Привычка убегать

Всю ночь я провел в компании Украины и России. Мы сидели в белом, режущем глаза коридоре. Нас не пускали в палату к нашему брату. Россия сорвал Норвегию с места где-то в час ночи. Украинец благополучно выругавшись во время дороги на таксиста, видимо выдохся от чего заснул облокотившись на стену. Когда к нам присоединился Норвегия, проронив за все время лишь «час от часу не легче», пошел ругаться с женщиной на посту регистрации. Россия сидел напряженно уставившись в одну точку, я сидел рядом с ним и смотрел на эту закрытую дверь.

Все время пока я находился в одиночестве, я слышал ссоры. Крики РФ на Украину были очень частыми, но теперь я смог в них увидеть смысл. Наследник СССР бранил своего младшего брата за распитие алкоголя и читал лекции о здоровье.
А в один вечер он пришел и постучался в дверь. Я только подошел к ней, не стал открывать. Тогда Россия сказал то, что перевернуло мой мир с ног на голову и разум будто заново включили.

— Послушай, Эст. Тебе не стоит зацикливаться на этом придурке. Да, признаюсь, он мне тоже.. Ну, типа нравится, я не ебу в душе. Но прошлое — пусть даже и час назад, его нужно отпустить. Поверь, родной, у тебя будет еще дохуя таких как он. Вот ты все терпишь, терпишь, ходишь за ним. А ты хоть раз пытался сделать первый шаг сам и не ждать его со стороны? Подумай об этом. Может пора брать все в свои руки и строить самому счастье, не надеясь, что за тебя это сделает твой брат-уебок? Ладно. И на кухне, в холодильнике лежит твоя порция ужина. Да, я знаю, я не могу позволить вам такой шикарный ужин как Казахстан, но это лучше чем ничего. Слышь, хвост пистолетом и вперед.

Именно в тот момент я понял, что роднее чем Россия у меня попросту нет. Я не имел никакого толка жить, но не будь у меня того, кто скажет, а-ля «Слышь, все хорошо», я спился бы или попытался бы выйти в окно. Хм, это неплохая идея, но, когда понимаешь, что тот кто, казалось бы, тебя ненавидит оказывается самым родным, будто дышишь по-новому. Ой, да, что там дышишь, живешь по-новому.
А сейчас мы сидим и понимаем, что одного из нас может не стать. Понимали это все, а вот верили в это по-настоящему скорее всего никто. Я никогда бы не подумал, что Россия, даже не так — Российская Федерация, всегда такой весь из себя готовый лезть в драку со сто процентной уверенностью, что победит, окажется таким чувствительным внутри. Конечно, когда умер отец, русский дольше всех истерил по молодости и неопытности. Сейчас он сдержанный и все копит в себе. А ведь, если задуматься, то он совсем одинок. На него очень резко свалился груз в виде неустойчивой семьи. Если бы я раньше заметил настоящего его, то непременно бы постарался ему помочь. Правда, он никогда и не скрывал себя, а наоборот якобы стараясь меньше выделять свое «я», формировал себе другие личности.

— Сука, нет. — я перевел внимание на Россию. Он сидел полностью уткнувшись в свои мысли. — Он не умрет. Не умрет, блять!

— Venemaa, kõik on hästi. Palun, ära nuta.. Kas sa Mäletad, sa ütlesid, et me peame olema tugevad. [Россия, все будет хорошо. Пожалуйста, не плачь. Помнишь, ты говорил, нам надо быть сильными.] — пытался его утешить я, совсем забыв, что он не поймет.

— Что ты там щебечешь. Ладно хохол, я пойму его «соловьиную речь», но если ты думаешь, что я пойму тебя — ты меня переоцениваешь. — русский вытер слезы рукавом своей худи и посмотрел на меня.

— Прости, совсем забыл. Давай переключимся на другую тему? Отвлечешься может. — РФ одобрительно кивнул. — Помнишь, ты говорил, что тебе нравится Фин? — Россия так же кивнул, но продолжить мне не дал.

— Эстош, он мне нравится как парень, да, я бы стал с ним встречаться, но ответь сам себе на вопрос, а надо ли мне это? Фин, конечно, хороший, но не моей породы. Я думал об этом, понимаешь, я уже на эти грабли наступал и много раз. М, если хочешь я бы мог помочь тебе с этим. — старший сделал паузу. — Только не сейчас. Сейчас мы должны думать о лучшем исходе.

На всю больницу раздалась мелодия подмосковных вечеров, которую так любил Россия. Ему позвонили и кажется он был этому рад. По крайней мере голос у него заметно взбодрился.

— Да, прости, что разбудил. Можешь приехать в третью городскую? — мне ничего не оставалось, кроме как слушать его диалог. — Захвати мне кофе и воды, я не знаю, сколько мы еще здесь просидим.

Мы просидели в самом деле очень много. Россия настоял, чтобы я поспал ближе к четырем часам утра. А вот где-то в три к русскому примчался с кофе в термосе и водой из какого-то ларька Сербия. Норвегия сдался спорить с врачами, что он должен попасть в палату примерно в пять.
Коридор был полностью свободным, в нем было еще три лавочки. На одной, ближе к левому углу примостился Украина, Норве отобрав кофе у РФ продолжил свой дозор, а русского сон сразил ближе к семи и то, только потому, что серб уговорил поспать хоть минуту. Придумав не хитрый план чтобы спать было удобнее, Сербия настоятельно заставил Россию занять отдельную лавку у правого угла. Когда серб убедился, что Рос точно заснул, он аккуратно опустил его голову с плеча себе на колени. Довольно мило выглядело.

Всех нас разбудил в восемь утра крик скандинава на медсестру, которая явно сообщила ему что-то ужасное. Первое, что подумал Россия — началась война, поэтому подскочил как штык, Украинец подумал, что Донбасс все-таки отжали, поэтому так же неплохо взбодрился. Ну, а я к тому времени уже успел проснуться и сходить выпить воды в столовой.

— Норвегия, ебанный свет, что ты орешь как на войну?! — достаточно громко выразил свое недовольство мой старший брат.

— А ты, сука, нормально отнесешься, если узнаешь о смерти любимого человека?! — орал уже на Роса Норвегия. Россия машинально обернулся и посмотрел на Сербию, который вообще не въезжал в происходящее, но понимал частично.

— Какой смерти любимого человека, Норвегия? Че ты несешь, идиот? — потирая глаза говорил русский.

— Блять, Россия, — по щекам скандинава скатились слезы. Он вырвал из рук медсестры бумагу, закрепленную на доске зажимом и указал на надпись. Черным по белому:
«Дата смерти.»
Я и Украина притихли, понимая, чем обернулась «обычная простуда, обычная простуда». Россия растерянно посмотрел на Норвегию, который лишь кивнул, подтверждая, что это не про чужого нам человека.

Вот знаете, как бывает? Вы живёте спокойно, радуетесь или грустите, а в жизни у вас есть светлый лучик. Так вот этого самого лучика у нас теперь нет. Россия потерял еще одного любимого человека. Сначала матушка, потом отец, а теперь. Эмоции захлестывают через край, подумаете вы, но тот кто сталкивается со смертью в жизни больше одного раза — воспринимает ее совершенно иначе. Конечно, это очень больно, я не отрицаю.
После того, как старшему показали известие о смерти, он машинально закрыл руками лицо и буквально мешком с картошкой упал на стоящую позади него скамью. Слезы текли ручьем. Как должное воспринимает, да? Да, но не родного человека. По крайней мере близкого, родного человека.
Федерация почувствовал как теплые руки прикоснулись к нему. Я не знаю чем думаю, но скорее всего уже ничем я не думаю, я просто смотрю на старшего. Он принимает утешение и в ответ обнимает Сербию. Сербии беларус был тоже не чужим и он прекрасно знал, что чувствует Россия, когда потерял брата. Россия был мягким внутри, но слабину никогда не показывал. Это было только раз, теперь два раза. Первым разом была смерть отца.

***

С момента прощания с младшим европейцем прошло где-то семь месяцев. Сейчас третье июня. За эту зиму и осень мы немало потеряли, но и многое нашли.
Россия стал снимать квартиру, куда съехал с Сербией. Пять дней назад Россия помог мне помириться с Финляндией. Это выглядело примерно так:

Финляндию выписали из больницы и уже два месяца он находился дома. Зачеты он кое-как договорился сдавать в сентябре. А в один из уже теплых вечеров русский пришел домой со словами «Хвост пистолетом, идем за березой и исправлять ошибки.»

Мы встретились с Фином около цветочного, который был около его дома. Ой, какую сцену устроил старший СНГ, это надо было видеть.

— Привет, щегол. — обратился мой брат к Фину, держа пакет с саженцами калины и березы. — Если не хочешь, чтобы я зашиб тебя ими сразу, — русский указал на пакет, — то ты выслушаешь все, что я тебе скажу. — Финляндия хотел вставить слово, но русский показушно забрал у меня палку багета из Ашана, которую мы захватили по ходу и замахнулся ею на полускандинава. После этого северный конечно замолчал. — Так вот, родной, скажи мне, ты либо совсем слепой, либо ты не заслуживаешь нашего внимания. Мм, в если в первом случае, то, каким блядским образом можно не заметить как тебя любит мой мелкий? А второе — ты не уважаешь и не ценишь этого. Я склоняюсь ко второму. Батоном ты получишь в любом случае. Итак, ваш ответ?

— Б-блять, Рос, это че за хуйня? — В один момент я понял, зачем русский выбирал самый поджаристый и твердый багет. После удара Фин понял, как ошибся, не ответив. И началась погоня вокруг цветочного, через лавочку и вокруг фонаря. Как там, «Аптека, улица, фонарь»? Только у нас не аптека, а ларек, но одно другому не мешает. — Ладно, ладно! Белый флаг! — После этого Россия перестал по-детски дурачиться и опустил батон, прекратив погоню с криками «Я выиграю бой!». — Признаюсь, я не хотел видеть его чувств. Сам подумай, Рос, он совсем ребенок, а мне было страшно брать ответственность, вот и приходилось разными способами «убегать» от «проблем».

— А теперь беги от меня и моего меча! — Поставив рядом со мной саженцы, Россия продолжил погоню. Он был похож на ребенка. Чистого и невинного ребенка. Как жаль, что мы уже не дети и это всего лишь одна из «слабостей».

А вчера на кладбище наконец появилась калина на территории Югославии, которую сажали Сербия и Россия в честь их отношений, которые похожи на более, чем дружественные. А вот березку, ту самую вторую сажали мы всем постсоветским составом. Русский правда с ума сошел, ведь он выдернул всех с работы, колледжей и прочего. Березка теперь росла по вторую сторону лавочки. А от Норвегии, около гранита с фотографией улыбающегося Беларуси появились мирабилисы. Целая кучка вокруг. Он запомнил, что это были его любимые цветы и это прекрасно.
Я, честно, рад за Беларусь, что у него настолько любящий человек... Был. Был и есть. А ведь Норве не собирается предавать память и заводить новые отношения. Это он мне по секрету рассказал, когда мы сидели в кафе. В кафе мы пересеклись со скандинавом и его младшим братом случайно. Я и Россия пришли чтобы забрать заказ, который оставляли неделю назад.

С момента как Федерация решил жить сегодняшним днем и радоваться жизни — было ощущение, что эта радость как-то передалась воздушно-капельным путем мне и украинцу. О, точно, я не рассказал про Украину.
Украина перестал пить и стал больше уделять времени самоконтролю. Он стал ходить на курсы психологии, покупать книги про то, как сдержать гнев и истерию. Жизнь Украины после того, как он стал слушать РФ, стала куда легче. Россия постоянно при любом риске ссоры, стал говорить стоп-слово. Слово, конечно, он выбрал неспроста. «Побег» — было и есть тем словом. Данным побегом мог стать любой повод, даже чистка картошки и закатывание огурцов на зиму. А если злоупотреблять — это войдет в привычку. Привычку убегать.

Россия часто навещает наш дом и заставляет это делать всех. Он понял, что дело ужасной атмосферы было в однообразии дней. В самом деле, ведь если день за днем пить не просыхая, думать лишь о работе, зацикливаться на людях, которые лишь требуют толчка, чтобы войти в твою жизнь и думать как это все исправить — ответ откроется только в том случае, если открыться и уйти из привычного общества. Как это сделал тогда Федерация. Ведь последствий, которые случились в лучшую сторону на много больше, чем отрицательных.
Пожалуй, уединяться от всего мира и открываться чему-то новому, а по большей части не бояться ошибиться — бывает крайне полезно. Жаль, что я заметил это только сейчас...
________________________________
1944 слова~
Глава pov Est полностью.
А это собственно заключающая часть. Следующим будет эпилог.

--
Я до последнего была уверена, что пишу по РосФину, но в конце сама себя переубедила.