Привычка убегать

Осень — не только унылая и золотая пора, но ещё и пора возвращаться вновь в колледжи, школы и прочие учебные заведения.

Лужи предыдущих дней уже подсохли за раннее утро, а прежний детский смех начал остывать и медленно превращаться в сосредоточенность на задаче.

Маленький ребенок улыбнулся вышедшим из дома России и Эстонии. Оба брата учились на одном экономическом, таким образом выходили и доезжали вместе. Вскоре после этого они разделялись. Федерация шел на третий этаж, а эстонец оставался на первом. Каждый перерыв они делали вид, что чем-то очень заняты, что в свою очередь попросил РФ, чтобы хоть как-то посидеть в покое.

А Финляндию и Швецию в то время подвозили на машине. Старшему не нужно было в понедельник никуда, что было удивительно, от того и такая щедрость. В обычные же дни можно было услышать от старшего скандинава лишь «Сами доедете, на проезд оставлю в гостиной. Мне сегодня в бухгалтерию.»

Да и в самом деле Норвегия стал подрабатывать на разных сменах в разные дни. Отчасти его можно было бы понять, ведь груз в виде пристёгнутых к нему братьев никто не отменял, а заставить работать хоть одного из них было не вариантом. У одного проблемы со здоровьем, а другого просто не заставишь.

***

Автобус был полон людей, так, что сидеть не приходилось ни Росу, ни Эсту. Русский же все время пытался читать книгу, что прикарманил с собой из дома. На кожаной обложке красивые буквы гласили «В людях. М. Горький.» Само произведение затягивало, хоть и были ситуации схожие с современной жизнью.

Эстония «позвал» Россию лёгким прикосновением к плечу. Старший же в свою очередь перевёл взгляд со столь увлёкшей его книжки в реальность, а затем и на брата.

— Россия, как думаешь, если мне кое-кто нравится, это может быть взаимно? — интересуется Эстония, якобы так и должно было случиться.

— Ну, — русский задумался с секунду, но затем продолжил, — возможно, но не воспринимай глупую влюбленность как что-то серьёзное.

— Но, Россия, у меня все иначе чем у тебя тогда! — начинал оправдываться Эст.

— А ты у нас много знаешь, да? — как-то более грубо спросил РФ, и взгляд его тоже сменился. — Ты у нас спец в этом, да? Ты у нас юный Есенин или Маяковский*?

— Нет, что ты. — Эстонец не хотел портить отношения с русским, а поняв, что эта тема задела его, решил не упорствовать.

Русский лишь хмыкнул и обратно, вплоть до остановки, уткнулся в книгу.

***

Извечная беготня — ею наполнен город, да и вся жизнь. Люди вечно куда-то бегут. Кто-то сквозь все кварталы спешит сказать, что все хорошо. А кто-то может бежать от проблем, не желая их решать.

День может истлеть и не оставить ни одной нитки от себя. Свойство многих людей — забывчивость. Или симулирование её, а потом напоминание при любом удобном и не очень случае.

Закат только начинал алеть где-то на горизонте, как говорится — к теплу. Уставшие люди начинали выходить из серых зданий и направляться по обратному маршруту к своему очагу.

Понедельник — утомительный день, так повелось издавна. Несмотря на день, вечер был прохладен. Температура опускалась и это было заметно всем.

Из проезжающей мимо машины на полной громкости, вплоть до пульсации в объектах, которые находились рядом «кричало»:

Холодный ветер с дождём
Усилился стократно.
Всё говорит об одном,
Что нет пути обратно.

Возможно, это действительно так, ведь в каждом произведении есть доля правды.

Фин и Эст шли вдоль тенистой аллеи. Деревья отбрасывали свои тени, затемняя ее, что и было приятно Фину. Остатки солнца проникали лишь мельком и очень редко. Фонари ещё не зажигались, но парочки уже вполне занимали под ними места.

Эстонец шел на половину шага дальше от скандинава. Он хотел подобрать слова, чтобы прервать тишину. Где-то на подсознательном уровне он понимал, что старший брат был прав, когда кричал на Украину за его беспечность и слепоту, а теперь так беспечен и слеп эстонец. Эстонца никто не звал «пройтись» или «погулять», он по собственной инициативе шел за Финляндией.

Эстония понимал, что лучше было идти с братом домой, но он выбрал не их. Конечно, у Роса на много больше опыта, он в какой-то степени может быть умнее, но выбор должен делать не Рос, и Рос в этом не советчик, — как утверждал сам для себя Эстония.

Фин же хотел просто дойти до дома и спокойно остаться в одиночестве, пока не вернулись Норвегия и Швеция. Он должен был обдумать слишком многое и принять для себя некоторые решения.

— П-послушай. Фин. — прервал всё-таки тишину между ними Эстония.

Финляндия остановился и развернувшись посмотрел на Эста. Было видно, что прибалту было неловко от сложившейся ситуации.

— Ну-с? Я тебя слушаю. — вздохнув произнес Финн*.

Мимо проходил оживленный поток людей. Каждый человек стремился быстрее попасть домой и был от этого раздражителен.

Эстонец замялся с мыслями типа «быть или не быть».

— Я. — все же мысли про то, что сказал Рос передёргивали его сильнее, от чего он решил не говорить того, что хотел, — Я это, можно остаться сегодня у тебя?

— Нет. — как-то холодно отрезал Финляндия. — Я хочу побыть один, Эстония. Понимаешь? Сегодня слишком много всякого произошло, и вообще. Тебя дома ждёт твоя семья. — пытался выпутаться из этого всего парень.

— Ладно. — выдохнул Эсти. Было видно, что он что-то не договаривает, но это было уже его проблемой.

Вскоре после этого они разминулись. Каждый пошел в свою сторону. Скандинав — в сторону серых многоэтажек, прибалт — в сторону автобусной остановки.

***

После этого случая Эстония специально решил погулять, чтобы проветриться. Смеркающийся вечер придавал некой легкости. Даже предупреждения о ночном дожде не были таким страшными.

В итоге, парнишка вернулся домой заполночь. Он прошёлся по проспекту, набережной и просто посидел около пределов дома. Ему это нравилось намного больше, чем слушать ругань братьев или сидеть в душной комнате. А сидеть приходилось в связи с руганью.

Атмосфера дома давила с самого порога, стоит только его переступить.

С кухни послышался звук разбитого стекла, а потом и русский мат голосом украинца. А после на удивление спокойная речь, с нотками страха.

— Ой, бля-ять. Росія, якщо Білорусь дізнається, нам пиздец. [Россия, если Беларусь узнает, нам пиздец.] — комментировал ситуацию хохол.

— Без тебя вижу. — подумав с минуту, русский продолжил. — Ладно, хуй с тобой. Скажу я разбил. Побесится день-два и успокоится. Куплю я ему новую рассаду, в конце-то концов. Убери это всё, а я сейчас.

Заметив, что РФ пошёл по направлению к эстонцу, последний поспешил удалиться на второй этаж, но успехом это не увенчалось. Попытаться-то стоило, как говорится.

Федерация преградил проход прибалту, но Эст сдаваться не был намерен.

— Где ты ходишь постоянно? — начал старший.

— Не твоё дело. — тихо ответил белобрысый.

— Твои поздние явления заставляют волноваться того же Беларусь. Если тебе похуй на нас, подумай о нем. — заключил Россия и отпустил брата.

Эстонец резко, задев русского промчался по пролёту прямиком в свою комнату. Желание уединиться настигло и его.

По истечению получаса Украина и Россия объяснились перед Белом, Эстонец уже заснул совсем забыв про разговор с братом. Троица же, под кучей предлогов Казахстана, тоже была мирно уложена спать.

Рос лишь дождался, пока все эти «преграды» уснут, и зарылся в свою атмосферу с головой. Взяв с тумбочки телефон с наушниками, тихо включив один из излюбленных треков, погрузился в чтение ленты. И было абсолютно все равно, что завтра снова на учёбу и прочее.

***

Финн же, когда дошел до дома раз за разом прокручивал слова Эста. Явно в них было что-то не то, а вот что это «что-то».

Уединиться ему в квартире долго возможности не представилось. Через минут так двадцать вернулся Швеция, вновь начиная «как всё достало». Это уже начинало нервировать и подбешивать, но не станет же старший высказывать это все младшему. Тем более, могла начаться перепалка, в которой победителей, как и проигравших, не было бы.

А позже пришёл норвежец, который приготовил ужин из свежих покупок. Ужин представлял из себя тарелку макарон, которые были сверху помазаны сырным соусом и кусок куриной грудки. Как говорится — это лучше чем ничего.

За ужином разговоры были обыденными. Норвегия что-то рассказывал по просьбе Швеции, последний же слушал и что-то отмечал для себя.

— О, кстати, — старший скандинав встал из-за стола, подошел к полке и достав оттуда какую-то книжицу, спросил, — Фин, ты не собираешься навестить семью СНГ со мной?

— А, что мы там забыли? По-моему у них и без нас все нормально. — Стараясь не обидя брата отказать Финляндия, но выходило у него больше какое-то пятьдесят на пятьдесят, — И. Ну, это. Я вижу некоторых из них чуть-ли не каждый день.

— Просто Беларусь попросил одолжить ему второй том книжного цикла, тем самым пригласил просто навестить. — Норвежец не видел в этом ничего такого, ведь младший прибалт гостил у них довольно часто, а это могло стать предлогом лишний раз им повидаться.

— Но Беларусь попросил тебя, — сделал акцент на последнем слове Финн, — а я тут вообще буду ни к чему.

— Ладно, посмотрим. — сдался старший. — Давайте пойдем сейчас спать, а? Имейте совесть, мне завтра в бухгалтерию еще заехать надо.

Никто удивлён из присутствующих не был, но из-за уважения к старшему скандинаву, его младшие братья согласились пойти на уступок.

Сон не шёл уже почти всю ночь. Бывают моменты, когда просыпаешься в холодном поту и глупая улыбка на лице так и говорит «это всего лишь сон.».
Последние дни августа и первые сентября из-за приёма таблеток у Финляндии прекратились эти кошмары. Однако на часах — поздняя ночь, а засыпать страшно.

Скандинав встал и тихо вышел в гостиную. Взял там телефон, взглянул, сколько же времени, а там яркими, белыми цифрами светится «3:43». Скоро вставать и снова ехать в это общество людей.

В такие моменты хотелось просто сидеть в тёмной гостиной, в которую падает свет уличного фонаря и смотреть в никуда. Это было особенно приятно, в такие моменты наплывают философские мысли, правда нужды в них не было.

Из друзей в социальной сети в онлайне никого не было. Ничего удивительного, другие люди более разумны и спят. А возможно и нет. У каждого на этот счет были свои дилеммы, каждому самому с ними жить.

Зайдя во вкладку «рекомендации», а после поставив метку «онлайн», чисто ради интереса Фин посмотрел на список из большинства нидёмкомых человек. Долистав вниз, почти до конца в списке попалось знакомое лицо.

Удивительным было даже не время, в которое был онлайн один из СНГ, а скорее простое объяснение сонному виду русского ежедневно. Как-то их группы сместили, так тот даже не заметил, ведь был слишком занят в царстве Морфея.

Делать было нечего, а сон точно не придёт в ближайшее время, таким образом написать Федерации было более логичной идеей, чем писать кому-то совсем незнакомому.

«Здравствуй. Почему не спишь?» — в один миг улетело сообщение со стороны скандинава.

«Ну, привет, че. Думаю кое о чем. А ты?» — ответил старший брат прибалта.

Никак не придумав ясной причины Фин написал как есть, если оппоненту будет надо он может в любой момент заблокировать его в конце концов.

Спустя минут двадцать они нашли тему разговора, правда о проблемах скандинава, но это уже было не важно. Не одиноко и ладно. Хоть о чем пусть говорит, но говорит.

«Эй, кстати. Я могу выйти на порожек, если хочешь позвонить. Все всё равно спят, а мне хоть убей не спится, бля.» — в один какой-то момент прилетает от русского. Конечно, Финляндия был наслышан о частном доме семьи Советов, но, что это было правдой, а не очередной ложью было удивительно.

«Ну если ты не против, то можно, только подожди минуту-три, я выйду на балкон.» — улетает ответ. В самом деле балкон имелся, конечно, был малым, не таким чтобы хранить весь хлам, но всё же он был.

— Так, значит это к тебе Эстония сбегает, да? — слышится с того конца провода.

— Как ты уже понял — да. Бля, Рос, а вот ты говорил, — голос скандинава дрогнул от холода плитки на балконе, на которую тот приземлился, — говорил, что у тебя тоже были кошмары.

— Ну, да. — незамедлительно перебивает Федерация.

— А как ты с ними боролся? Просто. Это ну серьезно заебало немного, никак уж по-другому не выразиться, уж извиняй. — Фин прислонился головой к холодной, каменной стене, устремляя взгляд куда-то в небо.

— По большей части я стал быстро засыпать из-за семейных скандалов, которые длятся до поздней ночи, пока сил не останется. — Россия на минуту замолчал. Он сидел на ступеньке перед домом, вокруг него были лишь дома с выключенным в них светом. Было прохладно, свежо и совсем не предвещалось этого ночного дождя, как передавали в прогнозе, — видишь звезды? — невзначай спросил русский. Будь это день или где-то в другом месте, не в то время РФ был уверен, что отвечал бы грубостью, только власть ночи не давала этому случиться.

— Нет, не вижу. — отвечал где-то на другом конце города Финляндия. — у нас облачно. А почему вы с Украиной так ссоритесь, что даже Эст вас боится? — ответа не последовало. Когда пауза в их диалоге затянулась, как показалось Финну, он добавил, — Если не хочешь можешь не отвечать. Я не настаиваю.

— А? Да нет. Просто задумался, — усмехнулся русский. — Ну, с хохлом у нас соперничество с детства. Мы боролись за внимание отца, потом за его любовь, а потом. А потом это стало стезей* по которой мы с ним идём. Нет, конечно так было не всегда. В определённый момент, когда я стал правопреемником, он меня возненавидел и пошло то, что тебе, возможно, рассказывал Эстония.

Голос русского не был таким холодным как рассказывал Эсти, да и сам РФ не казался таким, коим его малюет младший прибалт. Фину даже показалось, что их полуночная беседа даже успокаивает нервы, которых и так не хватало порой.

В какой-то момент в гостиной послышались шаги. Когда на балкон открылась дверь и в проход всунулся Норвегия, сказать, что Фин испугался было бы уместно. Ну, а представьте себе, вы сидите, никого не трогаете, а к вам тёмный силуэт в свете фонаря подойдёт.

— Блять, Норвегия. Ты че тут? — прижав телефон к груди спросил младший брат норвежца.

— У меня будильник на четыре тридцать каждый день. Полуночник, шёл бы ты спать, а то опять будешь ходить, ничем не довольный. — жестикулируя руками сказал старший. — Ладно, кофе будешь?

— Буду. — улыбнулся на какое-то короткое мгновение Фин, когда старший брат удалился на кухню, закрыв за собой дверь. После он вернул телефон к исходному месту около уха. — Прости, старший брат уже встал.

— А сколько сейчас времени примерно? — спросил русский, когда понял, что забыл свои часы в комнате.

— Ну, судя по всему около пяти. — предположил Фин, — А, что такого? Если хочешь спать можешь идти.

— Мм, хорошо. — зевнув сказал Рос, — постарайся уснуть.

После этих слов РФ скинул вызов, Фин не успел хоть как-то ответить, но говорить абоненту на другом конце не стал, что спать больше не пойдет.

В момент размышлений о чем-то ином, старший скандинав позвал младшего пить кофе, даже не поленясь и дойдя до балкона, чтобы не кричать через всю квартиру.

В конце-концов Фин заснул на диване, в гостиной, пока читал какую-то электронную книгу. Лишний час поспать всегда было на пользу, таким образом норвежец не стал его будить, а завтрак решил, что можно приготовить и позже, ведь о проблеме со сном старшему было известно во всех красках, а вторник может стать тяжелее понедельника.
________________________________
2510 слов~
*Маяковский осуждал Есенина, который совершил суицид из-за неразделенной любви (по официальной версии следствия), но через пять лет застрелился сам по той же причине.
*Финн - житель гос-ва Финляндия, Фин - сокращение названия гос-ва.
*Стезя - жизненный путь, направление деятельности или развития. Другими словами дорога по которой мы идем.
То, что указано под второй звездочкой было вставлено по инициативе беты.

Оставляйте отзывы, догадки и предложения, все комментарии мы читаем.
Написание следующей главы начнется как только наберутся семь из семи ожидающих