Привычка убегать

Осень — это золотая и дождливая пора. Листья нежно падают на землю от порывов завывающего в ушах ветра, который придавал некой свежести. Сам ветер был уже прохладнее, как и сами люди.

Люди, как деликатесная еда, со временем теряют свои свойства. Чувства людей, как и их действия становятся холоднее. Однако не у всех так было, не все так думали, мыслили и делали.

pov RF
Сегодня было несвойственное осени тепло. Лучи теплого солнца продирались сквозь шторы в моей комнате. Светило так и говорило «Посмотри, сегодня прекрасный день!». Только мне было совсем не прекрасно и не солнечно на душе.

Свет лучика бегло соскользнул со стены на моё лицо. Как бы я не хотел, но вставать рано или поздно бы пришлось. Когда я попытался открыть глаза, то в них ударил яркий свет. Предсказуемо, правда?

Старший брат уже давно встал и покинул комнату, которую был вынужден делить со мной и еще двумя младшими братьями. Если углубляться в то «почему так», то я скажу, что так не было изначально. До того как в эту комнату переселили меня с младшими, здесь, на наших местах, жили сёстры. Сейчас они от нас съехали. Я с ними не общаюсь, и не в курсе, как они.

Окинув комнату взглядом, который всё-таки удалось сфокусировать спустя несколько минут, я заметил ещё мирно спящего Украину и читавшего книгу Беларусь.

На книге брата было написано что-то аля «Вред химикатов на растения», но вглядываться до конца не хотелось, да и не было нужно.

Брат жестом сказал «доброе утро», как только заметил меня. Я одними только губами спросил у Беларуси «где Казахстан?», на что брат кивнул на приоткрытую дверь. Я потянулся и уныло вздохнув, встал и вышел в коридор.

Двери других комнат в пролёте были закрыты, а это значит либо все ушли, либо все спят. Я надеялся на второе.

Половица в доме предательски скрипнула, что заставило меня ускорить шаг. Чем быстрее я проходил коридор, тем ближе я был к главным комнатам. Спустившись на первый этаж, я оказался в гостиной, которая была совмещена с кухней перегородкой и тумбами.

Я заметил брата, который возился с утра пораньше в столовой, что была отделена от кухни и гостиной некой аркой.

Гостиная и кухня представляли из себя небольшое пространство, в которых свободно располагалось все необходимое, такое как TV, диван, пара кресел, кофейный столик; средних размеров холодильник, тумбочки вишневого цвета с ручками под серебро, подставка под ножи с ножами, раковина и мусорка скрытая за вишневой дверцей под раковиной. Выходя в кухню, можно заметить дверь которая ведёт в другой пролет с ванной, которая смещена с уборной; маленькой кладовой и какой-то закрытой комнатой. Что в той комнате никто не знал, кроме нашего отца, но он никогда не рассказывал, что там. Говорил, что я ещё мал, не пойму и буду осуждать. Также, в гостиной есть маленький закуток, который вел к выходу из дома.

Пройдя мимо кофейного столика, мимо тумбочки, я появился на пороге к столовой. Столовая представляла из себя только большой стол и большое количество стульев вокруг него.

Семья у нас была довольно большая, но каждый хотел жить отдельно, как только возможность появится. Так нас осталось семеро в доме. Я, Беларусь, Украина, Казахстан, Латвия, Литва и Эстония. С последними тремя я не так хорошо общаюсь как с тем же Белом. Однако эстонец стал частенько не являться домой на ночь. С чем это связано я не знаю, да и не моё дело, только больно зачастил.

— Эй, Казахстан. Что в такую рань встал? — зевнув, поинтересовался ещё немного сонный я.

— Доброе утро, Россия. На меня упала книга беларуса. Он же кладет её под подушку, да? Вот как так получилось, ни я, ни Бел не знаем. — расставляя тарелки, говорил Казахстан.

— А я вам обоим говорил, что надо меняться местами. — продолжал дискуссию я.

— Какая разница, обе кровати двухъярусные, — сделав театральную паузу, старший продолжил, — Так или иначе, сходи, позови их завтракать пожалуйста.
end pov RF

***

Не у каждого утро начинается так как у русского. Многие могли даже позавидовать.
pov Fin
Жуткая боль раздается по моему телу. Старший брат пытается аккуратно продезинфицировать раны, которые я нанес себе не в здравом состоянии.

Дело в том, что вчера я пошел с младшим, по его инициативе «гулять». А там Швеция предложил выпить, мол, ничего не будет. Тогда мне стало ещё хуже. Все наболевшее в порыве алкоголя вскрывалось и выплескивалось океаном. Тогда мы пошли на заброшку под предлогом «красивый вид» и «надо проветриться». В итоге, я разодрал в мясо колени и изрезал какими-то стекляшками руки.

Норвегия — мой старший и более разумный брат. Швеция — младший и как можно было понять, не очень здраво мыслящий о последствиях. Норвегия каждый раз читает мне лекции, как это плохо для моего здоровья, что я могу попасть в больницу или вовсе умереть.

Какой смысл в его попытках сохранить мою жизнь? Я не знаю и сам, зачем он это делает, но так или иначе я мог понять его, когда плохо ему, возможно, это его расплата. Я не знаю.

Швеции вновь прилетело по самое «не балуйся». Моему младшему часто прилетает от норвежца.

Наша квартира не такая большая. Всего лишь двушка. Маленькая гостиная, наша общая комната, кухня не имеющая ничего кроме бюджетного холодильника, троих тумбочек, в одну из которых встроен кран и плиты. Все это добро находится на седьмом этаже девятиэтажки в каком-то из комплексов ЖК.

Ноги гудели, руки безумно ломило. Мне хотелось бы ничего этого не видеть, не слышать и не чувствовать. Порой я в самом деле задумываюсь о смерти, но меня останавливает от этого один из детей Союза.

Белобрысый, аккуратный и низкий парниша — Эстония. Довольно тихий на занятиях, но как-то он решил со мной поговорить, с тех пор и начал «присматривать», а никто и не против. Только закрадываются какие-то подозрения на его счет в последнее время.

С эстонцем в колледже часто ходит его брат, якобы оберегая, как я понимаю. Его брат — Российская Федерация — полная противоположность. Высокий, брюнет и более замкнутый, чем Эст. Такой, как он, в мою сторону бы даже и не посмотрел, что уж говорить про «заговорить».

Часто на руках России я замечал бинты, что-то вроде «кошка поцарапала» — отвечал он преподам. А вот я старался и вовсе пропускать занятия, где могут увидеть мои бинты. Хотя может у них в самом деле есть кот. Я не знаю, хотя...

— Норвегия. — тихо выдаю я, когда брат затягивает бинт на моей левой руке.

— Да? — оживлённо поднял на меня взгляд старший, — туго?

— Да нет. Ты не знаешь, у семьи Союза есть кошка? — я смотрел в пол, не хотел смотреть в его глаза. Было стыдно за содеянное.

— Кошка? — переспросил старший скандинав. — Не-а. Ни разу не слышал о подобном.

Лёгкая усмешка появилась на моём лице. Русский чем-то похож на меня. Но все-таки хоть нас в колледже и сравнивают, я сохраняю нейтралитет и более не конфликтный. А русский... Как только какой-то шум по поводу «защищать честь СНГ» — так он первый лезет в драку.

Я часто слышал от эстонца, что РФ не может ужиться с Украиной, который его младший брат. Прибалт даже часто сбегал к нам в дом, когда у братьев начинается спор о том, кто же прав. Как правило, прав был Беларусь, который их и пытался «привести к миру», только у того часто не получалось.

Дети Советов — всегда были примерами. Хоть тот же Федерация часто прогуливал. Особенно к ним внимание стали проявлять, когда углубились в их жизнь какие-то там учителя.

Хоть мы и похожи — мы разные. Рос — привык защищать, но слаб внутри. Это видно по частому посещению преподавателя психологии. Эст — труслив, но пытается это не показывать. Ну, а я — лжец. Мне часто приходится врать, что «все в порядке», что «я вовсе не грустный» или в том, что мне нужна помощь. Возможно умереть было бы прекрасно, но сдаться можно всегда, а вот продолжать бороться — нет. Этим я похож на них, такие целеустремлённые, пожалуй, этому я и научился именно у них.
end pov Fin
________________________________
1274 слова~