Глава 20
ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ: СОЛ 376
Наконец-таки я закончил переделывать марсоход!
Самым сложным было придумать, как поддерживать жизнеобеспечение. Остальное — просто работа. Чертова куча работы.
Я не слишком много времени уделял своему журналу, поэтому перечислю основные события.
Сначала мне пришлось просверлить оставшиеся отверстия при помощи убийцы «Патфайндера». Затем я выбил миллиард крошечных перемычек между ними. Ну ладно, всего 759, но по ощущениям — миллиард.
В результате в прицепе образовалась одна большая дырища. Я обработал края, чтобы они не были такими острыми.
Помните надувные палатки? Отрезаем от одной дно — и получаем кусок брезента нужной формы и размера. При помощи гребней уплотнения приделываем его к прицепу изнутри. Затем накачать, заклеить течи — и теперь у меня есть симпатичный воздушный шар, торчащий из прицепа! Герметичный отсек достаточно велик, чтобы вместить оксигенатор и стабилизатор атмосферы.
Есть одно «но»: ВУСА придется оставить снаружи. Приспособление с оригинальным названием «внешнее устройство стабилизатора атмосферы» — это то, при помощи чего стабилизатор криоразделяет воздух. Зачем тратить дополнительную энергию на заморозку, когда снаружи и без того ужасно холодно?
Стабилизатор перекачивает воздух в ВУСА, а Марс его замораживает. Все это происходит в трубке, которая проходит через клапан в стенке жилого модуля. Обратно воздух попадает по другой трубке.
Пропустить трубки через брезент было не слишком сложно. У меня есть запасные заплаты с клапанами. По существу, это кусочек брезента жилого модуля размером десять на десять сантиметров, в центре которого находится клапан. Откуда он у меня? Представьте, что случится с миссией, если сломается редукционный клапан. Придется все бросить. Проще послать запчасти.
ВУСА занимает немного места. Я соорудил для него полочку непосредственно под полками для солнечных панелей. Теперь все готово, осталось только затащить в прицеп стабилизатор и ВУСА.
Однако работы еще по горло.
Я не тороплюсь, спешить мне некуда. Одна четырехчасовая ВКД в день для работы, все остальное время — отдых в жилом модуле. Кроме того, время от времени я устраиваю выходной, особенно когда болит спина. Я не могу позволить себе получить травму сейчас.
Постараюсь уделять больше внимания журналу. Теперь, когда появились реальные шансы на спасение, люди действительно могут его прочесть. Обещаю стать прилежным и писать каждый день.
ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ: СОЛ 380
Я закончил обогревательный резервуар!
Помните мои эксперименты с РТГ и горячей ванной? Тот же принцип, но улучшенный: я погрузил РТГ в воду. Так тепло не теряется.
Я начал с большого жесткого контейнера для образцов (или, для тех, кто не работает в НАСА, «пластиковой коробки»). Пропустил сверху вниз трубку по внутренней стенке. Затем свернул ее на дне в спираль. Приклеил и закупорил конец. При помощи самого маленького сверла проделал в спирали десяток дырочек. Идея состоит в том, чтобы пустить входящий в стабилизатор ледяной воздух через воду маленькими пузырьками. Чем больше площадь поверхности, тем лучше он будет нагреваться.
Затем я взял средний гибкий контейнер для образцов («пакет с застежкой») и попытался поместить в него РТГ. Однако у РТГ неправильная форма, и я не смог выгнать из пакета весь воздух. А это никуда не годится. Вместо того чтобы нагревать воду, часть тепла уйдет в воздух, который перегреется и расплавит пакет.
Я предпринял несколько попыток, но всякий раз получался воздушный пузырь, который я не мог выгнать. Я здорово рассердился, а потом вспомнил, что у меня есть шлюз.
Я надел скафандр, отправился к шлюзу № 2 и разгерметизировал его до полного вакуума. Положил РТГ в пакет и закрыл. Отличный герметичный контакт.
Затем я провел несколько экспериментов. Положил РТГ в пакете на дно контейнера и наполнил его водой. В контейнер влезает двадцать литров, и РТГ быстро нагрел их. По градусу в минуту. Я дождался 40 °C. Потом подсоединил возвратный воздуховод стабилизатора к моему хитроумному устройству и посмотрел, что из этого выйдет.
Получилось великолепно! Воздух проходил через воду, как я и предполагал. Более того, пузыри вызывали флуктуации, благодаря которым тепло распределялось равномерно.
Я дал стабилизатору поработать час, и в жилом модуле стало холодать. Тепло РТГ не может компенсировать общие потери внушительной поверхности жилого модуля. Не проблема. Я уже понял, что для марсохода тепла мне вполне хватит.
Затем подключил возвратный воздуховод обратно к стабилизатору, и все вернулось в норму.
ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ: СОЛ 381
Я думал о законах на Марсе.
Знаю, думать об этом глупо, но у меня полно свободного времени.
Существует международное соглашение, согласно которому ни одно государство не может претендовать на что-либо за пределами Земли. А по другому соглашению, если вы не на территории какого-либо государства, действуют морские законы.
То есть Марс — это «международные воды».
НАСА — американская невоенная организация, и она владеет жилым модулем. То есть пока я в модуле, действуют американские законы. Выйдя наружу, я оказываюсь в международных водах. А забравшись в марсоход, снова возвращаюсь к американским законам.
Теперь самое прикольное: в конце концов я отправлюсь к Скиапарелли и экспроприирую спускаемый аппарат «Ареса-4». В прямой форме никто не давал мне разрешения сделать это — и не даст, пока я не окажусь на борту «Ареса-4» и не воспользуюсь системой связи. После того, как я окажусь на борту «Ареса-4», и до того, как свяжусь с НАСА, я буду без разрешения управлять судном в международных водах.
Иными словами, буду пиратствовать!
Хей-ко, я космический пират!
ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ: СОЛ 383
Возможно, вам интересно, чем еще я занимаюсь в свободное время. Частенько сижу на своей ленивой заднице и пялюсь в телевизор. Но вы занимаетесь тем же самым, так что не фиг.
А еще я планирую путешествие.
«Патфайндер» был легкой прогулкой в парке: плоская, ровная поверхность на всем пути. Единственная проблема заключалась в навигации. Однако путь к Скиапарелли сопряжен со значительными перепадами высот.
У меня есть грубая спутниковая карта всей планеты. Она не слишком детальна, но мне повезло иметь хотя бы такую. НАСА не предполагало, что мне придется отойти на 3200 километров от жилого модуля.
Ацидалийская равнина (где я нахожусь) располагается достаточно низко. Как и Скиапарелли. Однако между ними перепады высот достигают 10 километров. Дорога будет непростой.
Пока я на Ацидалийской равнине, проблем не предвидится, но это лишь первые 650 километров, за которыми следует изрытая кратерами земля Аравия.
У меня есть одно преимущество. И клянусь, это дар Божий! По какой-то геологической причине существует Марсианская долина, чье расположение идеально.
Миллионы лет назад это была река. Теперь это долина, которая врезается в суровую Аравию почти точно в направлении Скиапарелли. Поверхность там намного более ровная, чем в остальных частях земли Аравии, а дальний конец долины выглядит как гладкий подъем.
Ацидалийская равнина и Марсианская долина дадут мне 1350 километров относительно хорошей местности.
Оставшиеся 1850 километров... да, здесь придется хуже. Особенно когда настанет время спускаться непосредственно в Скиапарелли. Уф-ф...
Как бы то ни было, Марсианская долина. Потрясающе.
ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ: СОЛ 385
Самым худшим в путешествии к «Патфайндеру» была необходимость торчать в марсоходе. Мне пришлось жить в замусоренном тесном отсеке, пропитанном ароматами моего тела. Точь-в-точь как в колледже.
Барабанная дробь!
Серьезно, это было отвратительно. Двадцать два сола кошмарных мучений.
Я планирую отправиться к Скиапарелли за 100 солов до спасения (или гибели), и Богом клянусь, что оторву себе голову, если проторчу в марсоходе столько времени.
Мне нужно место, где я смогу встать и сделать пару-тройку шагов, ни во что не врезаясь. Нет, прогулки снаружи в проклятом скафандре не считаются. Мне нужно личное пространство, а не 50 килограммов одежды.
Поэтому сегодня я занялся палаткой. В которой можно будет расслабляться, пока заряжаются батареи, а также удобно вытянуться и поспать.
Недавно я пожертвовал одну из двух надувных палаток для прицепа, но оставшаяся в отличном состоянии. Более того, ее можно подсоединить к шлюзу марсохода. До того как я превратил палатку в картофельную плантацию, ее первоначальным назначением было служить «спасательной шлюпкой» марсохода.
Я могу присоединить палатку к шлюзу марсохода либо прицепа. Предпочту марсоход. В нем есть компьютер и панели управления. Если я захочу узнать статус чего бы то ни было (например, систем жизнеобеспечения или зарядки батарей), мне понадобится доступ к ним. И я смогу просто войти в марсоход, без всяких там ВКД.
Кроме того, во время путешествия я повезу палатку свернутой в марсоходе и в чрезвычайной ситуации смогу быстро добраться до нее.
Надувная палатка — основа моей «спальни», но это еще не все. Палатка не слишком велика — места в ней не намного больше, чем в марсоходе. Но ее можно подсоединить к шлюзу, и это отличное начало. Мой план — удвоить площадь пола и высоту и получить обширное пространство для отдыха.
Для пола я использую исходный материал обеих палаток. Иначе моя спальня превратится в огромное беличье колесо, потому что брезент жилого модуля гибкий и под давлением принимает сферическую форму. Это не слишком-то удобно.
Чтобы подобного не произошло, для пола жилого модуля и палаток используют особый материал. В развернутом виде он представляет собой кучу маленьких сегментов, угол между которыми не может превышать 180 градусов. Поэтому пол остается плоским.
В основании палатки лежит шестиугольник. У меня есть еще одно основание, от той палатки, что превратилась в аэростат прицепа. Когда я закончу, спальня будет представлять собой два смежных шестиугольника, окруженных стенами с грубым потолком.
Чтобы такое сотворить, потребуется уйма клея.
ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ: СОЛ 387
Высота надувной палатки составляет 1,2 метра. Она не предназначена для комфорта. Она предназначена для астронавтов, которые ждут, пока их спасут товарищи. А я хочу иметь возможность стоять! Разве это много?
На бумаге сделать это несложно. Просто нужно вырезать из брезента куски требуемого размера и склеить их, а затем присоединить получившееся к имеющемуся брезенту и полу.
Но на это уйдет куча материала. В начале миссии у меня было шесть квадратных метров брезента, и б о льшую его часть я уже использовал. Преимущественно на заделывание дыры после взрыва жилого модуля.
Чертов шлюз № 1!
В любом случае на спальню нужно 30 квадратных метров брезента. Намного больше, чем у меня осталось. К счастью, у меня есть альтернативный источник брезента: жилой модуль.
Проблема в том (следите внимательно, это очень сложный научный вопрос), что если я прорежу дыру в жилом модуле, из него выйдет воздух.
Придется разгерметизировать жилой модуль, вырезать куски и заклеить его обратно (уменьшив). Сегодня я прикидывал точные размеры и форму нужных мне кусков брезента. Облажаться с этим делом нельзя, поэтому я перепроверил все трижды. И даже сделал модель из бумаги.
Жилой модуль представляет собой купол. Если я вырежу участок стены возле пола, можно стянуть оставшийся материал вниз и приклеить. Модуль перекосит на одну сторону, но это не должно иметь значения, если он будет держать давление. Мне осталось жить в нем всего шестьдесят два сола.
Я нарисовал контуры на стене маркером. Затем долгое время перемерял их, чтобы убедиться, что нигде не ошибся.
Вот и все, что я сделал за сегодня. На первый взгляд не слишком много, но вычисления и разработка дизайна отняли целый день. Пора пообедать.
Долгие недели я питаюсь картофелем. В теории, по плану с тремя четвертями порции, я все еще должен питаться пайками. Но придерживаться этого плана оказалось непросто, поэтому я ем картофель.
Его вполне хватит до запуска, и голодать мне не придется, но меня уже тошнит от картофеля. Кроме того, он богат клетчаткой, поэтому... скажем так: хорошо, что я единственный человек на этой планете.
Я приберег пять пайков для особых случаев. И на каждом написал название. Я съем «Отъезд» в день, когда отправлюсь к Скиапарелли. «Полпути» — когда проеду 1600 километров. «Прибытие» — когда доберусь до места.
Четвертый называется «Пережил что-то, что должно было меня убить», потому что какая-то пакость точно случится, я в этом не сомневаюсь. Понятия не имею, что это будет, знаю только, что мне не отвертеться. Сломается марсоход, или меня сразит приступ смертельного геморроя, или я встречу враждебных марсиан, или еще какое-нибудь дерьмо. Тогда-то (если выживу) я и съем этот паек.
Пятый оставлен на день отлета. «Последняя трапеза».
Быть может, не самое удачное название.
ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ: СОЛ 388
Я начал день с картофелины. Запил ее марсианским кофе. Так я называю «горячую воду, в которой растворена таблетка кофеина». Настоящий кофе закончился много месяцев назад.
Первым делом я провел тщательную инвентаризацию жилого модуля. Нужно убрать все, что может сломаться при разгерметизации. Разумеется, все находящееся в модуле уже прошло экстремальный курс разгерметизации несколько месяцев назад, но на сей раз процесс будет под контролем, так почему бы не сделать это по правилам?
Самое главное — вода. Я потерял 300 литров из-за сублимации, когда взорвался жилой модуль. Больше такого не произойдет. Я осушил регенератор воды и загерметизировал все емкости.
После этого осталось лишь собрать разные безделушки и сложить в шлюз № 3. Все, что, на мой взгляд, не любит вакуум. Ручки, бутылочки с витаминами (возможно, я перестраховался, но рисковать не хочу), медикаменты и т. д.
Затем я провел контролируемое выключение жилого модуля. Критические компоненты должны выдерживать вакуум. Разгерметизация модуля — один из многочисленных сценариев, проработанных НАСА. Я аккуратно отключил системы по порядку, закончив главным компьютером, а потом надел скафандр и разгерметизировал жилой модуль. В прошлый раз брезент упал, и воцарился полный хаос. Вообще-то так быть не должно. Купол жилого модуля держится преимущественно за счет давления воздуха изнутри, но в нем также имеются гибкие шесты, которые пересекают купол и поддерживают брезент. При помощи шестов мы его и собирали.
Я смотрел, как брезент медленно ложится на шесты. Чтобы разгерметизация была полной, я открыл обе двери шлюза № 2, а шлюз № 3 трогать не стал — пусть поддерживает давление для мусора, который в нем лежит.
Затем я вскрыл модуль!
Я не инженер-материаловед: мой дизайн спальни не слишком элегантен. Шестиметровый периметр и потолок. Нет, в ней не будет прямых углов и вообще каких бы то ни было углов (баллоны под давлением этого не любят). Она надуется и станет округлой.
Это означает, что мне требовалось вырезать всего два огромных куска брезента — один для стен, другой для потолка.
Изувечив жилой модуль, я подтянул оставшийся брезент к полу и заклеил дыру. Когда-нибудь ставили палатку? Изнутри? В скафандре? Не самое увлекательное занятие.
Я поднял давление до одной двадцатой атмосферы, чтобы посмотреть, будет ли модуль держать его.
Ха! Ха! И еще раз ха! Разумеется, нет! Течет как решето. Сейчас мы это исправим.
На Земле крошечные частицы породы попадают в воду или стираются, на Марсе же они просто лежат на поверхности. Верхний слой песка похож на тальковый порошок. Я вышел наружу с пакетом и поскреб почву. Набрал нормального песка, а также порошка.
Жилой модуль поддерживал одну двадцатую атмосферы, подкачивая воздух по необходимости. Я «лопнул» пакет, и мельчайшие частицы поплыли в воздухе. Их быстро притянуло к прорехам. Каждую найденную прореху я заклеил смолой.
На это потребовались часы, но в конце концов шов получился герметичным. Должен сказать, теперь жилой модуль выглядит весьма колоритно. Одна его сторона ниже другой. Придется пригибаться.
Я поднял давление до одной атмосферы и выждал час. Течи нет.
Так прошел долгий, утомительный день. Я полностью вымотался, но не могу уснуть. Пугаюсь при каждом звуке. Это что, лопается жилой модуль? Нет? Ладно... Что это было?! Ничего? Ну хорошо...
Ужасно, когда твоя жизнь зависит от твоих собственных кривых рук.
Пора отыскать в ящике с медикаментами снотворное.
ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ: СОЛ 389
Из чего они делают снотворное?! Уже середина дня.
После двух чашек марсианского кофе я немного проснулся. Больше я к этим таблеткам не притронусь. Похоже, сегодня утром поработать мне не удастся.
Однако, как вы сами уже догадались, за ночь жилой модуль не разгерметизировался. Шов крепкий. Уродливый, но крепкий.
Сегодня я собирался заняться спальней.
Собрать спальню оказалось намного проще, чем заклеить жилой модуль, потому что на этот раз мне не пришлось надевать скафандр. Я проделал всю работу в модуле. А почему нет? Это просто брезент. Когда закончу, сверну его и вынесу через шлюз.
В первую очередь я провел хирургическую операцию на уцелевшей палатке. Мне нужно было сохранить шлюзовое соединение и окружающий его материал. Остальное пришлось отрезать. Спросите, зачем отрезать б о льшую часть брезента, чтобы заменить его другим брезентом? Из-за швов.
НАСА умеет делать вещи. В отличие от меня. Наиболее сомнительной частью этого сооружения будет не брезент, а швы. Если я не стану использовать имеющийся палаточный брезент, общая длина швов будет меньше.
Отрезав б о льшую часть палатки, я при помощи гребней уплотнения соединил два пола, затем приклеил новые куски брезента.
Насколько же легче работается без скафандра! Просто кайф!
Затем нужно было испытать палатку. Это я тоже проделал в жилом модуле. Я затащил в палатку скафандр и закрыл мини-шлюз, после чего включил скафандр, не надевая на него шлем, и велел ему поднять давление до 1,2 атмосферы.
На это понадобилось время, и мне пришлось отключить некоторые сигнальные системы скафандра («Эй, я точно знаю, что шлема нет!»). Баллон с N2 почти опустел, но в конце концов установилось стабильное давление.
Затем я уселся и начал ждать. Я мог дышать — скафандр регулировал воздух. Все шло хорошо. Я внимательно следил за показателями скафандра, чтобы увидеть, подкачивает ли он «потерянный» воздух. За час видимых изменений не произошло, и я признал первый эксперимент удачным.
Я свернул палатку (точнее, скомкал) и отнес к марсоходу.
Знаете, в последнее время я постоянно хожу в скафандре. Готов спорить, это очередной мой рекорд. Обычный марсианский астронавт совершает около сорока ВКД. Я проделал несколько сотен.
Притащив спальню к марсоходу, я изнутри подсоединил ее к шлюзу, а затем потянул рычаг, чтобы раскрыть палатку. В скафандре, потому что я не идиот.
Палатка выстрелила и наполнилась воздухом за три секунды. Открытый шлюз вел прямиком в спальню, которая, похоже, держала давление.
Я снова оставил ее на час. И опять все получилось великолепно. В отличие от жилого модуля с этими швами я справился с первой же попытки. Преимущественно потому, что не пришлось возиться в чертовом скафандре.
Изначально я планировал оставить спальню на ночь и проверить ее утром. Но возникла проблема: в этом случае я не смогу выйти. В марсоходе только один шлюз, и к нему присоединена палатка. Я не смогу выйти, не отсоединив ее, а оказавшись снаружи, не смогу присоединить и надуть ее.
Это меня немного пугает. Впервые я смогу протестировать спальню ночью, только когда буду спать в ней. Но с этим позже. На сегодня хватит.
ЗАПИСЬ В ЖУРНАЛЕ: СОЛ 390
Вынужден признать очевидные факты: подготовка марсохода завершена. У меня вовсе нет «ощущения», что я закончил. Но все готово.
Пища: 1692 картофелины; витаминные таблетки.
Вода: 620 литров.
Укрытие: марсоход, прицеп, спальня.
Воздух: общий запас марсохода и прицепа — 14 литров жидкого O2, 14 литров жидкого N2.
Жизнеобеспечение: оксигенатор и стабилизатор атмосферы; 418 часов одноразовых CO2-фильтров на случай чрезвычайной ситуации.
Энергия: аккумуляторы на 36 киловатт-часов; допустимая нагрузка 29 солнечных панелей.
Обогрев: 1400-ваттный РТГ; самодельный резервуар для нагрева возвратного воздуха стабилизатора; электрический обогреватель марсохода в качестве резерва.
Диско: пожизненный запас.
Я уезжаю на 449-й сол. То есть у меня есть пятьдесят девять солов, чтобы проверить все еще раз и исправить выявленные проблемы. И решить, что я возьму с собой, а что оставлю. И проложить маршрут к Скиапарелли при помощи грубой спутниковой карты. И окончательно вскипятить мозги, пытаясь вспомнить что-нибудь важное, что я забыл.
С 6-го сола я мечтал убраться отсюда подальше. Теперь мысль о том, чтобы покинуть жилой модуль, пугает меня до полусмерти. Мне необходимо взбодриться. Нужно спросить себя: «Как бы на моем месте поступил астронавт „Аполлона"?»
Выпил бы три порции виски с лимонным соком, поехал на своем «Корветте» на стартовую площадку, а потом полетел бы на Луну в командном модуле меньше моего марсохода. Да, эти парни были по-настоящему крутыми.