14 часть.
Ей приснилась ночь.
Не та, что за окном - ноябрьская, промозглая. Другая. Летняя. Августовская. Та самая, когда ночи ещё тёплые, но в воздухе уже чувствуется осень - не холодом, а каким-то особым запахом.
В такой ночи не спится. Хочется встать и идти. Куда - не знаешь. Зачем - не важно. Просто идти.
Она стояла на берегу реки.
Река была широкой и чёрной. Вода текла медленно, почти беззвучно - только лёгкий шёпот у камышей. В воде отражалась луна. Казалось, что река - это и не река вовсе, а дорога. Лунная дорога, по которой можно идти бесконечно.
И на том берегу, у самой воды, стояли они.
Двое.
Девушка и парень. Она - в светлом платье, лёгком. Платье колыхалось на ветру, как парус. Волосы распущены, тёмные. Она стояла босиком. Туфли держала в руке. Он - в тёмной одежде. Высокий. Руки в карманах. Взгляд - прямой, упрямый. Он не смотрел на луну. Он смотрел на неё.
Бабушка знала: это не просто сон. Что-то другое. Может быть, отголосок чьей-то судьбы или картинка из тех, что приходят к старым людям перед рассветом - когда душа уже не здесь, но ещё и не там.
Она не знала имён. Но знала этих двоих. Вернее, узнала - сердцем, не головой.
Они не говорили. Но слова были слышны. Во сне это бывает - слышишь не голос, а что-то под ним. Как будто душа говорит с душой, а тело стоит рядом и ждёт.
- Ты не придёшь домой, - сказал он. Или подумал. Или просто выдохнул в темноту, и ветер подхватил его дыхание и донёс до неё.
- Я знаю, - ответила она. - Теперь я навсегда с тобой.
- Ты видишь свет?
- Вижу. Там, за рекой. Там, где нас ждут.
- Кто же нас ждёт?
- Не знаю. Быть может, мы сами - только другие. Или же тихое место, где можно остановиться и не бежать.
Он помолчал. Потом шагнул к ней. Ближе. Ещё ближе.
- Я не умею останавливаться, - сказал он. - Умею только бежать. И злиться. А ждать не умею.
- Я тоже. Но я умею догонять.
- Тогда догоняй.
Она протянула ему руку - тонкую, бледную в лунном свете. Ладонь открыта. Пальцы чуть дрожат. Он взял эту руку. Осторожно. Их пальцы сплелись, и на секунду бабушке показалось, что она видит искру. Как то, что нельзя потушить.
А потом они побежали.
Вдоль реки. По траве. Босиком. Девушка подобрала подол платья - светлая ткань взметнулась, как крыло. Парень на бегу скинул куртку, и она упала на траву. Он даже не обернулся. Они бежали, и ветер бил им в лица.
- Куда мы?! - крикнула она сквозь смех и ветер.
- Не знаю! Туда, где облака!
- А если там тупик?!
- Тогда развернёмся и побежим обратно!
- А если я устану?!
- Тогда я понесу тебя!
Она засмеялась. Громко. Эхо подхватило её смех и понесло над водой.
Они добежали до старого моста.
Мост был деревянным, скрипучим, перекинутым через реку в самом узком месте. Перила покосились. Доски потемнели от времени. Под мостом вода была светлее - там уже начинался рассвет. Луна таяла в реке. Солнце поднималось из-за леса - пока только край.
Они остановились на мосту. Дышали тяжело и смотрели друг на друга.
- Дальше я сам, - сказал парень.
Она замерла.
- Почему?
- Ты ещё не выбрала.
- Я выбрала. Я выбрала тебя.
Он покачал головой.
- Нет. Ты выбрала то, что было легко. А я - это другое. Понимаешь? Ты не можешь выбрать меня сейчас, потому что ещё не знаешь, что значит - быть со мной.
Она смотрела на него. Ветер трепал её волосы. Платье прилипло к мокрым от росы ногам. Где-то далеко, за лесом, запели первые птицы.
- Тогда я подожду, - сказала она наконец.
- Здесь? На мосту?
- Здесь. На этом берегу. Пока не научусь молчать, не давя тишиной.
- Это долго.
- Не тороплюсь. Ты подождёшь?
- Я не умею ждать.
- Научишься. У тебя впереди вечность.
- Вечность - это слишком долго.
- Для того, кто любит, - нет.
Он посмотрел на неё. Потом уголок его рта дрогнул - не в улыбке, в чём-то большем.
- Ладно, - сказал он. - Я подожду. Но только попробуй не вернуться.
- Вернусь. Обязательно.
Он отпустил её руку. Медленно. Нехотя. И шагнул с моста - на тот берег. В рассвет. А она осталась стоять.
Солнце поднималось всё выше. Звёзды гасли одна за другой. Луна исчезла совсем - только светлое пятно на небе, и то скоро растаяло.
Она сидела и смотрела на другой берег. Туда, где облака. Где её будут ждать. Всегда.
- Я вернусь, - сказала она. - Когда узнаю. Когда пойму.
И ветер подхватил её слова и понёс над рекой. И где-то на том берегу, уже невидимый в солнечном свете, парень улыбнулся. Потому что услышал.
Бабушка проснулась.
За окном светало. Ветки голых деревьев чернели на фоне серого неба - ноябрьского, низкого, тяжёлого. В особняке было тихо. Охрана молчала. Телефон не звонил. На коленях лежало незаконченное вязание - спицы выпали из пальцев и закатились под кресло.
Она сидела неподвижно. По щекам текли слёзы - она чувствовала их, но не вытирала. Пусть текут. Это были не горькие слёзы.
Сердце помнило одно: что-то такое будет. Или должно быть.
- Бегите, - прошептала она. - Пока вместе.