сходу ее завоевывает? Я на это не куплюсь.
– Люди все время так знакомятся, – заметил Меркс.
– С Лалисой Манобан никто так не знакомится. – Для убедительности Ксандер ткнул в стол пальцем. – Сейчас ее отец стоит уже два миллиарда долларов. Миллиарда! Так что я уверен: все это подстава. Чонгук охотится за ее деньгами. Он, скорее всего, мошенник или типа того. – Он указал на Меркса: – Не прекращай слежку, пока я не скажу. Что-то не так в этой истории, печенкой чую.
***
На следующий день Чонгук в своем фальшивом офисе откинулся на спинку кресла и улыбнулся, позабавленный последним отчетом.
– Значит, Экхарт думает, что я аферист и охочусь за деньгами Лисы. Отлично. Это его ненадолго отвлечет.
Прослушав запись, Чонгук сразу позвонил Юнги. Тот уже оправился от желудочного гриппа и теперь ежедневно торчал в фургоне в паре кварталов от «Бордо». За эти полторы недели между ними выстроились отличные рабочие отношения: Юнги слушал разговоры Экхарта в режиме реального времени и отсылал Чонгуку по электронке цифровые аудиофайлы, не забывая отметить особенно важные для расследования моменты.
Вечером и ранним утром Юнги сменяли другие два агента, в том числе Симмс, которую благодаря Экхарту после вечеринки уволили с должности бармена. Эти агенты тоже отправляли Нику аудиозаписи, но пока в их смены удалось зафиксировать не так уж много полезного. Если не считать второй разговор Экхарта с Трилани – большой прогресс.
Особо волнующей работой ничего из этого не назовешь, но Чонгуку нужно было занять себя хоть чем-то, и прослушивание записей отвлекало. Так все и текло: Юнги семь дней в неделю отсиживался в фургоне, часами перелопачивая утомительную болтовню Экхарта о вине, ресторане и ночном клубе, а Чонгук все будни торчал в душном офисе с двумя стажерами, обозначенными как «менеджер Итан» и «личный помощник Сьюзи».
Чонгук посмотрел через стеклянную перегородку, отделявшую его кабинет от приемной, где трудились стажеры. Ну они хотя бы получили возможность удаленно заниматься делами со своих ноутбуков, так что ресурсы Бюро не растрачивались впустую. Хотя Чонгук представлял себе возбуждение на лицах молодняка, когда Дэвис предложил им поработать под прикрытием. Вряд ли они надеялись на протирание штанов в офисе.
– Пока вы с Лисой продолжаете изображать влюбленных и водите Экхарта за нос, нам ничего не грозит, – согласился Юнги. – И все равно я жду не дождусь, когда мы покончим с наблюдением и закроем дело.
Чонгук провел руками по волосам. Он испытывал сходное желание. Ситуация с Лисой начала казаться слишком реальной, заставляя нервничать. В любое другое время, поймав себя на привязанности, он бы просто отступил, но сейчас деваться было некуда. Значит, оставалось только вести себя как обычно: как парень, который не позволит игре перерасти в нечто настоящее, который всегда готов поразвлечься, но не способен на глубокие чувства.
Потому что так и есть. Агенты под прикрытием не позволяют себе привязываться к делу или к тем, кто в нем замешан.
Для того Чонгука и наняли, и он не жаловался. Он упорно трудился, чтобы добиться нынешнего положения, и считал звание лучшего секретного агента в чикагском оперативном отделе весьма значимым достижением. Чонгук специализировался на работе под прикрытием, это и отличало его от всех коллег. Иначе он был бы просто еще одним парнем со значком, пушкой и клевой щетиной. Черт, он был бы Паком.
Такой мотивации оказалось более чем достаточно, чтобы быстренько вернуться в игру.
– Как и я, Юнги, – сказал Чонгук напарнику. – Чем быстрее мы со всем покончим, тем лучше. Для всех нас.