Глава 24.
Мира- Это точно не друид?
Трогая острыми концами вилки хорошо прожаренную отбивную, спросила я.
Полоз- Точно-точно.
Покивал мой ползучий гад… то есть друг, уплетая с огромного серебряного блюда уже пятую котлету. Выглядел он весьма комично в белом платочке, повязанном на шею (ну или на ту часть длинного туловища, что располагалась сразу под головой). И я бы, наверное, посмеялась, если б не чувствовала себя по-идиотски. Да еще и эти отбивные смущали… вдруг все‑таки из человечины? Два ушастых поваренка синего и зеленого цветов, конечно, заверили меня, что в меню отборная свинина, но есть мясо все равно не тянуло. Хотя, возможно, виной тому было наскоро смешанное зелье бодрости, в которое я чего‑то явно недолила, потому что действовало оно не совсем обычно. Спать больше не хотелось, это факт. Но и есть - тоже. А обижать радушного хозяина, заставившего двух суетливых орсизов готовить нам ужин, было как‑то некрасиво. Полоз ради меня свернулся в три погибели, пытаясь устроиться за сервированным на двоих сундуком, игравшим роль стола. На нем размещались столовые приборы, кубки, салфетки и вазочка с цветами. Правда, с металлическими, но все равно красиво. Еще горели свечи в серебряных чашах, и пахло лесными ягодами, которые в меню вроде как не значились. Я сидела на маленьком ящике, вполне сошедшем за табуретку, ковыряла вилкой еду и думала о друиде. Змей поскрипывал своими огромными кольцами, пытаясь принять положение поудобней, тщательно пережевывал отбивные и тоже думал о друиде, так как я спрашивала о нем уже не первый раз. Орсизы потягивали йад, сидя на люстре, и думали… нет, не о друиде, а о том, как бы откосить от мытья посуды, обещанного ими хозяину. Одним словом, свидание наше проходило в спокойной дружественной обстановке, которую портила лишь неясность, связанная с участью одного «зеленого капюшона». Решив, что я не начну ужинать, не выяснив правду, полоз велел своим разноцветным помощникам притащить из соседней кладовой волшебное зеркало, дабы гостья лично смогла убедиться, что с ее обожаемым охотником стало. После чего пространно высказался про девочек, которые влюбляются в плохих мальчиков, а потом становятся женами, уверенными, что мужья их бьют исключительно из большой любви. На что я без всяких витиеватостей заявила:
Мира- Плохой мальчик или хороший… даже если ты умеешь их готовить, это не означает, что я должна их есть!
Змей закатил глаза, прошипел что‑то на тему моей гипертрофированной недоверчивости и снова шикнул на орсизов, тянувших время из‑за нежелания спускаться с насиженного места и тащиться на поиски какого‑то зеркала. Загонял хозяин этих разноцветных бедолаг, мне их даже жалко стало, особенно когда они проходили мимо, понуро опустив свои острые ушки и волоча, словно неподъемную тяжесть, пушистые хвосты. Не уверена, что зверьки действительно так сильно устали, как пытались показать, но изображали загнанных деспотичным полозом слуг они виртуозно. Я точно прониклась. Змей - нет. А потом нам наконец принесли зеркало, и, прошипев над ним какое‑то заковыристое заклинание, жених потребовал показать Алана Джодока.
Мира- Или то, что от него осталось.
Подсказала я, подавшись вперед, чтобы лучше видеть проступающее изображение на мутном стекле. В результате мы с полозом нависли над лежащим на «столе» артефактом, едва не столкнувшись лбами, и оба удивленно выдохнули, увидев вместо искомого друида рассекающего по территории МАРиС старшего Рэдгрувера. Честно, этот артефакт чем-то напоминал хрустальный шар Космики. Тот тоже умел показывать людей и где они находились в данный момент. С помощью него я и следила за ребятами на земле, и видя, как они пытаются меня найти бередило мою душу. Ну, я отвлеклась.
Полоз- А я думал, он на болоте от комаров отбиваетс-с-ся.
Задумчиво прошипел змей.
Мира- А я думала…
Полоз- Достаточно.
Оборвал друг мою очередную попытку подвергнуть сомнению качество его ужина.
Мира- Тебе вообще вредно думать, Мира.
Мира- Это почему же?
Удивилась я.
Полоз- Потому что придумываешь всякие пакос-с-сти, а некоторые потом еще и в жизнь воплощ-щ-щаешь.
Отозвался хозяин логова и, не дав мне проникнуться его выводами, вернулся к нашим баранам… то есть к Аланам.
Полоз- И что это за хмырь?
Спросил он, разглядывая господина градоправителя.
Полоз- Вернее, что у него есть от друида? Вещ-щ-щь какая‑нибудь? Ты же именно об этом спрашивала, когда запрос формулировала, думающ-щ-щая моя ведьмочка, верно?
Мира- Хочешь сказать, моя вина, что нам не того Алана показали?
Я посмотрела в упор на огромного змея, вызывавшего во мне куда меньше страха, нежели маленькие ши-ранчики, сбежавшие из контейнеров.
Полоз- А, так ты этого хмыря по имени, значит, знаеш-ш-шь.
Прищурил голубые глазищи полоз.
Мира- И по фамилии, и по месту работы, а еще по крайне неприятной ситуации!
Огрызнулась я, отодвинувшись от собеседника.
Мира- Как его вообще пустили на территорию академии?
Полоз- А почему нет? У нас тут не тюрьма без права посещ-щ-щений.
Мира- У нас?
Вскинула брови я.
Полоз- Ну, раз подруга моя оттуда, значит, у нас-с-с.
Нагло оскалился выкрутившийся женишок и тут же сменил тему, зашипев очередное заклинание для зеркала, после чего, предупреждающе взглянув на меня, потребовал у волшебной стекляшки показать Алана Джодока. И снова мы узрели господина градоначальника, о чем‑то мило беседующего с ректором.
Мира- Сломано!
Вынесла вердикт я.
Полоз- Сама ты сломана.
Отмахнулся змей кончиком хвоста, на котором по-прежнему красовался мой браслет. И проследив за этим жестом, я схватила свою собственность… вместе с хвостом. Но, к моему огромному сожалению, украшение без боя сниматься отказалось. Вообще отказалось, с какого‑то перепуга решив, что является естественным продолжением змея.
Полоз- Уже прис-с-стаешь?
Пакостно ухмыльнулся он, глядя на меня, пытающуюся стянуть браслет с чешуйчатого основания.
Полоз- Так, да, дорогая.
Блаженно прищурившись, протянул он.
Полоз- Еще погладь и почеши… о, да-а-а!
Я оттолкнула от себя змеиный хвост, будто это было что‑то неприличное, и почувствовала, как к щекам приливает краска. Смущение разозлило даже больше, чем ехидный смешок ползучего комедианта. И, переполненная праведным гневом, я сморозила первое, что пришло в голову:
Мира- Даже не думай, что я буду ублажать тебя таким образом.
Полоз- А каким будеш-ш-шь?
Заинтересовался полоз, так и не назвавший мне до сих пор свое имя.
Полоз- Я готов к разнообразию.
Сообщил он, снова дразня меня маминым браслетом, идеально сидящим на кончике его гибкого хвоста.
Мира- Кого‑то ты мне напоминаешь…
Полоз- И кого же?
Змей подпер хвостом щеку, совсем как человек кулаком.
Мира- Да есть в МАРиС один парень.
Задумчиво постукивая пальцами по краю импровизированного стола, проговорила я.
Полоз- Там много парней…
Мира- А этот особенный.
Полоз- Даже так?
Заметно оживился друг.
Полоз- И чем же?
Мира- Глазами голубыми, как весенние льдинки, то есть глазом.
Полоз- Контуженный?
Сочувственно произнес полоз.
Мира- Нет… Не мешай!
Потребовала я, и он послушно заткнулся.
Мира- Глаза у него… так, стоп, это я уже говорила. А что еще тогда? Ах, да-а-а… губы смешливые, осанка гордая, таланты незаурядные и с ши-ранами связанные…
Говорила и отмечала, как довольно щурится змей, которому вообще‑то ревновать положено, хотя бы для виду.
Мира- А еще он бледный, тощий, наглый, бесцеремонный и страдает тягой к извращениям! Плюс ко всему пристаёт к замужней ведьмочке за спиной у своей-то невесты!
Выпалила я и победно улыбнулась, услышав возмущенное:
Полоз- Какие, к демонам, извращ-щ-щения, Морозова?
Мира- Попался, Сверр!
Воскликнула, радостно потирая руки, на что полоз, почесав хвостом морду, с наигранной ленцой в чуть хрипловатом голосе проговорил:
Полоз- Извращения - это моя прерогатива, ведьма, а не какого‑то там тощего одноглазого. Но ес-с-сли тебе очень хочется именовать меня С-с-сверром, я, так и быть, позволяю. Хорошо с-с-слово ш-ш-шипит, мне нравитс-с-ся.
Мира- Ну не Змейсом же тебя звать!
Буркнула я, недовольная тем, что он снова сорвался с крючка разоблачения.
Полоз- Я не виноват, что меня так в лесу величают.
Пожал… хотя, скорее, повилял той частью, где у людей плечи, полоз. А потом задал неожиданный и провокационный вопрос:
Полоз- Понравился парень, да?
Мира- Не особо.
Пряча под ладонью фальшивый зевок, «призналась» я.
Мира- Ведьмак из группы больше по нраву. Люблю тёмненьких, от них проблем меньше. К тому же, он не мой типаж и как я уже говорила, он помолвлен.
Сказала и выразительно посмотрела сначала на антрацитовую чешую жениха, а потом на отражаемую зеркалом роскошную иссиня-черную шевелюру господина Рэдгрувера, направлявшегося к главному зданию в компании Камински.
Полоз- Тёмненьких, значит.
Прищурился полоз, на что я картинно развела руками, мол, сердцу не прикажешь.
Полоз- Ну что ж, подруга,..
Прошипел жених, перегруппировавшись так, чтобы податься вперед и нависнуть надо мной, но это отчего‑то не пугало. В том, что передо мной привычный к благам цивилизации оборотень, который от скуки валяет дурака, я не сомневалась. А вот Сверр это или мне просто хочется, чтобы было так, - пока не определилась.
Полоз- Раз этот хмырь...
Неопознанный пока что тип ткнул хвостом в волшебное стекло.
Полоз- Явился по твою душу, в академии тебе до ночи лучше не появляться.
Я открыла рот, чтобы возмутиться, но змей не дал вставить ни слова.
Полоз- Ос-с-станешься тут, покажу будущ-щ-щие владения, как и обещал. Ну и кое-какие обязанности начнешь потихоньку выполнять.
Мира- Я тебе не служанка!
Полоз- Ладно, обязанности по дружбе.
Согласился он.
Мира- Это какие же?
Насторожилась я.
Полоз- Как какие?
Прикинулся непонимающим жених.
Полрз- Чеш-ш-шую мне полировать, зону эрогенн… эм, то есть хвост чес-с-сать, дом убирать, кактусовку варить, орсизов вос-с-спитывать…
Орсизы- Не надо нас воспитывать.
Донеслось с люстры.
Орсизы- Мы воспитанные.
Полоз- И чересчур упитанные.
Продолжая смотреть на меня, а не на них, парировал полоз.
Полоз- Лишняя физнагрузка вам, сказочники, только на пользу пойдет.
Из плафонов в виде человеческих черепов раздался слаженный вздох, за которым последовало звонкое «чин - чин», говорящее о том, что разноцветные пушистики, которых лично я бы упитанными не назвала, чокнулись и выпили. Мне тоже хотелось чего‑нибудь хмельного, но уверенности, что после порции йада я не превращусь в друга-зомби, не было.
Мира- И все‑таки, где друид?
Глядя на полоза и представляя, как с удовольствием придушиваю его толстую шею, спросила я.
Полоз- Полагаю, что беседует с ректором.
Вернувшись на место, ответил он.
Мира- Хочешь сказать, что Аланы не тезки, а… маски?
Полоз- Тебе видней, Мира.
Доедая остывшую отбивную, отозвался Змейс.
Змейс- Ты же этого хмыря на хвос-с-сте в академию притащ-щ-щила.
И, не дав мне возможности возмутиться, спросил:
Змейс- Не будешь котлетки?
Отрицательно мотнула головой.
Змейс- Точно нет?
Повторила то же самое с большей решимостью.
Змейс- Тогда я съем, ты не против?
Пододвинула к нему свою тарелку, а к себе подтянула зеркало, чтобы лучше рассмотреть градоправителя в попытке найти в нем сходство с друидом. Ба говорила, что Рэдгруверы маги-следопыты, но о том, что они из рода заклинателей, не было ни слова. Неужели правда «зеленый капюшон» всего лишь морок градоначальника, развлекающегося охотой на людей? А кто тогда вместо него в городской ратуше сидит? Уж не их ли легендарный дедушка, о котором так нелестно отзывалась моя не менее легендарная бабушка?
Змейс- Ну, вот и поужинали, зря отказалась.
Сообщил полоз, расправившись с моей порцией.
Змейс- Теперь можно и развлечьс-с-ся.
Добавил многообещающе.
Мира- Полированием твоей чешуи?
Спросила скептически.
Змейс- Этим тоже.
Мира- А разве этим не должна заниматься твоя возлюбленная?
В попытке уколоть его, у меня не получилось, Змейс парировал:
Змейс- А я холостой и самый одинокий полоз в этом лесу.
Широко улыбнулся змей, показав свои острые зубы и, велев ловить, без труда скинул с хвоста браслет с голубыми камушками, упавший мне прямо в руки. Ну-ну, скептически заметила я. Интересно, как отреагирует на это заявление Элисс? Наверное, будет злиться, подумала я.